Помоги проекту - поделись книгой:
«Многим странам пришлось принять новую идеологию без особых надежд на лучшее. Но ведь нельзя же за одну ночь превратиться в другую нацию», — сказал нам один из бывших граждан СССР, когда мы в его родном городе Ташкенте рассматривали памятник национальному герою нового Узбекистана Амиру Тимуру, также известному как Тимур-Ленк или Тамерлан. Раньше на том же пьедестале восседал сначала генерал-губернатор Туркестана Константин фон Кауфман, затем Иосиф Сталин, позже сменившийся Карлом Марксом. В 1991 году, когда в Узбекистане канула в Лету марксистско-ленинская трактовка истории, по всей стране стали искать специалистов, хорошо разбиравшихся в истории династии Тимуридов. Таковых оказалось немного. Ведь Тамерлан, кровавый вождь монголов в XIV веке, ставший национальным героем нового Узбекистана, не принадлежал к числу героев рабочего класса в советской версии истории.
Во время одной из наших поездок в Туркменистан весной 2005 года на центральной площади Ашхабада еще стояла 40-метровая статуя нового туркменского национального героя Туркменбаши. Ее постамент — сомнительный с архитектурной с точки зрения — напоминал ракетную пусковую установку. На нем, простирая свои руки над любимым народом и подобно богу Солнца благословляя его, крутилась вокруг своей оси позолоченная фигура мужчины. Туркменбаши («вождь туркмен») был не кто иной, как туркменский президент Сапармурат Ниязов, в то время еще здравствовавший. Он руководил страной еще с советского времени, будучи 1-м секретарем ЦК Коммунистической партии Туркмении. По причине отсутствия других туркменских национальных героев он сам занял вакантное место. И хотя фигура Ниязова и сегодня продолжает вертеться вокруг собственной оси, теперь ее место на окраине города. А центральное место служит уже для культа новой личности — его преемника Гурбангулы Бердымухамедова, находящегося у власти с 2007 года.
В Кыргызстане символом заново обретенной идентичности послужил овеянный легендами мифологический герой Манас. Персоговорящий народ — таджики — считает себя арийцами и поддерживает этот культ. В стране даже можно посетить Дом ариев. В Грузии все вертится вокруг святого Георгия, ангела-защитника и покровителя страны. С 2005 года национальный флаг этой страны украшают пять так называемых георгиевских крестов. Там же, где подобных точек соприкосновения с историей найти не удалось, прибегли к современным методам.
Поиски национальной идентичности в Казахстане вовсе повлекли огромные финансовые расходы: речь идет о принятом в 1999 году решении президента Нурсултана Назарбаева перенести столицу Казахстана в степь. Миллиарды долларов превратили новую столицу Астану с ее футуристической архитектурой в стилизованный центр Евразии и символ обновленного казахского государства. Однако на этом трансформации не закончились: в марте 2019 года Астану переименовали в Нур-Султан, что по-новому закрепило — если не увековечило — имя уже бывшего президента в национальном сознании.
Соотечественники: русская диаспора
После распада Советского Союза русская диаспора стала самой большой в мире. Более 25 млн русских проживают за рубежом, большинство из которых — около 16–17 млн, — на территории СНГ. Русские называют их красивым словом «соотечественники». Диаспора важна для России по двум причинам. Во внутриполитическом отношении репатриация соотечественников могла бы помочь при возникновении демографического кризиса. Население России, в 1992 году насчитывавшее 149 млн человек и до 2014 года сократившееся до 143 млн, с тех пор увеличилось лишь незначительно: лишь до 146,8 млн в 2019 году. Даже если смертность в России снизится, а рождаемость повысится, по подсчетам демографов, в 2025 году население России будет насчитывать только лишь 129 млн человек. А в 2050 году оно будет составлять лишь 110 млн[47]. Русская диаспора имеет особое значение также и для внешней политики России, прежде всего это касается взаимосвязей между государствами на постсосветском пространстве. Она служит в качестве ресурса в борьбе за власть и влияние Москвы на страны ближнего зарубежья. В последние несколько лет российское правительство старается целенаправленно поддерживать своих соотечественников и способствует продвижению русского языка и культуры в бывших союзных республиках.
Для этой цели в 2008 указом президента был создан фонд «Русский мир», призванный поддерживать программы изучения русского языка, истории и культуры РФ за рубежом и поддерживать позитивный образ России в мире. Предполагается, что в последующие годы фонд должен вновь значительно повысить российское влияние на бывшие союзные республики и содействовать развитию и сохранению русского языка.
Русские национальные меньшинства проживают во всех странах бывшего СССР. В некоторых из них они составляют четверть всего населения. В процентном соотношении после России самое большое количество русских проживает на Украине, в Беларуси, Литве и Эстонии. Русская диаспора на Украине в количестве 11 млн вообще является самой большой в мире. Русскоязычное население Беларуси составляет около 1 млн человек, что соответствует 15 % от общего количества населения страны. Более того, большинство белорусов так или иначе свободно говорят по-русски.
Осевшие в государствах на постсоветском пространстве русские получили гражданство тех бывших союзных республик, в которых они проживали. Они обменяли советские паспорта на новые таджикские, армянские или узбекские. Это происходило почти во всех республиках, за исключением Прибалтики. В Латвии и Эстонии многие русские, обладающие паспортами «неграждан», имеют фактически статус граждан второго сорта[48].
В Туркменистане и некоторых других республиках длительное время было разрешено двойное гражданство. В настоящее время его наличие больше не допускается[49]. Преобладающее большинство населения на севере Казахстана составляют русские, которым, кроме того, удалось успешно интегрироваться в новую страну[50].
После распада СССР многие русские не захотели дальше оставаться в тех республиках, где они родились и проживали. Растущая исламизация Средней Азии, этнические конфликты в Закавказье или ущемление прав в Прибалтике привели к тому, что только в 1990-е годы в Российскую Федерацию переехало 7 млн русских. Пик пришелся на 1994 год, когда количество переселенцев достигло 1,7 млн человек[51]. Но и сегодня русские продолжают уезжать из Средней Азии, потому что среди окружения, становящегося все более мусульманским, они не видят будущего для себя и своих детей.
Политические инициативы Родины
Закон Российской Федерации 1991 года закрепил право каждого жителя бывшего СССР, независимо от его национальности, получить гражданство РФ после подачи заявления. Однако в последующие годы получение российского паспорта для бывших граждан СССР, не имеющих русской национальности, либо сопровождалось трудностями, либо было вовсе безнадежным делом. Русской же диаспоре, проживающей в странах СНГ и Прибалтике, напротив, оказывается существенная поддержка. Защита соотечественников стала для России делом престижа. Москва критикует недостаточную занятость русских в администрациях и судах соседних республик; аналогично происходит оттеснение русских соотечественников с ведущих должностей в сфере культуры, науки, образования и здравоохранения. С российской точки зрения сокращение русскоговорящего пространства внушает опасение. В таких государствах, как Грузия, Армения, Украина и Таджикистан, ощутимо сократилось количество русских школ и часов русского языка в учебных заведениях. В странах Прибалтики полностью ликвидирована система подготовки специалистов с высшим образованием на русском языке. Российское правительство попыталось разрешить многие проблемы при помощи внедрения обнародованной в 2006 году программы для упрощенного въезда русских соотечественников в Россию. По задумке получение гражданства РФ должно было происходить в упрощенном порядке, что также должно было снизить остроту проблем, связанных с демографическим кризисом. Данная программа с тех пор переписывалась и адаптировалась многократно. В 2015 году этот процесс набрал новый виток развития. Выражаются надежды на эффект синергии для российской экономики и прежде всего на то, что желающие поселятся в тех регионах России, где в последние десятилетия наблюдался особенно большой отток населения: на Крайнем Севере и Дальнем Востоке. Туда людей завлекают особыми государственными субсидиями.
Однако на практике программа оказалась в высшей степени коррумпированной. Мы не знаем ни одного русского из «ближнего зарубежья», который бы смог воспользоваться благами российского правительства так, как это обозначено на бумаге. Без денег — а в большинстве случаев речь идет о сотнях тысяч рублей — переселение в Россию возможно лишь после чудовищных усилий и нечеловеческого терпения при взаимодействии с российскими властями, равно как и посольствами РФ в странах СНГ.
Прибалтика на пути в Европу. Особая роль стран Балтии
Три прибалтийские республики в составе СССР снискали себе славу необычных союзных республик. Множество советских людей пытались получить возможность съездить в одну из них. Погода там, правда, была не настолько прекрасна, как в Крыму, и даже летом часто шел дождь, однако считалось, что в Прибалтике жизнь была чуть свободнее. Кроме того, там можно было купить вещи, которые в других республиках бывшего Союза были дефицитными товарами. В Прибалтике было
Советское руководство имело все причины беспокоиться о том, чтобы в Прибалтике не возникло беспорядков. С тех пор, как Латвия, Литва и Эстония в 1940 году вошли в состав Советского Союза, Прибалтика считалась потенциальным очагом волнений. Только после переселения туда значительного числа русского населения Сталину удалось упрочить там власть Советов. Параллельно с этим проходила массовая депортация прибалтов. История литовцев, латышей и эстонцев была переписана, а культура этих народов все больше и больше оттеснялась на задний план. Соответственно и взаимоотношения между прибалтами и русскими оставались натянутыми. Во время накала кризиса между Россией и Европейским союзом, вызванного событиями на Украине, в России в 2015 году даже зазвучали голоса, желающие проверить законность признания независимости Литвы, Латвии и Эстонии. Правда, пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков поспешил заявить, что он затрудняется понять «смысл этой инициативы»[52].
Пакт Молотова — Риббентропа как «незаживающая рана»
Никакая другая дата не служит мерилом отношения прибалтов к России, как 23 августа 1939 года. Этот день, ознаменовавшийся подписанием советско-германского Договора о ненападении, навсегда запечатлелся в их исторической памяти. Вопреки широко распространенному мнению Сталин долгое время не видел в Германии своего главного врага. Он, конечно же, читал книгу Гитлера «Майн кампф» и знал о его планах в отношении Востока. Но тут присущее ему политическое чутье подвело восхищение программой и методами германского рейхсканцлера. Когда в Германии в 1934 году было организовано уничтожение руководства Штурмовых отрядов, получившее название «Ночь длинных ножей», он сказал: «Молодец этот Гитлер! Так нужно поступать с политическими врагами»[53]. В своей речи перед делегатами XVIII съезда ВКП(б) в марте 1939 года Сталин говорил о предстоящей «войне между империалистическими» государствами, не допуская, однако, того, что Германия проявит агрессивные намерения против Советского Союза. Опасность была якобы в том, что Франция, Великобритания и США «подстрекали Германию продвигаться дальше на восток»[54]. Пакт, подписанный главами внешнеполитических ведомств двух стран Иоахимом фон Риббентропом и Вячеславом Молотовым[55], произвел эффект разорвавшейся бомбы. Вместе с ним потерпели неудачу не только усилия британцев и французов по сохранению нейтралитета Советского Союза, но и британская политика умиротворения по отношению к Третьему рейху.
В секретном дополнительном протоколе, существование которого Советский Союз категорически отрицал вплоть до начала 90-х годов прошлого столетия[56], обе стороны обозначили сферы своих интересов[57]. Согласно ему, три Прибалтийских государства, Бессарабия (часть современной Молдовы), Финляндия и восточные области Польши признавались зоной влияния Советского Союза. Гитлер по договору получал картбланш на нападение на Польшу. 1 сентября 1939 года германский вермахт пересек ее западную границу. Несколькими неделями позже, 17 сентября 1939 года, советские войска перешли восточную границу Польши. А 22 сентября в городе Брест-Литовске состоялось совместное прохождение советских и немецких войск. Шесть дней спустя Германия и СССР в Договоре о дружбе и границе закрепили новые совместные границы. Польского государства больше не существовало. Прибалтийские страны были в 1940 году присоединены к Советскому Союзу в качестве Литовской, Латвийской и Эстонской Советских Социалистических Республик.
Прибалты были первыми в советской семье народов, кто в 1989 году воспользовался раздуваемым по всей стране горбачевской перестройкой «ветром перемен», чтобы поставить под сомнение свою принадлежность к СССР. Профессор музыки Витаутас Ландсбергис возглавил литовское «Движение за перестройку» («Саюдис»). Он стал самой знаменитой фигурой антисоветского протестного движения.
