Помоги проекту - поделись книгой:
Пролог. Дела семейные
Джамар де Гранж как раз заканчивал разбирать бумаги, как в дверь кабинета тихонько постучались.
— Войдите!
Он хорошо знал, кто как стучится. Директор их Торгового Дома, госпожа Дея Оверсонг, стучалась два раза, четко, сухо. Его младший брат, Бренард, будто пытался проломить кулаком створки, а сыновья всегда ограничивались тремя четкими, но интенсивными ударами. И только младшая дочь будто бы скреблась, а не стучала: не понятно, был ли это стук, или она водила по массивному красному дереву ногтями, пытаясь привлечь к себе внимание.
Оверсонг сейчас была на другом конце мира, на архипелаге Нового Света, сыновья — на службе. Старший, Валор — с миротворцами, в горах Клерийской Конфедерации, где было опять неспокойно, а средний, Алан — на флоте. Оставалась только Алиша, тем более речь должна была пойти именно про ее любимого дядю Бренарда.
— Войдите! — Раздраженно повторил Джамар.
Наконец-то створки двери толкнули с той стороны, и молодая девушка вошла в кабинет.
— Звал? — спросила она, застыв у порога.
— Проходи, садись, есть разговор, — Джамар бросил на Алишу короткий, но тяжелый взгляд из-под тонкой оправы очков.
— Знаешь, отец, я тут немного занята…
Алиша нехотя прошла вглубь кабинета, даже толком не прикрыв за собой двери. Высокие трехметровые створки так и остались распахнутыми. Джамар дождался, когда она присядет на самый краешек гостевого кресла — она всегда так делала, будто хотела как можно скорее уйти прочь, никогда не садилась глубоко, с комфортом — еще раз посмотрел на приоткрытые двери… Нет, так нельзя.
Глава семейства поднялся со своего места, пересек кабинет и аккуратно прикрыл створки, будто не доверял коридорам собственного дома.
— Для тебя есть дело, Алиша, — сказал Джамар, который все еще держался за резные медные ручки, — семейное дело.
— Отец! Сколько раз я просила тебя не называть меня так!
— Как не называть? Именем, что дала тебе мать? — жестко спросил мужчина.
— Ты коверкаешь его! Алиша — это устаревшая форма, я же объясняла! Меня все зовут…
— Мне все равно, как тебя там все зовут, — жестко осадил дочь Джамар, но продолжил уже чуть мягче, — послушай…
С дочерью всегда было сложнее всего. Если с ее братьями Джамар легко нашел общий язык, то происходящее в душе младшей всегда оставалось для него загадкой. При этом Алиша никогда не давала поводов для серьезного недовольства: участвовала в делах семьи, прилежно училась, тренировалась, как и все де Гранжи… Но всегда была себе на уме. Абсолютно независимая, временами — почти неуправляемая, она слушалась только покойную мать и родного дядю — Бренарда де Гранжа. А его, Джамара, старалась вовсе игнорировать. Раньше он считал, что это переходный возраст и вскоре Алиша перебесится и втянется в семейный бизнес, но годы шли, девушке уже девятнадцать, впору готовиться отбиваться от многочисленных женихов, что вскорости начнут штурмовать порог его дома, а она была все так же капризна и непредсказуема.
Но сыновья далеко, так что придется посылать младшую. Тем более она была прекрасным охотником, опять же, благодаря влиянию Бренарда.
— Алиша… — продолжил Джамар, — это серьезный разговор. Тебе надо будет заняться одним вопросом. В Сонше.
— Каким же? Если ты опять хочешь, чтобы я возглавила один из твоих многочисленных филиалов… Нет! Нет и нет! Я на осень договорилась с дядей Бренардом, мы улетаем на север, в Пилинг, там опять что-то появилось… Всего на две недели! И я уже все решила! И по учебе, и со своими задачами!
Джамар уже занял свое место и давал Алише возможность выговориться. Он знал, что перебивать девушку бесполезно — она просто не станет его слушать.
— Вот как раз речь и о твоем дяде, милая, — мягко начал глава рода, — понимаешь…
— Что случилось? — холодно спросила Алиша.
— Дядя Бренард пропал, — Джамар не нашел ничего лучше, как вывалить эту информацию на дочь резко, — в Сонше. Он там был на охоте и…
— Ты уверен? Ты же знаешь дядю, он частенько исчезает! В прошлый раз мы его два месяца найти не могли! И что? Вернулся! — в голосе девушки слышалась тревога, но держалась она отлично.
Глава рода только хмуро покачал головой, потом отодвинул ящик стола и достал из него тоненькую папку.
— Я уверен, что Бренард попал в неприятности, милая. И так как твои братья сейчас на службе, заняться придется тебе.
— Неприятности? Мне? Отправь обычную группу, такую, которая вечно таскается за мной и дядей, когда мы на охоте! В чем проблема? Какой от меня прок?
Его дочь была на взводе и категорически не понимала, почему отец возлагает на нее задачу по поиску своего блудного братца. Она любила проводить время с дядей Бренардом, но вот найти этого изощренного параноика… Тут нужна огромная поисковая миссия, и уж точно не Алиша. У нее были совершенно другие таланты, схожие с талантами ее родного дяди.
— Реликвия, Алиша. Она у полиции Агиона. Они не догадываются, что попало к ним в руки, но ты же понимаешь, что Бренард… что твой дядя не расстался бы с ней ни при каких условиях.
Он протянул девушке папочку с фотографиями и несколькими копиями документов, которые девушка сразу же бросилась перебирать.
— То есть, тела нет? Нашли только реликвию рода?
Джамар согласно кивнул головой.
— Поэтому ты поедешь в Агион, поищешь с командой дядю и вернешь реликвию. Лично, сама. Ты же понимаешь?
— Да, я все прекрасно понимаю, — ответила девушка.
Если дело касалось реликвии рода де Гранж, то этим должен был заняться кто-то из родственников. Посторонние просто не смогут взять ее в руки.
Последующие полчаса они с отцом обсуждали ее легенду и снаряжение группы. Поедут малым составом: у Ламхитана с Соншей были не слишком хорошие отношения, и протащить с собой слишком много не получится. Да и реликвию потом вывозить еще та морока…
— Поедешь под реальным именем, — заключил Джамар, — это будет проще всего. Они там в Агионе немного параноики, за что всегда и нравились моему брату. Так что водить их за нос не получится.
— Пап, подожди! Как, под реальным именем? — ошарашено спросила Алиша.
— Я уже все уладил. Прекрасная легенда, в особенности, если учесть, где оказалась реликвия. Да и судя по записям Бренарда, он как раз интересовался местной академией. Вот и ты проверишь. Тебя припишут к реальной делегации по линии образования, которая собиралась посетить с визитом столицу Сонши уже довольно давно. И это не обсуждается, понятно?
— Понятно…
— Сегодня у нас пятый день, так что вылетишь ночным рейсом. А через двое суток уже приступишь к поискам. Главное — реликвия. Я уже вызвал твоего брата, Алана, но когда он сможет вырваться со службы…
— Отец, я все понимаю, не маленькая. Говоришь, дядя интересовался академией Агиона?
— Да, — утвердительно кивнул Джамар.
На лице Алиши проступила некрасивая, хищная улыбка. Если дядя что-то искал в Сонше, то это точно был вопрос охоты. По другим причинам он не то, что пределы Ламхитана — за ворота поместья не выходил. Значит, поездка будет веселой.
— Я пойду собираться, — девушка вскочила со своего места и широким, куда более активным, чем в начале беседы, шагом, направилась к дверям.
Джамар де Гранж ничего ей не ответил, только наблюдал за тем, как его любимая младшая дочь готовится отправиться в город, где пропал ее дядя и его родной брат, Бренард де Гранж, лучший охотник рода за последние три сотни лет.
Дело № 1. Вентиляция. Запись № 1
Это была обычная пятиэтажная панелька в районе доков, ничем не примечательная, серая и убогая. Массовое жилье, которое стали возводить лет сорок назад, после большой войны с токонцами. Королевская канцелярия уверяла, что жилье это временное, ведь большинство городов к западу от Чиа лежали в руинах, в том числе и столица государства — Агион. Но нет ничего более постоянного, чем временное; тяжелые послевоенные годы минули, ветеранов той войны становилось все меньше, а проект вроде и прижился. Подобными домами застраивали рабочие районы или малые города, чтобы получить максимум жилых метров за минимальную стоимость. Новенькие, эти панельки даже выглядели неплохо, первые года три, пока в стыках плит не обнаруживались огромные щели, а в монолите бетона — трещины.
— Эй! Салага! — рявкнули откуда-то со стороны малюсенькой кухни. — Курсант Кейн! Тащись сюда!
Не сказать, что я не любил своего непосредственного начальника — ефрейтора Зейта Негора — но типом он был мутным. Как минимум меня в нем напрягало постоянное пьянство и полное пренебрежение нуждами участка, за которым он был закреплен администрацией. Но если проситься на перевод — сделают пометку в личном деле, да и некоторые сокурсники мне завидовали черной завистью: Кейн попал в доки! Многим довелось пойти на практику в участки Нового Агиона или вообще, на Набережной — в районы, где никогда ничего не происходит. А так как все мы были молоды, а сердца наши жаждали подвига — пусть мы сами себе в этом не всегда признавались — то распределение в доки было не самым худшим вариантом. В любом случае, желающих попасть на мое место соберется небольшая очередь, а тухнуть в Новом Агионе, а то и вовсе, на элитной Набережной, сплошь состоящей из имений знатных родов Сонши, мне не улыбалось от слова совсем. Я вообще не любил аристократов, за эту их мерзкую способность смотреть на людей сверху вниз только потому, что им повезло родиться в определенной семье. Кроме того, большинство аристократов делало карьеру в армии, а между «городовыми» — так они высокомерно называли сыскную и секретную службу королевства — и вояками всегда существовало напряжение.
Нет, в доках тоже серо-синие кители не любили, а с курсантской лычкой на груди вообще после заката на улицах появляться не стоит, но презирали тебя тут исключительно за выбор профессии, а не просто за сам факт твоего существования. С подобной, осознанной ненавистью мириться было как-то проще, да и реальной работы хватало именно в доках. Вот, как сегодня.
— Маловер Кейн, сюда! Живо! — повторил свой крик ефрейтор Негор, хотя я уже стоял прямо у него за спиной.
— Кхе-кхе, — обозначил я свое присутствие.
— А? Тут уже? Ну, давай, садись, пиши, что тебе господин хозяин квартиры расскажет, я пока осмотрюсь, — скомандовал Негор, а сам смылся с кухни.
Видимо, пойдет, приложится на лестничной площадке к фляге.
Я посмотрел на бледного, нездорового вида хозяина жилища, опустил руку в планшетную сумку, достал бумагу, ручку, промокашки, перетянутые резиночкой.
— Ну так это, что рассказывать, ну… Шумит значит, за стеной. Сейчас-то днем не слышно, но вот ночью если ухо к стене приложить, то слышно только… Ну, как скребет кто с той стороны… — начал мужик.
— Может, соседи? — участливо спросил я, проверяя, достаточно ли в ручке чернил.
— Так это, стена-то внутренняя, у меня за ней туалет… — растерянно ответил хозяин жилья.
Выглядел он отвратительно. Уже с неделю немытый, сальные волосы, блуждающий взгляд. Если бы не кристальная чистота на кухне, я бы подумал, что это просто очередной вызов на квартиру вечно пьяного портового грузчика.
Я уточнил у хозяина имя и фамилию, заполнил шапку листа опроса и стал записывать со слов мужчины.
Получается, вызвали нас из-за того, что он что-то слышит за стеной, будто кто-то скребется. Болеть стал часто, да и вообще, неспокойно ему, плохой сон. Врачи говорят — все в порядке заболеваний нет, вот он и обратился в ближайший участок к органам правопорядка — разобраться в происходящем.
— А в чем причина, как думаете? — спросил я, старательно записывая бредни мужика.
Ефрейтор куда-то смылся и так и не вернулся, хотя ему стоило бы послушать, из-за чего мы оказались тут. Но он — начальник, а я лишь курсант, так что вся грязная работа мне. Скорее всего, уже вышел из дома, да сидит во дворе, ждет, пока я закончу с бумажками.
— Может, соседи чего чудят? — с надеждой спросил мужик, но его глаза говорили о том, что он вот-вот провалится в истерику.
Я уже видел такой взгляд, пару месяцев назад, в самом начале практики. Тогда у женщины пропал ребенок семи лет, и она с такими же безумными и одновременно умоляющими глазами спрашивала нас: «ведь он найдется?» Тогда я не знал, что ответить, и включился ефрейтор. Он и женщину успокоил, и обещаний отсыпал с целый короб. Вот только мальчонку того мы так и не нашли — как в воду канул.
— Может, и соседи, — ответил я в тон, ведь выводить мужика на откровенный разговор не хотелось совершенно, очевидно, что у него беды с головой, — все проверим, господин Наусс, все проверим. Телефонный аппарат в квартире есть?
Мужик отрицательно помотал головой.
— Нет, дорого было, а потом уже так привык. Но у соседки есть!
— Диктуйте, — коротко бросил я и графу адреса дописал телефонный код из буквы района и пяти цифр.
У самого порога, когда хозяин уже провожал меня за дверь, я заметил, что он будто хочет мне что-то сказать. Вот-вот, будто признается, не только мне, но и самому себе. Я на секунду замер — сработало то, что ефрейтор Негор часто называет «рабочей чуйкой».
— Да? Что-то еще? — спросил я мужика.
Вот он уже почти открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент хлопнула деревянная подъездная дверь. Хозяин квартиры со странными скрежетами за стеной, где ничего нет, вздрогнул, и захлопнул челюсть. Вот и все, момент ушел.
— Нет, все хорошо, господин рядовой, — ответил он.
— Я пока курсант, погоны только через два года, — автоматически поправил я мужчину, о чем, впрочем, моментально пожалел.
В глазах жильца я прочитал какое-то непонятное отчаяние, ведь все его надежды были теперь связаны даже не с полноценным полицейским, а лишь с курсантом академии Агиона.
— Курсант! Ты закончил? — послышалось с нижних этажей.
— Да, господин ефрейтор! Сейчас! — крикнул я начальнику в ответ.
Когда я поднял голову, хозяин злополучной квартиры уже скрылся за дверью и вместо прощания я услышал, как проворачивается в замочной скважине ключ. Раз, два, три — до упора. Пару раз дернулась дверная ручка, будто мужчина хотел убедиться, что запер жилище. Я остался на узкой лестнице один.
— Кейн! Шевелись! — еще раз недовольно рявкнул ефрейтор и я услышал, как опять хлопнула дверь подъезда, теперь уже после того, как Негор вышел на улицу.
Я еще раз бросил короткий взгляд на простую деревянную дверь и мерно зашагал по ступеням вниз. Странный вызов.
— Ну, курсант, рассказывай, что думаешь? — спросил Негор уже по пути в участок.
— Даже и не знаю… Может того, в больницу позвонить, сказать, что тут человек рассудок теряет? — ответил я.
Негор только зло сплюнул сквозь щель в передних зубах и ответил:
— Так это что получается, если тебя на шум вызывают, так сразу в дурдом человека отправлять? А если это мыши, или еще что? Ты хоть стену ту посмотрел, салага?
Лямка портфеля, в котором я таскал письменные принадлежности и еще кое-какие вещи, предательски стала сползать, так что я на ходу старался подхватить падающее имущество и при этом не отставать от широко шагающего ефрейтора.
— Нет, а когда? Я же бумаги…
— Бумаги — это для отчетности! В дело подшить, что мы с тобой не пиво пили, а делом были заняты на вызове! А потом ты должен был по квартире пройтись, как версию хозяина услышал! — наставлял меня Негор.
— А вы прошлись?
— Конечно! Пока ты, салага, с ручкой своей и бумагами возился! Все посмотрел! Хотя чего там смотреть? Все и так понятно!
— И что же?
— Так между кухней и туалетом вентиляция идет! Придем в участок, позвонишь в справочную, узнаешь, кто мастер на этом участке, надо пару работяг отправить на крышу, гирями мусор пробить.
Я только удивился выводам ефрейтора. Работяги? Мусор? Видимо, эти вопросы были написаны на моем лице, так что ефрейтор еще раз зло сплюнул, и продолжил:
— Дома эти из дерьма и соломы слеплены, а не из бетона. Все слышно! Там, небось, птица какая угодила в шахту, да шумит, или просто мусора нанесло, а тягой его шевелит. Ничего, спасем жильца от дурных мыслей! — подвел итог ефрейтор и довольный собой оторвался вперед на два шага.
Поделиться книгой: