Спасти сказочного короля

– Парней много. Один понравился. Тирль зовут. Очень симпатичный.

– Как? Тирль? Что за кликуха? Ник, что ли?

– Типа того. Там у всех ники. Как в игре, – вывернулась проболтавшаяся Лялька.

– А! Так это по игрушке! Класс! А у тебя какой ник?

– Невеста, – немного подумав, ответила Валя, – невеста короля.

– Ух! И король есть?

– Послушай, у меня вообще-то дела. Собраться надо и уезжать скоро.

– Думала, чаю попьём, – разочарованно заныла подруга, – твои любимые восточные сладости захватила. Гляди-ка! «Самаркандская халва»

Валя скосила глаза на коробку, которую Жанна вытащила из сумки. Через прозрачную плёнку виднелась белая гладкая поверхность с выпирающими румяными бочками орехов. Вздохнула и отстранилась:

– Извини, реально времени нет.

– Возьми с собой. – Жанна пристроила коробку на подзеркальнике. – Ребят угостишь. Скажи мне честно, где Гера?

Лялька удивлённо вскинула брови.

– Тебе лучше знать.

– Да? Он не с тобой? – Жанна прислонилась спиной к двери и закусила губу.

– Как он может быть со мной? Я далеко отсюда была. Что случилось, рассказывай толком.

– А что, твоя мама не рассказала, как мы с ней вас по моргам и больницам искали?

– Нас? Это ещё зачем?

Выяснилось, что Гера не просто ушёл, не попрощавшись, как сказала Лялькина мама, а вообще ушёл. В тот день они с Жанной договорились потусоваться вечером в «Золотухе». Жанка успела нахвастать подругам, что встречается с сыном мера. Ждала-ждала, а он не появился. Разозлилась, конечно. Подружки стали подкалывать, вот она и сбежала.

– А там, представляешь, через десять минут пожар начался. Выходит, Гера меня спас тем, что исчез.

– Кто-то погиб?

– Обошлось. Давка, паника. Некоторые ожоги получили, многие дыма наглотались. Короче, больницы забиты были пострадавшими.

– Ну, это ещё ладно.

– Ага! Думаешь, приятно с поломанными рёбрами валяться? Я пока Геру искала, многих видела. Б-р-р.

– Зачем же ты его там искала?

– На звонки не отвечает. Домой приехала, не отзывается никто. Подумала, мало ли, может обследование очередное.

Лялька пожала плечами и спросила:

– А мама моя зачем его искала?

– Не его, тебя! Знаешь, предкам чего только в голову не придёт. Решила, что ты тоже в «Золотухе» зависала, хоть ты за три дня до этого испарилась.

– Понятно.

– Ну так, не знаешь, где Гера?

– Не знаю. Иди, Жанна. Мне нужно…

– Пока-пока! – весело воскликнула подруга и нырнула за дверь.

– Давай, – отозвалась Валентина.

Проводив непрошеную гостью, Лялька приготовила яичницу, сварила кофе. Села завтракать. Как же классно дома! Спокойная привычная обстановка, родные запахи и звуки настраивали на беспечный лад. Ещё бы! Каникулы. А ведь собиралась поработать, деньжат поднакопить, чтобы с лёгким сердцем сгонять на море к двоюродной тётке в гости. Ждёт в августе. Теперь придётся у родителей на дорогу и на гостинцы-подарки клянчить, точно не успеет никуда устроиться. Лялька улыбнулась, скользя взглядом по стенам, мебели, полу. О! Собачья миска. Надо же! О Джолее так и не расспросила маму. Как он там, не скучает? Потянулась к мобильному – звякнуть, поинтересоваться. Раздумала. Было б что плохое, мама бы сказала, а сейчас только повод дай, опять накинется с уговорами никуда не уезжать. Знала бы она, как Вале самой не хочется покидать дом. Недолго и передумать. Нет, надо решительно действовать. В сказку, к Марго, потом на свадьбу Алентии, вручить букет и смыться. Дальше пусть сами как-нибудь. Даже если старуха подступит с новыми просьбами, придётся послать её в грубой форме. Лялька хмыкнула, представляя, как припечатает вредную тётушку Георга площадными ругательствами. Девушка не была в них докой, но не отказала себе в удовольствии вообразить такую потешную сценку. Покончив с завтраком, перемыла посуду, расставила всё по местам – тянула время, даже рассердилась на себя: сколько можно! Перебежала в комнату, надела всё в те же штаны и рубаху – собственное платье осталось у Марго. Не без удовольствия обулась в полусапожки, пошитые дворцовым обувщиком. Нацепила рюкзак. Теперь-то она подготовлена куда лучше, чем в прошлый раз – с ужасом вспомнила, как топала по дороге в натирающих сабо. Постояла перед зеркалом, разглядывая отражение высокой девушки в просторных брюках и рубахе, не узнавая себя. Взгляд был не печальный даже, а измученный какой-то. Как же не хочется снова болтаться в проблемном мире! Расчесала и уложила волосы, закрепив небольшой пучок объёмной резинкой. Изобразила улыбку, потом церемониальный поклон.

– Позвольте преподнести вам букет, ваше высочество! – протянула руку, якобы вручая Алентии цветы, – или величество? Да хоть и величество. Поспи, дорогая.

Да. Надо отправляться. Чего тянуть?

Всё. Встала перед картиной. Кого звать?

– Марго! Ветка у меня. Я готова.

Пространство послушно изменилось. Лялькино сердце выстукивало сигнал "сос", предчувствовало неприятности, как минимум. Девушка глубоко вздохнула и пошла по знакомой дороге. Назад не оглядывалась, чего зря душу травить, лишь боковым зрением отметила присутствие двугорбого холма. Ну хоть в нужном месте оказалась, и то славно. Запоздало подумала о Жанке. В спину упирался угол коробки Самаркандской халвы. Поёрзала, двигая рюкзак, чтобы противный угол не мешал, и пошагала. Как подруга расстроилась из-за исчезновения Геры! Интересно, куда это он свалил? Разобрался, с кем имеет дело? Теперь-то прежние домыслы о Ляльке на ноль умножит. Хотелось бы. Неприятно всё-таки, что он так нехорошо о ней подумал. Путешественница прогнала надоедливые мечтания и прибавила шагу. Чем скорее всё провернёт, тем быстрее окажется дома. Может ещё получится поработать в Макдональдсе. Что ни говори, а свободная от семейной отчётности сумма лишней не будет.

Любимое лакомство за спиной – эх, надо было ещё термос с чаем прихватить, а не ограничиваться бутылкой минералки – да ещё мерный шаг, удобные ботиночки, ласковый ветерок, не дающий горячим лучам излишне нагреть кожу, подняли настроение. Стало светло и радостно: какая она всё-таки молодец: идёт спасать сказочного короля, не поддалась малодушию и предчувствиям. На развилке махнула далёким башням замка и повернула к имению бывшего королевского постельничего, где обещала ждать Марго. В прошлый раз этот путь проделала поперёк лошади и без сознания, поэтому теперь с удовольствием рассматривала то подступающий к дороге березняк, откуда тянуло спелой земляникой, то лужайки с высокой травой, колыхаемой ветром подобно морским волнам. Из лесу доносился голос кукушки, отсчитывающей года кощею бессмертному, не иначе. Неподалёку строчил на разбитой швейной машинке дятел, соревнуясь с кукушкой в упорстве. Эти однообразные звуки нарушил показавшийся неуместным лай. Неподалёку жильё? Валя завертела головой. Голос-то до чего знакомый! Из придорожных зарослей репейника выскочил кокер-спаниель и с лёту подпрыгнул, метя Ляльке на руки. Она привычно подхватила пса и закружилась с ним.

– Джолей! Откуда ты взялся? Вот чудеса!

Не прошло и пяти секунд, как Ляликино лицо было вылизано до самоварного блеска. Вот он щенячий восторг! Девушка испытала все прелести встречи собачки с потерянным хозяином. Вертящийся как взведённая пружина Жулька был тяжеловат для уставшей девушки, она спустила щенка на землю, приговаривая:

– И я тебе рада! Как же ты сюда угодил? Жаль не умеешь разговаривать. Тоже мне сказка!