23 августа 1989 года, в день 50-й годовщины подписания пакта Молотова — Риббентропа, по всей Прибалтике поднялись сотни тысяч людей. Они несли транспаранты с требованиями: «Red army — go home! Красная армия — ступай домой!». Толпы скандирующих людей требовали независимости Литвы, Латвии и Эстонии. Под вечер 2 млн человек, взявшись за руки, образовали живую цепь людей, которая шла от Таллина (Эстония) через Ригу (Латвия) до Вильнюса (Литва). Люди с воодушевлением пели свои старинные народные песни и дали тем самым своей революции название: Поющая революция.
Балтийские государства становятся независимыми
В феврале 1990 года в Литве прошли первые с 1940 года свободные парламентские выборы, в результате которых победителем стало движение «Саюдис». 11 марта 1990 года Витаутас Ландсбергис объявил о независимости своей страны. Москва была больше не в состоянии сдерживать аналогичные процессы в Эстонии и Латвии. Летом 1990 года Кремль вступил в конфронтацию с тремя Прибалтийскими республиками, которые больше не чувствовали свою принадлежность к Советскому Союзу.
Для Запада это была необычайно трудная ситуация. Ни американский президент Джордж Буш-старший, ни федеральный канцлер Гельмут Коль не хотели подставлять Горбачева, тем более что вопрос об объединении Германии не был еще окончательно урегулирован. Прибалты со своей стороны делали все, чтобы дать понять Горбачеву, что Кремль больше не вправе диктовать им свои условия.
Тон Москвы становился суровее. «Советский Союз слишком силен, чтобы позволять себе шутить над ним»[58], — сказал с угрозой председатель Верховного совета СССР Анатолий Лукьянов. В апреле 1990 года Горбачев в конце концов согласился на введение экономической блокады Прибалтийских республик, от которой больше всего пострадала зачинательница движения за независимость Прибалтики — Литва. Ландсбергис, председатель литовского парламента и по совместительству исполняющий обязанности главы литовского государства, остался неумолим.
К началу 1991 года положение ухудшилось. Настало время вводить танки. По приказу из Москвы в ночь на 13 января 1991 года специальные войска начали штурм вильнюсской телевизионной вышки. Незадолго до этого советское подразделение особого назначения захватило здание Министерства внутренних дел в столице Латвии Риге. Всего в результате этих операций погибло 18 человек. Это было последнее сопротивление советской власти независимости Прибалтики. Теперь уже в Москве стало нарастать возмущение из-за происходящих там событий. 116 известных деятелей искусства и представителей интеллигенции, среди которых были историк Юрий Афанасьев, режиссер Эльдар Рязанов, чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров и директор Московского цирка Юрий Никулин, обратились к советской общественности с открытым письмом. «…Перестройка, начатая в Москве в апреле восемьдесят пятого, расстреляна в Вильнюсе в ночь на 13 января, — писали они. — Союз республик не может держаться на штыках и танках. Мы призываем объединиться в широкое демократическое движение, способное противостоять надвигающейся диктатуре. А в качестве первого шага мы призываем добиваться немедленного вывода карательных войск из Прибалтики!»[59]
Немного позднее, 9 февраля 1991 года, прибалты в ходе проведенных референдумов проголосовали за независимость своих республик. За то, чтобы впредь жить в независимых государствах, в Литве высказались 90 %, в Эстонии — 83 %, в Латвии — 73 % проголосовавших.
Государственный совет СССР, созданный по инициативе Бориса Ельцина непосредственно после августовского антигорбачевского путча и в состав которого наряду с Горбачевым входили президенты всех союзных республик, 6 сентября 1991 года признал суверенитет Латвии, Эстонии и Литвы. Но российскому самосознанию, как и прежде, тяжело смириться с потерей некоторых территорий вследствие распада СССР. К странам Прибалтики долгое время многие россияне относились как к искусственным государственным образованиям, так как они «почти 200 лет с 20-летним перерывом между мировыми войнами, были частью российской, а позднее и советской империи»[60]. Спустя годы Кремль в официальных заявлениях все еще настаивал на том, что «Прибалтийские государства в 1940 году добровольно вошли в состав СССР»[61].
Немецкое, датское и шведское наследие на Балтийском море
Три Прибалтийских республики расположены на восточном побережье Балтийского моря. Эстония является самой северной из трех республик, она граничит на юге с Латвией, которая, в свою очередь, имеет общую границу с Литвой. В Латвии и Эстонии большинство населения исповедует протестантизм, тогда как Литва, напротив, преимущественно католическая страна. Литовский и латышский языки являются индоевропейскими и относятся к языковой группе балтийских языков. В них элементы праязыка проявляются сильнее, чем в остальных индоевропейских языках. Эстонский язык относится к группе финно-угорских языков, носителей которых часто можно встретить на территории бывшего Союза[62]. В 1990 году лишь каждый второй житель Латвии владел латышским, и даже в столице республики Риге на нем говорил лишь каждый третий. Люди общались друг с другом почти исключительно на русском. В Литве и Эстонии русский язык был менее распространен.
В Прибалтике повсюду присутствует дух средневековой истории. В 1219 году датский король Вальдемар II захватил Эстонию; Ганзейский союз закрепился в Прибалтике, и в 1346 году возникла Ливонская конфедерация (Лифляндия). В центрах городов Вильнюса, Риги и Таллина находятся памятники архитектуры эпохи Высокого Средневековья; от советского времени остались лишь панельные жилые дома, которые возводились вокруг исторических центров этих столиц. На облик портовых городов Балтийского моря наложили отпечаток немецкое, датское и шведское наследие. К моменту распада Советского Союза облик исторических центров был оставлен на произвол такого же процесса разрушения, каким его мы знали и в остальных восточноевропейских странах. Но уже спустя одно десятилетие они засияли в новом блеске. При помощи неограниченной поддержки ЕС бывшей советской Прибалтике быстро удалось освободиться от наследия советских времен. Различия между странами Балтии, которые до 1991 года были замаскированы советской идеологией и использованием русского языка, стали вновь отчетливо проявляться.
Эстонцы с момента провозглашения независимости поддерживали тесные связи со Скандинавскими странами. Литовцы же, в унисон со своей историей, налаживали тесные связи с Польшей, а латыши смотрели в сторону Германии. Прибалтийские политики в 1991 году с гордостью демонстрировали вновь приобретенную независимость своих государств. Нередко эта гордость выражалась в сочетании с надменностью в отношении русских. В Латвии и Эстонии, где во время борьбы за независимость русским были обещаны равные права, о подобного рода обещаниях вспоминать никто больше не хотел. Языковая политика и новое законодательство о получении гражданства привели к возникновению параллельных обществ «неграждан». Даже в 2019 году почти половина русского населения в Латвии и около четверти всех русских в Эстонии не имеют латвийского или эстонского паспорта.
Еще до начала украинского кризиса в Прибалтике с недоверием относились к России. В 2005 году, когда отмечалась 60-я годовщина окончания Второй мировой войны и в честь этого события Россия проводила ежегодный военный парад на Красной площади, в Москву приехали главы и руководители государств со всего мира. В лице Герхарда Шредера впервые участие в торжествах принял федеральный канцлер Германии. А вот президенты Литвы и Эстонии, Валдас Адамкус и Арнольд Рюйтель, отклонили приглашение российского президента. Сегодня правительства прибалтийских государств видят подтверждение своему скепсису по отношению к России. И все же высказывания прибалтов поспособствовали тому, чтобы спираль взаимного недоверия была затянута еще туже. «Пчеле не стоит бояться побеспокоить {русского} медведя», — заявила в 2013 году президент Литвы Даля Грибаускайте[63]. Страны Балтии требуют усиления военного присутствия НАТО на своих территориях.
С 2016 года НАТО присутствует в Эстонии, Латвии и Литве. Там дислоцированы четыре многонациональных контингента численностью до батальона. Хотя в случае реального военного конфликта эти войска вряд ли смогут эффективно отразить нападение противника, их размещение в Балтии — сигнал большому соседу. Выражаясь языком самого НАТО, нападение на одного члена Альянса будет считаться нападением на весь Альянс[64].
Расширение НАТО на восток и Европейский союз
Прибалты всегда боялись того, что их независимость не продлится долго. В 90-е годы никто не знал, как в дальнейшем пойдет развитие России. Лидер Либерально-демократической партии России Владимир Жириновский, например, говорил, что Латвия скоро вновь будет принадлежать российскому государству, а Литва с Эстонией «превратятся в государства-карлики наподобие Лихтенштейна и Андорры». В 1995 году он заявил: «Если моя партия придет к власти, то все прежние договоренности с Прибалтийскими республиками окажутся в мусорном ведре»[65]. Поэтому еще в 90-е годы Литва, Латвия и Эстония стремились в направлении НАТО и Евросоюза, членами которых они в конце концов стали.
Для России расширение НАТО на территории Восточной Европы представляет собой вопиющий срыв договоренностей, которые были достигнуты в ходе переговоров с Западом об объединении Германии. После того, как в 2009 году НАТО стал поднимать вопрос о переговорах на тему вступления в организацию Украины и Грузии, Российская Федерация почувствовала себя окончательно обманутой.
В России мы не встретили ни одного политика, который не был бы убежден в том, что в случае расширения НАТО на восток речь пойдет о подлинном нарушении слова, и опубликованные в 2009 году документы, по всей видимости, лишь подтверждают это[66]. «ФРГ, США и другие западные страны пообещали в 1990 году, что НАТО ни на сантиметр не продвинется на восток, — сказал в 2009 году Михаил Горбачев и добавил: — Американцы не сдержали этих обещаний, а немцам было все равно. Возможно, даже, они потирали руки, радуясь, как удачно им удалось надуть русских». Это привело к тому, что «русские уже не верят западным обещаниям»[67].
То, что в этом вопросе Россия чувствует себя обманутой, вполне обоснованно. Советский Союз не вел бы в 1990 году никаких переговоров об объединении Германии, если бы знал в то время, что спустя несколько лет не только такие страны, как Венгрия, Польша, Румыния и Болгария, но даже и некоторые республики бывшего Союза станут членами НАТО. Несмотря на то что со времени обретения независимости стран Прибалтики Германия активно лоббирует их интересы в ЕС, казалось, что по крайней мере Гельмута Коля терзали угрызения совести по отношению к русским. В период его пребывания на посту канцлера ФРГ, то есть до 1998 года, он не совершил ни одного официального государственного визита в Литву, Эстонию или Латвию. То, что не смог выразить Коль, подчеркнул в своем выступлении по случаю 25-летия падения Берлинской стены в 2014 году бывший министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер. Он сказал, что «перспективы наладить отношения с Россией, открывшиеся в 1989 году, не были использованы в той мере, в какой могли бы»[68].
От «балтийских тигров» через государственный дефолт к «евро-отличникам»
Официальной валютой во всех Прибалтийских республиках в настоящее время является евро. В свете продолжающегося кризиса единой европейской валюты и долгового кризиса многих государств-членов ЕС судьба проекта «Евро» остается открытой, однако в то же время по меньшей мере Эстония, Латвия и Литва не считаются «проблемными детьми». Наоборот: в 2018 году государственный долг по отношению к ВВП составлял в Эстонии 8,4 %, в Литве — 34,2 % и в Латвии — 35,9 %. (Для сравнения: в Греции — 181,1 %, в Италии — 132,2 %, во Франции — 98,4 %, в Германии — 60,9 %).
При всем этом выход трех Прибалтийских республик из советского экономического пространства в 90-е годы был связан с большими трудностями. Латвии, Литве и Эстонии пришлось пережить процесс глубокой экономической трансформации. Зависимость от российских заказов была высокой, хотя потерянные рынки сбыта находились не только в России, но и по всему СНГ. Промышленность в трех Прибалтийских республиках рухнула. В первые годы после обретения независимости спад реального ВВП достиг двухзначной величины[69]. На этом фоне страны Прибалтики должны были как можно быстрее переориентироваться с Востока на Запад. Для того, чтобы стать конкурентоспособными, правительство отказалось поддерживать нерентабельную тяжелую промышленность. Другие же отрасли, такие как деревообработка или производство телекоммуникационной техники, наоборот, стали быстро развиваться в результате реформ[70]. Сельское хозяйство в Прибалтике традиционно составляло незначительную часть ВВП, и по сравнению с другими бывшими союзными республиками в нем была задействована относительно небольшая в процентном отношении часть трудоспособного населения. Поэтому стало возможно быстрое и менее болезненное фокусирование на развитии суливших быстрый успех сфер потребления и обслуживания[71]. Уже в середине 90-х годов Прибалтийские республики вновь смогли показать положительные темпы роста экономики. Даже серьезный экономический кризис в России в 1998–1999 годах лишь в незначительной мере затормозил рост их экономики. Страны ЕС одна за другой становились главными торговыми партнерами Прибалтики. Немецкий еженедельный журнал
Однако вместе с мировым экономическим кризисом 2008 года пришла катастрофа. Воодушевленные и подогреваемые похвалой Запада по поводу экономического расцвета Прибалтийские государства долгое время жили не по средствам. Прежде всего было переоценено положение в Латвии и Литве. Уровень коррупции был выше, чем в советский период. От нее пострадали в первую очередь государственное и муниципальное управление, сфера образования и здравоохранения — сильнее всего это ударило по Литве и Латвии. Согласно отчету «Индекс восприятия коррупции» организации
В 2008–2009 годах стало очевидно, что «балтийские тигры» оказались уязвимыми. Уровень ВВП трех стран заметно понизился, а инфляция взлетела до небес. «В Прибалтике подтверждаются самые худшие опасения»[76] — под таким заголовком в 2009 году вышла швейцарская газета
Однако жесткие меры правительств в целях экономии принесли в конце концов свои плоды. Прибалтийским республикам, хотя и в различной степени, все же удалось восстановиться. Несмотря на финансовый кризис, который в скором времени увеличился до кризиса, связанного с евро, Эстония 1 января 2011 года ввела в обращение единую европейскую валюту. Страна выполнила все Маастрихтские критерии относительно ее введения. В 2014 году за ней последовала Латвия, а с начала 2015 года евро стал официальной валютой и в Литве. Во время введения евро в Эстонии бывший комиссар по экономике и монетарным делам ЕС Олли Рен сказал, что данная валюта принесет экономике стабильность и благополучие[78].
Это пророчество действительно сбылось: с введения новой валюты и до сих пор все три балтийских государства демонстрируют стабильный экономический рост в диапазоне от почти 2 до почти 5 %[79]. Сохранится ли эта положительная тенденция и в будущем, неясно. Многие прибалты первоначально скептично относились к новой валюте. В ходе опроса почти перед самым введением евро почти половина граждан Литвы высказалась против этого шага. В их отношении мало что изменилось и два года спустя. По данным опроса
Начиная с 1990 года 10 % жителей Прибалтийских республик покинули родные страны[81]. Кроме того, экономическое будущее трех членов еврозоны зависит не только от них самих. В 2015 году, когда долговой кризис одного из евро-государств — Греции — угрожал молниеносно разрастись до кризиса всей Европы, стало очевидно, что, возможно, европейская валюта уязвима так же, как некогда часто восхвалявшиеся «балтийские тигры». Последствия кризиса не преодолены до сих пор, и экономические перспективы всех трех балтийских государств выглядят в обозримом будущем не столь впечатляющими, как хотелось бы большинству их жителей.
Вильнюс, 23 августа 1989 года
В этот день литовское движение за независимость «Саюдис» призвало людей в память о годовщине пакта Молотова — Риббентропа образовать живую цепочку, которая будет проходить через всю Прибалтику. Вечером выступал лидер «Саюдиса» Витаутас Ландсбергис. Его риторика была малоубедительной, но она имела невообразимую, политически взрывную силу. Под аплодисменты десятков тысяч демонстрантов Ландсбергис потребовал выхода прибалтийских республик из состава СССР. Сам лидер литовской Компартии Альгирдас Бразаускас сбежал из Москвы и переметнулся на сторону сторонников независимости Литвы.
Никого не удивило, что именно гордые литовцы стали теми, кто предпринял первые попытки «совершить побег» из Советского Союза. Этому предшествовала длительная и самобытная история. Первое литовское государство возникло в XIII веке. Оно оказало сопротивление рыцарям Тевтонского ордена и создало в тесном союзе с Польшей одну из самых больших империй в Европе того времени. Лишь в результате раздела Польши (1772, 1793, 1795 годов) Литва в конце XVIII века оказалась под российским господством.
Литва граничит с Латвией, Беларусью, Польшей и российским анклавом — Калининградской областью (бывшая часть Восточной Пруссии). По занимаемой территории она является самой большой и одновременно самой густонаселенной страной среди своих прибалтийских соседей. Сегодняшняя Литва — это консервативное, католическое государство.
Прощание с Советским Союзом
Три года спустя, в 1992 году, все в Литве напоминало о только что закончившемся периоде советской власти: тихие кафе с плюшевыми диванчиками, традиционные колбасы в мясных лавках, видавшие виды автомобили. Большинство крупных предприятий, стоявших на окраине города, пока еще не были закрыты. Но каждый работник знал, что безработица уже нависла над его предприятием. Так, например, из 2000 сотрудников, работавших на одном из государственных предприятий, в конце 1991 года осталось только 400. Выпускавшиеся на заводе магнитофоны
Типичным примером жизни простых людей тех лет являлись пенсионеры. Большинство из них ютились в маленьких квартирах, в комнатах которых никогда не было теплее 16 градусов. Они получали пенсию, которая сегодня в пересчете на сегодняшние реалии составляла бы 20 евро. После оплаты коммунальных счетов за электроэнергию, воду, отопление, газ и вывоз мусора у них оставалась только половина этой суммы. Оставшиеся деньги они тратили на еду: капусту, картофель, иногда сало — на большее не хватало.
В начале 90-х годов правительство Литвы начало проводить радикальную приватизацию. У некоторых отраслей, к примеру у текстильной промышленности, не было на это, конечно же, никаких шансов. Фабрика вязаных изделий
Общие условия для иностранных инвесторов изменились уже позже. В отличие от многих государств СНГ процесс рыночных реформ в Литве стал действительно ускоряться, однако многие граждане — прежде всего пожилые люди — остались за бортом. Литовцы уже давно с нетерпением ожидали прощания с Советским Союзом, теперь же этот процесс стал для них болезненным. Новая свобода сделала их бедными. В то время как такие бывшие советские республики, как Беларусь, среднеазиатские государства, а также частично Россия, до сих пор пытаются защитить свою экономику путем создания таможенных барьеров, на свободном европейском рынке, к которому отныне принадлежит Литва, это не представляется возможным. Многие литовские предприятия не выдержали давления со стороны конкурентов и обанкротились.
Однако большинство литовцев, хотя в советские времена им жилось гораздо лучше, никогда не сожалели о том, что их страна с 1990 года стала независимой.
Новые президенты
В литовской политике после 1991 года появились два великих имени. Это Ландсбергис и Бразаускас. Оба политика жестко конкурировали друг с другом. Однако в глазах большинства литовцев как один, так и другой имели непреходящие заслуги в борьбе за независимость своей страны. Консервативный Витаутас Ландсбергис, основавший Литовское движение за независимость, временно ставший первым главой независимого государства Литвы в качестве избранного в 1990 году президента парламента, всегда был непримирим по отношению к России. Начиная с 1992 года он все больше уходил в тень своего конкурента Альгирдаса Бразаускаса, который направил курс бывшей Коммунистической партии в сторону социал-демократического развития. В отношении России Бразаускас проводил четкую, но более гибкую, с использованием более дружелюбного тона политику. В 1993 году Бразаускас был избран президентом Литвы. Он сделал литовский язык официальным языком страны, а также ввел в стране многопартийную систему. Бразаускас не стал повторно выставлять свою кандидатуру по истечении первого срока пребывания в должности президента в 1998 году. Его настоятельным желанием было, чтобы власть в свои руки взяла молодежь без коммунистического прошлого — позиция, благодаря которой он заслужил уважение к себе во всей Европе. Однако в 2001 году он, политик до мозга костей, вновь вернулся во власть в качестве премьер-министра, представлявшего левую коалицию, и привел Литву в Евросоюз.
Бразаускас скончался в начале лета 2010 года. Когда его гроб был установлен для прощания в Колонном зале Вильнюсского президентского дворца, оказать ему последнюю честь пришли тысячи человек. Президент Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу удостоил бывшего коммуниста Бразаускаса звания «политика государственного масштаба», который «искренне верил в наш европейский проект и разделял его ценности». Как президент и глава правительства Бразаускас внес решающий вклад в процесс присоединения своей страны к Евросоюзу[82]. Лишь католическое духовенство Литвы не смогло пересилить себя: архиепископ Вильнюса запретил вносить гроб с телом Бразаускаса в главный храм города — Кафедральный собор Св. Станислава и Владислава.
Консервативного противника Бразаускаса Витаутаса Ландсбергиса, выступление которого мы впервые увидели 23 августа 1989 года в Вильнюсе, мы встретили во второй раз в Берлине в 2006 году. Там ему вручали награду
За президентами Ландсбергисом и Бразаускасом последовал Валдас Адамкус — литовец-эмигрант, работавший когда-то на американскую секретную службу, а затем на американское Агентство по защите окружающей среды. На свою родину, которую он покинул в 1944 году, Адамкус возвратился только после обретения Литвой независимости. Он принадлежал к праволиберальному лагерю. Так же как и Ландсбергис, Адамкус придерживался антирусской и проамериканской позиций. В целях борьбы с терроризмом ЦРУ содержало в Литве одну из своих секретных тюрем. Роланд Паксас, который в 2003 году сменил Адамкуса в качестве президента страны, пробыл на этом посту всего лишь 14 месяцев. Затем он оказался замешан в скандале, связанном со злоупотреблением служебным положением и коррупцией. В 2004 году Адамкус возвратился на этот пост и оставался в должности главы литовского государства до июля 2009 года. Занимавшая пост президента Литвы с 2009 по 2019 год Даля Грибаускайте ранее представляла Комиссариат Еврокомиссии по бюджету и финансовому планированию. В советские времена Грибаускайте была членом КПСС. Она изучала в Ленинграде специальность «Политическая экономика марксизма-ленинизма» и в 1988 году защитила в Москве диссертацию на соискание ученой степени кандидата наук в Академии общественных наук при ЦК КПСС. После провозглашения независимости она поменяла свои политические взгляды и в 1991 году несколько месяцев проходила переподготовку в США. Ее политическая карьера в новой Литве началась с должностей в сфере внешней политики и финансов. Последовательная политика жесткой экономии Грибаускайте получила признание среди ее соотечественников. Однако в Литве в адрес бывшей коммунистки высказывались также и упреки касательно ее прошлого, отмеченного сотрудничеством с КГБ[83]. В то же время риторика Грибаускайте в отношении России была суровой, как и у ее предшественников. Сегодня таких высокопоставленных политиков с коммунистическим прошлым, которое они пытаются загладить с помощью воинственных выпадов в сторону Кремля, достаточно во всех постсоветских республиках.
По-другому обстоят дела с Гитанасом Науседой, который вступил в должность президента Литвы в июле 2019 года. В его биографии пока не удалось найти коммунистических следов. Он родился в 1964 году, в 1989-м окончил экономический факультет Вильнюсского университета и стал писать диссертацию, которую защитил в 1993 году. Затем он работал в различных организациях, например в ведомстве по защите конкуренции или в крупнейшем частном банке Литвы, был профессором Вильнюсского университета. В сентябре 2018 года он выдвинул свою кандидатуру на пост президента, причем на тот момент никакой политической карьеры у него за плечами не было. Не принадлежащий ни к одной из партий Науседа считается умеренным политиком и выступает за улучшение отношений с Россией, не дистанцируясь при этом от ЕС. Но и внутреннюю политику страны он хочет сделать, говоря его словами, более «политически мирной». Он планирует решить социальные проблемы Литвы путем строительства государства всеобщего благосостояния. Судить об успехах бывшего ученого-экономиста, сумевшего стать президентом своей страны, пока рано. Будущее покажет, на что он способен[84].
В отличие от Латвии и Эстонии, президент Литвы, который выбирается непосредственно народом, наделяется согласно Конституции широкими полномочиями. Он может распустить парламент в случае неудачной попытки формирования правительства. Однако решающее слово во всех прибалтийских государствах — и Литва после 1990 года тому не исключение — принадлежит главам правительств. Как и в большинстве восточноевропейских стран, переживших процессы трансформации, соответствующие коалиционные правительства были у власти чаще всего непродолжительное время. Партийный ландшафт испещрен движениями-однодневками: в ходе 29 лет литовской независимости были созданы десятки новых партий, которые откололись от других партий или были распущены. В парламенте, который литовцы называют сеймом, в настоящее время представлены 7 фракций (избирательный период 2016–2020 годов). Несмотря на то что во главе правительства Литвы с 1991 года сменилось больше десятка человек, векторы внутренней и внешней политики оставались довольно стабильными. Все правительства в одинаковой мере занимались интеграцией страны в ЕС и НАТО, равно как и дальнейшее развитие рыночной экономики не вызывало принципиальных споров.
С 2004 года Литва является членом Европейского союза. Из кассы ЕС в Литву перетекли многие миллиарды евро. Однако масса молодых литовцев воспользовалась новым правом на свободное передвижение по территории ЕС и эмигрировала из страны. Однако облик современной Литвы и сегодня чем-то напоминает о советском прошлом, даже несмотря на миллиарды вложенных евро. В туристической сфере тем не менее создается впечатление, что страна заняла свою нишу. В Литве имеется масса ресторанов, пансионатов и отелей. Здесь ориентируются на западные стандарты, прежде всего на гостей из Германии и Швейцарии. Таким образом, литовские туроператоры довольны положительной динамикой: сегодня страну посещает 3 млн иностранных туристов в год[85]. Большинство из них едут в Нерингу[86].
Между Литвой и Польшей: российский анклав Калининград
К югу от Ниды находится пограничный пункт с Россией, точнее — с ее анклавом Калининградской областью. Калининград — бывшая столица Восточной Пруссии Кёнигсберг — в период между 1918 и 1945 годами уже однажды был анклавом. Однако тогда он принадлежал Германии. Согласно Версальскому договору, Восточная Пруссия в период между 1920 и 1939 годами была отделена от немецкой метрополии «Польским коридором». После Второй мировой войны южная часть Восточной Пруссии была отдана Польше, а северная отошла Советскому Союзу. Ныне северная часть также поделена. Пересечь границу у Ниды могут только те, у кого есть право въезда как в Россию, так и в ЕС. То, что для западных туристов, проводящих отпуск в Литве, в конечном счете является лишь вопросом хорошей организации либо отказа от однодневной экскурсии, для жителей литовской и русской частей северной Восточной Пруссии имеет решающее значение. Раньше перемещение по территории Советского Союза было свободным, и тот, кто в СССР располагал достаточной суммой денег, мог относительно свободно путешествовать в пределах страны, если целью путешествия не была поездка в одну из закрытых областей, которые имелись в каждой советской республике. Сегодня на постсоветском пространстве все иначе: в то время как в странах СНГ имеются более или менее функционирующие безвизовые режимы, Прибалтика уклонилась от этой системы. На переговорах о вступлении прибалтийских государств в ЕС в 2004 году визовые вопросы играли важную роль. Тогда в том числе поднимался вопрос: каким образом, например, российские граждане, проживающие в Калининградской области, должны совершать поездку в «континентальную» Россию и обратно, когда с 2007 года начнет действовать Шенгенское соглашение? От досады на то, что калининградцы, которые могут ездить в Россию наземным путем только на поездах, должны получить литовскую транзитную визу, в России даже возникла идея построить туннель длиной в 300 км, ведущий в Калининград[87].
Прибалтийский «вьючный осел»
С момента своего вступления в Европейский союз Литва является так называемым сторожем восточной границы ЕС, так как она граничит с Россией и Беларусью. Литовские пограничники прошли обучение на Западе, а пограничный режим тем временем стабилизировался. Критика из России стала звучать тише. Российские граждане, проживающие в Калининградской области, которые хотят проехать в Россию через Литву, могут воспользоваться одним из специально предусмотренных для этого поездов, для поездки на которых введен упрощенный порядок. Однако все же и здесь они зависят от разрешения на транзит, которое должно выдаваться литовскими представительствами[88]. Визовые барьеры между ЕС и Российской Федерацией, несмотря на многолетние дискуссии, не удается устранить по сегодняшний день.
Повод для беспокойства на Западе порой дают не нелегальные иммигранты из России или Беларуси, а некоторые литовцы: в 2011 году немецкие и польские следователи обнаружили картель литовских наркокурьеров. Речь шла о прибалтийских «вьючных ослах»[89] — литовских профессиональных футболистах, которые были наняты с целью транспортировки в Западную Европу «сырья», произведенного в большинстве случаев в Афганистане или Пакистане. Футбол в Восточной Европе пока не является таким прибыльным делом, как на Западе. В литовском профессиональном футболе спортсмены зарабатывают не более 1000 евро в месяц, поэтому они искали дополнительный источник дохода. У одного из арестованных футболистов в багаже нашли 162 кг гашиша[90].
Споры вокруг атомной энергии
Энергосистема Прибалтики по-прежнему связана с Россией и Беларусью по некогда советской сети линий электропередач. Присоединение к европейской электросети, проходящей через Финляндию, Швецию и Польшу, продвигается вперед очень медленно. Согласно имеющимся планам, балтийские электросети должны быть отсоединены от бывшей советской энергосистемы лишь к 2025 году. Соединить их с Европой предполагается с помощью существующей линии электропередачи между Польшей, Швецией и Литвой, а также морского кабеля, который только предстоит проложить. ЛЭП введена в эксплуатацию еще в декабре 2015 года и вносит важный вклад в энергетическую независимость Литвы. До присоединения к сетям соседних стран прибалтам приходилось платить самую высокую цену на электричество в Европе[91]. Зависимость всех прибалтийских государств от импорта российского газа долгое время также приближалась к 100 %.
На момент своего открытия самая мощная атомная электростанция СССР считалась образцовым проектом на пути Советского Союза в будущее[92]. После независимости
В качестве реакции на требование Евросоюза отключить
После некоторых задержек Беларусь планирует не позднее июля 2020 года достроить АЭС «Островец» недалеко от литовской границы. Литовцы далеко не в восторге от этих планов и, в отличие от Латвии, отказались закупать энергию из только что построенной БелАЭС. Им кажется, что они никак не могут освободиться от русских. Однако для того, чтобы изменить ситуацию в энергетической политике, прибалтийские государства за почти 30 лет независимости очень мало сделали до недавнего времени. В 2015 году Литва торжественно открыла терминал по приему сжиженного природного газа в порту Клайпеды. Это поможет снизить зависимость от поставок газа из России не только самой Литве, но и двум ее балтийским соседям. Мощность терминала — 4 млрд м3; заполнив его хранилища один раз, можно обеспечивать все три страны природным газом в течение года. В принципе, это можно сделать уже сейчас, так как были построены соединительные нитки к трубопроводам, идущим в Латвию и Эстонию. Там даже мечтают о создании общего балтийского рынка газа. Важным шагом в эту сторону стала либерализация газового рынка в каждой из трех стран. До 2021 года запланировано строительство еще одного газопровода в Польшу, который впервые соединит страны Прибалтики с западноевропейской газовой инфраструктурой. Есть планы пригласить в проект и Финляндию — она могла бы подключиться через Эстонию[95].
Но вернемся к СПГ-терминалу в Клайпеде. Он даст Литве возможность покупать газ в любой стране мира и теоретически сделает все три страны полностью независимыми от поставок из России. Эти аргументы даже помогли на переговорах с Россией снизить цену на газ на 20 %, так что сжиженный газ оправдал возложенные на него ожидания. Сегодня в Москву договариваться о ценах ездят уже не члены правительств, а представители бизнеса. Может быть, СПГ из-за своей высокой цены и не самый удачный выбор с экономической точки зрения, зато он принес ощутимые политические дивиденды. Прибалты готовы платить за независимость определенную цену[96].
Запрет на использование советской символики
Стремление литовцев после обретения независимости как можно скорее присоединиться к Европе было огромным. В то время как русские корни в Латвии и Эстонии имеет более четверти населения, в Литве это лишь чуть более 5 % (по состоянию на 2019 год). В отличие от двух других Прибалтийских республик, литовцы взяли «своих» русских с собой в независимость. Русские, так же как представители польского, украинского и белорусского меньшинств, проживающих в Литве, после распада Советского Союза автоматически получили литовские паспорта. Тем не менее эмоциональное отношение литовцев к русским по-прежнему колеблется между любовью и ненавистью. Большинство литовцев возлагают на русских ответственность за все, что было «советским», и предпринимают не всегда успешные попытки попрощаться с этим советским прошлым. В 2010 году на северо-востоке Литвы в городе Паневежис уличные дворники были обязаны заплатить штраф лишь потому, что их снегоуборочные лопаты из выкрашенной красным цветом фанеры были украшены серпом и молотом — пережитком советского времени. Рабочие коммунальных служб нашли лопаты на складе в ратуше. Тот факт, что их там было несколько тысяч, не спас ситуацию. Сотрудникам было предъявлено обвинение в «публичной демонстрации нацистской и советской символики», что с 2008 года в Литве является наказуемым деянием[97]. В 2014 году суровость литовского закона даже коснулась гражданина Швейцарии. Он был задержан в одном из баров Вильнюса за то, что был одет в куртку с элементами советской символики: серпом и молотом. Его отпустили лишь после уплаты денежного штрафа[98].
Литва, государство — член ЕС, во многих сферах ничем не отличается от остальных постсоветских государств. Там существуют схожие проблемы: утечка специалистов за рубеж, низкие доходы у пожилых людей, а также широкая диспропорция между бедностью и богатством. Тем не менее за последние годы здесь снизился уровень коррупции, которая особенно была распространена в образовании, здравоохранении, таможне, полиции, а также в сфере государственного управления. Согласно отчету «Индекс восприятия коррупции» организации
Тем не менее гражданам Литвы нелегко дать прогноз о будущем их страны. Хотя в стране ввели евро, после кризиса европейского валютного рынка 2008–2012 годов они сдержанно смотрят в будущее.
В истории и раньше существовало независимое государство Латвия. В ходе смуты, сложившейся после Первой мировой войны и Октябрьской революции, Латвия в 1918 году объявила о своей независимости от России. В центре Риги и поныне стоит памятник Карлису Улманису. На здании латышского Министерства иностранных дел в его честь в 1997 году установили памятную табличку. Улманис, получивший образование в Цюрихе, Лейпциге и США, считается создателем государства и был первым премьер-министром независимой Латвии. Он является одной из самых спорных личностей латышской истории. Политик-националист, он не смог «подружиться» с парламентской демократией, которую сам же после Первой мировой войны установил в Латвии. С 1934 по 1940 год — вплоть до присоединения Латвии к Советскому Союзу — он управлял своей страной диктаторскими методами. Улманис скончался в 1942 году в тюремной больнице в Туркмении.
Сегодня Улманис, как и прежде, раскалывает политические элиты в Латвии. Одни упрекают его в том, что, будучи диктатором, он взял за образец власти национал-социализм, в то время как другие тоскуют по временам его нахождения у власти. Эти годы остались в их памяти как «период всеобщего благоденствия и экономического расцвета государства»[100]. В 1980-е годы эти воспоминания вдохновляли часть представителей движения за независимость.
Центром движения была группа защиты прав человека «Хельсинки», которая возникла в 1986 году в напоминание о Хельсинском процессе. С 30 июля по 1 августа 1975 года в Хельсинки состоялось Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), на котором встретились 35 министров иностранных дел европейских государств, а также Советского Союза, США и Канады. В то время ими была достигнута договоренность о мирном регулировании спорных вопросов. Государства — участники конференции приняли также обязательство по соблюдению прав человека и основных свобод. Защитники прав человека на территории всего Восточного блока требовали соблюдения подписанного также и их государствами Хельсинского заключительного акта СБСЕ.
Движение за независимость
В июле 1987 года латышские активисты группы «Хельсинки-86» призвали к первой большой демонстрации в Риге. У памятника Свободы, которому в 1930-е годы, в период руководства страной Улманисом, должна была уступить место конная статуя Петра Великого, на демонстрацию против советской оккупации собрались 5000 человек. Латышей называют «маленьким народом с большим голосом». Истоки традиции певческих праздников в Латвии уходят в XIX век. Во время манифестаций звучали старинные латышские народные песни.
Поделиться книгой: