Помоги проекту - поделись книгой:
— Бедное животное умирает от жажды! — воскликнул Дик Сэнд.
В поисках удобного места для причала ботик отошел на несколько футов от палубы тонущего корабля. Собака очевидно, решила, что ее спасители не хотят подняться за борт. Она схватила Дика за полу куртки и снова громко залаяла.
Поведение собаки и ее лай были понятнее всяких слов.
Ботик причалил к судну. Матросы пришвартовали его к борту, а капитан Гуль с Диком Сэндом поднялись на палубу. Не без труда, ползком, они добрались до центрального люка, между двумя обломками мачт. Собака последовала за ними. Затем они пробрались в трюм.
В наполовину затопленном трюме не было никаких товаров. Балластом[22] бригу служил песок; теперь он пересыпался на бакборт[23] и удерживал своей тяжестью судно на боку. Надежды на ценный груз не оправдались. Тут нечего было спасать.
— Здесь нет никого, — сказал капитан Гуль.
— Никого, — подтвердил молодой матрос, пройдя в глубину трюма.
Но собака на палубе продолжала заливаться лаем, как будто требуя внимания людей.
— Здесь делать нечего, — сказал капитан Гуль.— Идем назад!
Они поднялись на палубу.
Собака поползла к юту[24], как бы приглашая людей следовать за собой.
И люди пошли за ней.
Пять человек, — вероятно, пять трупов — лежали на полу в кубрике[25].
При ярком дневном свете, проникавшем через открытую дверь, капитан Гуль увидел, что это были негры.
Дику Сэнду, переходившему от одного к другому, показалось, что несчастные еще дышат.
— Перевезем их на «Пилигрим», — сказал капитан Гуль.
Матросы, оставшиеся в ботике, были призваны на помощь. Они вынесли потерпевших крушение из кубрика.
Это было нелегкое дело, но в конце концов всех пятерых спустили в ботик. Никто из них не приходил в сознание. Однако капитан Гуль надеялся, что несколько капель лекарства и глоток-другой воды возвратят этих людей к жизни.
«Пилигрим» лежал в дрейфе всего в полукабельтове, и ботик быстро подплыл к нему.
При помощи подъемного горденя[26] потерпевших крушение поочередно подняли на палубу «Пилигрима». Собака также не была забыта.
— О, несчастные! — воскликнула миссис Уэлдон при виде пяти неподвижных тел.
— Они живы, миссис Уэлдон! — сказал Дик. — Они живы еще, и мы их спасем!
— Что с ними случилось? — спросил кузен Бенедикт.
— Дайте им прийти в себя, и они расскажут свою историю, — ответил капитан Гуль. — Но сначала их надо напоить водой и дать им немножко рому.
И, повернувшись лицом к камбузу, он громко крикнул:
— Негоро!
При этом имени собака выгнула спину, словно делая стойку. Шерсть у нее поднялась дыбом, и она глухо заворчала.
Кок не показывался и не отвечал.
— Негоро! — еще громче крикнул капитан Гуль.
Собака яростно зарычала.
Негоро вышел из камбуза.
Не успел он сделать и шага, как собака прыгнула, стремясь вцепиться ему в горло.
Португалец с размаху ударил животное кочергой, которой он вооружился, выходя из камбуза. Двое матросов схватили собаку и удержали ее силой.
— Вы знаете этого пса? — спросил капитан Гуль у кока.
— Я? — переспросил Негоро. — Никогда его не видел…
— Это странно! — прошептал Дик Сэнд.
Спасенные с «Вальдека»
Работорговля всё еще существует в Экваториальной Африке. Несмотря на то, что вдоль берегов континента крейсируют английские и французские военные корабли, суда работорговцев по-прежнему вывозят из Анголы и Мозамбика негров-невольников. Спрос на «черный товар» всё еще велик во многих цивилизованных странах.
Капитану Гулю это было известно[27].
Хотя та часть океана, где сейчас находился «Пилигрим», лежала в стороне от обычных путей работорговцев, капитан Гуль подумал, что спасенные негры, вероятно, принадлежали к партии рабов, которых «Валь-дек» вез для продажи в отдаленные колонии на Тихом океане.
На «Пилигриме» спасенных негров окружили самым заботливым уходом. Миссис Уэлдон с помощью Нан и Дика поила их с ложки свежей холодной водой, которой они были лишены столько времени.
В конце концов вода и несколько глотков бульона вернули бедных негров к жизни.
Старший из них — на вид ему было лет шестьдесят — говорил по-английски.
— Что случилось с «Вальдеком»? — спросил прежде всего капитан Гуль.
— Дней десять тому назад, темной ночью, когда все спали, на нас налетел какой-то корабль, — ответил старый негр.
— Что сталось с командой «Вальдека»?
— Не знаю. Когда мы поднялись на палубу, там уже никого не было.
— Вы думаете, что экипаж «Вальдека» успел перебраться на борт судна, которое налетело на него?
— Надо надеяться, что да…
— И это судно после столкновения не остановилось, чтобы подобрать пострадавших?
— Нет.
— Может быть, оно затонуло?
— О нет, — покачал головой старый негр, — мы видели, как оно удалялось.
Это подтверждали все спасенные с «Вальдека». Как бы это ни было невероятно, однако действительно часто случается, что капитан корабля, по вине которого произошло какое-нибудь ужасное столкновение, спешит поскорее скрыться, нимало не заботясь о том, что на месте катастрофы оставались гибнущие люди, и не пытаясь даже оказать им помощь.
Строгого осуждения заслуживает возница, наехавший на улице на прохожего и пытающийся скрыться, предоставляя другим заботы о жертве своей неосторожности. Но пострадавшему от несчастного случая на улице быстро окажут первую помощь. Что же сказать о людях, которые бросают на произвол судьбы утопающих в открытом море? Такие люди позорят человеческий род!
Капитан Гуль мог бы рассказать о многих подобных случаях. Он повторил миссис Уэлдон, что, как ни чудовищны такие факты, они, к сожалению, не так уж редки.
Затем он продолжал допрос спасенного:
— Откуда шел «Вальдек»?
— Из Мельбурна.
— Значит, вы не рабы?
— Нет, сударь, — живо ответил негр, выпрямившись во весь рост. — Мы жители Пенсильвании.
— Друзья мои, — сказал капитан, — знайте, что на борту «Пилигрима» никто не будет покушаться на вашу свободу.
Действительно, пять спасенных «Пилигримом» негров были из штата Пенсильвания. Самого старого из них продали в рабство, когда ему не было еще шести лет. Из Африки его доставили в Соединенные Штаты. Здесь он получил свободу после отмены рабства. Младшие его спутники родились свободными гражданами, и никакой белый не вправе был назвать их своей собственностью. Они даже не знали того жаргона, на котором говорили негры перед войной,[28] — жаргона, в котором глаголы не спрягались и употреблялись только в неопределенном наклонении. Эти негры как свободные граждане покинули Америку и свободными же гражданами возвращались обратно.
Старый негр рассказал капитану Гулю, что его спутники и сам он поступили на плантацию одного англичанина невдалеке от Мельбурна в Южной Австралии. Они проработали там три года и, скопив малую толику денег, пожелали вернуться на родину.
Они уплатили за проезд на «Вальдеке» как обыкновенные пассажиры и 5 января отплыли из Мельбурна. Спустя семнадцать суток, темной ночью, «Вальдек» столкнулся с каким-то большим кораблем. Негры спали у себя в каюте. Их разбудил страшный толчок. Через несколько минут они выбежали на палубу.
Мачты уже рухнули за борт, и «Вальдек» лежал на боку; но он не пошел ко дну, так как в трюм попало сравнительно немного воды.
Капитана и команды «Вальдека» на палубе не оказалось: они либо упали от толчка в море, либо успели перебраться на палубу корабля, который столкнулся с «Вальдеком» и поспешил скрыться, чтобы избежать ответственности.
Пятеро людей остались на потерпевшем крушение судне, в тысяче двухстах милях от ближайшей земли.
Старшего из негров звали Томом. Спутники признавали его своим руководителем. Этим Том был обязан не только возрасту, но и своей энергии и большому опыту, накопленному за долгую трудовую жизнь. Остальные негры были молодые люди в возрасте от двадцати до тридцати лет. Звали их: Бат, Остин, Актеон и Геркулес. Бат был сыном старого Тома.
Все четверо были дюжими молодцами, широкоплечими и рослыми, и на невольничьих рынках в центральной Африке за них дали бы самую высокую цену.
Итак, после катастрофы Том и его товарищи остались в одиночестве. Они не могли ни исправить повреждения «Вальдека», ни покинуть его, потому что обе шлюпки разбились при столкновении. Спасти их могла только встреча с каким-нибудь кораблем.
Потерявший управление «Вальдек» стал игрушкой ветра и течения. Этим и объясняется, что «Пилигрим» встретил потерпевшее крушение судно в этой части океана, много южнее обычного пути кораблей, следующих из Мельбурна в Соединенные Штаты.
В течение десяти дней, которые прошли от момента катастрофы до прихода «Пилигрима», пятеро негров питались случайно оказавшимися в буфете продуктами. Бочки с пресной водой, хранившиеся на палубе, разбились при столкновении, а камбуз, в котором можно было достать спиртные напитки, был залит водой.
На девятый день Том и его товарищи, ужасно страдавшие от жажды, впали в бессознательное состояние: «Пилигрим» как раз во-время подоспел на помощь.
В немногих словах Том рассказал всё это капитану Гулю. Не было никаких оснований сомневаться в правдивости рассказа старого негра. Этот рассказ вполне согласовался с фактами, да и спутники Тома подтверждали его слова.
Шестое живое существо, спасенное с тонущего корабля, вероятно, повторило бы то же самое, если бы оно было наделено даром речи. Речь идет о собаке, которую вид Негоро привел в такую ярость. Было что-то странное в этой антипатии животного к судовому коку.
Динго — так звали собаку — был из породы крупных сторожевых собак, какие водятся в Новой Голландии[29]. Однако капитан «Вальдека» приобрел Динго не в Австралии. Старый Том слыхал, что два года назад капитан нашел полумертвую от голода собаку на западном берегу Африки, вблизи устья реки Конго. Ему понравилось прекрасное животное, и он оставил его себе. Однако Динго не привязался к новому владельцу. Можно было подумать, что он тоскует по прежнему хозяину, с которым его насильно разлучили.
Две буквы — «С» и «В», выгравированные на ошейнике, — вот всё, что связывало собаку с ее прошлым.
Динго был великолепным, сильным псом. Когда он вставал на задние лапы, то был ростом с человека. У него была густая темнорыжая шерсть и длинный густой хвост. Мускулистые, необычайно подвижные родичи Динго, не колеблясь, нападают на ягуара и пантеру и не боятся в одиночку бороться с медведем.
Такая собака в разъяренном состоянии была опасным врагом, и легко себе представить, что Негоро не пришел в восторг от приема, который ему оказала эта собака.
Динго не отличался общительностью, но его нельзя было назвать и злым. Скорее он казался грустным. Старый Том еще на «Вальдеке» заметил, что Динго недолюбливает негров. Он не пытался причинить им зло, но явно уклонялся от общения с ними. Быть может, во время его странствований по африканскому побережью туземцы дурно обращались с ним?
Так или иначе, но он избегал подходить к Тому и его товарищам, хотя это были славные и добрые люди. В те десять дней, что они провели вместе на борту потерпевшего крушение корабля, Динго продолжал сторониться товарищей по несчастью. Как и чем он питался в эти дни, осталось неизвестным, но так же, как и люди, он жестоко страдал от жажды.
«С» и «В»
Упорные штили и встречные ветры немало беспокоили капитана Гуля. В том, что переход из Новой Зеландии в Вальпарайзо продлится лишнюю неделю или две, не было ничего тревожного. Но эта непредвиденная задержка Могла утомить пассажиров.
Штили и встречные ветры, задержавшие «Пилигрим» в этой части океана, позволили капитану Гулю прийти на помощь шести живым существам, ютившимся на обреченном на гибель корабле.
Теперь оставалось только довершить начатое гуманное дело и доставить на родину негров, потерявших при катастрофе все сбережения — плод трехлетней работы. Сдав свой груз ворвани в Вальпарайзо, «Пилигрим» должен был следовать к Сан-Франциско вдоль берегов Южной и Северной Америки. Миссис Уэлдон обещала предоставить Тому и его товарищам средства для проезда из Калифорнии в Пенсильванию.
Это обещание успокоило негров. Они горячо благодарили миссис Уэлдон и капитана Гуля, ведь они были им так обязаны. В глубине души эти славные люди таили надежду, что когда-нибудь смогут уплатить свой долг благодарности.
Миссис Уэлдон не жаловалась и терпеливо сносила неудобства переезда.
К вечеру этого дня, 2 февраля, корпус «Вальдека» исчез из виду.
Капитан Гуль первым долгом постарался поудобнее устроить Тома и его товарищей. Тесный кубрик «Пилигрима» не мог вместить лишних пять человек, и капитан решил поставить для негров койки на баке.[30] Люди, привыкшие работать в тяжелых условиях, не были привередливы. Кроме того, в хорошую погоду — а дни стояли жаркие и сухие — ночевать под открытым небом было даже приятно.
Жизнь на судне, однообразное течение которой лишь ненадолго нарушила встреча с «Вальдеком», снова дошла в колею.
Поделиться книгой: