Помоги проекту - поделись книгой:
— Так просто — форму надел, в Тбилиси скатался и вот зарплата за полгода в кармане. Можно в ресторан зайти, можно родителей побаловать.
— Родителей не трогай
— А чего их не трогать? Они на суд придут. Твой — суд. Не думал?
— Говори, кому отраву вез.
— У тебя в чемодане — героин. Знаешь что это такое? Знаешь, во что он людей превращает? Ты о своей матери подумал — а не подумал о матерях тех, кто на иглу сел. Сука ты, Вано. Сука продажная. И цена тебе — трешник.
— Кому вез?
— Молчишь? Ладно, давай по-другому. Ты журнал Государство и право давно читал?
— Не читаешь. А там недавно обзор вышел, Верховного суда. Об усилении борьбы с бандитизмом. Есть такая штука — прим. Знаешь, что там сказано?
— Лицо, оказавшее помощь следствию и своими показаниями изобличившее других участников банды освобождается от уголовной ответственности за бандитизм и за все деяния, совершенные в составе банды либо по указанию руководителя банды. Остается только то, что совершил ты лично и по своей инициативе. Ты убивал?
— Нет. Разбойничал?
— Нет. Тогда чего ты боишься.
— Говори по-русски, не понимаю.
— Ты не понимаешь. Ты приехал и уехал, а мне жить. Отомстят… мать убьют, отца убьют.
— Так и убьют. А если они узнают, что сын наркотиками торгует — тогда что?
— Ваня. У вас тут что вообще происходит? У вас что, бандиты город контролируют? Или как? Кто убьет твоих родителей?
Милиционер сдался
— Ты не понимаешь ничего.
— А что я должен понимать?
— У нас рубашка пятьдесят тысяч стоит. Откуда у моего отца такие деньги. Он пошел к начальнику милиции, у них отцы вместе воевали. Говорит — помоги, иначе сын пропадет. Ни на один факультет ни в один институт его не берут — там тоже платить надо. Я только что из армии пришел. Тот сказал — хорошо. Пойдет к нам бесплатно, я за него внесу, но деньги отработать должен будет. Какой у меня был выбор? Вот я и отрабатываю.
— Что такое "рубашка"?
— Форменная рубашка, милицейская. У нас так говорят.
— И что, это начальник тебе приказал этот груз вести?
— А кто же. Я человек маленький, мне бы не доверился никто. А он человек большой что говорит то и надо делать.
— Как имя твоего начальника?
— Зугадзе. Подполковник Зугадзе.
— А ты знал, что ты везешь?
— Откуда? Думаешь мне жить надоело, в дела чужие лезть?
— У нас все так.
— Вот так, товарищи офицеры.
Все молча стояли, потом один из оперов группы, капитан Карпенко мотнул головой
— Нет. Не верю.
— Почему?
— Как он медкомиссию проходит? Сейчас же исследуют на содержание наркотических веществ.
— А с чего ты решил, что он для себя?
— Продает. Он не дурак, чтобы сам свою отраву вкалывать. Дураки другие.
— Не… все равно не верю.
— Почему?
— Как так? Там он один что ли? Горотдел милиции, да там…
— Ты же слышал, пятьдесят штук. Это не просто так, с какой стати место в милиции столько стоит? И как отработать эти деньги. Кого купили, кого запугали. Кого сломали…
— Так что делать то будем? Никто ведь не поверит.
— В корень смотришь. Значит, надо документировать. И брать.
— Что прямо так — брать?
— Если промедлить — спрячут улики, уберут свидетелей. И — в бега…
— Как работаем?
— Здесь, в Тбилиси ничего не докладываем. Пусть везет в свой… Зугдиди, там документируем, кому передаст. И — при передаче накрываем.
— Постой, постой. Ты тоже лошадей то не гони. Не докладываем. Доложить надо.
— Если в этом деле замешан подполковник милиции, как быстро информация дойдет до него?
— Тут у нас что, Сицилия[7]?
— А что, нет?
Приехали…
— Кто-то остается. Сообщает местным, что проводится спецоперация. Но уже тогда когда вы будете на полпути к Зугдиди. Таким образом, времени что-то предпринять у них не будет.
— Так и сделаем — решил Гребенюк — Костанди, берешь этих… да, и Колотов с Гуменюком с тобой. Берете этих гавриков, едете в ГУВД, там находите Тихонова. Поняли? Только Тихонова. И всех сдаете. Машины, товар, депутата этого. Миша, лично стой над дежурным, пока оформляет задержание, чтобы мимо журнала не прошло.
— Понял.
Если задержание занесут в журнал, сделать уже ничего будет нельзя, он прошитый и пронумерованный.
— Мы идем до конца цепочки в Зугдиди. Все, по коням!
Двумя днями ранее
10 мая 1985 года
Грузинская ССР
Дорога Тбилиси-Зугдиди
Дорога на Зугдиди была хорошей. Все-таки основная дорога, ведущая из Тбилиси к морю. Да и по пути — известный на весь СССР курорт в Боржоми…
То и дело приходилось обгонять красные интуристовские автобусы, но ехали быстро. Большинство машин, заметив милицейскую канарейку, поспешно давали дорогу. Канарейка, за ней Волга — начальство едет…
— Служил?
Гребенюк ехал в головной машине, в канарейке. Просто оставлять задержанного без контроля нельзя было ни на минуту. На всякий случай, он переоделся в милицейскую форму, которую возил с собой…
— Спрашиваю, служил?
— Как все служат.
— Там?
— Да.
Гребенюк вместо вопроса сказал фразу на незнакомом языке. Задержанный дернулся, коротко ответил
— Откуда пашту знаете?
— Я там советничал. Больше года при Царандое, и не где-нибудь, а в Кандагаре. Волга у нас была, а базировались мы за городом. Едешь по зеленке и думаешь — если что, главное — живым в руки не попасть…
— Там употреблять начал?
— Не употребляю я.
— Совсем?
— Совсем.
— Значит, только барыжишь. Ну, молодец, чо. Воин — интернационалист.
— Что вы тут в меня службой тычете!? — прорвало мента за рулем — вы тут не жили, не живете и жить не будете! Вы меня не знаете и знать не знаете, как тут живут! Если ты предал своих — ты изгой и тебе никто руки не подаст! Матери твоей в спину плевать будут! Умереть лучше, чем так!
— А если свои наркотиками торгуют?
— Все равно! Свои есть свои!
— Не прав ты, Ваня. Сильно не прав. Если так жить, это что же такое будет?
— Ты русский. Тебе не понять, как тут живут.
Гребенюк покачал головой
— Я хохол. Причем со Львова. Знаешь, сколько я г…а такого видел? Выше крыши. И воровство у них, и наркотики, и контрабанда, и чего только нет. А спросишь — только молчат и глазами лупают. Еще — не розумием, то есть не понимаем, что ты спрашиваешь. На все у них один ответ. Но это все — темные люди, двух слов и то связать не могут. А ты? Воин-интернационалист, в армии служил, поди награды еще имеешь.
— ЗБЗ[8]
— Еще не чище! Медаль получил — и наркотиками торгуешь!
Впереди — начал останавливаться автобус, причем резко и неожиданно, прямо посреди дороги. Вано машинально начал обгонять… Гребенюк заметил стоящий на обочине УАЗ, человека около него с ружьем — и все сразу понял.
— Ходу! — он схватился за руль.
Поделиться книгой: