Помоги проекту - поделись книгой:
Ну чего она пристала? Ведет себя так будто мы женаты хер знает сколько лет.
— Технически нет. — ну не признаваться же, что меня подвезла та самая тидзё из метрополитена. Да и вообще, я там был в качестве наблюдателя — это дзюттэ во всем виноват. Видать изготавливали его на одном заводе с самотыками и что-то пошло не так.
— Постой-ка, это ведь женская одежда! — да ладно, кто бы мог подумать и года не прошло? А еще говорят, что женщины внимательнее мужчин. — О, нет, только не говори мне, что ты из этих!? Ками, да что со мной не так? Почему каждый встреченный мной парень оказывается очередным мудаком с заскоками!?
Что-то «госпожу извращенку, понесло не в ту степь. Надо бы как-то ее осадить, иначе пигалица такого себе напридумывает… А если потом еще и слухи по школе распустит, то моей репутации окончательно придет конец. И к ярлыку школьного дрочилы добавится еще один, куда более обидный. А звать меня будут "Антон голубой, как небо надо мной"
— Эй, подруга, попридержи коней…
— Я поняла! Это из-за того случая с Сибатой Дайсукэ! Ты получил моральную травму и теперь… — у меня начинается нервный тик и рука уже тянется к горлу этой засранки, когда из-за угла дома появляется новое действующее лицо. Только тебя здесь и не хватало!
— О! Сэмпай, а я как раз вас ищу! — вид Мичи имеет удалой и придурковатый, его довольная рожа так и просит кирпича. — Давайте сразимся, сэмпай!
Все-таки приперся. Этого я и боялся. Настырный сопляк не отвалит пока не добьется своего или я его не грохну. Но так как грех на душу я брать не желаю, а мои нервы мне еще дороги, то выход из этой ситуации может быть только один…
Ками, как же я устал. Этот день когда-нибудь закончится? Из глубины души поднимается волна злости, не только на этих малолетних дебилов, но и на самого себя. Какого хера я до сих пор с сюсюкаюсь с этой парочкой? Сегодня я побывал в таком эпическом говновороте, разве я не заслужил немного покоя? Хотя бы чуточку? Почему эти мелкие рисоеды так вольно вторгаются в мою личную жизнь, точнее почему я им это позволяю?
— А знаете что, ну вас обоих в жопу! — воцаряется тишина. Подростки зависают, ошарашенные столь резкой отповедью. — Че, мелкий, хочешь суициднуться? Ну тогда добро пожаловать в клуб. — хлопаю оторопевшего пацана по плечу, после чего тыкаю пальцем в высокий лоб Хоши. — А ты, швабра неуравновешенная, вали выносить мозг кому-нибудь другому! И вообще у меня девушка есть…
— Пф, да кому ты рассказываешь! Ни одна нормальная девушка на тебя не посмотрит, твой удел ублажать старух… — почему-то именно упоминание несуществующей девушки приводит Хоши в чувства и она заводится с новой силой.
Только собираюсь ответить очередной грубостью, как помощь приходит оттуда, откуда не ждали.
— Уху, круто! Я в одном клубе с сэмпаем! — радуется этот балбес своему участию в госизмене. — Сэмпай, а почему вы упомянули про суицид? А девушка, о которой вы говорите — это та загорелая красотка из клуба? — при упоминании о Раттане лицо Хоши идет красными пятнами.
— Что?! Какая еще загорелая красотка?! Ты еще с кем-то спутался?! — она замахивается для еще одной пощечины, но, наученный горьким опытом, я вовремя смещаю голову с траектории удара. Из-за моего маневра девушка лупит по воздуху и от этого обижается еще сильнее. — Кобель! Ну и трахай дальше старух за миску риса. И даже не думай за мной идти! Между нами все кончено!
— Сэмпай?! Миска риса, серьезно? Вы достойны большего…
— Заткнись, мелкий!
— Завались, Мичи!
Ну хоть в чем-то мы с этой неуравновешенной истеричкой сходимся.
— Ками, Хоши, я всего лишь разок потерся о твою задницу. Не нужно так драматизировать.
Да мы даже не целовались толком, а у нее уже какие-то матримониальные планы. Нахер-нахер, я слишком молод для всего этого дерьма.
— Ты еще приползешь ко мне на коленях, запомни мои слова. — гордо взмахнув водопадом черных, как смоль волос, она гордо удаляется. При этом зад под тонкой юбкой задорно ходит из стороны в сторону, как бы намекая на то, что я упустил.
— Женщины. Они жестокие, бесчувственные и от них одни беды. Но зато какие же они красивые… Да, и пахнут приятно. — глубокомысленно заключает Мичи, провожая взглядом стройный девичий силуэт.
— Тебе-то откуда знать? — под моим испытующим взором мальчишка заливается краской.
— А я разве вам не рассказывал? Сэнсэй поставил меня в пару со своей внучкой. И теперь мы вместе тренируемся. Она такая, такая мягкая…
— Ох, избавь меня от этих подробностей… — захлопываю перед носом мальчишки дверь и с облегчением вздыхаю — я наконец-то дома! Сегодня на улицу не ногой! Может мангу почитать?
— Увидимся завтра в клубе, Сэмпай! — доносится из-за двери приглушенный, но такой довольный голос мальчишки. Земля тебе бетоном, пацан, я сделал все, что мог.
Скинув женские шмотки, в чем мать родила заваливаюсь на такой мягкий и уютный футон. Едва моя голова касается подушки, как Морфей забирает меня в свое царство снов.
А на следующий день, я снова иду в осточертевшую уже школу — понедельник, как-никак. И ведь даже бросить ее теперь не могу из-за этого долбанного клуба.
Несмотря на то, что проспал я около двадцати часов, меня все еще клонит в сон. Поэтому на уроках я без зазрения совести кемарю. Но учителям плевать, они спускают мне эту вольность с рук. Спасибо неприглядной репутации Тон-тона за это, хоть где-то она пригождается.
Когда на большой перемене ко мне подкатывает Акихико с предложением прогуляться на крышу, я шлю его лесом и продолжаю топить лицо об парту. Потомок Мусаси, удивленный столь неожиданным отказом, пытается вызнать у меня в чем дело, но тщетно. Со всех сторон его обступают, ссущиеся от восторга, поклонницы и Миямото становится их заложником до конца большой перемены.
Краем глаза замечаю его страдальческую моську, но на помощь не спешу. Юный Миямото сам вырыл себе яму, когда начал строить из себя пай мальчика. Привык, что я всегда спасал его от назойливых мокрощелок и теперь не знает как отвертеться от их назойливого внимания. Мягко осадить пубертатных девах у него уже не выйдет, а если начнет жестить, то. скорее всего, его не воспримут всерьез. В стенах нашей школы у Акихико совсем другая репутация, далекая от уличной — забавно, мамкин гангстер стал заложником собственного образа. Это так иронично.
Остальные занятия также стремительно проносятся мимо моего эмоционально-истощенного сознания. Когда последний урок заканчивается, я с чувством выполненного долга намыливаюсь к выходу. Пожалуй, сегодня я сделаю самому себе поблажку и откошу от клубных «занятий», пускай Акихико сам разгребает собственное дерьмо, ну и мое до кучи. Скоро в класс ворвется один оголтелый балбес и в этот момент я хочу быть как можно дальше отсюда. Но стоит мне, наравне с другими, учениками навострить лыжи к выходу из класса, как я нос к носу сталкиваюсь с Кобаяси-сэнсэем — попадалово!
— Здравствуй, Серов, куда-то собрался? — спрашивает учитель истории и по совместительству куратор клуба Воинской добродетели великой Японии.
— Здравствуйте учитель, с возвращением. — рефлекторно кланяюсь, а сам думаю: «Ну и чего тебе дома не сиделось, а плешивый, давно в толчке не наворачивался?»
Под осуждающим взглядом учителя, возвращаюсь на место. По пути ловлю на себя довольный взгляд Акихико, его губы растягиваются в мерзкой улыбочке — мстительный сукин сын! То-то он остался сидеть на месте, когда прозвенел звонок, знал, что Кобаяси вышел с больничного. И ведь не предупредил паскуда.
Когда остальные ученики покидают классную комнату, сэнсэй оглядывает нас троих и переводит взгляд на настенные часы. Он ждет и я, кажется, догадываюсь кого. Внезапно дверь распахивается и в класс вваливается, запыхавшийся, Мичи. Легок на помине самоубийца малолетний.
— Простите за опоздание, сэнсэй! — сверкает он своей белозубой улыбкой, словно прожектором. Так и хочется выбить засранцу парочку зубов, чтобы не выглядел настолько довольным, когда его сэмпаю так хреново.
— Ничего страшного, присаживайся, где тебе будет удобно Юкимичи. — ээээ, так у пацана есть полное имя, а я-то думал.
Поймав мой хмурый взгляд, малец немного скукоживается и аккуратно бочком-бочком придвигается к ближайшей парте. После чего садится, но делает это так аккуратно, словно прикладывает свою задницу не к стулу, а к минному полю — волнуется паршивец. И правильно делает. Я бы на его месте тоже волновался. Не каждый день кладешь голову на плаху.
Жалость к мальчишке охватывает меня, но усилием воли я отгоняю ее прочь. Я сделал все, что мог, но пацан оказался слишком упертым — что ж кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
Казалось бы, все на месте, но нет — препод продолжает пялиться на круглый циферблат, отслеживая минутную стрелку. Дурные предчувствия охватывают меня, когда одна из половинок входной двери вновь отъезжает в сторону.
— Простите за опоздание, сэнсэй!
— Ничего, присаживайся на свободное место.
Ладно Мичи, но ОНА-то чего здесь забыла?!
Ито Хоши усаживается за парту в соседнем ряду, прямо напротив Раттаны. И принимается сверлить ту злым взглядом. Ну спасибо, Мичи, удружил! Вот кто тебя за язык тянул паршивца этакого? Мне еще любовного треугольника под боком не хватала. А, учитывая нездоровую тягу Хоши к насилию, эта геометрическая фигура имеет все шансы вскоре окрасится в красный.
— В этот знаменательный день средняя школа Тосэн, осененная благословением Дай-Ниппон Бутоку-кай, официально открывает двери клуба Воинской добродетели великой Японии. И я рад приветствовать первый состав клуба на правах куратора. — Кобаяси шумно прочищает горло, неужели волнуется? Хотя это вполне закономерно, если клуб по каким-то причинам развалится, то ему придется держать ответ перед директором. А потом и перед палачом хитокири, правда об этом учитель истории еще не знает, иначе вновь запачкал бы портки собственным дерьмом, но уже изнутри. — Не все здесь присутствующие выбрали этот клуб добровольно. — показательно грозный взгляд Кобаяси-сэнсэя проходится по нам с Раттаной наждаком. — Но это не повод избегать клубной деятельности. Остальные ученики думают, что вы жестокие и агрессивные чудовища. Теперь у вас есть шанс доказать им, что они не правы!
— Сэнсэй, а что, если они правы? — его пафосная речь настолько раздражает, что вопрос слетает с моих губ помимо воли.
— Да, сэнсэй, разве плохо быть жестоким и агрессивным? — невинно хлопает серо-голубыми глазками Раттана. Ох девочка, спасибо тебе, конечно, за поддержку, но я даже представлять не хочу в каких условиях ты воспитывалась. — Аджани говорил, чтобы выжить и победить все средства хороши.
— Эммм…Раттана, мы немного о другом. О повседневной, обычной жизни.
— Сэнсэй, а разве в обычной жизни мы не сражаемся каждый день?
— И позволь узнать, с кем ты сражаешься? — в голосе учителя проскакивают легкие саркастические нотки.
— С собой. — выдает девушка и при этом смотрит на учителя, как на деревенского дурачка, с жалостью во взгляде. — Каждый день я борюсь с собой. Встаю в пять утра, хотя сильно хочу спать. Ем невкусную еду, только потому что она полезная. Сдерживаю себя, когда мне хочется кого-то уб…дарить. Если бы я не была жестока к себе, то была бы еще более жестока к окружающим. Разве не так?
— Эээээ… — это стоячий нокаут. Плешивый сэнсэй в астрале. Он явно не рассчитывал на то, что заготовленная им речь не пройдет столкновения с реальностью, в лице залетной ученицы из Таиланда. — Ох, чуть не забыл! У нас ведь скоро собрание в учительской. Так что давайте перейдем к знакомству, а твой вопрос, Раттана, мы обсудим чуть позже. Если останется время.
Н-да, так себе выкрутился, хотя простодушная уроженка Королевства все равно ничего не поняла. Сидит и дальше хлопает глазами. Мудрая дикарка. Она все больше мне импонирует. Если бы ни ее выкрутасы в Парке Уэно, то я бы наверняка за ней приударил. А так, что-то боязно.
Но какая же она атлетичная, любо-дорого посмотреть, а лучше потрогать, особенно за…По спине пробегает табун мурашек. Гонимый чувством опасности, резко оборачиваюсь и сталкиваюсь с беспросветно пустым взглядом Хоши Ито. За спиной девчонки, начинают танцевать сполохи Ки, той самой Ки, что я видел тогда на перроне. Надеюсь, у нее хватит мозгов сдержаться, иначе все может закончиться печально.
— Хоши, давай начнем с тебя, как с самой старшей…Хоши? Ито Хоши?! — не знаю, что послужило причиной такого выбора сэнсэя. То ли это и правда из-за возраста, то ли он заметил, как все мы пялимся на девчонку, точнее на Ки за ее спиной. А может сэнсэй жопой почуял надвигающуюся бурю и сделал единственно верный выбор в этой ситуации. Впрочем, это не важно. Главное, окликнутая им девушка пришла в себя, ее взгляд вновь наполнился осознанностью.
Выискалась на мою голову — одержимая дьяволом, блядь! Сидела бы и дальше в своем додзё тетиву на лук мотала — так нет же, приперлась и добавила мне седых волос.
— Ах…да, простите сэнсэй, задумалась. — смущается девушка под нашими взглядами.
О чем ты там задумалась, клуша?! Дуй к психологу, у тебя крыша течет. Иногда у меня складывается ощущение, что в моем окружении попросту нет нормальных, адекватных людей.
— Ито Хоши, третий год обучения. Заместитель капитана клуба средней Тосэн по Кюдо и капитан сборной Токио средних школ по Кюдо. В данный момент занимаюсь по индивидуальной программе, поэтому сняла с себя обязанности капитана. Вступила в клуб для того, чтобы лучше проникнуться духом Дай-Ниппон Бутоку-кай. — не понимаю, как ее вообще к нам взяли, когда она уже состоит в другом клубе? Разве это не нарушение школьных правил? — Люблю гулять под луной. Смотреть романтические фильмы. Вкусно готовлю.
Хочется добавить «а еще ношу стринги и с башкой у меня беда», но я сдерживаюсь — не поймут.
— Давай, Сугимото, ты следующий.
— Да, сэнсэй! — поднимается из-за парты это исчадие ада, по ошибке принятое за человека. — Сугимото Акихико, второй год обучения. Капитан клуба. Люблю кататься на велосипеде. Играть в бейсбол. Мечтаю поступить в Международный университет Будо, чтобы изучать историю кендзюцу. Надеюсь, мы поладим!
А я смотрю, паренек-то не особо заморачивается. Практически слово в слово повторяет то, что говорил при «поступлении».
— Серов Антон. Второй год обучения. — наступает моя очередь представляться, так как Раттана гайдзинка, а Мичи из нас самый мелкий. — В свете недавних событий полюбил сидеть дома. Начинающий хиккан, будем знакомы.
— Эмм, хорошо, Антон. Зайди завтра ко мне во время обеденного перерыва, я отправлю тебя к психологу.
Ками, да вы издеваетесь! Тон-тона, что в детстве прокляли? Может в храм, как-нибудь, сходить, авось поможет?
— Раттана Гемсамахан, второй год обучения. Заработала свое клубное место в доблестном бою…
— Раттана. избиения девочек в туалете — это не совсем то, чем следует гордиться. — мягко пеняет ей сэнсэй, но, видя как девушка открывает рот для очередного вопроса, моментально включает заднюю. — А знаешь, драка — это в какой-то мере тоже коммуникация, так что все в порядке. Никто ведь не пострадал…почти. — под конец фразы у Кобаяси вырывается нервный смешок.
Могу его понять. Я тоже не слабо ошалел, когда узнал скольких крепких парней уложила спать эта смуглая симпатяжка. До сих пор оторопь берет.
— Мечтаю выступить на королевском турнире и в кровавой…
— Спасибо, Раттана, следующий. — а ее он, значит, к психологу не приглашает? Что за двойные стандарты? Она ведь еще хуже, чем я — гайдзинка! Так, какого хера крайний опять я?
— Ура! Я следующий! — надеюсь, ты также будешь радоваться своей очереди, когда нас буду подводить к плахе. — Накаи Юкимичи, первый год обучения! Я здесь, чтобы следовать за своим сэмпаем!… — его дальнейшие слова сливаются для меня в белый шум. Губы пацана растягиваются в до боли знакомой улыбке. И как я раньше этого не замечал? Ответ все это время лежал на поверхности. Значит, вот, как ты выглядел в детстве маленький Убийца гигантов.
Глава 3
Интерлюдия
— Так, о чем ты хотел поговорить, отец? — молодой человек, лет двадцати на вид, аккуратно, двумя руками поставил чашку с парящим чаем обратно, на низенький столик. Ритуал был соблюден, чай пригублен, а значит можно перейти непосредственно к делу.
— Несколько часов назад женщины вскрыли Рейгандо, чтобы подготовить пещеру для ритуала памяти. — матерый мужчина, сидящий напротив в позе сэйдза, также вернул чашку на столик для чайной церемонии. — У нас проблема, сын, намоленная Синки исчезла из грота.
— Что?! Это должно быть какая-то ошибка! Я лично отправлюсь к храму Унганзенджи и все проверю! — в мгновение ока взвился на ноги молодой человек.
— Сядь, Акио, где твоя выдержка?! — в спокойном голосе мужчины прорезались рычащие нотки и пристыженный юноша был вынужден вновь сесть в позу сэйдза.
— Прости, отец. — голова парня качнулась вперед, обозначив покаяние. — Но как Синки могла пропасть из пещеры? Наша семья столетиями молилась в этом месте за упокой великого предка. Молитвенной Синки было так много, что она пробивалась через толщу камня. Она не могла исчезнуть в никуда.
— Все верно, Акио, энергию использовали.
— Значит, кто-то пробрался в пещеру и использовал всю Синки для ритуалов…
— Не для ритуалов, а для ритуала.
— Отец, я не понимаю! Мы копили эту Синки сотни лет! И кто-то взял и одним махом выжег ее всю?
— Верно. Помнишь, Акио, когда ты был еще совсем малышом я рассказывал тебе сказку про маленького мальчика, в теле которого поселился чужой дух?
— Духовная химера? — попытался припомнить юноша дела давно минувших дней.
— Да, она самая. Так вот, сын, это не просто какая-то небылица. Около трехсот лет назад, духовные химеры были не мифом, а орудием войны в руках сильных мира сего. Когда-то, наша страна, наравне с Китаем, Индией, Ацтланом и Королевством Таиланд, создавала уникальных бойцов — людей с идеальными чакро-аномалиями. Я думаю, ты и сам уже догадался в чем была их «особенность». Мы использовали их в собственных войнах. В то время на полях сражений им не было равных. «Сеятели смерти», «Боги войны», «Сотрясатели устоев» — это лишь малая часть их былых прозвищ. Они были почитаемы и любимы своими народами, купались в деньгах и женской ласке. Но славные времена, длившиеся ни одно столетия, подошли к концу, когда химеры разных стран сговорились и решили пойти против своих благодетелей. Они более не желали служить законным правителям, а хотели сами стать теми, кто повелевает. И у них почти получилось, но, к счастью, объединенная армия пяти государств, ценой огромных потерь, смогла подавить этот бунт. Согласно летописям тех лет, крови на поле боя было столько, что земля уже не могла ее впитать, а ясное до этого неба было сокрыто черной тучей падальщиков. Именно после этого кровопролитного сражения, было принято решение о запрете духовных химер. Правители той эпохи скрепили договор, согласно которому, все ополчатся на того, кто вновь решит позвать чужие души в наш мир.
— Но кому это могло понадобиться?! — воскликнул молодой человек, для которого стало неожиданностью то, что детские сказки вдруг обрели жизнь.
— Акико.
— Отец, зачем ей это? — еще не успел он отойти от прошлой новости, как родитель вновь его огорошил. И то, что патриарх клана Миямото подозревает в предательстве родную кровь еще больше поразило парня.
— Из-за матери, разве не очевидно? — ворчливо отозвался мужчина. — Полгода назад сбежал Акихико, а три месяца назад, под предлогом его поисков, в Токио отправилась и твоя сводная сестра.
— И это все доказательства? Домыслы? — юноша попытался встать на защиту сестры. Пускай, они не были близки с Акико и родились от разных женщин, но ему претило такое отношение к родне. А вот ее братца он бы с удовольствием прикончил, несмотря на кровное родство.
— Всегда смотри кому выгодно и кто имеет доступ к месту преступления. — наставительно произнес глава влиятельной семьи. — А еще, охрана, которую я с ней отправил, со вчерашнего дня не выходит на связь. Понимаешь, что это значит?
— Да, отец.
— Нет! Ничего ты не понимаешь, щенок! — столик для чайной церемонии отлетел в сторону, разорвав в клочья бумажную стену помещения. — Эта сука подставила не только нашу семью под удар, но и всю Японию. Если кто-то из Большой Четверки прознает о том, что где-то на территории нашей страны шляется химера, то нас разорвут на части. Мы и так под подозрением после экспериментов с Айки. Не стоило Императору соглашаться на эту авантюру младшего Уэсибы. Этот его проект по созданию искусственных чакро-аномалий едва не стоил нам части территорий. А теперь еще и это! Отправляйся в Токио и найди мне этих сучьих выкормышей! Убей обоих вместе с химерой!
— Может сообщить куда следует?
— Чтобы нашу семью предали забвению?! Идиот, ты этого хочешь?!
— Нет, прости Отец, я сегодня же отправлюсь в Токио.
Поделиться книгой: