По милицейской же линии в 1986 году было задержано 16 лиц за получение лекарственных препаратов по поддельным рецептам. Тогда же в МВД ЛССР начала работу антинаркотическая группа из трех сотрудников уголовного розыска. В ГУВД Риги и каждом из 6 райотделов столицы было назначено по одному оперу, «занимающемуся сугубо борьбой с наркоманией». И вот уже в 1986 году было выявлено целых 123 преступления, связанных с этим пороком. За сбыт или хранение веществ с целью сбыта было возбуждено 14 уголовных дел; за содержание наркопритонов — 12; за приобретение и хранение без цели сбыта — 86 дел. Кроме этого, 48 лиц было привлечено к уголовной ответственности за изготовление, приобретение, хранение и сбыт сильнодействующих лекарственных средств. По сравнению с 85-м годом рост — втрое!
Тем не менее, партийное начальство обращало внимание на «недостатки, не позволившие резко снизить число наркоманов в республике». Так, «не удалось достаточно надежно перекрыть каналы поступления в республику наркотических веществ». «Не до конца изучены социальные, психологические и биологические причины возникновения токсикомании и наркомании в республике». Впрочем, «усилена разъяснительная работа среди населения». К ней, например, можно отнести «Депрессию» — детектив Алоиза Бренча, один из последних советских фильмов Рижской киностудии, повествующий, ни много ни мало — о международном наркотрафике через Латвию!
В то же время на телемостах, пошедших, кстати, с советско-американской встречи общественности 1986 года в Юрмале, произносили знаковые фразы: «В СССР секса нет». Не скажите — лежащий передо мною документ сие опровергает! Справку «О результатах проверки организации борьбы с проституцией и нарушениями правил о валютных операциях в Латвийской ССР» 30 декабря 1986 года подписал инструктор Отдела административных органов ЦК КПСС Б. Салюков, по результатам командировки в Ригу и Вентспилс во главе бригады Генпрокуратуры и МВД Союза.
Московские чины удостоверились в «широком распространении в республике, особенно в портовых городах, этих негативных явлений, и в то же время отсутствии целенаправленной и последовательной работы в организации борьбы с ними».
Только по неполным данным МВД ЛССР, в республике насчитывалось «свыше 3,5 тыс. женщин легкого поведения, из них около 3 тыс. в г. Риге и значительная часть в г. Вентспилсе».
В столице Латвии московская комиссия насчитала сойм «веселых домов». Тут и гостиницы: «Латвия», «Даугава», «Турист», «Балтия», «Рига». И рестораны: «Астория», «Латвия», кафе «Сигулда», «Луна».
Каким же был портрет среднестатистической латвийской путаны в те годы? 72 % — «работают или числились работающими в различных отраслях народного хозяйства», 11 % в браке, 10 % несовершеннолетних. Главным фактором, содействующим проституции, союзная комиссия признала, разумеется, внешний. Ведь только в Ригу за год прибывают свыше 500 иностранных судов и 23–25 тысяч моряков. В Латвии учатся около 2 тысяч студентов-иностранцев. По частным визам в республику ежегодно прибывает до 50 тысяч туристов и 6 тысяч латышских эмигрантов. Потому-то наша республика — лакомый кусочек! «В летний период времени в портовые и курортные города Латвии в значительных количествах прибывают так называемые “сезонные” проститутки из других регионов страны…» Причем, порой живут прямо на иностранных судах!
“Дамы полусвета” в то время делились на категории. Высшую составляли «интербригады» (термин из документа!), обслуживавшие иностранцев. Затем шли «проститутки, обслуживающие фарцовщиков, уголовно-преступный элемент за советские деньги». Ну и? наконец, низы — «группирующиеся на вокзалах, рынках, в притонах и обслуживающие за вознаграждение алкоголиков и бродяг». Обратим внимание: нет и намека на то, что секс за деньги мог бы иметь простой советский моряк, командировочный инженер, или — прости, господи! — партработник.
Кстати, знамя борьбы с нарождающимся социальным пороком первой подняла газета «Советская молодежь»: в августе 1986 года был опубликован материал «У них есть только клички». Однако, как констатировала комиссия ЦК КПСС, статья «осталась без какой-либо реакции со стороны партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций республики на всех уровнях».
«Неприкрытое и тлетворное влияние» проституции продемонстрировал и рост в 1985 году случаев беременности девушек в возрасте до 16 лет… на один! С 23 до 24. Но тогда эта тенденция считалась негативной, достойной внимания Центра. А вот по венерическим заболеваниям была реальная эпидемия — рост за год на 80 %, в том числе по Риге — в 2,7 раза.
Специальная оперативная группа по борьбе с проституцией в Латвии была создана еще в 1964 году. Но в мае 1985 года ее закрыли… по указанию МВД СССР. Не было в республиканском Уголовном кодексе и статей, касающихся проституции. Не наказывали и за сутенерство:
Но вот в чем социализм был беспощаден — так это в нарушении валютной монополии:
Всего же в ЛССР за 1985 год по валютным делам было осуждено 24 человека. Но кто был в этом виноват? «Учитывая низкий официальный курс обмена инвалюты на советские дензнаки, перекупщики организуют массовый “перехват” иностранцев у выхода из портов и производят нелегальный размен денег из расчета 4–5 рублей за один американский доллар». Валютные магазины типа «Альбатрос» для моряков находятся далеко от портов, а цены в них в 4 раза выше обычных! «Не соответствуют назначению по своему техническому состоянию и эстетическому виду бары и рестораны для иностранцев. Их непривлекательность, а также имеющиеся ограничения по продаже спиртных напитков вынуждают иностранцев посещать, в основном, рестораны и бары открытой сети». Ну а там, разумеется, их поджидают «ночные бабочки»!
Комиссия Салюкова предложила радикально закрутить гайки: за проституцию вначале давать «админ», а при повторной — уголовную ответственность. Последнюю сделать повышенной при групповой проституции, проституции несовершеннолетних, при валютной проституции и при заражении вензаболеванием. И «в признаки мелкого хулиганства включить приставание женщин к иностранным гражданам с целью вступить в половые связи за вознаграждение».
Какая дискриминация — на сей раз советских женщин! Неужели в ЦК КПСС были настолько уверены, что иностранец к ним ни за что не пристанет? Ну и напоследок анекдотическое предложение комиссии из Москвы — ввести административную ответственность за… присвоение найденной валюты. Чтобы исключить отмазку «нашел доллар под кустом». И, скрепя сердце, решили товарищи из Центра: «Снять ограничения на продажу иностранцам спиртных напитков». Пусть уж лучше пьют, чем отдают свою трудовую дойчмарку всякой швали. И ведь в то самое время, когда в целом по стране бушевала трезвенническая кампания Михал Сергеича! Ну а Б.С. Салюков и дальше не пропал: и в новые времена был руководителем секретариата Верховного Суда России, главой Управления юстиции Москвы.
Хотя четверть века назад в Латвийской ССР с преступностью было — как и всегда в наших краях — непросто, но, однако ж, ни разу пара переломанных носов не привлекла столь массированного внимания влиятельных людей, как это произошло в 1987–1988 годах вокруг расследования дела «Зиемельблазмы». Массовую драку молодежи попытались поднять на щит — как конфликт на национальной почве.
Фабула событий — из записки в ЦК КПЛ, отправленной Тимофеем Лаврентьевичем Душкевичем, заведующим отделом административных органов ЦК:
Первый заместитель прокурора ЛССР В.Б. Даукшис 15 апреля 1988 года констатировал:
Итак, злостное хулиганство, по которому зампрокурора Октябрьского района Э.А. Русанов (ныне известный адвокат) постановляет возбудить уголовное дело. К работе приступает старший следователь В.Э. Абзулена. В материалах упоминаются какие-то таблетки, которые пили гости вечеринки…
А вот справка от министра внутренних дел Бруно Яковлевича Штейнбрика:
В общем, произнесены кодовые заклинания «русские свиньи» — «бей Гансов», и началось… Но и власть не стояла в сторонке. Вновь предоставим слово шефу МВД ЛССР:
Однако трое «гостей вечера» — 1963, 1966 и 1970 г.р., были задержаны для составления административных протоколов за нахождение в нетрезвом виде. Самый старший товарищ, оказавшийся техником 7-й городской больницы (что он делал на «закрытом» вечере будущих мастеров деревянного зодчества?), разбил раковину в женском туалете, за что был привлечен к ответственности по ст. 167 Кодекса административных правонарушений. Значит, среди совершеннолетних на мероприятии была не только девушка-комсорг. А может, еще кто?
Среди пострадавших имели место «легкие телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья», что зафиксировал прокурор ЛССР государственный советник юстиции 2 ранга Я.Э. Дзенитис. Материалы в отношении участников драки были направлены в СПТУ-22 и 39, средние школы № 46 и 81. В свою очередь, начальник Октябрьского РОВД С.Е. Лебедев послал представление директору Рижского училища прикладного искусства: «вечер отдыха в д/к “Зиемельблазма” не был достаточно подготовлен».
Хотя некоторые обстоятельства говорят о том, что подготовлен он был как раз очень конкретно. Ибо в марте 1988 года в Комиссию по межнациональным и национальным отношениям при ЦК КПЛ поступило письмо секретаря правления Союза писателей ЛССР, лауреата премии МВД ЛССР Андриса Колбергса. Точнее, это была статья под названием «Умысел», которую он предполагал напечатать в «Советской Латвии» — но получил от ворот поворот, несмотря на регалии.
Вот некоторые цитаты из материала А. Колбергса:
Страшно, аж жуть. При этом мастер детективного жанра профессионально нагнетает. Тут у него и организация — «листовки “Собираемся на Бастионной горке, пойдем бить латышей”», и описание нападающих— «подавляющее большинство их— комсомольцы», и ритуальность места событий. «Дом культуры “Зиемельблазма”, в 1906 году сожженный царскими черными сотнями… близок сердцу каждого латыша».
Ну а далее А. Колбергс и вовсе переходит на рельсы теории заговора, придав драке районного масштаба поистине геополитическое значение в контексте… переговоров Рейгана и Горбачева:
В июне-августе 1987 года акции у Милды, действительно, прошли. И вполне вероятно, что в них принимали участие и молодые люди с вецмилгрависской «вечеринки». А закончил свое пафосное письмо А. Колбергс так:
Так искренне, что прямо хочется сказать: спасибо за помощь, золотой вы наш товарищ Колбергс! И все-таки хорошо, что тогда, четверть века назад, этот ваш крик души не получил массового распространения. Ибо кто знает, что последовало бы потом. А так — дело прошлое, можно сказать, мхом поросло… Хотя метод провокации — он ведь вечен, не так ли?
Прошел всего-то год с небольшим, и провокации уже стали переходить границы Латвии. Незначительные инциденты, о которых пойдет речь, в потенциале могли зажечь фитиль межреспубликанского конфликта. Говорят материалы Идеологического отдела ЦК КПЛ за 1989 год.23
Первому секретарю ЦК Компартии Янису Вагрису и председателю Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Анатолию Горбунову 11 апреля 1989 года пришло обращение из Пыталовского района Псковской области — от первого секретаря райкома партии Н. Воробьева и председателя райисполкома В. Антонова. Вначале благодарили за хорошие связи с Балвским и Лудзенским районами Латвийской ССР.
Так, пыталовцы сочли оскорбительным киножурнал «Своей Даугаве», который широко демонстрировался в Латвии:
Тут же — оригинал письма этих деятелей. Оно достойно того, чтобы быть приведенным полностью!
Снизу— красной шариковой ручкой нарисованы флаг Латвии и восьмиконечная звезда-крест, тогдашний символ «националов». Что же, откровенно и без обиняков. Кое-что будущие политические «звезды» (впрочем, удалось пройти не с первого раза — на союзном уровне вожаки ДННЛ пролетели) раскрыли даже чересчур. Например, насчет роли потакавшего «националам» М.С. Горбачева.
В иных местах явно набивали себе цену — скажем, по части своего лидирующего положения в НФЛ. Народный Фронт тогда, если что, вилял хвостом. Так, 13 апреля 1989 года председатель правления Думы НФЛ Петерис Лакис и ответственный секретарь Думы НФЛ Сандра Калниете написали письмо замминистра обороны СССР, командующему сухопутными войсками, генералу армии Валентину Варенникову и командующему ПрибВО генерал-полковнику Федору Кузьмину.24 Суть — формирование частей Вооруженных Сил на территориальной основе, введение альтернативной службы.
Однако ж все это — «в целях усовершенствования отношений между армией и гражданским обществом, улучшения экономического состояния Латвийской ССР, укрепления морально-политического настроения и здоровья молодых воинов из нашей республики, а также в целях повышения эффективности освоения ими военных и гражданских специальностей». В апреле 1989 года никакой «оккупационной армии», упаси Господь!
Военные тоже не шли на обострение. Удивительно читать сейчас обращение в ЦК КПЛ от войсковой части 93 573 (поселок городского типа Скрунда, Кулдигский район). Это, вообще-то, стратегический загоризонтный радар. Командир же части Б. Коваль и замполит С. Пономарев просили прислать книги — «с целью изучения культуры, обычаев и наследия Вашего народа… на национальном и русском языках».25 И Кулдигский райком — помог.
А вот ДННЛ в феврале 89-го пикетирует штаб округа в Риге — 24 участника акции под лозунгами «Латвию — латышам!» задержаны.26То есть ДННЛ портил НФЛ «тактику салями» последнего, предпочитая нарочитую провокацию.
В будущем они полностью объединятся, и Калниете будет министром иностранных дел в правительстве Репше. Но вот по отношению роспуска НАТО авторам письма в Пыталово — чистый незачет. Да и «звездные войны» американцы запустили по-новой. Что же касается сопоставления уровня развития Латвии и России, то спустя 23 года после написания текста все уже все могут оценить, особенно жители сельских районов Латгалии. А тогда, в 89-м, на документах по «пыталовскому вопросу» появилась ленивая резолюция официальной Риги: «Снять с контроля».
МИД
Дипломатия Советской Латвии: Латыши по обе стороны баррикад
Еще в 1944 году Народный комиссариат иностранных дел стал союзно-республиканским. Сталину не удалось ввести, как планировалось, в ООН все союзные республики — но МИД ЛССР на протяжении четырех десятков лет играл не последнюю роль в североевропейском измерении советской внешней политики. В этом разделе мы познакомимся с ее сюжетами и фигурантами 70—80-х годов.
«США никогда не признавали оккупации Латвии», — в разных вариантах мы слышали эту фразу, наверное, сотни раз. Но вот — что знали американцы в годы «холодной войны» о происходящем в ЛССР, как они представляли жизнь в далекой республике? Об этом, а также о корнях некоторых сегодняшних политических доктрин, повествует удивительный документ из архива ЦК КНЛ. Это перевод выступлений в Конгрессе США, направленный «по принадлежности», то есть в Ригу, посольством СССР в Вашингтоне. Дело было 18 ноября 1971 года — американские парламентарии вдруг всерьез решили отметить некруглую годовщину!
Республиканец Роберт Г. Стил охарактеризовал латышей как «маленькую, компактную и отчетливую этническую группу в Европе».
Тут, конечно, можно было бы поинтересоваться у мистера Стила — а что, времена Ливонского ордена он всерьез относит к желанным для латышского народа? Правда, он тогда еще не подозревал о своем существовании… Точно так же, как глагол «вернуть» вряд ли можно употреблять к событиям, имевшим место как последствие Брестского мира и германской оккупации.