Помоги проекту - поделись книгой:
Журнал «Приключения, Фантастика» № 6 (1996)
Виктор Потапов
О тех, кого уже не ждут
Часть I. Беспроигрышный игрок
Под утро того знаменательного дня, когда Георгий принял роковое для себя решение подобраться вплотную к Беспроигрышному Игроку, ему приснился сон. Странный, многозначительный и с оттенком угрозы.
Он прятался в глубоком окопе. Перед ним расстилалась бурая равнина, исковерканная воронками и остекленелыми черными бороздами. Там и сям торчали покосившиеся столбы с обрывками колючей проволоки. С угрюмого неба сеял мелкий тоскливый дождик.
Слева-направо за остатками загражденья шли странные существа. Они были ярко-зелеными и тела их окружал бледно-салатовый светящийся ореол. Выглядели существа донельзя уродливо: маленькие головы, точнее сказать, обтянутые кожей черепа, посаженные на короткую шею, круглые туловища и несоразмерно длинные руки и ноги.
«Если их поставить на четвереньки, ни дать, ни взять, люди-пауки», — подумал Георгий.
Существа резкой прыгающей походкой прошли мимо него и исчезли, потому что Георгия разбудил мусоровоз, начавший громыхать под окном помойными баками.
Георгий умел отличать обычные сны от вещих. Этот, с людьми-пауками, явно относился ко второму разряду.
Однако, как он ни пытался разгадать его, ничего не выходило. Вещий сон — не задачка по математике, его логикой не возьмешь. Ответ должен придти сам. Он может быть не один, но чувствительная натура всегда узнает, какой из ответов верный, а какой ложный. Нет ответа, значит не приспело время, решил Георгий. Значит, сейчас он должен был только увидеть, придет время и истина откроется. Одно он ощущал совершенно ясно: сон предупреждал о какой-то опасности, грозящей ему в ближайшем или отдаленном будущем.
О какой! Их на него могло свалиться сколько угодно, один Беспроигрышный Игрок чего стоил.
История с БИ началась, когда Георгий работал начальником депозитарного отдела коммерческого банка «Единство». Проще говоря, заведовал хранением ценных бумаг. Истории взлетов и падений разворачивались у него на глазах. По счетам клиентов он видел, как люди горели на акциях «Ринако», «Нипека», «Автомобильного альянса», как некоторые сделали состояния, играя на ваучерном рынке, скупая и продавая акции АО МММ.
Каждый математик скажет вам, если сто раз подбросить монету и повторить этот эксперимент много-много раз, то в среднем она упадет поровну каждой стороной — «орлом» или «решкой». Этот закон неумолимо действовал и на рынке ценных бумаг. Но только не в отношении Беспроигрышного Игрока. БИ никогда не проигрывал. Продавал по самой высокой цене, покупал по самой низкой. Иногда совершенно необъяснимо скидывал бумаги, курс которых «железно» рос. Несколько дней спустя находилось объяснение — курс резко падал и все владельцы этих акций, кроме БИ, оказывались в убытке. Время от времени он выкидывал прямо противоположное — скупал по любой цене бросовые бумаги. И опять, конечно, с выгодой для себя. Вскоре после проведенных им операций они начинали быстро расти в цене.
У Георгия хватило ума «вычислить» БИ, и он стал пристально следить за ним. Можно сказать, БИ стал его хобби, причем очень денежным хобби. Заключалось оно в игре «делай, как я» — повторении всех операций БИ, которые удавалось отследить.
Хобби помогло Георгию сколотить за несколько месяцев капиталец, и он решил расширить поле своей деятельности. Сидя тихо, как зайчик, в своем банчоксе, Георгий начал прощупывать биржи и другие банки. Деятельность такого суперпрофессионала не могла ограничиваться только его банком.
Подкупая, оказывая услуги, используя деловые и дружеские связи, он обнаружил следы деятельности БИ на бирже недвижимости, на рынке государственных ценных бумаг и еще кое-где.
Минул год и Георгий крепко встал на ноги, однако выходить из тени не собирался. Служащий среднего звена в средней руки коммерческом банке — это именно то место, с которого удобнее всего было руководить операциями. С некоторых пор помимо главной заботы — как нажить денег — у Георгия появилась еще одна, как бы Беспроигрышный Игрок не выследил его самого.
«Если я додумался до такого, — справедливо рассудил Георгий, — то и он, наверняка, допрет, что кто-то мог вычислить его».
Поэтому Георгий старался максимально запутать следы. Все, что он приобретал и продавал по невольной подсказке БИ, маскировалось массой других сделок.
На второй год Георгию удалось получить доступ к государственному регистру акционерных обществ и провести инвентаризацию учредителей и крупнейших акционеров. После этого он всерьез и надолго задумался. Ему открылись истинные масштабы деятельности БИ. А они были таковы, что можно было только теряться в догадках, какие силы стоят за фирмой Беспроигрышного Игрока. Перед Георгием открывались два пути: воровски подбирать крохи за Игроком, как он делал до сих пор, трястись, потеть и богатеть помаленьку. Второй — выяснить связи БИ. Все выглядело так, будто экономика, финансы, торговля для БИ — тарелка с манной кашей, рядом с которой сидит заботливая мама и черпает с этой тарелки ложку за ложкой. БИ остается только вовремя рот разевать. Георгий тоже хотел иметь такую маму, хотел добраться до источника информации БИ.
Присущая ему склонность к авантюризму подтолкнула Георгия к решению: он выбрал второй путь. Хотя и отдавал себе отчет, что, попадись он, его уничтожат и в экономическом, и, возможно, в физическом смысле слова. Однако идея «пан или пропал» была милее его сердцу, чем роль рыбы-прилипалы.
Вот уже три месяца нанятые в частном агентстве профессионалы следили за БИ и служащими его фирмы, прорабатывали цепочки связей, доставали копии документов и так далее, но ничего не могли разнюхать. Приходилось сделать неутешительный вывод — БИ — гибрид Эйнштейна и Шерлока Холмса — скромный гений рыночной экономики.
Георгий уже начал беситься, когда получил известие, что БИ собирается на две недели в Крым. Поразмыслив, Георгий решил, что такой бизнесмен не сможет четырнадцать дней бездарно валяться на пляже, да и размах дела, захоти он этого, не позволит ему бездельничать так долго. A в маленьком городке нащупать ниточки его связей будет несравненно легче, чем в Москве. Может быть легче, поправил себя Георгий. Но попытаться стоило. И он лихорадочно взялся за дело. Вскоре на курорт выехали почти одновременно группа детективов и сам Георгий с компанией друзей.
Прибыв на место, Георгий и компания поселились в том самом отеле, где расположился БИ, и стали шумно и бесшабашно веселиться.
Между фигурными колонками перил был хорошо виден нижний зал бара. Там вокруг кирпичного электрокамина, накрытого огромной четырехугольной крышей-трубой, плясала молодежь. Слева от входа располагалась стойка в виде сильно вытянутой латинской буквы «с», справа — полутемные зальчики с арками и ступенями, где спускающимися вниз, где поднимающимися вверх, что придавало им вид запутанного средневекового арабского лабиринта.
На балкончике, где расположился Георгий и его друзья было немного потише и посвободнее, чем внизу. Фальшивые электрические свечи освещали лоснящиеся от выпивки и танцев лица.
Фалеев как всегда надрался и теперь храпел, свесив голову на грудь. В руках у него была чашка кофе, который лился через край на блюдце, а с блюдца на светлые брюки. Георгий молча смотрел вниз на скачущую публику, смотрел и не видел ее, его волновало, почему сегодня не было никаких известий от Матвеева, его главного детектива.
— А куда подевался Женя-глобус со своей Светланой? — спросил Согомонян, наливая себе виски. — Если они будут так часто пропускать наши попойки, имеют все шансы испортить желудок от нерегулярного приема алкоголя.
— Мистер Букреев грызет миссис Букрееву в своем номере. Сегодня у них траур. И Светлана надела черную комбинацию, — пьяно роняя слова, сказала жена Согомоняна Марина.
— А в чем, собственно, дело? — равнодушно поинтересовался Георгий, следя взглядом за женщиной, подошедшей к стойке внизу. Ему были видны только ее волосы и спина, тем не менее она привлекла его внимание.
— Женька опять затеял фокус с блюдцем. Хотел, чтобы она выхлебала стакан водки с блюдца, словно чай, да ничего не вышло. Светку стошнило и вместо прибыли ему пришлось платить самому.
— У Ремарка одна проститутка по кличке «железная кобыла» выдергивала на спор задом гвозди, — сказала Дина Фалеева, брезгливо глядела на мужа. Кофе уже окрасило в темный цвет его брюки до самых колен.
— Петя, своди меня потанцевать, — попросила она Согомоняна, — не хочу сидеть с этим пьяным типом. — Она сердито отвернулась от мужа.
— Пойдем, — кивнул Согомонян, вскакивая с легкостью, будто и не пил весь вечер. Он был самым выносливым из компании, ничего не попишешь, бывший спортсмен.
— Если бы Светка стала выдергивать гвозди, они бы быстро разорились. Ей нечем это делать! — крикнула вслед ушедшей паре жена Согомоняна и, повернувшись к Георгию, улыбнулась ему. Он вежливо растянул губы — при свечах этого было достаточно.
Марина долго смотрела на него, затем сбросила туфлю и согнутой ступней стала водить по его голени. Георгий продолжал невозмутимо наблюдать за женщиной внизу. Она выпила что-то у стойки и скрылась под балкончиком.
«Куда она пошла? — подумал он, — в зальчики, или наверх?»
— Георгий, ты совершенно не обращаешь на меня внимание, — грустно и трезво проговорила Марина.
Он обернулся к ней и положил руку на шею, она опустила голову, ожидая ласки. Георгий провел несколько раз ладонью по ее голой спине и похлопал по плечу.
— Просто у меня неприятности, — соврал он.
— Какие? — спросила Марина. Она не верила ему.
— Дела идут не больно-то хорошо, и это меня здорово беспокоит. — Георгий наклонился к Марине и поцеловал ее. Она запрокинула голову и прижалась к нему большой мягкой грудью.
— Эй вы, сволочи! — произнес пьяный голос и Георгий отпрянул от женщины.
— А-а! Это господин Фалеев осчастливил нас своим пробуждением.
Фалеев смотрел на него исподлобья совершенно идиотским взглядом. Заметив насмешку в глазах приятеля, он попытался вскинуть голову, чтобы показать, не так-то, мол, я и пьян, но попытка окончилась неудачей. Голова его мотнулась влево, вправо, никак не желая держаться прямо, и вновь опустилась, уперевшись подбородком в грудь, найдя в ней надежную точку опоры.
— Отведите меня домой, — потребовал Фалеев.
— Сам дойдешь! — мстительно сказала Марина.
— Марина, отведи меня к Дине.
— Еще чего!
— Марина, ты и… — Фалеев указал пальцем на Георгия и не в силах выговорить то, что хотел, цокнул языком и мотнул головой.
— Ну хорошо, хорошо, — примирительно сказала женщина и поднялась. Ей не хотелось, чтобы этот пьяный дурак начал болтать при муже. — Сейчас я отведу тебя к твоей верной супруге и ты получишь сполна.
Фалеев поднялся рывком с кресла и чашка скатилась с его колен на пол. Сам он качнулся вперед, назад и рухнул назад в кресло, после чего долго и тупо соображал, что же произошло.
Георгий встал и подошел к приятелю. Взяв его под мышки, поднял на ноги.
— Нет! — заорал Фалеев и стал отталкивать его. — Ты — нет. Марина! Марина!
— Я-я-я, — успокаивающе сказала женщина и подставила Фалееву плечо. Обернувшись к Георгию, тихо добавила:
— Исполню свой христианский долг и вернусь, надеюсь, дождешься?
Георгий заученно улыбнулся ей и кивнул.
Когда Марина и Фалеев ушли, покачиваясь и спотыкаясь, он быстро спустился вниз в общий зал бара. И сразу же нашел то, что искал.
Она сидела у окна неподалеку от стойки; сквозь темно-синее стекло падал неяркий рассеянный свет, обрисовывая красивый профиль. Сидела, опустив голову, и задумчиво рассматривала пузатый бокал, который медленно поворачивала изящными тонкими пальцами. Одинокая и неустроенная.
Георгий подошел к стойке и, заказав виски, сел так, чтобы видеть ее. Чем дольше он смотрел на эту женщину, тем глубже проникала она в его сердце, с легкостью преодолевая все преграды, против которых в последние годы были бессильны любые женские чары.
Георгий разглядывал ее с восхищением. Эта женщина была нестерпимо привлекательна. Неожиданно возникшее чувство несколько испугало его, он привык, что все у него расписано по часам — дела, секс, отдых, что все контакты, имеющие целью выгоду или удовольствия, планируются им заранее, что он заставляет окружающий мир подстраиваться под его планы, а не наоборот.
«Она — всего лишь одна из миллионов симпатичных женщин, — сказал он себе, — лишь тайнопись пола, открывшаяся мне одному, делает ее такой нестерпимо привлекательной, прекрасной в моих глазах».
Сказать-то сказал, но это ничуть не помогло. Георгия восхищало все: и ее стройные, какие-то наивные ноги, и то, как она время от времени терлась щекой о плечо, которое по-детски поднимала вверх, и тонкие линии лица. Он забыл о своем намерении снять ее на ночь, с которым направился сюда. Восхищение лишило его уверенности и сделало робким, он стал лихорадочно придумывать что-нибудь элегантное и неординарное, но на ум ничего не шло. Опыт его знакомств был полон пошлостей и наглых фраз.
Поэтому он просто сидел у стойки и смотрел на нее — тепло и грустно.
Все решилось само собой. Она подняла глаза и их взгляды встретились. Георгия словно ударили в грудь — в ее глазах стояли слезы. Он порывисто встал и подошел к ее столику.
— Извините, мне показалось, вам плохо. Не могу я чем-нибудь помочь?
Она удивленно взглянула на него — над каймой нижних ресниц блестела влажная полоска — и, отрицательно покачав головой, вновь опустила ее.
Георгий молча стоял, не зная, как быть дальше, просто уйти он уже не мог.
— Я от всей души, — нелепо пробормотал он и сел напротив.
Она ничего не ответила, затем вдруг глянула на него в упор, желая понять, с кем имеет дело, и скупо улыбнулась.
— Вы, наверное, миссионер и предлагаете помощь всем несчастным женщинам. Всем подряд.
Георгий энергично затряс головой.
— Ах, даже не всем. Только избранным.
— Только вам, — сказал он и почувствовал, что совсем теряется и краснеет.
— Не надо вкладывать столько души. В баре это выглядит ненатурально.
— К сожалению, но я в этом не виноват.
— В чем?
— Что встретил вас именно здесь.
— И я вам сразу понравилась… Георгий кивнул.
— И вы хотите пригласить меня к себе? Или мы сначала прогуляемся вдоль пенной линии прибоя?
Георгий поджал губы и ничего не ответил.
— Вот видите, — сказала незнакомка и грустно улыбнулась.
— Вижу, — ответил он резко и поднялся. — Но это относится не ко мне, и поэтому несправедливо. Хотя вначале, когда я заметил вас внизу, все было именно так, как вы сказали. Да и как могло быть иначе в этом городе и этом месте?
Она с удивлением глянула на него, не ожидая такой прямоты, потом как-то неопределенно улыбнулась.
— Принесите мне кофе и мороженое. Я люблю шоколадное с орехами.
Спустя полчаса Георгий и Фаина уже шли неторопливо вдоль той самой пенной линии прибоя, о которой она упомянула с издевкой. Здесь у моря было сравнительно тихо — настолько, насколько вообще может быть летним вечером в модном курортном месте. Сверху с набережной неслась музыка, слышались пьяные крики и смех. Отель, в котором они жили, как оказалось, оба, стоял словно рождественская елка, расцвеченный множеством разноцветных вспыхивающих и гаснущих рекламных огней. Огромная коробка, вознесшаяся к небу и сливающаяся вверху с тьмой так, что освещенные окна последних этажей, казалось, просто висели в пустоте.
На берегу в отдалении виднелись силуэты обнявшихся парочек, но их было немного. Море надоедало большинству за день и по вечерам публика тянулась в привычные городские места — бары, рестораны, дискотеки, дансинги, видеосалоны.
— У меня не было к жизни каких-то огромных претензий. Я всегда желала одного — создать семью, иметь любимого мужчину, детей от него, и просто жить… Я же не виновата, что жизнь столкнула меня с женатым. Да вообще, какое это имеет значение… Пойдемте туда, — Фаина кивнула вправо.
— Мне кажется, что все мужчины склонны иметь много женщин. Ведь им не надо думать о детях. А женщина всегда мечтает о семье, какой бы она не была эта женщина. Это необходимо.
Георгий состроил гримасу. Углы его губ дрогнули, но он смолчал.
«В конце концов она права, — подумал он, — все наши моральные нормы вырастают из необходимости. А чувство лишь набрасывает на нее цветастое покрывало, скрывая или приукрашивая действительность».
Поделиться книгой: