Помоги проекту - поделись книгой:
По лобовому хлестнула картечь, потом — еще раз. Полковник успел пригнуться, советничество в Афганистане многому его научило. Если обстрел — со всей дури на газ, ни в коем случае не на тормоз. И — обязательно пригнуться, мотор может и от автомата защитить, если повезет. Он со всей силы давил на ногу, лежащую на педали газа, не видя, куда идет машина. Вано навалился на руль… удар… машина пошла юзом… еще удар…
Нападающие не учли только одного — следом за канарейкой шли не одна, а еще две машины. И в них были люди хорошо вооруженные, решительные и готовые на всё.
Обычный милиционер десять раз подумает, прежде чем применить оружие. Примеров полно — тех, кто одним выстрелом сломал себе карьеру, вылетел из милиции, а то и попал в Нижний Тагил[9]. Но в спецгруппы ГУУР — подбирались как раз из тех, кто ничего не боялся. В них соседствовали опытные оперативники розыска, которые пришлись не ко двору на родине — и молодые дембеля — афганцы, пришедшие в милицию и пожелавшие идти на самый передний край — борьбу с мафией, пресечение наркоторговли. Они были нужны, чтобы максимально быстро закрыть бреши, проделанные в кадрах при Федорчуке. В Афганистане многие из них… да что многие — все поняли: хочешь выжить — стреляй первым…
Сержант Николай Травкин, из пятьдесят шестой десантно-штурмовой — снял стрелка с ружьем одним выстрелом из Стечкина — на ходу, метров с сорока. Волга тоже ускорилась, впереди — в канарейку врезался сельский Газон, у всех кто это видел, замерло сердце. С заднего сидения УАЗа выскочил человек, поднимая автомат… он был в форме, и только потому его не застрелили сразу. Грохнула очередь… и тут же ответными выстрелами Травкина и майора Кота — снесло и этого стрелка, он упал за машиной…
Волга пошла юзом и остановилась. Пока Травкин бежал к слетевшей в кювет канарейке, Кот, прыгнувший из Волги на ходу, обежал автобус, рванул дверь.
— Замер, с. а! Руки от руля!
Белый как мел мужик поднял руки
— Не стреляй! Не стреляй, дорогой! Заставили, сказали — убьют…
У пассажира УАЗа с автоматом — тоже оказалось в кармане удостоверение сотрудника милиции…
У стрелка с ружьем документов не было, в карманах тоже ничего не было. Кто он — можно было предположить. Либо не первый раз этим занимается, либо поймали на чем-то и сказали, отработаешь — отпустим. В Львовской области часто "отрабатывали" на контрабанде пойманные на браконьерстве — они все тропки знают.
Могли после акции и в расход пустить. Ружье знатное — Браунинг Ауто-5, такие на дороге не валяются….
Гребенюк оказался жив, он выбирался из перекореженной канарейки, матерясь — а вот Вано был мертв, первый же заряд картечи попал в него. Выбор свой он сделал…
Автоматная очередь — взяла свое: у группы убитый. Только пришедший лейтенант Григорий Купцов, только с Афгана. Выжил там чтобы здесь…
— Ждем местных?
Гребенюк наскоро прикинул — перестрелка на дороге, двое — с удостоверениями сотрудников. Судя по всему — Вано говорил правду насчет своего начальника и вообще того что творится в Зугдиди. Если так…
Значит надо действовать как в тылу врага
— Документы и оружие собрать. Багажник сфотографируй… и уходим.
12 мая 1985 года
Москва, СССР
Хотел поехать на дачу — пришлось ехать в Кремль.
Там я нарочно выдержал паузу — не дело отвлекать совещаниями тех, кто должен решать проблему на месте. Как сказал один мудрый первый секретарь — ну, что будет собирать, товарищи? Урожай или заседание обкома?
Пошел в спортзал — мне его сделали вместо комнаты отдыха, привезли тренажеры. Покрутил педали, побегал на дорожке. Тело конечно… не в лучшей форме, среди ответственных советских работников спорт вообще не сильно популярен — но… После того как оборудовал мини спортзал я — как донес товарищ Болдин спортом заинтересовались многие. Кто-то записался в Динамо, кто-то потея и пыхтя наматывал круги по окрестностям госдачи. Ну это как положено — если Брежнев к примеру охотник — то и все охотники…
Чего-то подобного я ждал, получилось рано, раньше чем в той, другой реальности, в том будущем, которое не должно наступить и я делаю все чтобы оно и не наступило. Но ждать следовало. Грузия это кстати единственная советская республика, в конституции которой записан грузинский а не русский язык как государственный…
А по факту это уже отдельная страна, которая пользуется всеми преимуществами пребывания в СССР, но не желает нести никаких издержек и мириться с неудобствами. Но главное — там сформировался мощный этнический национализм. Закон там один — есть свои и есть чужие. Сталин например — для них свой и если все пойдет так как пошло тогда — то сформируется интересный парадокс. Грузины считают, что их оккупировали, в Тбилиси у них музей советской оккупации, а в Гори — музей Сталина. И ничего, шаблон не рвется. В таких вот малых нациях вообще развивается удивительное свойство согласия с самими собой, даже если у других от несостыковок глаза на лоб лезут.
Наркомафиози для них свои, а федеральные полицейские — чужие. И в ответ на крик побили/постреляли наших детей! — поднимается на дыбы вся республика. Поделать с этим ничего нельзя, надо только напомнить им о законе. И великолепной римской поговорке — пусть гибнет мир, но здравствует правосудие.
Здесь все-таки пока не привыкли к тому, что закон одинаков и обязателен для всех. Но ничего научим…
Заглянул дежурный офицер
— Михаил Сергеевич… к вам тут товарищ Мамардашвили… не уходит, чуть ли не в драку. С ним что?
— Проводи в кабинет.
Мераб Мамардашвили был больше интеллигентом, нежели грузином. И потому глаза на лоб у него лезли не от несправедливости, а от насилия. Весь потный, в какой-то кофте, он чуть не подпрыгивал…
— Здравствуй, Мераб.
— Михаил Сергеевич… остановите все это.
Я улыбнулся… наверное это была не лучшая моя улыбка
— Мераб, что остановить? Беспорядки? Так не я их начал, не я бью и жгу.
— Остановите ввод войск в Тбилиси.
— Это не войска, это милиция. Мераб, что делать если толпа людей идет по улице и крушит все на своем пути. Представь себе, что на пути этой толпы стоишь ты.
Мамардашвили подумал, затем выдал
— Люди привыкли жить в беззаконии
— И как приучить их жить по закону, Мераб?
Этот вопрос — поставил интеллигента Мераба в тупик. А в самом деле — как? Интеллигенты в общем то не анархисты, они не отрицают необходимости жить в обществе с какими то нормами — но что если кто-то отказывается их выполнять, как заставить его жить по этим нормам? И вот тут — затык потому что интеллигенты насилие ненавидят, а без насилия — как?
Люблю Америку. В том плане что там давно эта проблема решена. Нет справедливости, нет даже адекватного перевода этого слова — справедливость. Но есть закон. Как способ обеспечить совместное существование разных индивидуумов в одном обществе с минимальными для них самих и для общества издержками. При этом — американские законы основываются на здравом смысле, а справедливость искать даже не пытаются. Например: в случае драки действует всегда один и тот же принцип: кто первым ударил, тот и виноват. В ответ ударившего можно зарезать, застрелить — ничего не будет, ибо нефиг руками размахивать. Или например, понятие "сделка со следствием", которое я уже начал потихоньку продвигать тут — можно уйти от наказания даже за убийство если сдашь более опасных преступников. Справедливо ли это? Нет. Но это помогло в течении поколения побороть мафию. Это работает и это — главное.
Так и тут. Громишь, лезешь на полицию — пулю получаешь. А у нас в голове какой-то бред, что если хулиганит один — то он хулиган, а если тысяча — то они народ. Ну бред же.
Один — хулиган и тысяча — хулиганы. Все просто.
— Мераб, если ты нанимаешь слесаря починить кран, то ты ожидаешь, чтобы он его починил. Я взял вас на работу, чтобы решить или, по крайней мере, осознать всю проблемность межнациональных отношений в Союзе. Так чините кран.
Мамардашвили помотал головой
— Что?
— Если на улицах будет бесчинствовать милиция, ничего не выйдет.
— А если бандиты?
— Давай так, Мераб — я распоряжусь, чтобы тебя, твою группу взяли на борт первого же самолета, летящего к Тбилиси. Там вас примут, раз вы от ЦК работаете — будете участвовать в работе группы в республиканском обкоме. Но помни, твоя главная задача — либо прекратить беспорядки, либо, по крайней мере выработать рекомендации для ЦК какие ошибки к ним привели и как сделать так чтобы беспорядков больше не было. Так устроит?
Мамардашвили, в котором сейчас боролись три сущности, грузин, интеллигент и ученый — кивнул
— Хорошо.
Только ушел Мамардашвили — звонок по вертушке.
Звонил первый секретарь грузинского ЦК, товарищ Шеварднадзе Эдуард Амбросьевич…
Товарищ Шеварднадзе был типом крайне интересным — в нем сочеталось двойное и даже тройное дно, причем мало кто это все видел. Мы кстати с ним были знакомы — по ВЛКСМ, наверное потому и звонит.
Помните, был такой фильм "Мимино" — да что был, он и сейчас есть. Помните, сказали что Мимино — это кличка главного героя и она означает "сокол"? На самом деле, мимино это ястреб, а сокол знаете как? Шевардени! То есть Шеварднадзе по-русски будет "Соколов" и название фильму дали не просто так — это было обращение фрондирующей и националистической интеллигенции Грузии к своему первому секретарю. И обращение было судя по всему услышано.
Кстати говоря…
Снял трубку внутреннего
— Валера…
— Да, Михаил Сергеевич?
— Кажется, товарищ Мжаванадзе в Москве живет сейчас?
— Выясню, но да, слышал что в Подмосковье.
— Привези его ко мне. Поговорим.
— Как обычно?
— Зачем как обычно. Бывший первый секретарь грузинской компартии, чего мне бояться? У него что, взыскания неснятые?
— Уточню.
— Уточни. И пригласи. Вполне официально. И быстрее, если можно.
Нажал на рычаг
— Давайте Тбилиси…
Эдик Шеварднадзе начал с комсомольской доверительности и открытости. Манипуляторы дешевые, блин.
— Михал Сергеич… ты ли это?
— Я, Эдик, я. Вы там еще держитесь? Толпа в двери не ломится?
— Да ты что, Миша, тебе там какие ужасы докладывают. Все хорошо у нас.
— А мне сказали, толпа Тбилиси громит.
— Да какая толпа. Хулиганы тут хулиганят, мы сами с этим справимся.
— Сами? А с чего все началось то? Мне доложили что офицера милиции задержали который занимался наркоторговлей. На служебной машине. Как этот негодяй попал вообще в милицию. По моему ведь ты министром был.
— Михаил Сергеич… там разбираются уже. В стаде не без паршивой овцы, я сам разберусь, кто к этому причастен, сниму сверху донизу.
— Эдик, вопрос не в кадрах, а в системе. Что у вас на улицах происходит? У вас что, люди вышли на улицу защищать бандитов? Или как это понимать? Где вообще грузинские коммунисты, что они делают?
— Михаил Сергеич… коммунисты на месте, я сам на месте, эти беспорядки — мы их прекратим. Быстро прекратим. Только не надо дрова ломать, мы сейчас с комитетом от митингующих встречаемся, выясним их требования.
— Эдуард! Ты коммунист или кто? С кем ты собрался встречаться, какие требования выяснять? Собирай актив партии, комсомола, с ними наводите порядок. У вас что бригад помощи милиции нет? Кучка хулиганов держит в страхе миллионный город! Разгоняйте их там всех к чертовой матери, берите ситуацию под контроль! Пусть коммунисты выйдут на улицы и покажут, кто сила. Ты понял меня?
— Да, Михаил Сергеич… да. Понял.
— Вот и давайте. Я внутренние войска направляю, они окажут вам помощь, если сами не справляетесь. И с наркотиками в Грузии надо покончить раз и навсегда. Раз и навсегда, нечего терпеть этот позор. Город, где столько наркоманов — это не советский город, ты понял меня?
— Да, Михаил Сергеич… да. Понял.
— Все, действуй…
Сейчас я сознательно играл на обострение потому что пока был уверен и в армии и в МВД, а главное — хотел провести натурный эксперимент, если уж так все вышло. Грузинский коммунист — он сначала грузинский или сначала — коммунист?
Конструкция "власть народа" на самом деле здорово подыграла той трагедии, которая развернулась на одной шестой с 1989 по 1991 годы. Если мы власть народа, а народ стоит на митинге под зданием Верховного совета — то мы не можем это игнорировать даже если лозунги откровенно антисоветские. В итоге коммунисты — "перешли на сторону народа" точнее его самой оголтелой и крикливой части вместо того чтобы бороться и отстаивать собственную идеологию. И так просрали, если называть вещи своими именами — страну. Как то забылось, что в семнадцатом далеко не весь народ был на стороне коммунистов и коммунисты с народом обращались без всякого пиетета. Понятно, что 1917 год — это не образец, а уж 1918 — тем более. Но все же, все же, все же…
В свое время — Буду Мдивани — пытался воевать даже со Сталиным, за то чтобы в Грузии была своя компартия и свои коммунисты. И заодно — своя армия, свой бюджет, и все остальное — свое. За это в тридцать седьмом расстреляли и самого Буду и всю его семью — жену и четверых детей. Память у товарища Сталина оказалась долгой. Но можно расстрелять человека, но нельзя — расстрелять идею. Понимаете? Буду нет, но идея "Грузии для грузин" осталась, и я не сомневаюсь, что Мдивани был не меньшим коммунистом чем Сталин, никаким не буржуазным перерожденцем. И кстати, против Мдивани и его группы выступили тогда те, кто занимался реальным делом — в партии (Сталин) и экономике (Дзержинский и Орджоникидзе, причем, разговор Мдивани с Орджоникидзе закончился дракой). Вопрос о том, одна должна быть компартия или разные — это чисто практический вопрос. И он не решен.
Вот и посмотрим, на чьей стороне Эдик Шеварднадзе. Он грузинский или коммунист? Кстати, он приверженец крутых мер, в свое время он на первом заседании обкома лично снял со всех присутствующих золотые часы и выбросил в мусорное ведро. Правда, потом стал брать еще покруче чем Мжаванадзе.
Кстати, про Мжаванадзе. Думаете, когда в Тбилиси узнают, что генеральный секретарь говорил с Мжаванадзе? Думаю, быстро. Вот и пусть думают, чем может закончиться их фронда. Пусть хорошо, мать их, подумают…
Вечером пришло спецсообщение — ситуация взята под контроль. Я сознательно не созывал заседание Политбюро — по той причине, что мятеж наркоманов это не повод его созывать. Есть силовые структуры — милиция, армия, КГБ. Они должны работать и в нормальном режиме, справляться с угрозами. А мы должны дать им эту возможность, а не давать волю своему руководящему зуду.
Поделиться книгой: