Ловушка, или Правильное желание

— Вы что задумали?

— Сажа вам совсем ни к лицу.

— Какая сажа? — удивилась я, даже на мгновение перестав пытаться снять с себя странные чары.

— Я бы лучше поинтересовался, откуда она взялась в вашей постели. То-то Тимка ходил измазанный! Говорил, кому-то не понравилось, что он — рыжий.

— Пакостник! Поймаю и…

— Фамильяром возьмете? — продолжил маг, неожиданно тепло улыбаясь.

— Вы… вы…

— Подумайте. Он давно ищет ведьму. И я впервые вижу, чтобы так настойчиво предлагал свою дружбу и помощь. Значит, вы его, Ярослава, чем-то зацепили.

Я вздохнула и попросила:

— Развяжите меня, пожалуйста.

Кай покачал головой.

— Я еще не получил компенсацию, а вы — мою благодарность.

После этого решительно стянул с меня ботинки и платье.

— Натурой решили рассчитаться? — не удержалась и съязвила я.

— Почему бы и нет? Редко увидишь ведьму настолько… беззащитной. Соблазняющее зрелище. До невероятности. Особенно, если это… вы, Ярослава.

Гад! Изверг! Маньяк! Тиран и деспот!

Я призвала силу, но она не подействовала.

— Да что это за магия такая? А вы… Маг Ранской, вы зачем меня раздеваете?

Все же я не верила в его слова о расплате натурой.

— Вы видели меня наполовину раздетым, а я вас — нет.

Ответ поверг в легкий ступор. И за это время он стянул с меня все, кроме ночной рубашки. Но если учесть, как она обтягивала…

Кай поцеловал меня прежде, чем я сообразила, что происходит. Руки заскользили по телу, лаская и приручая.

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста.

Мне это снится. Кажется. Мерещится.

Попробовала снова призвать магию — не сработало.

Он вдруг посмотрел в глаза и тихо спросил:

— Вы за кого меня принимаете?

— А что вы… делаете?

Жадный властный поцелуй, который неожиданно сменился нежностью. И он отозвался во мне, завибрировал, как натянутая струна, поглотил страх. Сердце билось уже где-то в горле, тело плавилось от прикосновений и поглаживаний. Но дальше этого мужчина не шел.

— Не говорите никому о произошедшем. Пожалуйста, — попросил он, отпуская на мгновение и снова нежно касаясь уголка моих губ.

— Вы уговариваете так, что ли?

— Я получаю… удовольствие, Ярослава.

Еще один поцелуй теперь уже в другой уголок губ.

— То есть мне забыть и происходящее сейчас? — нашлась я.

— Посчитайте это сном.

Магия, державшая меня, вдруг исчезла, и я оказалась сидящей на коленях у Кая.

— Убью, — прохрипела, зло смотря на него.

Но вместо этого почему-то сама нашла его губы и опалила огнем, который жил во мне. Он как спящий дракон просыпался, расправлял крылья, дышал жаром.

Мышцы у Кая были сильные, накаченные. Я скользила по ним руками, прижималась телом и не могла остановиться.

А потом меня потянуло в сон. Кай бережно завернул уставшую, утратившую весь свой пыл ведьму в одеяло, потушил светлячок. И уже у двери, обернувшись, заметил:

— Мне безумно понравилось, как вы меня убивали.

Кикиморки болотные, вот что это сейчас такое было? Ответа на вопрос у меня не имелось, и я провалилась в сон.

Разбудил меня Тимка. Абсолютно чистый, довольный собой и жизнью.

— Ну, ты берешь в фамильяры?

Я вздохнула, фыркнула и кивнула. Все равно от него не избавлюсь, а так хоть появится хороший друг.

Кот довольно лизнул мою щеку, позволил почесать себя за ухом и разлегся на постели.

— Не безобразничать! — велела я, отправляясь умываться.

Тимка сделал вид, что не услышал.

Из зеркала на меня смотрела настоящая ведьма. Увидишь — не перепутаешь. Волосы спутанные, будто я на метле летала. Лицо и ночная рубашка в черных пятнах. Губы припухшие, глаза сияли. И как Кай на меня позарился? Не понимаю.

При воспоминаниях о прошедшем дне на щеках вспыхнул румянец. Я могла бы смутиться, попытаться не думать, но вместо этого улыбнулась своему чумазому отражению и позволила себе чуточку побыть счастливой.

На завтрак спускалась в самом приятном расположении духа, несмотря на все существующие обстоятельства. Во-первых, я абсолютно не выспалась. Во-вторых, ни на шаг не приблизилась к той цели, с которой сюда устраивалась. А в третьих… Маг Ранской ни словом не обмолвился, где он был, и кто его так сильно ранил. Что-то подсказывало, Лигал к этому наверняка причастен. Только сдается Кай не из тех, кто начнет делиться со мной секретами. Так что оставалось только унять свое любопытство и приступить к завтраку.

Тимка крутился под ногами, и время от времени я подкармливала его вкусными кусочками ветчины. На нас поглядывали, но замечаний не делали. Даже Ларинда помалкивала. Видимо, впечатлилась вчера количеством заказов на шторы с паучками. Чем бы швей еще осчастливить… а заодно и все королевство в придачу.

Тимка прыгнул на колени и довольно замурлыкал.

— О чем ты задумалась? — не утерпел он.

— Да так… Тим, ты не знаешь, что за волшебную ткань придумал маг Ранской к Ледяной Полночи? И почему ее все хотят заполучить?

— Я видел только зачарованный кусочек. Он ее в сейфе в кабинете хранит,— отозвался кот.

Значит, придется каким-то образом туда пробраться и добыть зачарованную нить из полотна. Я вздохнула, осознавая, что совсем не хочется этого делать. День назад у меня не осталось ничего. Ничего, кроме… честности по отношению к себе? Смириться с происходящим не получалось. И я решила подумать, как сделать так, чтобы и Лигалу нить добыть, и магу Ранскому не навредить. Невыполнимая задачка, но перед наступлением Ледяной Полночи верится даже в невозможное. Верится в чудо.

Дальнейшее я додумать не успела, так как Ларинда передала, что меня желает видеть маг Ранской.

И сердце почему-то сразу ушло в пятки. Будто Ранской мог знать о моих плохих мыслях и каверзе, которая затевалась. Понять бы о какой ловушке шла речь, предостеречь… Или Кай хочет поговорить совсем о другом? О прошедшей ночи и недопустимом поведении, к примеру.

Так я шла и страдала. И переживала. И на себя накрутила бы столько, если бы не уперлась в дверь его кабинета…

Постучалась.

— Входите, — отозвался он.

В кабинете, куда я попала уже второй раз, все оставалось по-прежнему. Приятные серебристо-синие тона, приветливо пылающий камин, стол с бумагами и образцами тканей.

Кай, одетый в белоснежную рубашку, расстегнутую на две верхние пуговицы, был обворожителен, как никогда. Волосы на этот раз собраны в высокий хвост, а голубые глаза сияли. И от холодности — кто и когда решил, что этот мужчина именно такой, не осталось и следа. От него веяло теплом, уютом, домом…

Ноги стали подкашиваться, воздух стремительно исчезал. Единственное, чего я сейчас хотела, закрыть дверь и остаться на маленькую вечность с мужчиной. Никогда не думала, что бывает вот так… Встречаешь незнакомца, и мир просто рушится. Весь. Сосредотачивается на одном-единственном мужчине.

— Проходите, Ярослава, присаживайтесь. Кофе будете?

По комнате витал аромат нарийского кофе и апельсинов, и я кивнула. Кай потянулся к кофейнику, протянул чашку с напитком. Я сделала глоток и невольно бросила взгляд за окно. Над городом снова падал снег. Кружил, сыпался звездами, устилал собой дороги, мосты и крыши. Только это мало кого смущало. Народ катался на центральной площади с многочисленных ледяных горок и украшал фонариками и разноцветными гирляндами дома.

— И так, Ярослава, вчера вы со своими «паучками», — ехидно заметил он, — принесли двухмесячную выручку моему магазину.

Я хмыкнула, улыбнулась и сделала еще глоток, наслаждаясь прекрасными мгновениями, когда никуда не надо спешить. И к тому же… Меня хвалили, а не ругали. И рядом находился красивый и смелый мужчина.

— Я это оценил.

Конечно! Особенно, подранные Тимкой шторы и кривые края.

— И в связи с этим предлагаю вам не зацикливаться на стандартных заказах, а… создавать новое.

— Эм?

— Творите, Ярослава. Мы будем выставлять ваши работы в витрину, привлекая новых покупателей. Сдается, обычного и простого у вас не будет. Или не хотите? — поймал он мой растерянный взгляд.

Руки начали дрожать, в горле встал ком. Что этот невыносимый мужчина со мной творит? Как может предлагать то, о чем я не смела мечтать? Почти свобода… Почти. Мои таланты мало кого радовали, а тут… не то чтобы не запретили, а дали шанс раскрыть себя.

— Ярослава, вам нехорошо? Что с вами?

Я встала и подошла к окну, пытаясь успокоиться. Никогда не делала подлостей. Шалила по мелочи, да. Могла отомстить, если считала нужным. Но вот так… Предать того, кто предложил тебе мечту…

Он подошел неслышно, обнял за плечи, развернул и кончиками пальцев прошелся по моей щеке. Нет, надо это прекращать! Иначе потом будет только больнее!

— И что, вы даже не боитесь моих экспериментов?

— Нет.

— Точно? — ехидно поинтересовалась я. — А то Академия Магии лишилась северной башни, а город — привычного кладбища.

— Так вот о какой ведьме, истрепавшей нервы ректору, ходят слухи.

В голосе Кая слышался смешок.

— Я предупредила.

— В левом крыле приготовлен большой зал. Если будет нужна помощь, зовите Ларинду.

Я кивнула, выскользнула из надежных объятий и направилась к двери.

Маг Ранской не поскупился. Для работы предоставили все возможное. Тимка, появившийся тут практически вместе со мной, заметил:

— Вот видишь, какая от меня польза. Не помоги я со шторами, так бы и сидела с чужими платьями.

Я хмыкнула и согласилась со своим фамильяром. А потом принялась за работу. Эскизы получались легко и просто, накрыло ведьминским вдохновением и неуемной жаждой творить. Кружевные зонтики, расшитые бисером и ажурные перчатки со все теми же паучками купили, пока я обедала. А три дивных платья, украшенных заснеженными розами… забрали у меня с рук. Я их даже не успела выставить в витрину. И заказов поступило столько, что Ларинда сообщила: после обеда маг Ранской поедет заключать договор на покупку еще одного магазина. Единственное, чего я так и не узнала — как именно и кто пустил слух о ведьме с потрясающим швейным даром. По-моему, потрясающей у меня была только фантазия.

Я погружала пальцы в ворохи тканей и кружев и словно слушала их историю, улавливала никому незаметную магию. Объяснить это иначе было нельзя.

К вечеру, когда я как раз заканчивала с очередным нарядом — белоснежным платьем, таким легким и воздушным, словно перо, вспомнила о договоре с Лигалом. Вздохнула, кусая губы, и полезла под стол искать закатившийся клубок с нужной лентой.

Тот не находился, я тихо ругалась.

— Должен признать, вид впечатляющий, — раздался голос Кая.

Я вздрогнула, ударилась головой о стол, а потом выползла, держа в руках злополучную ленту.

Запыхавшаяся, растрепанная, обсыпанная нитками и блестками, я была дивно как хороша. Любого мужика сражу наповал, пусть только в очередь выстраиваются.

Кай помог подняться и неожиданно, глядя в глаза, спросил:

— Вы ни о чем не хотите рассказать, Ярослава?

Я помотала головой прежде, чем подумала над ответом.