Первое пришествие

— Нельзя… Нет… Страх…

Из всей его тарабарщины понимаю только это.

Делаю самое миролюбивое лицо, что можно скорчить в такой ситуации, протягиваю руку и улыбаюсь.

Опять привычная пантомима… Жестами и малым словарным запасом объясняю, что я хороший, но есть страшные чудища. Тычу, растопырив ладони, рычу, вылупив глаза и показываю недавнюю схватку около столбов, уподобляясь дикарям, что танцуют рассказ у костра, про то как они завалили мамонта! Только «там-тамов» не хватает и ритмичного хлопанья в ладоши. Да уж! Так, поневоле, и начинаешь уважать своих давних предков, придумавших язык! Они же вообще его не имели, а мы с Огсой хоть и не понимаем друг друга, но общую систему общения себе представляем.

Видимо из Огсы вышел отличный ценитель примитивного театрального искусства. Никаких там «не верю!» и прочего режисского апломба. Понял и поверил с первого раза, поэтому, посерев от страха забился в щель под основание камня и стал там храбро дрожать, иногда подвывая от безудержного героизма… Так продолжолось достаточно долго, пока он заснул, израсходовав все свои силы на панику. Да и то верно — пусть отдыхает. Толку от такого помощничка!

Я же всю ночь, как заведенный, ходил вокруг нашей поляны, сжимая в потных ладошках древок моего единственного оружия. Казалось, что в любую секунду из темноты выскочит недобитая тварь и порвет своими когтями мне всё моё мясо. Редкий случай в жизни, когда я не любовался ночью, а ждал рассвета.

Видимо произошедшие сегодня события, ночь и неяркий свет костра настроили меня на философский лад. Впервые за время моего присутствия в этом мире, а что это не родимая Земля я уже понял окончательно, в голову полезли всякие мысли. Причины и механизм того, как я здесь оказался пока не волновали совсем — слишком мало знаю, чтобы создавать какие-то теории. Больше волновало другое — что это за мир, как к нему приспособиться и чем плохим всё это может обернуться.

Кажется двухнедельные каникулы после моего появления здесь подходят к концу. Организм восстановился полностью — во время дневного боя я в этом полностью убедился. Пора думать о будущем, а не жить «плывя по течению». Всё это время я, как робот выполнял какие-то телодвижения не задумываясь ни о чем. Статистом наблюдал за всем со стороны. Сейчас же, накачанная адреналином кровь дала хороший пинок и мозгу и эмоциям. Я словно проснулся после двухнедельной спячки. Пора брать себя в руки и своё будущее тоже! Хрен с этими ягодами шува! Их собирательство хоть и приятно, но абсолютно бесцельно потраченное время. Решено! С утра «беру в оборот» Огсу и ударно начинаю изучать местный язык. На сегодняшний день это главное. Без него ни жизнь, ни уклад этой земли я не пойму, а значит буду изгоем во всём, пока кто-нибудь не прибьёт меня за оскорбительное невежество или не сожрут твари вроде сегодняшних.

Не знаю можно ли да и нужно ли мне назад вернуться, но пока я здесь — надо обживаться. А вот когда поумнею, да аборигенюсь как следует — тогда и планы дальнейшие буду строить.

Много ещё различных мыслей и задумок вертелось в голове, но все они сводились к одному — надо начинать учиться жить по-новому!

Незаметно для себя, ближе к утру я присел у костра и… Уснул как последний новобранец на посту.

Пробуждение наступило внезапно. Сквозь сон я услышал шум и с ужасом осознал, что вырубился, став полностью беззащитным. Резкий всплеск адреналина. Вскакиваю, очумело мотая головой.

Слава богу! Это только Огса тихонечко шебуршит рядом с котелком, готовя немудреный завтрак и отчаянно пытаясь не разбудить меня. Видимо оклемался, бедняга, после вчерашних страхов.

После перекуса, отложив в сторону корзину, которую он мне робко протянул, пытаюсь объяснить.

— Идти. Туда.

Показываю руками в направлении вчерашней схватки. Хочется или нет, но надо убедиться, что вчерашняя тварь тоже умерла, а не привела ещё кого из своих для охоты за нами.

Судя по побледневшему лицу и испуганным глазам, понял он меня с первого взгляда.

— Ег-Орр! Нет!

Отчаянно замотал головой, пытаясь схватить корзинку и смыться в другую сторону.

Пришлось отобрать его единственное сокровище — грубый дрянной нож, похожий на мачете, но только меньших размеров. Даже такое оружие лучше заостренной палки. Потом после недолгих разговоров, взяв под локоток поволок в сторону вчерашних «разборок». Огса поначалу было посопротивлялся — то ножками упрется, то с жалобными стонами пытается выдернуть руку и повернуть обратно. После непродолжительных попыток чувак устал и смирился, покорно идя рядом и дрожа всем телом, тихонько подвывая и что-то бурча себе под нос. Вот и молодец! Люблю покладистых людей!

На поляне нас встретили оба моих вчерашних противника. К счастью, мертвые, но, к сожалению, сильно разложившиеся и очень смердящие. Такое ощущение, что не ночь пролежали, а больше недели под ярким солнцем.

И тут начались чудеса! Вдруг замолчал ноющий Огса. Потом с радостным визгом бросился к одной твари, встал на колени и засунул руку в её мягкую разложившуюся тушу, что-то там ища.

Твою мать! От этого зрелища меня чуть не стошнило! До чего мерзко!

Огса, тем временем, нащупав необходимое положил находку в карман на своей хламиде и подбежав ко второму трупу, повторил манипуляции. При этом лицо его светилось таким счастьем, будто бы он только что выиграл главный приз в лотерею! Грязный, весь в вонючей слизи и ооочень довольный!

Вопросительно посмотрев, я ткнул пальцем в сторону протухших тварей. Достаточно приспособившись за это время к стилю моих вопросов, «кладоискатель-натуралист» сразу пояснил:

— Рых! — ткнул пальцем в одного.

— Рых! — повторил он, ткнув пальцем в другого зверя.

Ну Рых, так Рых! Уж название ЭТИХ я теперь на всю жизнь запомню.

Помывшись в близлежащем ручье, Огса с гордым видом показал мне свои «трофеи». Я честно говоря, ожидал увидеть что-то прекрасное и невообразимо сказочное, а тут всего два округлых серых камешка, будто бы их откололи от знакомых мне столбов Ту и аккуратно обработали, закруглив все края. Я с улыбкой похлопал по плечу Огсы, поздравляя его с такой «знаменательной» находкой и забыл про эти камни. Картина того, как он их добывал впечатлила меня намного больше результата!

То, что «ягодная эпопея» закончилась, я понял сразу после обеда.

После того, как достаточно сытно, не оставляя ничего на вечер поели, Огса с деловым видом стал грузить все наши собранные ягоды на свою двухколесную тележку. Потом, потушив костер и собрав немудреную утварь, махнул рукой в одному ему известном направлении и торжественно изрек:

— Идти!

Вот и всё… Видно наш «пионерлагерь» закончился и пора выходить к цивилизации. Волнительно и неуютно защемило в груди… Хоть и понимал, что я на этой поляне не на всю жизнь, но как-же напрягает неизвестность. Что там? Я так и не усвоил даже маленькую толику языка и ничего не понял про этот мир… Слепой котенок, блин…

Вздохнув и окинув ещё раз благодарным взглядом свой первый в этой новой жизни дом, впрягся вместе с Огсой в телегу и потащил её.

Волнение волнением, но расслабляться я не думал, помня, что кроме нас в этом месте может находиться и другая живность — большая и голодная. Расстояние между деревьями было достаточно велико, так что мы беспрепятственно катили наш «урожай» и маловероятно, что врасплох нас кто-либо застанет.

Потихонечку лес стал менятся. Оранжевые витки необычных растений вначале становились всё менее густыми, а потом исчезли совсем, уступив место для почти обычной земной травы. Тоже и с деревьями — перекрученные богатыри в какой-то момент остались позади, и мы уже шли меж стройных, прямых стволов, чем-то напоминающих наши сосны.

С удивлением заметил, что с каждым шагом отдаляющим от родимой поляны идти становилось всё легче и легче, словно с нас постепенно снимали груз по частям.

Даже Огса, «умирающий» от усталости, уже через полчаса после начала похода, вдруг приободрился и стал тащить тележку веселее. Хотя, если честно, этот «пристяжной конь» больше висел на оглобле, не успевая за моими широкими шагами. Удивительно, как он вообще умудрился устать ничего не делая! Фактически и его и телегу тащил один я!

Через какое-то время лес закончился. Несколько часов мы шли по ровным лугам, обходя небольшие овражки и пересекли пару речушек, которые были чуть больше широкого ручья. Солнце, прямо как земное, мягко пригревало нас сверху, а легкий ветерок не давал упариться! В общем — ИДИЛЛИЯ!

После необычного леса я кайфовал от такой простой и почти родной природы! Идешь и «глаз отдыхает»!

Солнце уже начало склоняться к горизонту, когда впереди показалось достаточно массивное строение, окруженное деревянным частоколом с крепкими воротами. Совсем сомлевший Огса вдруг встрепенулся и ускорил шаг. Понятно… Вот и конечная цель нашего однотележного каравана.

Вскоре мы вошли за ворота. Посреди довольно большого пространства возвышался деревянный дом, чем-то похожий на русский терем. Рядом было нечто напоминающее коновязь со стоящими длинными корытами. Местных зверей я не видел, но первое, что пришло на ум — это именно место для «парковки» коней или кого-то очень похожего. Слева от «терема» стоял домик пожиже — барачного типа. Недалеко примостилось несколько крепких сараев — однозначно один из них хлев, судя по доносившемуся от него «амбрэ» из навоза, а два других — наверное хозпостройки. Всё это напоминало либо постоялый двор, либо крепкое приусадебное хозяйство. По двору бегали птицы вроде индюков, но более худые и мелкие. Для себя сразу решил — не буду заморачиваться с похожими вещами. Как привык с детства — так и буду их называть. Терем-значит терем, индюки — значит индюки! А то будет в голове каша из аналогов с разным названием. Простота — залог здоровья! Душевного!

От глубокомысленного созерцания быта местных фермеров меня отвлек новый персонаж.

На крыльце терема показалась женщина. То, что это именно женщина было видно даже слабовидящему по достаточно объемной груди. Но как же она разительно отличалась от стоящего рядом со мной, Огсы! При моем достаточно не маленьком росте, эта леди была почти со мной размером! Явно более тонкая в кости чем я, она выглядела словно бывшая спортсменка, слегка запустившая себя, но не потерявшая до конца физической формы. Бросалась в глаза уродливо изломанная правая рука, висящая на перевязи. Такое ощущение, что её кто-то жевал, перемалывая кости, а потом так всё и срослось. Волосы до плеч были стянуты сзади в «конский хвост». Через левую щеку и губы пролегал глубокий шрам, отчего уголок рта был опущен вниз, словно рот брезгливо скривился. Но больше всего поразили глаза… Бесцветные и «колючие», внимательно отслеживающие всё пространство вокруг себя. Такой взгляд я встречал либо у серьезных «зэков», либо у ветеранов, прошедших «горячие точки», которых война так и не отпустила. Да уж… Волчара видно ещё та! Точнее — волчица!

Добротное однотонное платье чуть выше колен с разрезами до бедер по обоим сторонам, кожаные, слегка потертые штаны заправленны в коричневые сапоги. На поясе, обитом железными заклепками, висел нож нехилого размера в красивых ножнах с простым, изысканным орнаментом. Насколько же она казалась более мужественной и совсем не смешной по сравнению с Огсой, угодливо застывшим в поклоне!

Внимательно посмотрев в нашу сторону, отчего мне показалось, что меня раздели, потом просветили рентгеном и снова одели, женщина сильным повелительным голосом, что-то сказала.

Черт! Надо было как следует язык учить, а не шляться по ягоды! В который раз попенял сам на себя. Ни черта не понятно, кроме имени моего напарника!

Огса стал торопливо и сбивчиво отвечать. Угодливость и раболепие в его голосе, а также привычные нотки страха достигли небывалых высот!

Повелительно подняв руку, хозяйка, а то что она именно ХОЗЯЙКА сомнений больше не было, прервала его словесный поток и молча показав на дверь, скрылась в тереме.

Огса, посмотрев на меня, тихо произнес показав пальцем на землю у под ногами.

— Стой!.. — и не разгибаясь, скрылся следом за женщиной в доме.

Понял-не дурак! Стою. Жду.

*****

Велихха зашла в дом и остановилась у широкого деревянного стола. Неловко левой рукой налила из небольшой глиняной крынки лечебного отвара и скривившись, предвкушая горечь, выпила. Паршивый день! С утра ноют все переломанные несколько лет назад, кости. Да так ноют, что приходится пить эту мерзкую и дорогую дрянь, чтобы унять боль. А тут ещё этот бездельник Огса приперся раньше времени от Столбов Ту, приведя с собой какого-то непонятного человека, не понравившегося ей сразу. Ладно… Сейчас разберемся. Вот и этот семенник зашел.

— Здравствуй, Обожаемая! Счастлив снова быть рядом! Каждый день я грустил и вспоминал тебя, лучезарный свет твоих глаз и красоту твоего те…

— Заткнись идиот! Вся моя красота осталась на моей последней битве! И хватит тут слюни распускать по полу! Ты, что? Забыл сколько времени должен был собирать шува?! Или Небесные Сестры окрасились кровью, говоря, что пора идти в моё Убежище? Или твои колени стали достаточно слабы, чтобы ходить по Тяжёлой Земле?! Так, давай, я тебя, бездельника, буду пороть, пока ты не вылечишься?! Отвечай гаденыш! Кого ты с собой приволок?!

Велихха в сердцах стукнула кулаком по столу.

— Не гневайся, Уважаемая! Я знаю, что не срок был уходить из леса и здоров я буду ещё долго, чтобы работать. Но в этом сезоне сбор ягод вышел особенным. Позволь мне, нижайшему, тебе всё рассказать и если я не прав, то накажи меня!

— Говори! И побыстрее! Моего терпения на сегодня уже не осталось, а день ещё не закончился!

— Высокая! Я, как всегда, с радостью от того, что полезен тебе ушел на сбор к Столбам Ту!

Несколько дней я бродил по проклятым местам, собирая ягоды. В этот раз их было особенно много! Каждый раз я приносил по полкорзины, а то и больше! Даже несмотря на тяжесть Серой Земли, я был непомерно трудолюбив и старателен. Однажды я наткнулся на изумительное место! Ягод было сразу и много! Очень много! Три или даже четыре корзины на маленьком пятачке. Я не смог бы унести всё сразу, поэтому, подумав, сходил за своей тележкой и вернулся на поляну. Ты же знаешь, Высокая, что если их не собрать днем, то с утра уже ничего не будет. Я не мог упустить такую удачу! Уже подходя к ягодному месту вдруг услышал гул. Земля задрожала и резко стало темнеть! Я кинулся обратно к поляне разводить костер, но сбился в сумраке с пути и оказался прямо у самых Столбов! Ты не представляешь, какой ужас я испытал, увидев кого-то, лежащего рядом с одним из них. Простившись с жизнью, решил было, что одна из Тварей выбралась в наш мир, но это оказался человек! Большой и странно одетый! Я не смог понять кто это — один из таких же, как я или это кто-то из Хозяек Мира, поэтому погрузил человека в телегу и быстро довез до поляны. Несколько долгих дней ему было плохо, но я терпеливо ждал просветления и поил чистой водой. Определить, кто это я так и не смог — одежда скрывала тело и внешне он не был похож на нас, ваших слуг. Проверить кто это на самом деле, я не решался. Если бы это оказалась кто-то из хозяек, то получилось бы, что я прикоснулся к телу без соизволения, а на такое святотатство я никогда не решусь! Поэтому я просто ждал и наблюдал.

Человек поправился. Себя он называл как зовут высокородных Защитниц — «Егг-Орр»! Я отнесся со всем уважением и по всем канонам к благородной «Орр»!..До тех пор пока однажды увидел его обнаженным. Каково же было моё удивление и негодование, когда, так похожий по телосложению и манерам на Защитниц человек, оказался самцом. Возмутившись его неподобающим поведением, я решил его наказать работой. Но…Он опять повел себя неправильно и заставил меня быть «вторым»… Хоть и не бил, как положено, но всё равно я его боялся. А ягоды он собирал! Причем много! Я ещё никого не встречал, кто так легко ходит по Тяжелой Земле! Так что в этот раз я привез ягод шува намного больше, чем в самые удачные сборы! Но это не главное!

Вчера из Столбов появились Рыхи! До этого их не было, иначе я был бы уже мертв! Так что это были Рыхи в самой силе! Их ещё не ослабил и не растворил наш мир!

Огса на секунду замолчал, перевёл дыхание и продолжил:

— Они наткнулись на человека, назвавшегося Егг-Орром! И… ОН ИХ УБИЛ! У него была только палка и он победил двух сильных тварей!

На утро мы были там, где Егг-Орр их оставил. И Чудо! Они не исчезли! Я кинулся к трупам и быстро, пока не растворились, достал из рыхов…ДВА ПЕПЕЛЬНЫХ КАМНЯ!

Я не мог оставаться с таким богатством в лесу! Быстро собрав вещи, пошел в сторону твоего благословенного дома! Человека взял с собой! Оставить его там я не мог, так как не знал, как правильно поступить. Он слишком непохож на нас всех и явно был призван Столбами Ту из других краев. Языка нашего он не понимает. Я научил его всего нескольким словам — он быстро всё запоминает. Большему я человека старался не учить. Если угодно хозяйкам, то они сами решат, что знать ему, а чего нет…Вот и всё…

Теперь скажи, Несравненная Велихха, правильно ли я, недостойный, поступил!

…С этими словами Огса поклонился ещё ниже, достал из кармана два серых камня и бережно положил их на стол…

Сказать, что Велихха растерялась — это ничего не сказать! Защитница замка с семнадцати лет, одна из самых стойких бойцов против Серой Пелены видела многое! Несмотря на своё невысокое происхождение, она поднялась к тридцати шести годам от безродной девчонки, подающей надежды до Правой Руки Хозяйки Замка. И если бы не тот проклятый Прокол, то, скорее всего, дослужилась бы не только до второй одинаковой буквы в имени, но и получила долгожданную приставку «Орр», дающее право основать свою Благородную Ветвь и шанс на небольшие, но потомственные Земли. В который раз она прокляла жестокие зубы Серых Тварей, изуродовавших её так, что больше чем смотрительницей усадьбы ей уже не стать… Сколько раз во сне она выхватывала своей правой рукой меч и крушила врагов… Потом, поутру, снова просыпалась с сильной болью в изуродованной конечности, делала неприступный вид и шла управлять этими тупыми и бесхребетными семенниками, доказывая не им, а прежде самой себе, что всем довольна и четко знает свой и их путь в этой жизни!

Сейчас же на её столе лежало сокровище, невиданное не только в их захолустье, но и в отдаленных дворцовых покоях самой Повелительницы! В голову мерзким червячком закралась мыслишка оставить всё себе. С таким богатством она бы смогла излечить покалеченное тело и стать опять равной среди равных. Мысль промелькнула и ушла. Устыдившись себя саму и мысленно отвесив себе же оплеуху, Велихха встала, собрав твердой и сильной рукой бесценные камни и произнесла:

— Огса! За героизм, ум и честность тебе позволено быть первым на Брачном Ложе! Прощается своеволие, приведшее обратно в моб усадьбу! Тебе будет прощаться бессилие в моем лоне до той поры, пока Сестры не вернут свой цвет!

Ты правильно сделал, слуга, что поступил так не иначе! А теперь запомни! Отродье Столбов должно быть обездвижено, пока Владетельная Хозяйка Замка не решит его судьбу! Как это сделать, думаю, сам знаешь. Кроме власти моей, ни один семенник не сможет тебе отдавать приказы! Ты молчишь обо всем! Кто будет слишком любознательным — сразу его ко мне! Отныне либо подчинишься — либо умрешь! Да будет твоя верность незыблемой!

…Велихха с трудом подбирала пафосные слова, а именно так привыкли ждать приказов мужчины, если ими были довольны… Да что там говорить! Они и между собой иногда общались не лучше, думая, что это Высший Слог для истинных аристократов и поэтому, как лесные пересмешники тупо пытались подражать, зарывая всю информацию в куртуазные бессмысленные словословия.

Огса вскочил. Слова Хозяйки произвели на него волшебное воздействие! Ещё бы! Сейчас он почти равен им, Высоким и Неповторимым! Ещё немного и его признают почти равным себе! Вот тогда он докажет всем своим обидчикам и завистникам свою Особенность! Он всех… Именно ВСЕХ заставит пресмыкаться перед ним, как перед Госпожой и не будет ни одной спины «вторых», которую он, Огса Велих, не заставит покрыться рубцами и синяками во славу Велиххи!

Мое ожидание затягивалось… Сразу после ухода Огсы, я присел на оглоблю нашей телеги и с интересом стал осматривать местную жизнь. Назвать её кипучей нельзя было даже с большой натяжкой. Отрешенно паслись индюки, несколько раз мимо меня проходили типчики очень похожие на Огсу. Та же манера поведения, одежда и опаска по отношению ко мне — явно местные холопы при грозной хозяйке этого «заведения». Вообще всё непонятней и непонятней!

Единственная встреченная в этом мире женщина выглядела более мужественно, чем пяток местных мужичков. Причем, она явная доминанта! Вела себя естественно властно словно это норма. Конечно, для нормальной статистики не хватало данных, но от того, что я уже увидел меня «начинали терзать смутные сомнения» насчет особенностей взаимоотношений женщин и мужчин.

Вышедший на крыльцо Огса был особенно «хорош»! Грудь колесом, раздувшиеся от важности щёки и поступь покорителя Вселенной не оставляли никаких сомнений, что его жизнь только что удалась! Не хватало только по бокам двух арапов с опахалами для завершения эпичной картины выхода Повелителя всех разумных! Подойдя ко мне, он царственно махнул рукой в сторону барака и прошествовал туда сам, не оглядываясь.

Хорошо… Потерпим новую выходку нашего собирателя шувы! Видимо для этого есть веская причина.

Зайдя в дверь барака, я увидел огромный массивный стол за которым легко бы поместилось дюжина человек. В углу помещения была сложена печь и каменный мангал. Большой котел на его открытом огне весело булькал, распространяя ароматный запах. Рядом, помешивая варево, стоял брат-близнец Огсы, правда чуть моложе и более щуплый. Подойдя к повару Огса стал ему что-то повелительно высказывать. Поваренок в ответ раздраженно ответил. Судя по интонациям у них вышла знатная перепалка до той поры, пока потерявший терпение Огса не отобрал у оппонента внушительного вида половник и не заехал им тому по голове. «Консенсус» был достигнут мгновенно! Повар схватился за ушибленное место, потом, сложив руки на груди и покорно склонившись пролепетал какие-то примирительные слова, взял протянутый половник, вытер его об себя и положил в глиняную миску вкусно пахнущую похлебку из котла.

Огса поставил еду на стол, приглашая присесть меня. После этого я, вооружившись невесть откуда взявшейся деревянной ложкой, попробовал этот «шедевр» местной кухни.

Хм… Совсем неплохо! Напоминало хорошо разварившуюся перловку обильно сдобренную мясом! Острота и пряность незнакомых специй придавали пикантность и неповторимый вкус блюду. Реально съедобельно! Особенно после того однообразия, что мы ели в лесу!

На столе появилась большая кружка, наполненная не менее ароматным отваром. Сделав большой глоток, я вдруг почувствовал головокружение. Предметы начали терять свои очертания, голова резко стала неподъемной, а глаза закрываться. Последнее, что я подумал перед тем как вырубиться: «ОТРАВИЛИ, СВОЛОЧИ!»

…И темнота…

2.Селла-Орр-Кнара.

Селла-Орр-Кнара въехала в ворота родной крепости.

Спрыгнув с коня, она неторопливо пошла в свои покои. Несмотря на тихий и умиротворенный вид Хозяйки Замка, никто из её верных соратниц не осмелился подойти близко и поприветствовать дружеским похлопыванием по плечу. За долгие годы сражений и мирных дней все прекрасно знали, что та просто в бешенстве. Плотно сжатые в напряжённой улыбке губы, побелевшие костяшки пальцев на рукояти меча и ещё несколько мимолетных деталей говорили о том, что сейчас не то чтобы приближаться, а, вообще, лучше не показываться на глаза Владетельной — может и рубануть с горяча. Потом, конечно, отойдет и раскается, но голову на место уже будет не пришить.

Селла зашла в свою спальню, скинула, запыленный в дороге, плащ и прямо из кувшина, заботливо поставленным кем-то из слуг, большими глотками стала пить прохладное, легкое, слегка терпковатое вино.

Замерла, глядя невидящим взором куда-то вдаль. Размахнулась и со всей силы швырнула недопитый кувшин в стену. Брызги осколков дорогого стекла смешанные с рубиновыми винными каплями привели её в чувство.

Из женщины точно выдернули стержень.

Сев за стол она бессильно положила руки на колени. По щекам её текли слезы, оставляя дорожки на посеревшем от пыли лице…

Селла, до позавчерашнего дня считавшая себя сильной, не плакала со времен начала своего ученичества в Школе Защитниц! Теперь вот… Через девять лет опять. Не смогла…Не защитила…

Боль сжигала изнутри огнем. Всё то, что ещё недавно казалось незыблемым, превратилось в Ничто!