В плену отчаяния (СИ)

— Не смей больше меня так пугать! — прошептал на ухо, чувствуя неимоверное облегчение. — Слышишь?

— Отпусти меня, — еле расслышал ее тихий голос.

— Ну уж нет! Чтобы ты опять от меня сбежала? — чуть отодвинулся, всматриваясь в бледное лицо и упрямо сжатые губы.

— Ты меня раздавишь.

— Да лучше раздавить, чем потерять! — настаивал несмотря на то, что Кара пыталась безуспешно отодвинуться.

— Грей не надо! — слезы покатились по ее щекам. — Не надо! Оставь меня! Уходи! — забарабанила кулачками по его крепкой груди.

— Послушай меня, — прижимая произнес. — Кара! Я осел!

Девушка, всхлипывая замерла.

— Я хотел, чтобы ты приревновала и не более того!

— Зачем? — горько прошептала. — Мне так больно, Грей! Ты и представить себе не можешь, как больно! — простонала, рыдая и вновь попыталась его оттолкнуть.

— Я знаю, Мира, знаю…

Она ошарашенно замерла, хлопая огромными ресницами:

— Как ты меня назвал? — еле выдавила, проглатывая ком в горле.

— Мира…

Ее лицо и без того было белым, а теперь вообще потеряло какой-либо оттенок. В глазах блеснул гнев, и прежде, чем успела подумать со всей силы на какую была способна ударила герцога по лицу, оставив красный отпечаток пальцев:

— Мира умерла десять лет назад! — закричала, вырываясь. — Ее нет! Не смей меня так называть! — Грей поймал ее губы и заставил замолчать страстно целуя, нежно прижимая к своей груди трепещущую девушку. Поначалу она рьяно вырывалась, но потом затихла и неуверенно ответила, руками обвила его крепкую шею, зарылась пальцами в волосах, ощущая их шелковистость. Он так нужен ей! Не смотря ни на что нужен.

— Я так испугался за тебя! — еле дыша от поцелуя прошептал, прижавшись лбом к ее лбу. — Ты чуть не умерла…

Кара напряглась и уперевшись ручками в стальной живот герцога, все же отодвинулась подальше.

— Зачем ты погнался за мной? Почему не отпустишь? — пытаясь сдержать слезы, чуть слышно произнесла. — Остался бы с Марго… она тебе подходит… — упала обессиленно на подушку и насупилась, вспоминая почему сбежала. Грей замер. Он всю ночь места себе не находил, ухаживал за ней (ни для кого он такого ни разу не делал), а она предлагает оставить ее и вернуться к Марго! Да что он совсем не достоин хоть чуточку благодарности?

— Ты сейчас меня очень сильно обидела, — пробурчал вставая. — Я чуть рассудка не лишился, увидев, как ты упала! Могла бы хоть спасибо сказать! — и, не дав ей хоть что-нибудь ответить, вышел из лачуги, хлопнув дверью. Ему надо было немного прейти в себя. Нет, ее слова не то, чтобы обидели, просто необходимо отойти от волны переживаний и взять себя в руки.

«Обидела видите ли! Так сам же виноват, что я упала!» — гневно промелькнуло у Кары в голове. Рыдая от его слов, отвернулась к стене, прижав худые коленки к груди. Хотелось одновременно и вернув Грея, прижаться к нему, растворяясь в его крепких, но нежных руках, и тут же надавать тумаков. Душу разрывали обида и боль. «Ну почему у меня все не как у людей» — всхлипывала, размазывая ладонями слезы по щекам. «Ну и фиг с тобой!» — в очередной раз обозлилась девушка. «Лучше быть подальше от него! Надо лишь встать и уйти! Ему же будет тоже так лучше… не надо будет переступать через себя, ощущая вину перед ней…»

Эта мысль заставила перестать рыдать. Обернулась, окидывая мутным взглядом комнату в поисках одежды. Платье грязной тряпкой валялось в углу на табуретке. Села и спустила ноги на холодный дощатый пол. Встала. Поврежденную ногу прострелила адская боль, голова нещадно закружилась, вызвав приступ сильнейшей тошноты. Кара рухнула на пол, ободрав трясущиеся коленки. Упрямство заставило на четвереньках доползти до платья. Дрожащими пальцами вцепилась в грязную ткань и потянула на себя.

— Черт! — всхлипнула, разглядывая разрезанный лиф. Как его теперь надевать? Оно жутко грязное и не успевшее высохнуть, так еще и беспощадно испорченное. Невозможно с голой грудью щеголять по улице, выискивая новые приключения на свою задницу. Рыдая, прижалась к платью лицом. Что за напасть! Почему в последнее время все против нее? Почему нельзя просто исчезнуть где-нибудь, зализывая свои душевные раны. «Может из простыней соорудить некое подобие одежды?» — мелькнула искра надежды в голове. «Что, если нацепить проклятое платье, а грудь обмотать простыней?»

Кара перестала всхлипывать, раздумывая над очередной идеей. Осталось малое, влезть в грязное месиво красных тряпок. Голова так кружилась, что при очередное попытке встать, опять рухнула на пол, уперевшись лбом в табуретку.

— Соберись, тряпка! — прошипела, ударив кулаком по полу. — Соберись!

— И куда ты собралась? — послышался сердитый мужской голос позади. Грей стоял в дверном проеме и с непроницаемым лицом смотрел на ее тщетные попытки одеться. Кара вздрогнула, но головы не повернула, обижено сопя. Герцог подошел и подхватив ее на руки, вернул обратно в кровать:

— Тебе нельзя вставать, — мягко произнес, стараясь не показывать свои чувства, и то, как за переживал, увидев ее на полу.

— Я хочу уйти, — настойчиво прошептала. — Тебе будет лучше, если, мня не будет рядом, — отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— А тебе не кажется, что я сам знаю, что будет для меня лучше?

Повисло напряженное молчание. Воздух между ними наэлектризовался, готовый взорваться яркой вспышкой. Кара, наконец, подняла на герцога свои огромные глаза, в которых стояли слезы.

— Я люблю тебя… — прошептал, не отводя взгляда. На ее красивом личике отразилась рассеянность и неверие.

— Это очередная жестокая шутка? — простонала девушка. — Ты же знаешь о моих чувствах к тебе… Зачем опять играешь со мной?

— Тогда я и с собой играю! Не могу без тебя и минуты. Никто так не был нужен. Никогда… — взял ее руку, целуя каждый дрожащий пальчик. — Никого так никогда не хотел… — прижал ее руку к набухшему паху. Она охнула, покраснев, и отдернула руку. — Кара, я люблю тебя! И не отдам тебя никому! Слышишь? Никому и никогда!

— Грей… — коснулась двух дневной щетины на щеке. — Я же уродина! Как могу вообще кому-нибудь понравится? — слезы покатились по щекам. — Как тебе не противно касаться меня? — уронила руку на грудь.

— Никого нет прекрасней, — прошептал, обводя пальцем рубцы на запястьях, шеи, груди. Внимательно следя глазами за ее реакцией. — Я виноват перед тобой. Я искалечил тебя, но готов ответить за все… Мира… — поцеловал плечо, скользнул языком по шее, поймав губами мочку уха. Девушка судорожно вздохнула, выгибаясь дугой ему на встречу. Его пальцы стянули простынь, оголяя упругие полушария с набухшими горошинками. Втянул губами одну играя с ней языком. С ее губ слетел сладостный стон, придавший Грею уверенности. Нырнул рукой под мешающую белую ткань и коснулся нежного лона. Какая она там вся мокрая, тоже желает его не меньше, чем он ее. Прильнул к мягким губам, повторяя такие же движения языка, что и палец внутри нее. Ее руки заскользили по мощной мужской спине, обрисовывая пальчиками рельефные мышцы. Ноги непроизвольно раздвинулись, приглашая войти в нее. Спина вновь призывно выгнулась дугой. Его член стоял колом, он безумно хотел ее. Казалось, еще миг и он взорвется.

— Возьми его… пожалуйста, или я сойду с ума, — страстно просипел Грей ей в губы. Кара на миг замерла в нерешительности, но переборов свое стеснение, скользнула пальчиками вниз, дрожа как осиновый лист мгновенье боролась с застежками на штанах. И вот он уже у нее в ладонях! Такой большой и теплый! Провела пальчиком по чувствительным складочкам. Грей содрогнулся.

— Тебе больно? — испугалась, что сделала что-то не так.

— Дурочка… — улыбнулся. — Это самое приятное что я ощущал в своей жизни… — тяжело дыша выдохнул ей в губы. Кара приободрилась и обхватила его всей ладонью, проведя вверх-низ. Он застонал. — Боже, принцесса, что ты со мной делаешь? — прильнул к ее манящей груди, играя с соском. Она тоже не сдержалась, застонав в голос, нетерпеливо заерзала. Грей мягко, но настойчиво отвел ее руки от готового взорваться члена.

— Грей! — взмолилась, истекая влагой. Он оторвался и внимательно посмотрел в ее затуманенные глаза.

— Если тебе не хорошо… — просипел, еле сдерживаясь.

— Грей, не мучай меня уже… — поймала его губы и требовательно обвила ногами мощный торс. Он больше не мог сдерживаться. Одним мощным толчком вошел в, истекающую желанием и соками девушку, полностью погрузившись до основания. Кара громко застонала, прикрыв глаза и устремилась ему бедрами на встречу. Еще толчок, по спине ее ногти прочертили полосы. Он все убыстрялся и убыстрялся, доводя себя и ее до исступления. Еще рывок и по ее телу прошла волна наслаждения. Толчок и Грей тоже задрожал, опустошаясь в ней, пульсируя на всю длину члена, ловя губами стоны, срывающиеся из прекрасного ротика. Сгреб в охапку, прижимая к груди и свалился рядом на бок, тяжело дыша.

— Грей… — вновь прошептала, уткнувшись лицом в его плечо, обвила руками и замерла.

— Ты как, любовь моя? — обеспокоился, приподнял за подбородок личико, покрывшееся испариной. Какое он чудовище, ведь Кара еще так слаба, а он просто больше не мог сдерживаться. Выплеснул все накопившиеся переживания и эмоции за последние дни.

— Прекрасно… — улыбаясь нежно поцеловала в уголок губ. — Грей… — смущенно опустила глаза. — Если это очередная твоя игра, то лучше убей меня… Я не смогу ее вынести…

— Дурочка! — засмеялся, теснее прижимаясь. — Ты меня совсем за монстра держишь? Я же без тебя совсем свихнусь, — приподнялся на локте и осыпал ее лицо легкими поцелуями.

— Грей, Грей… — повторяла, притягивая к себе. — Грей, я всегда тебя любила… и буду любить до конца жизни… — выдохнула, ощущая как мужчина уперся ей в живот набухшим членов, вновь желая девушку. На этот раз он совсем не торопился, доводя Кару до сладостного исступления. Столько нежности в его глазах было, что казалось ее хватило бы на двоих. Она отвечала, как могла, отдаваясь полностью без остатка. Желая лишь одного, чтоб это никогда не кончилось. Чтоб Грей был всегда рядом. Усталые они забылись сном, прижимаясь другу к другу.

12.

Кара проснулась, когда небо уже начало смеркаться. Сероватый свет с трудом пробивался через единственное маленькое окошечко, затянутое бычьим пузырем. Огонь в очаге почти потух, охлаждая комнату. Девушка застенчиво улыбнулась, вспоминая, чем они с Греем занимались и сладко потянулась, обнаружив с легким разочарованием, что в постели находится одна. Приподнялась на локтях ища взглядом любимого, но в хижине его не было. Голова вновь закружилась, вызвав очередной приступ тошноты и слабости. В животе противно заурчало. Когда она в последний раз ела? Не считая пары вилок салата в поместье на обеде и на празднование дня рождения герцога, дня три назад… Где же Грей? Заволновалась. Не мог же он после всего бросить ее! Хотела, уже превозмогая плохое самочувствие встать и направиться на поиски любимого, как дверь в лачугу отворилась, и мужчина показался в проеме. Волосы и кожа блестели от стекающих капелек воды. Он замер, рассматривая ее и (о Боги!) так нежно улыбнулся, что сердце пропустило удар.

— Грей! — протянула руки к нему, испытывая неимоверное облегчение и прилив радости. — Я уже испугалась, что ты ушел, — смущенно пролепетала.

Он подошел и сев на край постели, притянул ее податливое тело, осыпая поцелуями:

— Как ты такое могла подумать? — шутливо спросил ее. — У меня для тебя есть сюрприз, — произнес, подхватывая на руки хрупкую девушку и выходя на крыльцо.

— Я же голая! — воскликнула Кара, смущенно пряча лицо на его плече и цепляясь руками за сильную шею.

— Кроме меня здесь никого нет, принцесса, — засмеялся Грей. — Смотри, что я приготовил! — гордо сказал, не спуская ее с рук. Неподалеку от мостков стояла огромная железная ванна. Под ней тлели угли, согревая воду. Глаза у девушки удивленно распахнулись:

— Грей! — радостно воскликнула. — Это же то, о чем я мечтала! — повернула светящееся счастьем личико к нему и прильнула губами к его.

— Осторожней, а то не успеешь воспользоваться, — усмехнулся, отвечая на поцелуй. Аккуратно погрузил Кару в воду, смеясь над ее нескрываемой радостью.

— Иди ко мне, места хватит, — позвала, брызнув шутливо в него водой и блаженно погружаясь с головой под воду. Грей на секунду замер, а затем резко скинул с себя штаны, обнажая крепкое рельефное тело. Кара, не отрываясь смотрела на него затуманенным взором, полным желания. Облизнула вдруг пересохшие губы.

— Подвинься, — прошептал, садясь за ее спиной. Девушка прислонилась к нему, уронив голову на его плечо, наслаждаясь теплой водой и его близостью. Грей собрал ее мокрые волосы и стянув в жгут перекинул на грудь. Кара вся напряглась, когда он коснулся губами ее истерзанной спины.

— Принцесса, не переживай так, — просипел, представляя сколько боли ей пришлось вытерпеть из-за его ошибки. — Меня они не отталкивают, — взял в ладони ее груди, лаская сосочки пальцами.

— Грей… — выдохнула, ощущая как внизу живота за пульсировало и по телу разлилось тепло. Он намылил грубым мылом мягкую тряпочку и провел по плечам, рукам, спине. Спустился к животу, ниже… Кара застонала, пробуждая в нем вновь желание. Какая оказывается она у него ненасытная! Развернулась лицом и прильнула в страстном поцелуе. Ее руки требовательно заскользили по его телу. Спустились вниз и нежно обхватили стоящий колом член, поднимаясь ладошкой вверх-низ. Грей не выдержал этой сладостной пытки и шутливо зарычав, рывком усадил ее на себя, погружаясь в горячее лоно. Она опять громко застонала и, повинуясь инстинкту, задвигала бедрами, убыстряя свой темп, доводя и себя, и его до ошеломляющего оргазма.

— Кара… — тяжело дыша притянул к себе девушку, ощущая, как она содрогается от удовольствия. — Тебе нельзя так напрягаться, любимая. Вдруг снова станет плохо.

— Раньше надо было думать, — улыбнулась, расслаблено лежа в его объятиях. — Грей, так хорошо мне еще никогда не было, — смущенно призналась ему.

— Мне тоже, — поцеловал кончик носа. И все же продолжил начатое занятие, хорошо намылив девушку и сполоснув ее из заранее приготовленного ведра с теплой водой. Они брызгались и плескались как дети, перемежая игру поцелуями. Наконец, закончив с мытьем, Грей вылез и завернув Кару в сухую простынь, отнес обратно в хижину. Положил на кровать, а сам разжег потухший огонь. В животе у девушки опять громко заурчало, герцог резко повернулся к ней лицом. Кара, краснея, смущенно улыбнулась:

— Прости, — произнесла.

— За что? За то, что я морю тебя голодом? — пошутил, вспомнив о корзине с едой. — Что будешь? — спросил, доставая хлеб, сыр, копченое мясо и овощи.

— Можно сыр с хлебом? — приподнялась на локтях, заглядывая на стол. — Еще овощи… — смешно сглотнула. Грей нарезал припасы и протянул девушке, наблюдая за ней.

— А мясо? — откусывая свой бутерброд, поинтересовался, но тут же чуть не поперхнулся под ее взглядом, полным отвращения.

— Нет… — испуганно прошептала, мотая головой.

Грей замер, не понимая ее реакции, терзаясь вопросами:

— Насколько я помню, в детстве ты ела мясо.

— Больше не ем, — белая как снег выдавила из себя Кара.

— Расскажи, пожалуйста, — очень мягко произнес, сел рядом и взял за руку, подбадривая. Жуткая догадка кольнула сердце, вызвав прилив ненависти к Корнуэлам.

— Что рассказать? — вспылила неожиданно, подтягивая к груди колени. — Извини… — видя его растерянное лицо. Застыла, собираясь с мыслями. Потом откинула простынь, выставляя изувеченную ногу:

— Не переношу после того, как ощущала запах своей жаренной плоти… — прошептала, глотая слезы. Грей пораженно замер. Такого он точно не ожидал услышать! Все что угодно, но не такое! — Меня морили голодом продолжительное время, кидая кусок плесневелого хлеба раз в несколько дней. Когда… — она вся съежилась, сжимая и разжимая, неосознанно край простынки, но все же нашла в себе силы продолжить, отворачивая лицо. — Когда он прижигал мою ногу раскаленным железом… От этого запаха сводило желудок, хотелось настолько сильно есть… казалось, если он отрежет от меня кусок и прожарит, я его съем… Теперь от запаха мяса меня страшно мутит… — стряхнула пальцем, непрошенную слезинку. — Это в прошлом, — попыталась вымученно улыбнуться, разбивая в дребезги его душу.

— Он ответит за все! — взревел, усадив Кару на колени, и прижимая к себе, стараясь успокоить и ее, и себя. Какая она у него сильная! Такое и взрослый-то мужчина в расцвете сил не перенесет, а она? Она же была ребенком! Хрупкой изнеженной девочкой…

— Во время бала люди Карла заточили их в казармах. Я пыталась отомстить, но он сбежал! — зарыдала, цепляясь за плечи Грея в попытке спрятаться от воспоминаний. — Потом появился ты и увез меня сюда. Я не удачница каких свет поискать!

— Мира, я обещаю тебе, что они получат по заслугам! — шокировано произнес, не выдержав ее боли, пытаясь успокоить, закрыть в своих объятиях от жестокого мира.

— Грей, Мира умерла! Ее нет! Не называй меня так! — настойчиво воскликнула, вырываясь.

— Нет, — твердо, чтоб она услышала. — Нет, Кара! Мира воскресла! — поймал ее губы. — Слышишь? Ты воскресла! — прошептал в них. Она, рыдая прижалась к спасительной груди, мотая головой.

— Нет, я дочь посла Карла. Мира, умерла на болотах, не выдержав истязаний десять лет назад… — упрямо повторила.

— Так кто же тогда меня полюбил? Кара или Мира? — спросил, поставив девушку в тупик. Она подняла свое заплаканное лицо, очень нежно прикоснулась кончиками пальцев к его щекам, заглядывая в стальные глаза, чувствуя, что тонет в их синеве.

— Мира тебя любила с первого дня, как увидела, но ты посмеялся над глупой девчонкой, выставил и отдал на растерзание монстрам, которые в добавок, еще убили Чарли, — отрешённо прошептала, разрывая его сердце на части. — Позже ты встретил на балу Кару, которая хотела отомстить за умершую, но с первого взгляда потеряла голову и сердце. Грей, если ты… — подавилась слезами. — Если ты вновь так поступишь, я точно убью тебя, а потом и себя потому, что не смогу жить, без тебя.

Грей лишь сильнее прижал ее к себе. Что он мог сделать? Как оправдаться перед ней? Как помочь забыть прошлое? И возможно ли такое забыть? Кара невероятно сильная! Смогла выжить и вернуться к жизни, впустить вновь в свое сердце его! А он? Он не достоен такой женщины! Но то, что без нее все потеряет смысл — это факт! Грей сделает все для того, чтоб она была всегда рядом с ним и не ощущала больше боли.

— Прости что промахнулся с опекунами, но как я мог тебя тогда полюбить ты ведь была ребенком? — он не искал оправдания в ее глазах, лишь констатировал правду.

— Расскажи мне все! — потребовал, отстраняясь. — Мира расскажи, что произошло! Я должен знать, чтоб Корнуэлы ответили по заслугам! — встряхнул за плечи бледную девушку с раскрывшимися от ужаса глазами. — Ты должна мне все рассказать. Не молчи! Мира!

13.

Десять лет назад…

— Мы едем к герцогу? — пролепетала худенькая темноволосая девочка с надеждой в огромных карих глазах. О как она его любила! Каждый раз, когда она его видела, сердечко начинало бешено колотиться в груди, а руки дрожать, его голос растворялся в ушах, отдаваясь в глубинах тела. Из-за всего этого она становилась жутко неуклюжей и рассеянной. Герцог был очень красивым двадцатилетним юношей с темными чуть вьющимися волосами и такими пронзительными голубыми глазами, от которых, ей казалось, она улетала на небо. Его сильное рельефное тело манило и притягивало, вызывая непонятные ощущения внизу живота. Она представляла себе, что однажды Грей увидит в ней женщину и полюбит, они поженятся и заживут долго и счастливо. Наивная девчонка, старавшаяся не замечать, как он бросает на нее презрительные взгляды, как вокруг него вьются толпы прекрасных девушек.

— Нет, дорогая, сегодня ты с Чарли останешься дома. У нас очень важные дела, на которых вам не место, — улыбнулась красивая женщина с такими же темными волосами и пронзительными глазами как у девочки. Ее мать обладала поистине божественной красотой несмотря на то, что подарила жизнь двум детям. Отец Миры боготворил ее и готов был носить жену на руках, не оставляя ни на секунду. Мира надеялась, когда подрастет станет обладать хоть маленькой долей материнской красоты, а пока перед зеркалом видела лишь гадкого угловатого утенка.

— Ну, мама! — воскликнула девчушка с навернувшимися слезами на глазах.

— Мира, солнышко! В другой раз, — обняла женщина девочку. Она видела, как дочь не равнодушна к младшему герцогу. И то, что ему ее дочь не нравилась, к сожалению, тоже знала! Но зачем раньше времени расстраивать дочь? Может со временим ее детская влюбленность сама улетучится?

— Ну и ладно! — морща носик, топнула ножкой девочка и развернувшись убежала к себе в спальню, проливать слезы неразделенной любви. Если бы она только знала, что видела родителей в последний раз! Что ее такая беззаботная и счастливая жизнь, сменится чередой жутких кошмаров! Может смогла бы отговорить их от поездки.

Вечерело, а родителей все не было.

— Где мама? — канючил пятилетний братик, ходя за ней по пятам. Мира обняла его, пытаясь не поддаваться панике. Родители никогда не задерживались допоздна. Всегда возвращались к ужину. Никогда не пропускали отход ко сну детей. Всегда целовали их в лобики и желали хороших сновидений.

— Чарли, солнышко, они наверно задерживаются. Мама говорила у них очень важные дела. Давай няня тебя уложит спать? — твердила, нежно вытирая его мокрые глазки, поглаживая по кучерявой головке. Он был такой славный малыш! Всегда прибегал к ней, залазил на коленки и прижимался, прося рассказать какую-нибудь сказку или спеть песенку. У Миры был волшебный голос, такой бархатный и тягучий, обволакивающий. Заслушаться можно!

— Нет! Хочу, чтобы ты меня уложила, — потребовал сорванец. — Спой мне колыбельную.

— Хорошо, пойдем, — улыбнулась, беря его на руки. — Только обещай, что ты сразу уснешь!

— Да, обесяю, — прошепелявил, сонно потирая глазки. В тот вечер она пела последний раз в своей жизни.

Поздно ночью Мира вскочила с кровати от шумного переполоха в доме. Не выдержав неизвестности, выбежала в просторный холл. Там была толпа народу. Слуги перешептывались между собой, кто-то рыдал и казалось, что никому не было дела до нее.

— Что происходит? — громко с властными нотками в голосе воскликнула девочка, заставив, наконец, обратить на себя внимание.