Счастье для ведьмы

– Если честно, сначала мы на сто золотых договорились. Если кому-то очень дорого, то можно…

Тхан вскинул руку и поморщился, словно предложение о скидке вызвало у него зубную боль:

– Прости, ведьма, не хотел, а оскорбил. Твоя плата соразмерна работе. Больше скажу: кто-то поопытнее взял бы гораздо больше. И совсем не золотом.

– Вот как, а чем еще берут? – встрепенулась я.

– Не порти мне ведьму! – рыкнул на него Акайо.

– Тебе? – тихо уточнил Эрн, и этот глухой негромкий вопрос прозвучал в узком мужском кругу тревожным набатом.

Акайо дернул бровью, отводя ярко-зеленый взгляд от пристального серого. Ответа горгул так и не получил. Интересно, почему хамоватый и наглый ирлинг смолчал?

– Еля, из каких ты мест? Может, расскажешь о себе подробнее, пока отдыхаем? – спросил Феро.

– Родилась, живу, а теперь вот выживаю. И, главное, все за свой счет, – проворчала я.

А то снова с вопроса о долгах съехали, гады. Причем всамделишные.

Краем глаза заметила сбоку движение черного чешуйчатого хвоста Тхана. Что-то снова в туалет захотелось от него. Мысленно содрогнулась, но надеюсь, вида, что страх перед змеями не ушел, а даже усилился, не показала. Тхан, как и Акайо недавно, полоснул себя по ладони ножом и произнес знакомые слова ритуальной клятвы-обещания золота и защиты рода Тешар. За ним и Феро проделал ту же процедуру, помянув род Огненных.

Затем, передвинувшись по бревну в мою сторону, дракон вытащил из горящих углей картошечку, похоже, не ощутив жара, ловко ее очистил, наколол на словно из воздуха появившуюся вилку и предложил мне, при этом игриво заметив:

– Пламенная моя, я лично могу подарить такой красивой ведьмочке очень и очень многое. Как и род Огненных…

Пока раздумывала о том, что у старших рас тоже есть пространственные магические карманы, Эрн резко встал, из «воздуха» достал тарелку и, наполнив ее жареной рыбой, сыром и хлебом, направился ко мне. По дороге, кажется, специально наступил на хвост Тхану. Тот зашипел, обменялся с горгулом злобным взглядом, а потом неожиданно сменил эту, мягко говоря, непривлекательную конечность на две человеческие, отчего я непроизвольно с облегчением всхлипнула. Горгул без всякого пафоса подал мне тарелку и совершенно бесстрастно посоветовал дракону:

– Феро, не стоит задирать лапу на каждый куст.

Предупредил, крыса летучая. Драконья улыбка мигом растаяла, да и мне захотелось проклясть кого-нибудь. А может быть, и всех четверых. Шутки шутками, но не надо меня сравнивать с кустом, который хотят пометить. Р-р-р!

Не обращая внимания на то, что, вцепившись в тарелку и вилку, я пыхтела от злости, Эрн сел между мной и Феро.

– Моя очередь клятву давать. А ты, Елка, ешь пока, не трать время.

– Слишком много командиров на одну ведьму, вам не кажется? – возмутилась я, потрясая вилкой.

– Эрн, вообще-то, я в своем праве и…

Горгул посмотрел на дракона, не дав ему договорить. Я не видела их лиц и глаз, но возникшее у костра напряжение, словно все в желе угодили, ощутила. А потом оно так же резко пропало.

Эрн повернулся ко мне, смерил внимательным взглядом – кажется, так прощупывают на слабые места врага или соперника, – а затем удивил, с неожиданной мягкостью для такого глубокого хрипловатого баса предложив:

– Прими, пожалуйста, от меня подарок. За то, что напугал, за помощь, за красоту и доброту. За все и для всего. Примешь, Еля, лесная ведьма, дар души от Эрна из рода Черный Гранит?

Снова из ниоткуда в его протянутой ладони появилось кольцо с пылающим, редкой красоты рубином, который тонкой лиственной вязью оплела оправа. Вот совершенно честно, в том, что я не смогла отказаться от подарка, вины ведьминской жабы нет. Просто кольцо испускало какой-то завораживающий свет, тепло касаясь моей души и сердца. Хочется думать, что и преподнесено оно от всей души.

– Приму, спасибо! – хрипло шепнула я, завороженно протягивая к подарку дрожащую от нахлынувших приятных чувств руку.

Мою ладошку обхватила здоровенная лапа горгула, мягко, ласково перебрала пальцы и надела кольцо на безымянный.

– Ой! – пискнула я, когда что-то под камнем укололо меня.

Снять плотно обхватившее палец украшение не позволил Эрн:

– Не бойся, оно попробовало твоей крови, чтобы не потеряться и чтобы никто не снял или не украл. Теперь оно только твое, навсегда!

Полюбовавшись кроваво-красным, под цвет моих волос, камнем, я подняла взгляд и отметила странное выражение лиц спутников. Они словно за священным и редчайшим таинством наблюдали. Такие напряженные сидели, что я засомневалась:

– Благодарю вас за подарок, Эрн, но… я точно не буду нести за него никаких обязательств перед вами?

– Ты – нет, а я свой долг перед тобой знаю и обязательно выполню! – Серые глаза Эрна потемнели, чуть округлились, словно подпуская ближе зверя к грани. Он негромко, почти вкрадчиво, будто боясь спугнуть окружающую предрассветную тишину, предупредил: – Ну что ж, теперь пришло время клятвы. Не пугайся, я дам ее на нашем древнем языке.

Я срочно обратилась к гримуару с мольбой обогатить меня знанием нового языка. Ведьминский архив без проволочек откликнулся и поделился… М-да, судя по всему, какая-то из давно почивших Древесных в шутку вложила в него знания горгульего «трехэтажного».

Клятва Эрна прозвучала торжественно, мне показалось, она была чуть длиннее, чем у других, но я все-таки разобрала несколько знакомых слов. «Служить защитой» меня успокоило, а вот слово «член» в конце я, кажется, перепутала с мужским достоинством. Мой озадаченный вид – я пыталась разобраться, с чего это в клятве говорится про теперь принадлежащее мне мужское достоинство, – без внимания не остался. Мало того, когда на моем запястье неожиданно проявилась черная тату-браслет, возмутилась:

– Что это за художества? Быстро уберите, я не приемлю никакие росписи на коже!

Где-то в груди я ощутила волнение гримуара, стоило чужой магии незнакомых слов коснуться меня, его хозяйки. Носитель памяти рода чувствовал какой-то подвох, ловушку, но определить, откуда они исходят и в чем заключаются, у него не получилось. Вот и тревожился, передавая мне свое беспокойство. Я даже ведьминским зрением проверила, но ни от кольца, ни от тату ничего угрожающего не исходило.

Акайо лишь снисходительно улыбнулся, глядя на меня, словно на птичку, угодившую в клетку. Феро же расстроенно заметил:

– От «этого» теперь не избавишься!

– Ну почему же? Уйдет, когда Эрн выполнит все, что пообещал, – чему-то понятному только окружающим меня мужчинам усмехнулся Тхан.

– Тогда почему после ваших клятв ничего подобного не было? – разозлилась я. – Или ваши клятвы – ненастоящие?

– Настоящие. Не бойся, ведьма, просто у горгулов свои недостатки, – проворчал дракон, снимая с углей очередной кусок мяса. Пожевал мощными челюстями и буркнул: – Слишком прыткие они!

Эрн снова выдал фокус: достал из воздуха очередной подарок. Только теперь рубиновый кулон на золотой цепочке. Чуть привстал и хотел надеть его на меня, но я вскинула руки и уперлась ему в широкую грудь, отказываясь:

– Нет-нет, спасибо, с меня подарков на сегодня достаточно.

– Это всего лишь защитный артефакт, – спокойно возразил Эрн. Приложив совсем небольшое усилие, он придвинул меня к себе и насильно застегнул цепочку на моей шее. – Впереди опасная дорога, амагическая пустошь, да и враги не дремлют. Не хочу лишиться спасительницы.

Кулон скользнул в ложбинку между грудей. Я кожей ощутила прохладный тяжелый камень. Мелькнула мысль про одну глупую доверчивую ведьмочку, которую посадили на цепь. Между тем камень быстро согрелся моим теплом и даже вернул его. Еще более странным оказалось то, что гримуар, получив волну чужой магии, на несколько мгновений затих, «переварил» ощущения и совершенно неожиданно успокоился. Словно его в Гохран России приняли как особо охраняемый и ценный объект. Или он скинул со своих «плеч» тяготивший его груз.

Тряхнув головой и отгоняя глупейшие мысли, я спросила:

– Амагическая пустошь?

Загадочно расслабившийся и разомлевший гримуар не успел ответить, его опередил Эрн:

– Да, амагическая пустошь разделяет наш континент на две части. Благодаря ей эти земли были пустыми и так легко достались людям. Полоса магических аномалий примерно в сто километров шириной – настоящая безжизненная пустыня, где не работают заклинания и нельзя пользоваться собственным резервом, иначе высосет досуха. Там бродят жуткие исковерканные твари, всегда жарко и сухо, а погода непредсказуемо меняется. Ее назвали Гранью миров, потому что нельзя воспользоваться порталом, можно преодолеть только по узкому перешейку пешком, на телеге или на крыльях. Поэтому и войн с людьми до сих пор не случалось. Амагическая пустошь – естественный заслон, который защищает их от более сильных или жадных соперников.

– Понятно, спасибо, – благодарно кивнула я.

Дальше мы ели в молчании, причем в меня с трудом влезло то, что Эрн более чем щедро положил на тарелку. Часть осталась. А вот мужчины смели все до последней крошки, но на мое неуверенное предложение достать из стазиса еще еды вежливо отказались, предложив оставить на потом.

Запив все водой, я задала важный вопрос «обходным» путем:

– Среди вас еще есть некроманты?

Мужчины обменялись веселыми взглядами, отвечать взялся Феро:

– Все драконы, без исключений, владеют только огненной стихией. Нагшары по природе – темные, поэтому маги смерти или некроманты, на людской манер, среди них встречаются чаще всего. Ирлинги – воздушники, тоже без исключений. Горгулы владеют стихией земли. Хотя встречаются и исключения. К примеру, Эрн настолько силен, что управляет и металлами. Ведь они так же часть земли. В общем-то, как и его двоюродный брат – Великий горгул. Но их, таких уникальных, пока всего двое.

– Спасибо за информацию. – Я отвела взгляд от странно рассматривающих меня мужчин, но, вспомнив еще один важный момент, добавила: – И кстати, что вы собираетесь делать дальше?

– Не вы, а мы, Елечка, – усмехнулся Акайо в своей, кажется, уже привычной и язвительной манере. А потом, глянув на Эрна, добавил, многозначительно ухмыляясь: – Да, кстати… Эрн, какие у вас намерения?

И местоимение «у вас» он выделил особенно. Я подняла взгляд на соседа по бревну и почти со священным ужасом, смешанным с детским восторгом, посмотрела на то, как горгул без проблем перемалывает сахарную косточку вместе с мясом. Такому на зуб лучше не попадаться…

– Намерения? – дожевав, флегматично уточнил горгул. – Думаю, выйти к Грани миров у предгорья, преодолеть ее и дальше действовать по обстановке…

– Думаешь, будут ждать? – нахмурился Тхан.

– Меня точно будут, – мрачно кивнул Акайо. – Лексо хоть и троюродный брат, но кровь не водица, его сожженный артефакт не обманет. Кровник ощутит, что я жив, может быть, здоров и по остаточному флеру моей магии скоро выяснит, где искать. Одна надежда: он может посчитать, что я слишком слаб и не успел обрести боевую форму. И поспешит добить, пока в силах это сделать.

– Орданатр не присоединится к Лексо, так что ждать драконов рядом с Гранью не стоит, – задумался Феро.

– Почему? – спросил Тхан.

– Трус и вырожденец, – поморщился Феро. – Пятая ветвь Огненных, но рожден в ненависти истинных. Его дракон слишком слаб, а на эту авантюру он решился только из любви к сильной и родовитой самке. Хотел за счет моей магии усилить свою кровь, развить собственного дракона, войти в Совет. Вспомните, именно он поставил условие не убивать нас, а продать людям как рабов. Высасывать как можно дольше. Страх перед первородными слишком силен. Убийством любого из Первого гнезда он подписал бы смертный приговор всей своей ветви. Оставшись в живых, я могу претендовать лишь на его дохлую тушу, а его род уцелеет.

– Стыдно, как же стыдно попасть в ловушку хватких и подлых слабаков! – разъяренно прошипел Тхан, пустив когтями себе кровь, настолько сильно сжал кулаки. – Не знаю, как посмотреть Великой Матери в лицо, после того как по глупости оказался униженным. Преданным хитрой самкой из третьесортного низшего гнезда. Посмевшей мечтать о большем…

Краем глаза заметила, что ступни рядом сидящего горгула вновь начали превращаться в лапы. И руки тоже. Видимо, и его обставили не самые крутые соперники за власть. Боги, если сейчас на этой поляне снова начнется полная трансформация и охота на «курочку», я тут с ними рехнусь.

Поэтому я рефлекторно схватилась за когтистые пальцы Эрна и сжала их, делясь своим теплом и вербально пытаясь успокоить. При этом, заглянув в штормовые глаза, безмолвно умоляла не буянить.

В конце концов не выдержала и по-женски «махнула лапкой»:

– Господа, ну что вы переживаете? Все в прошлом. Вы снова сильны, магия при вас, ошейники, будь они неладны, сгорели. Изощренно отомстить, я не сомневаюсь, сможете с лихвой и задоринкой, а с дохлых врагов какой спрос? Верно, маленький.

– Ну надо же, ты не маленькая елочка, а могучий мудрый дуб, – весело улыбнулся Акайо.

– Ой, нет-нет, дубом я точно быть не хочу, даже мудрым. Зачем мне всякие дятлы и короеды? – нервно отмахнулась я от сомнительного комплимента. – И вообще, пора собираться в путь.

– Нам пора – понятное дело, а ты-то куда торопишься? – спросил с улыбкой Феро.

– Как куда? За золотом. Исключительно за своим собственным, заработанным кровью и потом золотом, – напомнила я, вставая. – Чем быстрее рассчитаетесь, тем быстрее займетесь местью и освободитесь от долгов.

Мужчины смерили меня укоризненными взглядами и молча занялись сборами. Зачистили лагерь от следов пребывания, умылись в реке и уже были готовы двинуться в путь, как послышался шум многочисленных копыт. Обоз или?..

На берег вылетела из леса целая конница. Судя по суровым лицам конных и количеству навешенного на них оружия – за нами. Не менее тридцати воинов – рослых, плечистых полуорков и немного уступающих им людей – стремительно окружили нас, напирая, прижимая к обрыву и воде. Выглядели они уверенными и смотрели с наглым презрением. Зря! Очень зря! Врагов недооценивать нельзя!

– Именем Совета гварта Барвика приказываю сдаться и встать на колени! – громко приказал командир отряда, напугав меня.

– На каком основании вы нам приказываете? – демонстративно удивился Акайо.

– На основании устава гварта, охраны собственности и приказа Совета по отлову сбежавших рабов! – выплюнул в нас, надо думать, главный ловчий рабов.

Мои спутники переглянулись, кивнули, будто мыслями обменялись. Дальше короткая вспышка – и рядом со мной оказались не оборванцы, а четверо богатых солидных господ. Феро Огненный, как Иванушка-дурачок из русской сказки, вместо простецкой белой рубахи и темных штанов красовался в красном, подпоясанном нарядным кушаком, кафтане с черным узором, черных штанах и полусапогах с чуть приподнятыми мысками. Рыжие волосы были собраны в тугой хвост на макушке, отчего черты его лица заострились. Эх, ну прямо нестандартная, но оригинальная модель с обложки модного журнала!

Ирлинг вызвал трепет у меня в душе. Он и раньше был нечеловечески хорош собой, а теперь – со сложной косой, украшенной блестящими камешками, в белом сюртуке с серебристой вышивкой, в штанах, серых кожаных полусапожках и зависшей над ним моей звездой счастья – вообще походил на небожителя.

Эрн по-прежнему был рядом. Плечом загородил меня от чужаков. Так недолго и привыкнуть прятаться за ним от любых опасностей.

Его наряд отличался от остальных: верх походил на черное кимоно с шалевидным воротником, слегка открывающим сильную шею и мощную грудь, с разрезом на спине, явно для крыльев, и с широкими, не стесняющими движений рукавами в три четверти. Мое внимание привлекли кожаные браслеты на сильных руках горгула: разные не то украшенные, не то нашпигованные металлическими штуками. Специфическим оружием, наверное. Кимоно длиной до колен на талии завязывалось широким поясом из той же ткани, концы которого были аккуратно подоткнуты сбоку. Под кимоно – свободные штаны, книзу зауженные шлевками, прямо «бананы». На босых ногах появились привычные землянке кожаные полуботинки.

Задрав голову, я увидела и другие метаморфозы: вместо грязных, сивых, неряшливых прядей на плечах блестящей волной лежали аккуратно причесанные, чистые, платинового оттенка волосы. А вот кожа изменилась. Теперь, когда ее касались первые лучи восходящего солнца, она казалась присыпанной песком. Аж рука зачесалась потрогать, смахнуть эту пыль с его лица.

Значит, пространственные карманы есть у всех! Какого лешего они раньше не переоделись-то, не привели себя в порядок? Чтоб меня не смущать своим величием? Ну-ну…

– Вы видите здесь рабов? – грозно прошипел из-за спины Тхан, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Обернувшись, я увидела его в черном глухом платье, похожем на то, что он так вольно распахивал передо мной. Только ткань этого поблескивала как шелк и пестрила белым цветочным орнаментом. Черные косы нагшара оказались уложенными вокруг головы короной и даже украшенными жемчугом. При этом ничего женственного в его облике не было – нечеловечески жутковатый и величественный тип.

Вдруг этот незнакомый Тхан скользнул между нами с Акайо, мазнув меня чешуйчатым хвостом по ногам, чем вызвал дрожь омерзения и страха, и, встав впереди нас, сменил ипостась. Теперь перед стражниками медленно, угрожающе раскачивалась огромная кобра. Да анаконда из земной кинофантастики сдохла бы от стыда и зависти при виде этой громадины!

– Повторяю, вы увидели рабов среди нас? – Змей прошипел это с такой яростью, что дрогнули не только ошарашенные стражники, но и кони присели на задние копыта.

– Уже нет, – благоразумно прохрипел командир отряда, но, поймав мой злорадствующий взгляд, решился добавить: – Но вы похитили… Среди вас находится ведьма, которая принадлежит Совету гварта. Вы должны… Мы обязаны ее вернуть!

– Кому-кому я принадлежу? – вытаращилась я на него.

Душа обмерла. Вовремя я, однако, из Барвика «умыкнулась»! Еще чуть-чуть – и тоже обзавелась бы ошейником «ведьмы, принадлежащей Совету». При таком количестве хозяев недолго и ноги протянуть от работы.

Инстинктивно спряталась за спины нелюдей. Вот и пришло то время, как говорила наставница Измира, когда прижгли пятки и стоит искать защиты на землях старших. Даже замужество с кем-то из иных и статус истинной пары пугали уже гораздо меньше, чем рабство.

И вообще, у меня есть священный долг перед родом Леснянских-Древесных, который надо продлить для будущих перерожденных поколений! А я тут, понимаешь, время трачу, скитаюсь.

– Ведьма принадлежит мне! – громыхнул Эрн, клацнув внушительными клыками, и распахнул крылья.

Стоя под правым крылом горгула, «украшенным» когтями, словно под огромным зонтом, я уговаривала себя, что спорить конкретно сейчас о собственной принадлежности не время и не стоит. Всегда можно обсудить этот нюанс позже, когда главная опасность отпадет… или ускачет. В конце концов, горгул меня защищает и ничего плохого не имел в виду.

Любопытно, что гримуар – главный наставник и воспитатель юной неопытной ведьмы, который всегда и во всем ощущался где-то на задворках сознания, – даже не трепыхнулся. Что это с ним, интересно?

Нагшару явно надоело это противостояние. Он еще увеличился в размерах и резко распахнул капюшон, чем спровоцировал панический переполох и бегство стражи с поля боя. Вскоре от гонора и претензий барвикских воинов остались лишь свежие навозные кучи и развороченная десятками копыт колея на дороге. Вслед им злорадно хохотал дракон.

Нагшар сменил ипостась на срединную и продолжал раздраженно шипеть, ирлинг хмыкнул и направился ловить всполошившуюся Моль, а я осознала, что продолжаю стоять под крылом горгула, вцепившись в его локоть, прикрытый мягкой и нежной тканью кимоно, и глядеть на поднятую стражниками пыль. Еще и радовалась, что под защитой нелюдей. И мысленно махала людям платочком.

Невольно подняла лицо и поймала серый взгляд успокоившегося горгула, пристальный и уже знакомый изучающий, под которым я смутилась и отцепилась от него. Больше того, стыдливо разгладила помятые своими вспотевшими ладонями складочки на кимоно и спрятала руки за спину. Буркнула «извините» и пошла за ирлингом – ловить свою лошадку.

Глава 11