Страшная Маша

Журналистка рассмеялась:

– Уезжаем, потому что нечего ловить. Сдулась ваша новость. Починили, подкрутили, расчистили… Короче, уровень воды контролируют, никакого наводнения не будет. Ваш Михалыч реально крутой. А типаж какой! Супермен отдыхает. Повезло вам с начальством.

Услышав последние слова про супермена, Витька не выдержал и завопил, брызжа слюной:

– Я тоже считал его суперменом, а он оказался вообще не человеком. Он убийца, вот кто он. Он только и ждет, чтобы гора упала, а вода все смыла и чтобы трупы вокруг плавали, тогда он силу своему мертвику вернет. Чешется подошва у горы, пока только палец отвалился, а за ним пятка отвалится, а за пяткой…

Маша схватила его в охапку, закрывая рот, а журналистка сочувственно покачала головой: «Мальчик не в себе, понимаю… Может, помощь нужна?»

«Да, нужна, – взмолилась Маша. – Пожалуйста, посмотрите видео, это несколько минут. Это вот сейчас в лесу такое творится. Звери чувствуют, а люди нет. Надо срочно эвакуировать поселок».

Журналистка взяла из рук Маши телефон. Одним просмотром дело не ограничилось. Она перематывала еще и еще, потом подозвала оператора.

– Покажешь, где это? – обратилась к Маше.

– Везде. Вы только в лес зайдите… Нам сейчас домой надо, гостей встречать и предупредить, а вы, пожалуйста, покажите всем, кто решение принимает по эвакуации. Только Михалыча не надо спрашивать – ему хочется, чтобы все утонули.

– Петя, распаковывай! Остаемся. Сейчас в лес пойдем. Тут материал – бомба. Похоже, вырисовывается репортаж типа: начальство замешано в криминале и собирается спрятать концы в воду… Девочка, как тебя зовут?

Маша не ответила, она бежала со всех ног к дому в компании Вити, Темки и Чучи, заметив издали, что к ним во двор заруливает белый минивэн.

За рулем большой машины сидела миниатюрная пожилая женщина. Когда она спрыгнула на землю с подножки, то ее голова едва доставала до зеркала автомобиля. Римма Ивановна, судя по осанке и упругой походке, была в отличной спортивной форме, а вот ее муж Аркадий Семенович – наоборот, грузный, неуклюжий – двигался лениво и медленно. Он вздохнул всей грудью, засмотрелся на небо и выдохнул: «Красота! Риммочка, я остаюсь тут жить».

Маша и компания, запыхавшись, появились перед ними, словно из-под земли.

– Мы за вами. Срочно! Нас тетя Валя послала, – оттарабанил Витька. – Идем скорее, там маме плохо…

Римма Ивановна строго посмотрела на мальчика и не менее строго ответила:

– Во-первых, здравствуйте, а во-вторых, кто вы и почему мы должны, не отдышавшись, не выпив чаю, куда-то лететь? Мы врачи, а не скорая помощь.

Маша перехватила инициативу:

– Здравствуйте, простите его. Спасибо, что приехали, но времени действительно мало. В любую минуту может случиться наводнение, а маму надо спасать. Мы ее из ямы вытащили. Она там сутки просидела под камнем, теперь молчит, никого не узнает и вообще ведет себя очень странно. Ее бы хорошо вывезти в больницу, но так, чтобы никто не знал. Мы ее дети – Витя и Маша.

Аркадий Семенович остановил Римму, которая готова была взорваться и твердила о согласии проконсультировать больную, а не перевозить куда-то, тем более секретно, но попросил объяснений, о каком наводнении речь. Маша поняла, что пугать не стоит, но и скрывать тоже.

– Звери убегают от воды поглубже в лес, мы думаем, что неспроста.

Римма Ивановна пожала плечами:

– Это вы так думаете, а что думают специалисты и администрация района?

– Еще не приняли решения, но мы стараемся им помочь. Недавно сняли видео про убегающих зверей и отдали его на телевидение, – призналась Маша.

– Детский сад, – хмыкнула Римма. – Будем считать, что пока паниковать рано. Я в дом, пить чай, а вы как хотите. Кстати, пациентка ходить может? Если да, почему бы ее сюда не привести?

– Сюда нельзя! – подскочил Витька. – Какие вы непонятливые! Все должно быть в секрете! Никто не знает про то, что мы ее нашли. Ясно?

Аркадий Семенович обнял жену, отвел ее в сторону и зашептал что-то на ухо. Дети услышали непонятное слово «ПэТэСээР», увидели, как кивает головой Римма. После перешептывания они решили так: Римма остается, отдыхает и ждет их в доме, ведь не исключено, что придется прямо сегодня уехать, а Аркадий пойдет с детьми. Маша попросила Витю остаться с гостьей, напоить ее чаем и не приставать с дурацкими разговорами.

Уже третий раз за день Маше пришлось идти через лес, и с каждым разом она все яснее понимала, как неспокойны его обитатели. Доктор шел медленно, любуясь красотами, и радовался каждому зайцу и барсуку, прыгавшим под ногами. Чем ближе они подходили к горе, тем явственнее ощущалось странное дрожание, словно, как Витька сказал, «у горы подошва чесалась». Маша прислушивалась к гулу воды, доносившемуся со стороны гидроузла, он казался ей зловещим. Аркадий Семенович ничего странного не замечал.

Подойдя к дому Катерины, доктор не рискнул ступить на лестницу: подпорки, которые Катя утром мастерила под ступени, провалились в образовавшиеся трещины в земле. Тогда Маша взлетела по ступеням с цирковой ловкостью и вывела из дому Наташу. За Наташей вышли Валентина и Катя. Все они осторожно спустились по разваливающейся на глазах лестнице. Катя опять взялась за молоток, а Маша усадила маму на пенек у дома. Аркадий Семенович склонился над ней. Наташа тут же вскочила, стараясь убежать. Глаза ее тоже бегали. О чем он ни спрашивал, Наташа в ответ молчала, иногда тихо поскуливая, и напоминала зверька, угодившего в капкан.

На лице Аркадия Семеновича читалось недоумение. Похоже, он не ожидал встретить такой тяжелый случай посттравматического стрессового расстройства. Из положительных факторов доктор отметил хороший аппетит пациентки, отсутствие нарушений опорно-двигательного аппарата, но глубокая амнезия и психоз имели под собой, как он считал, не только стрессовую природу. Его вердикт заключался в следующем: необходимо полное обследование, компьютерная томография мозга и продуманная терапия.

Нет сомнения, что Наташу нужно увозить в город. Есть одна частная клиника, которую держит его ученик, можно попробовать ее туда устроить. Да лучше не рисковать и увезти сегодня же. Если по каким-то ему неизвестным причинам это надо сделать в тайне, то как увезти? Ведь машиной к этому дому не проехать, а в поселок пешком тоже не вариант: ходить-то Наташа может, а вот что ей в голову придет по пути и удержат ли они ее – вот в чем вопрос.

Катя, выслушав доктора, заявила, что есть еще одна дорога к ее дому. Она взяла бумагу и карандаш и нарисовала план, по которому можно было подъехать по трассе к старому, едва заметному указателю «Загорье» и свернуть в лесок, там оставить машину и пройти метров двести к ее дому. Аркадий Семенович взглянул на план, набрал на смартфоне адрес и получил картинку местности со спутника. Действительно, в гуще леса просматривалась дорога, ведущая от трассы к Катиному дому. Он подмигнул Маше: «А мы с тобой не знали, шли в обход сквозь гущу деревьев. Зато каких классных зайцев повидали!»

Было решено отправить Валентину и Аркадия Семеновича в поселок, там забрать Витьку, Темку и Чучу, сесть с Риммой в машину и приехать сюда. Маша оставалась помогать Кате стеречь маму. Доктор дал Наташе выпить лекарство. Она немножко успокоилась.

Когда доктор и Валентина ушли, Маша присела на траву возле мамы, пытаясь разглядеть, что происходит в ее теле, и ничего не увидела, кроме пустоты. Ей стало не по себе – такую пустоту она видела только у одного человека, который был и не человеком вовсе. Уставившись в одну точку, мама сидела на пеньке, как вдруг резко схватила Машу за руку, пытаясь сорвать с нее браслет. Маша вскочила, взвизгнув от неожиданности: мертвик стал ледяным, а мамины глаза зло прищурились.

Вернувшись в поселок, Валентина и Аркадий Семенович удивились скоплению людей на центральной площади. Народ шел с чемоданами, рюкзаками, котомками. По улицам ездили машины и вещали через громкоговорители о предстоящей эвакуации. Репортаж, показанный только что по телевизору, в котором шла речь о внезапной миграции животных в Предгорье и об угрозе масштабного наводнения, взбудоражил население. Нарастало возмущение по поводу внезапного исчезновения главы администрации Предгорья. Верные сторонники Михалыча предлагали искать его, поддержать, говорили о внезапной болезни, о врагах и клеветниках, но от эвакуации не отказывались.

Валентина и Аркадий Семенович столкнулись с Ларочкой, тащившей за собой пухлый, как она сама, чемодан на колесиках, и Ниной, увешанной сумками и баулами как вьючный осел. Теряя то одно, то другое, они путано пытались объяснить происходящее: «Антоша наш сплоховал. Слабаком оказался, совсем расклеился, а когда репортаж по телеку пустили, вообще потерял контроль: бесился, кидался, в обморок упал. Все болезнь проклятая, говорят – онкология в последней стадии. Высох человек на глазах, а ведь молодой какой. Жаль, конечно. Толик хотел помочь, да Антон не подпускал к себе, только этой обезьяне Руслану разрешил быть рядом. Он-то и увез его, как мы думаем, от греха подальше. Тут такое началось, когда люди поняли, что Антон скрывал опасность и был против эвакуации. На что надеялся? А вы чего еще тут? Улепетывайте поскорее. За нами сейчас автобусы приедут. Говорят, гора ходуном ходит и трещина в плотине расширяется…»

Когда Валентина и Аркадий Семенович наконец дошли до дома, то застали там идиллическую картинку: Витя и Римма Ивановна сидели в обнимку, читая «Винни Пуха», а Витька смешно копировал голоса из мультика. Римма, как ребенок, заливалась смехом. На шум с улицы они не обращали внимания и не слышали про эвакуацию.

Глава двадцатая

Сборы были недолгими. Валентине, конечно, хотелось запихнуть в сумки побольше ценностей, например, новый кухонный комбайн и пару дорогих сковородок, но Римма возмутилась: «Ты бы еще чашки, тарелки собрала… У нас в машине шесть посадочных, а кроме вас еще кошка с собакой. Брось все, поехали».

Путь оказался удобным и близким. Через десять минут они доехали до поржавевшего от старости знака «Загорье» и свернули на лесную дорогу. Проехав метров триста, остановились. Путь им преградила упавшая толстенная ель. Судя по свежести ветвей, свалилась она совсем недавно. Перелезть ее можно было, а вот переехать никак, но цель была уже близко – крыша Катиного дома виднелась среди деревьев.

Аркадий Семенович, порывшись в походной сумке, вытащил мощный охотничий нож и, срезая ветки, полез через преграду. За ним потянулись все остальные. Так, вереницей, в конце которой были собака и кошка, как в сказке про репку, они шли по узенькой тропинке к дому, разве что мышки не хватало. Вдруг они заметили бегущую навстречу Катю. Она размахивала руками, что-то им кричала, показывая на дом. Аркадий Семенович схватил Римму Михайловну за руку, и они побежали, опередив Валентину и Витьку, но быстрее всего к дому неслись Темка и Чуча. Кошка пришла первой. Дверь была заперта. Чуча оглянулась на подбегающих людей, но не стала ждать – ловко запрыгнула на окно, а потом в форточку.

То, что увидела Чуча в доме, взбесило ее не на шутку: в углу комнаты, прижавшись к стене, стояла несчастная Маша. По ее щекам текли слезы, а Наташа придвинула стол так, чтобы девочка не могла выбраться. На столе были разложены ножи, молоток, гвозди и даже небольшая пила. Наташа старалась дотянуться до Машиной руки, на которой был надет браслет, но не могла. Она злилась и рычала как зверь. Чуча с лету запрыгнула на голову Наташи и выпустила когти. Сбросить кошку было невозможно – только оторвать вместе с волосами. Подбежавшая к дому компания, едва переведя дыхание, услышала чудовищные, леденящие душу звуки, доносящиеся из окна, и ринулась штурмовать хлипкую лестницу, рискуя свалиться. Катя забралась первой, подала руку Аркадию, он запрыгнул на крыльцо, вытянул Римму, а Витька отдернул руку, отказываясь заходить…

Схватив в охапку Наташу, Аркадий Семенович прокричал: «Быстро – простыни, полотенца, холодную воду. Римма, в аптечке инъекции…» Чуча отцепилась от Наташи, спрыгнула, сбросив со стола ножи, гвозди. Пока Аркадий и Римма старались справиться с Наташей, всадив ей укол и спеленав руки и ноги, Катя и Валентина отодвинули тяжелый стол и выпустили Машу. Она обняла кошку и, обессиленная, осела на пол. Всхлипывая, попыталась что-то спросить, но слова застревали в горле. – Острый психоз, – ответил Аркадий Семенович на Машин немой вопрос, – сейчас твоя мама опасна для окружающих. Нужна госпитализация. Через несколько минут она заснет. Мы должны донести ее до машины. Сделаем носилки. Катя, есть ли в доме крепкие одеяла?

Погрузив Наташу на самодельные носилки, они поняли, что нести ее легко. Римма Ивановна никак не могла понять, почему.

С виду у больной вполне нормальный рост и нет чрезвычайной худобы, а вес, словно одна оболочка вместо тела, – удивлялась доктор.

При словах про одну оболочку Маша вздрогнула.

Четыре взрослых человека без особых усилий поместили Наташу на заднее сиденье автомобиля. Всем хватало места, и Кате тоже, но она отказалась ехать.

– Нельзя тут оставаться, – упрашивала Маша. – Звери бегут, и гора танцует. Поедемте с нами, очень прошу. А если не хотите с нами, то на площади автобусы.

Катя отмахнулась и пошла назад в дом, бурча под нос: «И правильно, и пусть все смоет, давно пора… Чище будет…»

По шоссе тянулась вереница автобусов и автомобилей. Эвакуация шла полным ходом. В машине работало радио. На нем вовсю перемалывали новости о том, что репортаж телевизионщиков помог избежать катастрофы. Плотина разрушена очередным оползнем, двухметровая волна накрыла Предгорье, но жители теперь в безопасности – успели всех вывезти. Журналистка, у которой брали интервью, передавала благодарность девочке, имени которой она не знала, но которая первой заметила и сняла видео о странном поведении животных, на основе которого специалисты сделали вывод о дальнейшем разрушении горы и возможном затоплении. Витька завопил:

– Машка, это она про тебя!

Все, кто был в машине, кроме спящей Наташи, посмотрели на Машу. Даже Римма, которая была за рулем, тоже не удержалась и оглянулась: «Рассказывай, – велела она, – а то сейчас врежусь в кого-нибудь от нетерпения». Маша призналась, как все было. Аркадий Семенович присвистнул:

– Маша, ты молодец. Спасла столько людей. Надо позвонить на радио. Страна должна знать своих героев.

– Нет! – взмолилась Маша. – Пожалуйста, не надо. Об этом узнает Антон и отомстит. Он где-то рядом, я чувствую…

Но Антон был уже далеко. Он отправился на тот свет. Именно там ему было самое место. Произошло это в его доме-офисе в момент телевизионного репортажа. История про девочку, спасшую уйму народа от наводнения, вывела его из себя. Он в сердцах стукнул ладонями по перилам кресла, и внезапно его руки рассыпались в прах, а за ними посыпались пыльными струйками ноги, туловище и голова. В секунду под креслом образовалась горка темной пыли. В комнату постучали…

Не дождавшись ответа, Руслан просунул голову в дверь и прокричал в пустоту: «Антон Михайлович, вы здесь? Вас ищут. Будете с людьми говорить? Они бегут. Что делать будем?» Ему никто не ответил. Оглядевшись по сторонам, Руслан зашел в кабинет. Там царил беспорядок: ящики шкафов выдвинуты, стулья перевернуты, стол засыпан бумажной трухой вперемешку с пылью. Мусор разлетался от сквозняка, кружился в воздухе и оседал на пол. Под начальственным креслом его набралось особенно много. Руслан захлопнул окно. Луч солнца полоснул по стеклу и сфокусировался на блестящем предмете у ножки стола. Присмотревшись, Руслан узнал хозяйский медальон. Он воровато сунул его в карман. Еще раз осмотрел кабинет. Нашел рюкзак и телефон хозяина. Понял, почему не мог дозвониться – телефон был полностью разряжен. Не зная, как дальше быть, Руслан позвонил Толику и сообщил, что Антона Михайловича нет в кабинете и нигде в доме тоже. Толик приказал срочно эвакуироваться. Волна могла накрыть поселок в любую минуту. Выйдя из дому последним, Руслан направился к машине. Оглядываясь по сторонам, он до последнего надеялся встретить Антона и задать ему наконец накопившиеся за годы службы вопросы. Руслан давно подумывал сбежать от шефа, странности которого становились все опаснее. Последняя капля переполнила чашу терпения этой ночью.

Бросив на сиденье хозяйский рюкзак, Руслан сел за руль. Медальон выскользнул из кармана. Чтобы не потерять, он надел его на себя и тут же почувствовал холод в груди. Показалось, что сзади кто-то есть. Он резко обернулся и от неожиданности закричал – там сидел Антон. Руслан потянул с шеи цепочку, чтобы отдать хозяину, но Антон остановил:

– Надень медальон… Ты теперь мои глаза и уши, а еще важнее – мои руки. Я знал, что не бросишь… За помощь заплачу: в моем рюкзаке кредитка. Код получишь после выполнения договора. Скоро узнаешь, какого. Ты будешь богат, очень богат… Нам предстоит большая работа…

Никто в Предгорье не знал, куда делся Антон. Ходили слухи, что он позорно сбежал за границу, кто-то уверял, что он сорвался с горы и утонул, а Маша никак не могла избавиться от ощущения, что он где-то рядом. Интуиция ее не подвела: когда разрешили проведать маму в больнице, Маша разглядела в ее животе маленькую креветку человеческого зародыша. Большеголовая креветка мирно плавала на привязи пуповины, как вдруг дернулась и открыла круглый черный глаз, подмигнув Маше. Вздрогнув, Маша поняла, о чем шушукались папа и Татьяна Олеговна, когда приходили с того света: они боялись, что у Наташи может родиться Оно. Кто Оно и почему это опасно, не говорили, но и так понятно: отцом ребенка был ходячий мертвец. Тихонько, чтобы мама не заметила, Маша выставила перед собой браслет с мертвиком. Креветка запаниковала, забившись в конвульсиях. «Так тебе и надо!» – подумала Маша и тут же услышала в голове писклявый, хихикающий голосок: «Я не боюсь тебя, страшная Маша. Скоро встретимся, сестренка…»

Предгорье восстанавливалось после наводнения. Уцелело все, кроме спа-центра и гольф-клуба. Гору взорвали, чтобы избежать дальнейших разрушений. Искусственное море решено было осушить. Вода вернулась в русло реки, и жизнь потекла своим чередом.

8.08.2020