Пёс повертелся на месте, подскакивая точно на горячих углях, вскоре осознал, что на руки его больше не возьмут, и отбежал к обочине. Валентина хотела продолжить путь к деревне, но задержалась, с удивлением оглянувшись на собаку:

– Ты разве не со мной?

Джолей залаял и попятился в заросли репейника. Звал хозяйку за собой. Лялька с сомнением качала головой, мало ли что там, вдруг разбойники какие пса прикормили. Так они и стояли, приглашая каждый в свою сторону, когда послышался шорох раздвигаемой травы. Девушка напряжённо прищурилась, разглядывая плывущую над порослью белокурую голову.

– Хервимчик? – воскликнула Лялька, но тут же поправилась: – Тирль!

Парень прибавил шагу, выскочил на дорогу и замер, будто уткнувшись в невидимую преграду:

– Госпожа! А мы ж вас похоронили!

– Так это на тебя медведь бросился, а не на меня,– возразила девушка.

– Пустое! – махнул рукой Тирль, – меня мигом на ноги поставили в соседней деревушке, там известные целители. Вы-то как уцелели? – он оборвал себя на полуслове, – вот король обрадуется! Пойдёмте, скорее, ваша милость!

Юноша церемониально поклонился, указывая правой рукой в заросли репейника, точно это была парадная ковровая дорожка. Лялька замотала головой:

– Какой ещё король? Мне к Марго надо.

– Его величество Георг! Марго тоже здесь, не тревожьтесь.

Причин не доверять Тирлю у Ляльки не было, она пожала плечами, кивнула собаке, которая радостно вертелась в ожидании, когда хозяйка, наконец, прекратит спор и пойдёт куда зовут, и шагнула в гущу стеблей, листьев и завязавшихся цеплючек. У дороги обнаружилась неглубокая канава, девушка чуть не подвернула ногу, пошатнувшись, успела схватить поспешно подставленную руку Херувимчика.

– Осторожно, ваша милость, дальше будет ровнее.

Дальше действительно стало удобнее идти, наметилась тропа, по которой примчался на встречу с хозяйкой Джолей. И как только учуял её? Вот, молодец.

– Георга освободили? – не удержалась от вопроса Лялька.

– Его величество сам всё расскажет, – широко улыбнулся Тирль, – не смею лишать его этого удовольствия.

Валя кивнула. А что ещё оставалось?

Надоевший рюкзак перекочевал на плечо Тирля, избавившись от тяжести, восхищённая гармонией мира Лялька порхала бабочкой. Хотелось петь. Король свободен – чудесная новость! Можно передать Марго ветвь и отправиться домой с чувством исполненного долга. Георг выделит коня и сопровождающего, так что топать до портала своими ножками не придётся. Вот мама обрадуется, узнав, что дочь отказалась от похода. На работу можно будет сразу устроиться, жизнь пойдёт по намеченному графику. Лялька обернулась к Херувимчику, надеясь, что именно его назначат провожатым, игриво подмигнула:

– Далеко ещё?

– На пригорок заберёмся, сразу и увидите, ваша милость.

Джолей помчался вверх по склону, его спина, голова и уши мелькали солнечными зайчиками в зелёной траве, Лялька, чуть не задыхаясь, спешила за щенком, сучья трещали под ногами девушки. За ней бесшумно двигался Тирль. Кусты расступились, открывая вид на поляну, окаймлённую молодым ельником. Между острыми верхушками там и сям торчали крыши палаток. В центре свободного от деревьев пространства спиной к Ляльке стоял король, натягивая лук, целился в висящую в нескольких шагах от него мишень. Девушка остановилась и невольно залюбовалась ладной по-юношески стройной фигурой, хорошо подогнанным белым шёлковым костюмом, лежащими на плечах вьющимися тёмными волосами, неспешными, скупыми движениями. Георг обернулся на шум, передал оружие стоявшему рядом пареньку и нагнулся приласкать Джолея:

– Вернулся, негодник! Тебя обыскались.

– Ваше величество! – подал голос Тирль, – дозвольте доложить, госпожа...

Король не дал ему договорить, бросился навстречу девушке, та стояла как заворожённая. Что-то было не так с Георгом.

–Валя! Жива! – вскричал тот и обнял её.

– Гера? – прошептала Лялька.

– Ага, – также тихо ответил юноша и спросил громче: – устала? Пойдём, отобедаешь со мной.

Они добрели до украшенной гербом палатки, настолько большой, что внутри не приходилось наклоняться даже Гере, не говоря о Ляльке. После того как слуги накрыли стол, "король" приказал оставить их с гостьей одних и приступил с расспросами. Девушка изрядно проголодалась в дороге, поэтому запротестовала:

– Сначала ты рассказывай, я поем, – и вонзила зубы в зажаренную куриную ножку.

Гера спорить не стал, ему не терпелось поделиться с кем-нибудь переживаниями, устал притворяться. В тот памятный день, когда Лялька собиралась нырнуть в портал, сбежав от Карломана и Алентии, Гера вместе с Жанной пришёл к ней домой. Пока подруга разговаривала с Лялькиной мамой, он заглянул в комнату, где висела картина с изображением замка. Что-то необъяснимое тянуло туда, скреблось в мыслях надоедливым: вдруг она там. Как ни глупо было предполагать, что потерянная девушка прячется где-то в квартире, Гера поддался зову. Открывая дверь, услышал далёкий лай, будто с улицы. Но звук явно шёл из комнаты. Заскочив туда, оказался в шаге от просёлочной дороги. Не удивился, чуть раньше наблюдал здесь же виртуальную картинку, приняв её за продвинутую игрушку. Успел заметить, как девушку затащили на лошадь, шагнул навстречу псу, подхватил его на руки. Кричал, но на него никто внимания не обратил, всадники умчались. Оказавшись с Джолеем на руках в незнакомом месте, не испугался, по-прежнему считал происходящее иллюзией. Пёс рванул догонять хозяйку. Секунду посомневавшись, Гера пошёл следом.

Погода тогда стояла тёплая, юноша был одет в льняные светлые брюки и хлопковую рубашку с коротким рукавом – кремовую в мелкую зелёную клетку. На ногах – кожаные сандалии, повезло, что хозяйка позволила не разуваться. Волосы стягивала традиционная резинка. Бейсболка осталась на полочке в прихожей.

Шагал, вглядываясь в далёкие башни замка, пёс семенил рядом, принюхивался: то опускал голову утыкаясь носом в камни, то задирал улавливая растворённые в воздухе ароматы. Гера забеспокоился, слишком долго ничего не происходило. Что за игра такая? Свернули на узкую дорогу. Гера усомнился в Жулькиных сыскных способностях, убеждал идти к замку: разве не туда увезли девушку? Пёс отбежал метров на десять и требовательно лаял. Пришлось подчиниться, тем более на дороге обнаружились свежие отпечатки лошадиных копыт.

К вечеру добрались до деревеньки. Едва ли не все жители высыпали на дорогу подивиться на путника.

– Приняли меня за сумасшедшего короля, – улыбнулся рассказчик, – кто-то посмеивался, но большинство выказывали нарочитое почтение.

– Тут-то ты и понял, что это не игра? – спросила Лялька.

– Сомнения закрались, – вздохнул Гера, – но как-то боязно расставаться с удобной версией.

Ошарашенный вид юноши, его растерянность и некоторая беспомощность поддерживали мнение любопытных о ненормальности встреченного на улице человека, а его внешнее сходство с Георгом навело на мысль, что сумасшедший король сбежал из замка и гуляет по стране.

Староста поселения по имени Питер, а по прозванию Хмурый, услыхав от служанки новость о визите его величества Георга, вышел полюбопытствовать, интересно стало, кто же там потешает народ. Пригласил странника к себе. Гера ничего путного объяснить не мог, хотя при ближайшем рассмотрении оказался вполне нормальным человеком. Он лишь твердил, что ищет девушку Валю, похищенную неизвестными всадниками. Как везли девушку, староста видел, о чём и сообщил гостю. Идти на ночь глядя в имение, куда увезли Ляльку, отговорил. Ничего с ней там плохого не случится. А завтра и сам он собирался съездить к барину, вот и составит юноше компанию. Гера, по его словам, смалодушничал, согласился. Усталость от непривычного перехода сказалась, да и психологическое напряжение от необычных событий добавило нагрузки. Поужинал и завалился спать на пуховой перине в предоставленных покоях. Измученный пёс тоже уснул без задних лап.

Питер оказался не только Хмурым, но и хитрым. Убаюкав гостя заверениями о бескорыстной поддержке, отправил к отставному советнику гонца, сообщая, что удивительно похожий на его величество Георга человек в одиночестве и пешком бродит по стране, а завтра намеревается посетить постельничего.

Наутро Хмурый объявил, что они вот-вот отправятся в дорогу, но тянул время под разными предлогами. Завтракали непозволительно долго, собирались неторопливо, а как выехали, то Гера убедился: лучше б пешком пошёл, и то добрался быстрее. В результате в имение они приехали, уже после того, как Лялька ускакала за ветвью. Зато "короля" ждал его советник.

Гера так удивился почестям, какими обставили его встречу, что не заметил, как его провожатому вручили награду и потихоньку выпроводили вон. Остались они с Джолеем вдвоём посреди сюрреалистичного представления.

Слушая повествование Геры, Лялька разделалась с жареной курицей и умяла объёмную чашку крыжовника. Она не удивлялась, лишь покачивала головой и хмыкала: ну надо же! И раскусывала очередной упругий шарик, внутри которого была кисло-сладкая водянистая мякоть.

Гера замолчал, демонстративно пододвигая к себе блюдо с остывающей курочкой. Пришёл черёд Ляльки делиться историей. Девушка опустила подробности, ведь Гера успел разобраться в происходящих событиях, кое-что ему поведала Марго, о чём-то рассказала Гретти. Самым интересным оказалась та часть Лялькиных приключений, которая начиналась в Заснеженной пустоши. О том, как ехали туда «королю» поведал Тирль, но лишь до того момента, когда Грохот обернулся медведем. Девушку ждали, она не вернулась ни в этот день, ни позже. Больше того, в настоящем мире прошли только сутки, здесь же миновала неделя, так что Валентину сочли погибшей.

– Вот, собственно и всё, – закончила рассказ Лялька, – я доехала домой на такси, а на утро отправилась сюда тем же способом, что и раньше.

– А ты кого-нибудь кроме Фелиции повстречала там, у себя? – спросил Гера, пряча взгляд.

– Маму. Ну… Жанка забегала.

– Жанна? – юноша замер с не донесённым до рта крыжовником. – Как она? Обижается на меня, наверное. Мы собирались в «Золотуху», она меня с подругами хотела познакомить.

– Заставил девушку поволноваться, – кивнула Лялька, тщательно скрывая огорчение, вызванное живым интересом Геры к подруге, – она тебя по больницам искала.

– Почему?

– Сам расспросишь, когда вернёшься.

Парень то ли понял, что Ляльке неприятна эта тема, то ли сам захотел сменить её.

– Молодец, что вернулась. Теперь, наверное, Марго освободят. Жалко старуху, в её возрасте сидеть в яме…

– В какой ещё яме? – изумилась Валя.

Самоуправство тётушки Георга вышло той боком. Король разгневался, узнав, что Валю, несмотря на его запрет, отправили за ветвью блаженного дерева. А уж когда стало известно, что девушка сгинула в крепости, приказал заключить Марго под стражу. Даже казнить грозился, только для этого надо было самому обрести свободу. Старуха сносила наказание стойко. За неимением подходящей темницы, её временно посадили в яму, где зимой хранили овощи. Чтобы узница не окоченела там, Гера приказал охране опускать в яму раскалённые камни, меняя их по мере остывания.

– Так что? Ты до сих пор не приказал её вытащить? – возмутилась Лялька. Она, конечно, злилась на Марго, но не на столько, чтобы позволить пожилой женщине замёрзнуть в убогом погребе.

– Сразу приказал, – Гера смутился, – только они… обычно уточняют у советника, исполнять или нет.

– Нормально. Ты хочешь сказать, что все в курсе, какой ты король?