Маски сбежавшей невесты

— Приглашение на закрытый вечер у герцога Γолдена, — с благоговением проговорила Лорри. Голос, измененный иллюзией — низкий, грудной — был едва узнаваем. — Это же отлично, Эв! Сама судьба ведет нас в Дом Удовольствий. Проберемся внутрь, когда герцог будет устраивать очередной прием, и сможем без помех обследовать каждую комнату. Ты воспользуешься маской Мэр, а я — приглашением. Придумаем имена, образы ¬¬— и пойдем. Ни одна живая душа не догадается, кто под иллюзией. Ты только подумай, у нас появился шанс разобраться, что случилось с твоей сестрой и прежними женами герцога. Соглашайся, Эв, ну пожалуйста, — она просительно посмотрела на меня, но маска исказила ее взгляд, придав ему дерзкую, вызывающую томность. С таким лицом женщины, должно быть, просят у мужчин совсем иного. — Никто ведь не узнает…

— Нет! — нервно выкрикнула я, чувствуя себя неуютно под взглядом такой, совершенно чужой и неправильной Лоррейн. — И немедленно сними эту гадость!

— Маска как маска, что ты на нее так взъелась, — недовольно буркнула Лорри, не догадываясь о причинах моего негодования. — Ладно, ладно, снимаю. В любом случае, теперь твоя очередь. Χочу понять, насколько эта маска универсальна.

— Нет! — повторила я. — Никаких проверок! Никаких примерок! Никакого Дома Удовольствий и герцога Голдена!

— Ну Эв… — надула губы Лоррейн, но наткнулась на мой пылающий взгляд и наконец послушалась, протянув мне многострадальную маску. Я вырвала ее из рук графини так поспешно и резко, будто та держала в ладонях змею.

— Ты слышала меня, Лорри. Твой брат строго-настрого запретил приближаться к герцогу Голдену.

— Коул? Ну, с ним мы легко справимся, — насмешливо фыркнула Лоррейн. — Ты его поцелуешь, и он нас простит. Уверена, твой поцелуй раз и навсегда выветрит все заготовленные нравоучения из его головы.

Но я не разделяла ее веселья. Более того — от мимолетной мысли о поцелуе с графом Хенсли живот свело нервным спазмом. Разве можно… приблизиться к разгневанному лорду, положить руки на его сильные плечи, привстать на цыпочки и…

— Нет! Мы не будем этого делать, и точка.

Улыбка Лорри увяла. Однако уныние продлилось недолго. Несколько секунд — и нежное лицо графини просияло торжеством.

— Лорд Джеррард, — возвестила она. — Вот, кто нам нужен. Лорд Джеррард.

— Зачем? — нахмурилась я. Способность внезапно перескакивать с темы на тему у графа и графини Хенсли явно была семейной чертой.

— Все просто, — обрадовавшись, что я не тороплюсь отмахиваться от очередной «гениальной» идеи, Лорри принялась объяснять. — Смотри, если судить по письмам, между Мэрион и этим ночным Джеррардом явно что — то было. А значит, твоя сестра могла рассказать ему о своих планах. А то и вовсе воспользоваться щедрым приглашением и отправиться в Варравию после побега.

На удивление, в этом предположении было зерно здравого смысла. И как я не подумала об этом раньше? Если Мэр стремилась оказаться как можно дальше от герцога, что могло быть лучше, чем соседняя страна? Единственная загвоздка…

— Мы не знаем, кто он.

— Так уж и не знаем, — отмахнулась Лорри. — Видишь его подпись? «Твоя Ночь». Очевидно, что речь идет о Ночном Ρыцаре.

Сердце взволнованно забилось, но в следующую секунду надежда угасла.

— Нет. Недавно мы с тобой прошли мимо него в саду, и он не узнал меня. А ведь у нас с Мэр почти одно лицо.

— И что с того? Как известно, — графиня наставительно подняла палец, — Императрица каждый сезон выбирает нового Рыцаря. Нам нужен тот, кто носил эту маску в прошлом году. Проще простого.

— Если ты не забыла, в письмах упоминается, что Солнцеликий отослал лорда Джеррарда в Варравию еще до свадьбы Мэрион и герцога Голдена.

— Настоящие чувства не признают расстояний. К тому же, фрейлины шептались, что варравийская дипломатическая делегация посетит Дворцовый остров, чтобы принять участие в приближающемся маскараде. Нетрудно узнать, кто из них носит имя Джеррард. Сомневаюсь, что варравийский король был столь коварен, что отправил к нам сразу двадцать Джеррардов, чтобы мы сломали языки этими их раскатистыми «р». Джер-р-рар-р-рд.

— А дальше что? — я с сомнением покосилась на довольную новой идеей Лоррейн. — Думаешь, этот Джеррард станет говорить с тобой?

— Не станет — заставлю, — кровожадно пообещала графиня. — Но вообще — то я и не планировала, что он будет говорить именно со мной.

— А с кем же еще?

— Ну как с кем, — Лорри подхватила с моих колен маску Мэр и приложила к моему лицу, да так быстро, что я даже охнуть не успела. Воздушные паутинки небрежно затянули на затылке атласные ленты. Я почувствовала, как магия заключает мое лицо в бархатистый кокон розовых лепестков. — С тобой, моя милая Эверли.

— Нет, — я тряхнула головой. Иллюзорные капли сорвались вниз с хрустальным звоном. — Это уже слишком. Я не могу разгуливать по дворцу в чужой маске. Любой, кто хоть немного разбирается в традициях двора, в один момент разоблачит меня как самозванку.

— Не разоблачит, — раздался рядом уверенный ответ. Мгновение спустя в зеркале появился второй бутон, чуть-чуть более светлый и пушистый, но в целом почти неотличимый от моего. В центре самого крупного лепестка светились двумя изумрудами большие глаза. — Ты в этой маске в точности я и ещё добрая половина новоиспеченных фрейлин. Только посмотри…

— Лорри, ну какая из меня фрейлина, — горестно вздохнула я, внутренне понимая, что переубедить упрямицу не было никаких шансов. Но графиня хотя бы больше не пыталась завладеть маской лорда Голдена и организовать очередное проникновение со взломом — и на том спасибо. — Я же никого не знаю, ничего не умею…

— Так мы потренируемся! — воскликнула Лоррейн. — Я тебя всему-всему научу в два счета. Вот увидишь!

ГЛАВА 9

Я надеялась, что Лорри, с энтузиазмом воспринявшая мое будущее перевоплощение из компаньонки в лже-фрейлину, действительно преподаст мне пару уроков придворного этикета или втайне от гувернантки немного обучит модным танцам. Но куда там! Графиню Хенсли куда больше интересовало другое.

— Держаться с достоинством и не паниковать по мелочам — вот в чем тебе действительно надо попрактиковаться, Эв, — наставительно проговорила Лорри. Я фыркнула, закатив глаза — неосмотрительное решение, ибо графиня с ловкостью и безжалостностью заправской горничной воспользовалась моей промашкой, чтобы туже затянуть шнуровку шелкового верхнего платья. — А ты что хотела? Быть фрейлиной — тяжкий труд.

— Я не собираюсь всерьез становиться фрейлиной, — буркнула я, пытаясь заново научиться дышать. — Разве смысл маски не в том, чтобы стать незаметной? А ты будто нарочно затаскиваешь меня в самую гущу событий. Хочешь, чтобы кто-нибудь раскусил нас раньше времени?

— Хочу, чтобы ты привыкла к маске и чувствовала себя на балу менее скованно и более свободно, — парировала юная графиня.

— Свободно — это точно не про твой корсет.

— Зато мне легко и удобно, — донельзя довольная Лоррейн закружилась по комнате, демонстрируя мое платье, сидящее на ней как влитое. — Ах, Эверли… то есть я хотела сказать, графиня Хенсли! Как же хорошо сбросить груз светских условностей и завышенных ожиданий и просто наслаждаться жизнью.

— Графиня Хенсли… — я поежилась. — Придумаешь тоже.

— Привыкай. Когда Коул возьмет тебя в жены, все будут обращаться к тебе только так. И с поклоном.

Я закатила глаза. Шутки шутками, а с лордом Хенсли в таком виде лучше было не встречаться.

— Лорри…

Громкий стук в дверь оборвал меня на полуслове. Скрипнул замок.

— Быстрее, Эв, повернись спиной! — прошипела графиня, прячась за меня от бдительного взора гувернантки.

— Леди Лоррейн, мисс Эверли, — раздался ворчливый голос леди Норры. Я замерла, чувствуя, как оглушительно стучит в ушах сердце. Лорри прильнула к моей груди, усердно делая вид, что поправляет кружевной воротничок шелковой нижней рубашки. — Если хотите успеть прогуляться перед обедом, советую поторопиться.

— Сейчас-сейчас, — не поднимая головы, тоненьким голоском пропела из-за моего плеча графиня. — Уже идем.

Но леди Норра уходить не торопилась. Тяжелый взгляд гувернантки обжег затылок.

— Мисс Вестерс, — я вздрогнула всем телом и едва подавила желание обернуться. Неужели леди Норра могла видеть через иллюзию? — Что вы там возитесь? Простое платье застегнуть не можете?

Я дернулась было помочь, но тонкие воздушные плети Лорри перехватили мои запястья.

«Молчи», — одними губами прошептала графиня.

— А все потому, — наставительно добавила гувернантка, — что надо меньше мечтать наяву о благородных лордах. Отойди, сделаю сама.

— Нет! — вырвался предательский возглас.

Леди Норра остановилась.

— Нет? Это почему еще?

— Нет нужды беспокоиться, — я вырвала руки из воздушной хватки Лоррейн и сама затянула последний узелок. — Я уже закончила.

— Точно-точно, — поддакнула графиня. — Все в порядке, Норра, можете возвращаться к своим делам.

— Ну уж нет, — гувернантка сделала еще шаг. — Что-то здесь нечисто…

На наше счастье, катастрофы не случилось. Из гостиной послышался звон, охи и причитания Марты, и леди Норра, пробурчав что-то нелицеприятное напоследок, отправилась разбираться с незадачливой служанкой. Воспользовавшись моментом, мы с Лорри сбежали прочь.

— Восхитительно! Невероятно! — восторгам Лоррейн не было конца. — Она ничего-ничего не заподозрила, Эв… то есть леди Хенсли. Сработало!

— Так уж и сработало, — мрачно откликнулась я. — Εще бы пара шагов и…

— Еще пара шагов, и я разбила бы сразу две вазы, — беспечно отмахнулась графиня. — Мне они все равно никогда не нравились. Ох, Эв, я чувствую себя героиней настоящего шпионского романа. Как же здорово притворяться кем-то другим!

Оптимизма Лоррейн я не разделяла. Столкновение с леди Норрой, едва не закончившееся позорным разоблачением, оставило мутный осадок неуверенности. Кожа под маской чесалась, платье на спине было влажным от пота, и вся затея с переодеванием казалось еще менее «чудесной» идеей, чем прежде. Лучше бы Лорри просто попросила кого-нибудь из многочисленных знакомых семейства Хенсли представить ее во время бала загадочному Джеррарду и честно узнала у него о Мэр. Потому что…

Я тихо вздохнула.

…потому что Мэрион тоже постоянно притворялась кем-то другим. И это не довело ее до добра.

* * *

Словно по заказу, с самого утра стояла отвратительно хорошая погода, отчего в Дневном саду было особенно много людей. И всем — всем и каждому — непременно надо было пообщаться с новой любимицей Императрицы.

— Лорри, иди к нам!

— Леди Лоррейн, расскажите о вашей первой встрече с Луноликой.

— Говорят, вас приняли в свиту ее величества. Вы не слышали, Императрица планирует посетить скачки в Боствилле через три недели?

— Можете представить меня и моего отца его светлости графу Хенсли? У нас есть интересное деловое предложение.

— Флора устраивает шарады сегодня вечером в своей гостиной. Обязательно приходи!

— Γрафиня Хенсли, не хотите ли познакомиться с моим старшим братом?

Я отмахивалась, отнекивалась, улыбалась намертво приклеенной к розовым губам улыбкой — и всем сердцем мечтала оказаться как можно дальше от изучающих пристальных взглядов, просачивавшихся под кожу сквозь иллюзию чужой маски. Как будто половина дворца высыпало на улицу специально, чтобы привлечь внимание лже-Лоррейн и поймать меня на какой-нибудь неточности или ошибке. А что, «разоблачи самозванку» — замечательная игра для придворных бездельников. Модное веяние нового сезона — весело, познавательно и свежо. В качестве главного приза можно продавать места в первые ряды на увлекательнейшее зрелище казни незадачливой притворщицы.

Казалось бы, догадаться было нетрудно. Я краснела, бледнела — Лорри со смехом рассказала, что лепестки иллюзорной розы вокруг моего лица меняли цвет в строгом соответствии с оттенком румянца — запиналась и постоянно смотрела под ноги, боясь поднять взгляд на собеседника, чтобы не выдать себя синевой глаз. И даже голос, который я всеми силами старалась делать выше, подражая Лоррейн, был далек от оригинала. Я была абсолютно, совершенно, целиком и полностью неубедительна. Но… никто не торопился разоблачить мой обман.

В глазах светского общества маска, дорогое шелковое платье и камень силы в золотой оправе делали меня настоящей графиней Хенсли. Потупленный взгляд лорды и леди, жаждущие встречи с обласканной императорским вниманием дебютанткой, принимали за милое смущение, тихий голос считали признаком хорошего воспитания, а робость и скованность в движениях находили прелестными. Οтовсюду сыпались приглашения и карточки, и Лорри едва успевала тайком сжимать мою руку, давая понять, от кого можно принимать знаки внимания, а кого лучше сразу отправлять к лорду Коулу.

Саму же Лоррейн, одетую в простое темное платье, не удостаивали и взгляда. Несмотря на то, что добрая половина встреченных нами придворных видели лицо настоящей графини буквально пару дней назад, неброская одежда и скромный вид скрывали ее едва ли не лучше, чем меня — украшения и цветочная маска. Даже волосы, наверное, можно было не перекрашивать, никто все равно бы ничего не заметил.

Лоррейн, нисколько не огорченная ролью невидимки, развлекалась вовсю, играя в шпиона под прикрытием, и «хлопотала» вокруг меня с рвением служанки, рассчитывавшей к вечеру добиться от госпожи статуса личной горничной, не меньше.

«Вот ваш зонт, леди Хенсли».

«Принести лимонаду, леди Хенсли?»

«Вам не печет голову, леди Хенсли?»

«Не желаете ли присесть отдохнуть, леди Хенсли?»

— Леди Лоррейн, — прошипела я, улучив момент, когда мы наконец-то ненадолго остались одни, — в следующий раз обещаю вот так же надоедать вам всю прогулку, если сейчас же не прекратите этот цирк!

— Как пожелаете, леди Хенсли. Больше ни словечка вам поперек не скажу, леди Хенсли. Только не наказывайте меня десятью ударами плетей, как в прошлый раз, умоляю.

— Лорри!

Присев в реверансе, графиня тряхнула крашенными каштановыми кудрями и украдкой показала мне язык.

— Зато за целый час никто даже не заподозрил, что ты это я, а я это ты. Ах, Эв, после такого удачного дела Коул точно возьмет нас в тайную службу. Мы будем расследовать самые трудные дела. И тогда вы точно сблизитесь… Только представь, — Лоррейн всплеснула руками, зеленые глаза засияли, — вы работаете вместе, расследуете какое-нибудь непростое дело государственной важности. Ищете украденные подвязки Луноликой…

— Подвески, Лорри, — буркнула я, догадавшись, какой сюжет модного в прошлом сезоне романа она пыталась пересказать.

— Подвязки интереснее, — отмахнулась графиня, целиком отдавшись новой фантазии. — И вот, поздняя ночь, ты склоняешься над столом, разбирая бумаги, а он не может не смотреть на твою спину, шею… Он не может больше бороться с собой. Страсть поднимается в нем бурным потоком, кровь ударяет в голову…

Заметив в ближайшей беседке компанию молодых лордов, с интересом наблюдавших за нашей прогулкой, я будто невзначай выронила платок. Лоррейн, упустившая момент коварной мести, дернулась было назад, но я подхватила «компаньонку» под локоток, не позволяя вернуться за пропажей.

— Ну зачем? — обреченно простонала графиня, обратившая внимание на невольных зрителей. — Теперь кто-нибудь из тех ужасных лордов решит, что я сделала это специально, и решит навязать нам свою компанию. Надо подобрать скорее…

— И чем они тебе так не понравились? — фыркнула я, крепко держа Лорри за руку. — Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь воспылал к тебе горячей страстью? Чтобы долго и безуспешно искал встречи, а потом, во время бала, решительно увлек бы тебя в круг, прижимая к крепкой мужской груди…

— Фу. Ни за что! — пылко отрезала графиня. — Οтпусти, я сама подберу!

— Ну уж нет, леди Хенсли…

— Сама ты леди Хенсли!

Шуточная борьба закончилась победой Лорри. Выдернув свою ладонь из моих пальцев, она резко развернулась, готовая броситься за злополучным платочком…

И вдруг застыла на месте.

* * *

Мне показалось, будто все звуки разом пропали. Смолкло пение птиц, лорды, еще секунду назад весело смеявшиеся в беседке, замолчали встревожено и угрюмо. Лорри застыла рядом со мной, тихая и напряженная, словно небо перед грядущим штормом.

В десяти шагах от нас остановилась темная карета. Кони замерли почти без движения, точно обсидиановые статуэтки. Владелец экипажа, статный мужчина в простой черной маске, невозмутимо стоял рядом.

Пальцы, обтянутые темной кожей перчатки, сжимали крохотный белый платок.

Мужчина неспешно осмотрел находку, изучил переплетенные вензеля «ЛХ», вышитые в уголке тонкого батиста. Поднял голову — и наши взгляды встретились.

— Вы уронили, моя леди.