Секреты Советской Латвии. Из архивов ЦК КПЛ

Но дальше — больше.

«В течение 22 лет правительство Латвии функционировало на основе системы пропорционального представительства. В Латвии существовали многочисленные политические партии, выражавшие различные мнения, которые принимали активное участие в свободных и открытых выборах. Латвия являлась образцом демократии».

Ну просто лепота! Как изящно изъяты 6 последних улманисовских лет, когда ни о какой свободе и демократии говорить не приходится.

Вот что конгрессмен Стил заявил об экономике довоенной Латвии. Она «произвела раздел земель, принадлежавших старым немецким феодалам, на демократической основе» (вообще-то, немцы так не считали — и несколько лет жаловались в Лигу Наций). «Латвия торговала почти полностью с Западом, осуществляя торговлю на своих судах». Да, торговый флот был — о его рабских буднях отлично еще Вилис Лацис написал. Но везли за моря, по-большей части, советский транзит.

Затем конгрессмен произнес ритуальные заклинания о «позорном нацистско-советском пакте», а также о том, как «Красная Армия и легионы ее политических агентов вновь явились, чтобы подчинить себе Латвию». Знаковое слово произнесено было — что называется, оговорочка по Фрейду! Но про Латышский легион СС и две латышских дивизии Ваффен-СС Роберт Г. Стил, разумеется, не сказал ни слова. Ибо кто, как не беглецы из лагерей военнопленных в западных зонах, отъевшиеся на харчах американских спецслужб, заказали эту лоббистскую дребедень?

Вторым в тот день выступал член Палаты представителей Джон Р. Рэрик. Республиканец отработал на совесть: сначала по-английски продекламировал гимн Латвии, а затем заявил: «Эпос ее борьбы за независимость можно будет поставить рядом с другими крупными событиями мирового значения». Ни много, ни мало!

«Латвия продолжает существовать», — сделал удивительное открытие американский политик. Да с ним никто бы и в Москве и не поспорил бы — Латвийская ССР и есть государственность. Да только вот его последующий ход рассуждений совсем иной:

«Советское правительство, занявшее Латвию, не имеет никакой законной основы и в соответствии с признанными принципами международного права, на него надо смотреть как на временную военную оккупацию».

Да, совсем в духе нынешних правящих политиков ДР вещал мистер Рэрик. Совершенно отмороженный персонаж, называвший Мартина Лютера Кинга «коммунистом», защищавший лейтенанта Келли — палача Сонг Ми, требовавший выхода США из ООН и называвший «антиамериканской»… метрическую систему! Наивысшей точкой карьеры конгрессмена было участие в выборах президента в 1980 году от Партии американской независимости. Собрал 0,05 процента голосов…

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. И разве удивительно, что спустя три десятилетия в Латвии охотно взяли его аргументацию на вооружение? Ведь тезисы о «непрерывности» республики 1918 года не звучали столь навязчиво с государственных трибун в 90-е — их первой стала массированно использовать в повседневной политике именно заокеанская мадам Вайра Вике-Фрейберга.

«Мы настаиваем на том, чтобы Президент Соединенных Штатов выступил за восстановление независимости Латвии», — заявил Джон Р. Рэрик. Идея, конечно, соблазнительная — да только Ричарду Никсону в то время было недосуг. В 1971 году он — какая мелочь — какой-то Индокитай оккупировал, и во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже около полумиллиона американских солдат сжигали напалмом деревни. Ну самое время поговорить о Латвии! И о том, как «свободолюбивые народы были подчинены бесчеловечному и варварскому обращению со стороны коммунистических вожаков империалистической России».

Дебаты на Капитолийском холме были успехом вожаков эмиграции. Во исполнение тезисов руководителя центрального правления воинствующей организации бывших легионеров СС «Даугавас Вагаги» Вилиса Хазнерса, озвученных им в латышской газете «Лондонас Авизе» — осуществлять «ориентацию политической мысли Запада на освобождение Латвии». Кстати, Хазнерс в годы войны был штур-мбаннфюрером и начальником Абренского уезда, награжден двумя Железными крестами. Германский историк еврейского происхождения Гертруда Шнайдер в книге «Путешествие в террор» назвала Хазнерса одним из организаторов сожжения хоральной синагоги на улице Гоголя, в которой было заперто 300 человек, 4 июля 1941 года. Просто демократ чистой воды!

А еще раньше «советник посольства» Латвии в Лондоне Озолиньш призывал «называть вещи своими именами, апеллируя к мировой совести о том, что в Латвии свободу душат русские». Так что русофобия уже тогда шла рука об руку с оголтелым антикоммунизмом, в своей лживой риторике пренебрегавшим и исторической истиной, и здравым смыслом.

(По материалам из Государственного архива Латвии.27)

***

Александр Яковлев. Фигура одного из ключевых «прорабов перестройки» в Латвии известная. Более того — его, в свое время члена Политбюро ЦК КПСС, удостоили Ордена Трех Звезд! Однако мы обратимся к более раннему периоду его деятельности…

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Коммунистическая Партия Советского Союза. Центральный Комитет. Отдел пропаганды.

№ 300-АЦ, 4 февраля 1972 г., Сов. секретно.

ЦК Коммунистической партии Латвии тов. Воссу А. Э.

По договоренности направляю Вам материал из газеты “Дагенс Нюхетер”.

Приложение: на 8 листах.

Зам. зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС

А.Н. Яковлев».

Что же такого интересного нашел заместитель заведующего в шведской газете, что перекочевало в «Служебный вестник иностранной информации ТАСС «ОЗП»? Оказывается, в Стокгольме вышло воззвание:

«Уважаемые товарищи! Мы, 17 латышских коммунистов, обращаемся к вам. Мы пишем вам потому, что не находим других возможностей оказать воздействие на дела и события, наносящие большой ущерб коммунистическому движению и марксизму-ленинизму, нам и другим малым национальностям».

Письмо к коммунистическим партиям Румынии, Югославии, Франции, Италии, Австрии и Испании (т. н. «еврокоммунистов», придерживающихся сепаратной от Москвы линии) было анонимным. Предлагалось поверить авторам на слово:

«Нас преследовали, многие годы мы провели в тюрьмах и рабочих лагерях буржуазной Латвии. Борьба за Советскую власть, за социалистическое общество стала содержанием и целью нашей жизни».

Так что же «старым большевикам» не нравилось в ЛССР? Прежде всего, русификация:

«К чему ведет такая политика, ясно видно из положения бывшей Карело-Финской ССР. Такой республики больше нет. Она ликвидирована, потому что местное население составляет менее половины численности общего населения республики. Теперь Карелия — часть РСФСР. Такая же участь ждет Казахстан и Латвию».

Тут «товарищи большевики» явно валят с больной головы на здоровую — Карело-Финская ССР была создана Сталиным в 1940 году как «утешительный приз» для несостоявшегося вождя социалистической Финляндии Куусинена и компании. Когда же в 1956 году с финнами нормализовали отношения, то Хрущев понизил статус республики до автономной. Казахстан же, несмотря на реальный удельный вес титульной нации меньше половины, так и был союзного уровня.

«В последние годы в Латвию завозили и завозят лесорубов из России, Украины, Крыма, Закавказья и Белоруссии. Продолжается уничтожение лесов, а завезенные лесорубы поселяются на постоянное местожительство в республике».

Ну не бред ли — «крымские лесорубы»! Точно так же, как такие пассажи:

«Рижское взморье теперь уже превращено в курорт союзного значения и местных жителей почти там уже нет».

«За исключением сельской местности в Курземе, Земгале и Видземе, в Латвии уже осталось совсем мало латышских детских учреждений и школ».

«Раньше в Латвии, как и в любом государстве, были свои кулинарные блюда, свои марки конфет, шоколада, папирос, а теперь только союзные марки: “Белочка”, “Ласточка”, “Кара-Кум”, “Казбек”, “Беломор-канал”. В столовых, кафе и ресторанах готовят блюда только по союзным, русским рецептам».

«Около половины периодических изданий Латвии издаются на русском языке. В Латвии не хватает бумаги для издания трудов латышских писателей, школьных учебников, но, несмотря на это, здесь издаются произведения русских писателей и школьные учебники на русском языке».

Интересно, кто вспомнит какой-то учебник из ЛССР на русском? Тонюсенькая республиканская география разве что, да краеведение. И если уж говорить о тиражах латышских писателей, то 40 лет назад они были в десятки и сотни раз выше того, что печатается ныне в независимой Латвии.

Но хватит цитировать этот хаотичный набор глупостей для неискушенного западного обывателя. Интересно — кто же был реальным автором «Письма 17-ти»? Атташе посольства СССР в Швеции А. Лиепа (в штате советского диппредставительства в Стокгольме были латыши!) информировал под грифом «Секретно»:

«Внимательное изучение “письма" показывает, что это работа рук самих латышских социал-демократов — Бр. Калниньша и У. Германиса. Стало известно, что У. Германис лично якобы переводил “письмо” с русского на шведский язык, вручил “письмо”лидеру ЛПК28 Швеции Херманссону и передал “письмо” в редакцию Дагенс нюхетер” для публикации».

Лиепа отмечал, что «в кругах самой латышской эмиграции в Стокгольме и Уппсале существует недоверие к правдоподобности этого “письма”, даже распространяются анекдоты по этому поводу».

А председатель Объединения латышей в Америке (ОЛА) Улдис Грава 1 марта 1972 года заявил: «Еще неизвестно, как данный документ проник в “свободный мир”», но первым его получил Бруно Калнинь в Швеции… Удивление вызвало то обстоятельство, что «письмо» довольно продолжительное время находилось в руках одного латыша, а ОЛА было вынуждено его приобрести у американских источников только через месяц.

Скандал вокруг анонимки был таким крутым, что даже республиканская партийная газета «Циня» напечатала «Ответ клеветникам». Эмигрантская «Лайке», в свою очередь, обвинила: «Ответ был написан в Москве и потом переведен на латышский язык».

На самом же деле, первоначальным автором «письма 17-ти» был Эдуарде Берклавс — бывший заместитель председателя Совета Министров ЛССР, попавший в опалу при Хрущеве. Откуда число взялось? Может, по аналогии с 1917 годом, которому, кстати, в обращении пели хвалу — так же, как и латышским стрелкам…

В общем, несмотря на то, что тогда, в начале 70-х, вроде как была «разрядка» — Запад и Восток обменивались такими булавочными уколами. С позиций сегодняшнего дня видна смехотворность ряда утверждений «письма 17-ти», жизнь доказала совершенно иное. А к идеям коммунизма в титульной нации апеллировать нынче совсем немодно. Потому и не вспомнили в ЛР про юбилей этой знаковой провокации.

(По материалам Государственного архива Латвии.29)

***

В годы развитого социализма ходила такая острота: основным средством передвижения советских туристов является танк. Неправда ваша! Самым что ни на есть массовым по числу и по географии было пребывание за рубежом наших моряков.

Ведь советский торговый флот был одним из крупнейших в мире, а Латвийское морское пароходство боролось за звание передового. К примеру, Вентспилсский порт в 1972 году получил Юбилейный почетный знак ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и ВЦСПС (профсоюзов). «Ирбитлес» и «Плявиняс», «Лариса Рейснер» и «Каунас» — сейчас эти корабли уже порезаны «на иголки». А сорок лет назад они ходили в чемпионах по выполнению плана и — валютной! — прибыли.

Задним числом придумана сомнительная аксиома: мол, латышей в море не брали — не доверяли. Однако направленный в ЦК КПЛ под грифом «секретно» отчет о работе пароходства за 1972 год подписали начальник ЛМП Ю. Авот и секретарь парткома А. Атследзиньш. В документе можно прочесть, к примеру, что 1-го помощника капитана теплохода «Ессентуки» звали Дарзниек А.Э., 1-го помощника «Яниса Райниса» — Битениек Э.А. (экипаж последнего корабля подарил обкому Компартии Чили портрет Ленина).

Но вот что еще более интересно — так это характер информации, собранной моряками и переправленной высшему партийному руководству. И то, чем занимались наши в портах.

«По сообщению первого помощника капитана т/х “Арагви” тов. Варламова Я.И. в порту Буэнос-Айрес (Аргентина) работники нашего консульства, во избежание возможных неприятностей, рекомендовали не дарить литературу рабочим и местным жителям, разрешили вручать только открытки и значки. Отмечены случаи усиления полицейско-таможенного режима в голландском порту Флиссинген и в порту Грейнджмаут (Сев. Шотландия)».

Характерно, что ищут местные силовики — алкоголь и сигареты, причем в Шотландии обыску подверглась даже группа матросов на берегу. Вашему автору пришлось оказаться в данной ситуации… спустя 30 лет, в Стокгольме, у пришвартованного парома «Ильич».

Данные из-за «железного занавеса» шли по разным каналам:

«Лоцман порта Антверпен Фастер при выводе т/х “Сиваш” в море рассказал, что теперь на китайских судах сняты портреты Мао, различные лозунги и цитаты, а моряки судов не носят значков с изображением Мао. По словам Фастера, когда капитан одного из индийских судов перед швартовкой узнал, что впереди будет стоять судно КНР, то категорически потребовал отшвартовать его к другому причалу, сославшись на то, что китайцы способны учинить любую провокацию».

В отчете ЛМП приводятся десятки примеров дружеского общения жителей капстран и моряков из Латвии. Однако, как говорят — доверяй, но проверяй:

«В порту Роттердам последнее время наши суда активно посещает Абрахам Метселаар, 50–52 лет, проживающий по ул. Ханснстраат, 85с, по его словам, член Компартии Нидерландов с 1947 г… Охотно рассказывает о себе. Заявляет, что любит советских людей, хочет способствовать укреплению дружбы с ними и с удовольствием посещает советские суда. При себе имеет список судов СССР, в который занесено около 50 названий судов различных пароходств. Касаясь положения в КПН, Метселаар отметил, что теперь положение в ней улучшилось, так как прокитайская группировка потеряла свое влияние, а ее члены из партии исключены. Нами приняты меры по изучению личности этого частого гостя советских судов».

А вот отец и сын Кранц в шведском порту Седерхамн подозрений не вызвали:

«Они хорошо осведомлены о достижениях нашей страны по освоению космоса, знают всех космонавтов, известных хоккеистов. Положительно отзывались о характере русского человека, борьбе нашего народа за мир».

Танкер под знаковым именем «Абрене» впервые из кораблей СССР в 1972 году пришел в мавританский Порт-Этьен, приняв на борт 300 тонн рыбьего жира. Местные жители, поднявшиеся на борт, «впервые видели пианино и с восторгом трогали клавиши».

«А затем до отхода судна сидели на берегу, провожая наших моряков. Моряки танкера наглядно убедились еще раз, какие плоды приносит колониализм: селение запущено, хижины ветхие и без мебели, на обед рабочие получали по списку горсть арахиса и маленький стаканчик какой-то жидкости».

На судах Латвийского пароходства в 1972 году с удовольствием показывали иностранцам кино. Хитами сезона были «Освобождение», «Война и мир», «Сыновья уходят в бой» и «Джентльмены удачи». Пользовались спросом значки с Владимиром Ильичем, и книжки другого Ильича — «Ленинским курсом». Разбирали и брошюру «О чем умалчивают в Пекине».

…Сейчас государственные мужи, и целый Институт Латвии ломают головы — как бы обеспечить узнаваемость нашего независимого государства. А ходи под красно-бело-красным флагом столько судов, сколько было 40 лет назад у ЛМП и баз траулерного флота — вот реклама бы стране была. Демонстрировали бы где-нибудь в тропиках блокбастер о героях 1919 года «Стражи Риги», латышские народные сакты аборигенам раздавали.

***

Именно Латвии принадлежит честь открытия для СССР… Канарских островов. В 1975 году Испания свергла франкистский режим — и впервые почти за тридцать лет туда смогли попасть советские люди. С 5 сентября 1976 по 14 сентября 1976 года в Восточной Атлантике работал большой рыболовецкий траулер «Афанасий Никитин».

Рейс был удачным во всех отношениях. Кроме успешного выполнения собственно промысловых задач, выраженных во внеплановой добыче живья на 113 %, выпуска товарной продукции на 124 % и кормовой рыбной муки на 150 %, что составило совокупную прибыль в 760 тысяч рублей вместо 390 тысяч запланированных, экипаж решал и скрытые задачи. О чем повествует «Специальное донесение», отправленное 1-му секретарю Октябрьского райкома КПЛ Карпову Н.А. от 1 помощника капитана А. Лобана. Еще до выхода в море замполит получил задание районного комитета на «изучение режима и обстановки в порту и городе Лас-Пальмас (Канарские острова, Испания)». Получив сообщение от подотчетной ему территориально парторганизации Рижской базы траулерного флота, райком переслал его в ЦК КПЛ под грифом «Совершенно секретно»!

Что же такого интригующего было на 8 листах, аккуратно исписанных перьевой ручкой? А, прежде всего, то, как воспринимался советский труженик моря за границей, а еще в стране НАТО, и совсем недавно — «фашистской». Но все оказалось просто:

«В порту и в городе обстановка для свободного общения наших моряков с иностранными гражданами вполне благоприятная. Торговля в городе развита очень широко за счет мелких частных магазинов, которые ориентируются в основном на советских моряков. Продавцы во многих магазинах могут объясняться на русском языке, хорошо осведомлены о дефицитных товарах ширпотреба в Советском Союзе и знают рыночные цены. Основной упор в настоящее время делается на продажу таких товаров, как мохер, кримплен, косынки, малогабаритные зонты, кошельки и др. При этом часть товаров продается с производственными дефектами, а мохер изготавливается на синтетической основе с добавлением 15–20 % натуральной шерсти.

Владельцы отдельных магазинов заказывают этикетки на русском языке с обозначением «Мохер королевский». Большинство товаров закупается в Японии, Гонконге, Китае, США и латиноамериканского производства. Отдельные товары изготавливаются частными мастерскими в Лас-Пальмасе и штамп ставится: “Сделано в Японии”, “Сделано в США”».

По оценке тов. Лобана, в Лас-Пальмасе наиболее хорошо овладел русским языком персонал таких торговых центров, как «Космос», «Севастополь», «Одесса». «Население города, и в особенности торговые работники, широко информируются о подходе советских судов в порт за несколько дней». Местные встречают БМРТ под красным флагом уже на внешнем рейде — «с целью обмена дешевых спиртных напитков на цветные металлы (латунь, бронзу, медь, ртуть)».