Помоги проекту - поделись книгой:
— Садитесь, — сказал он вслух, когда провел их в свое жилище. — Устраивайтесь поудобнее. Быстро ваш вопрос не решить.
— Спасибо, — сказал Иеремия, — но мы предпочитаем стоять. Мы должны улететь как можно скорее. Ведь нас так мало, а страждущих, которым мы должны помочь, так много в Галактике. Мы бы хотели провести похороны завтра, если возможно.
— О да, похороны... — начал было Рой.
— Моя мать была очень рада, что умирает вблизи Земли, — продолжал Иеремия. — Поскольку она всю жизнь питала огромный интерес к вашей планете и ее истории, очень важно, чтобы ее похоронили именно здесь.
— Да-да, конечно, — сказал Рой и потер морщинистой рукой свой подбородок. — Но у нас есть одна проблема...
— Какая проблема? — с подозрением в голосе спросил Иеремия.
Рой уже мысленно сформулировал ответ и хотел было сказать инопланетянам, что люди питают к Земле особые чувства и не хотели бы, чтобы в земле их праматери лежал лланишаи, но прежде, чем он успел вымолвить хоть слово, зажужжал зуммер видеофона.
Благодаря судьбу за предоставленную отсрочку, Рой нажал кнопку приема. Это снова был Эннрэй.
— Получено сообщение с наблюдательной станции, — сказал он. — Корабль Президента Хорка уже вышел на орбиту вокруг Земли и вскоре начнет посадку.
Поговорив по видеофону, Рой спровадил инопланетян обратно на корабль, дав им в сопровождающие робота, чтобы он провел им тур вокруг Земли, и сказал, чтобы они вернулись завтра. Лланишаи были в недоумении от неожиданной заминки, но слишком вежливы, чтобы на чем-то настаивать.
Президент Хорк и его семья появились сразу же после ухода лланишаи. Рой наблюдал за посадкой, но не зная точно, что должен делать по протоколу — ждать Президента в хижине или выйти встречать его на улице, решил дать высокому гостю возможность застать его врасплох.
— С вами хотят встретиться четыре человека, — сказала дверь.
— Впусти их.
Дверь открылась, впуская Президента и сопровождающих его лиц. Одеты все были в зеленое — традиционные цвета сириан, носящих траур. Рой напряг память, вспоминая обычаи Галактики. У него уже был обширный опыт похорон жителей Сириуса, Лебедя и Капеллы. Ни один гуманоид, в жилах которого текла красная кровь Земли, не мог быть лишен шанса получить вечное упокоение у истоков всего Человечества.
Президент стоял посреди комнаты, излучая силу. Как и все колонисты четвертой планеты Сириуса с повышенной гравитацией, он был больше двух метров роста и пропорционально широк в плечах. Рядом стояла его жена, амазонка подобных пропорций, а справа и слева их дети — Кэтлин Хорк, красивая девушка лет восемнадцати, которой Рой макушкой не доставал и плеча, и десятилетний Ирвин Хорк, уже очень крупный и мускулистый ребенок. Они не нуждались ни в каком представлении — президентская семья была самой известной во Вселенной.
— Приветствую тебя, Рой, — сказал Президент Хорк своим знаменитым тяжелым басом. — Я не надеялся увидеть тебя так скоро при таких скорбных обстоятельствах.
Рой накинул на лицо свое любимое выражение сочувствия.
— Приношу вам соболезнования, Президент Хорк, за тяжелую утрату, которую понесла ваша семья.
— Да, отец моей жены покинул нас на прошлой неделе, — грустным тоном сказал Президент. — Разумеется, он завещал, чтобы его похоронили на Земле.
— Разумеется, — чуть склонил голову Рой.
Далее какое-то время продолжался разговор ни о чем. Затем, направляя беседу в русло, далекое от собственных печалей Президента, Рой позволил себе перейти к делу.
— Я связался с вашим офисом, чтобы получить кое-какую информацию, Президент Хорк, но вы уже отбыли на Землю, — сказал он.
Бездонные глаза Президента, в которых таились все заботы Галактики, с интересом взглянули на него.
— О чем же ты хотел спросить меня, Рой?
Рой облизнул внезапно пересохшие губы.
— На Землю только что прилетела семья лланишаи. Вчетвером.
— Я заметил их корабль, — сказал Президент. — Продолжай.
— Ну, сэр... собственно, их летело сюда пятеро... но один умер во время полета.
— Очень жаль. Лланишаи — очень ценные друзья гуманоидов. Мне больно терять любого из них, — сочувствующим басом пророкотал Президент.
— Очень верно замечено, сэр, — тихонько сказал Рой. — Они хотели бы похоронить свою мать на Земле.
Глаза Президента расширились, из них разом исчезло всякое сочувствие.
— Что-о?! Надеюсь, ты не допустил этого? Это же кощунство, Рой!
— Я ничего пока что не сделал, сэр. Я и хотел связаться с вами, чтобы узнать ваше мнение по этому вопросу.
— Тут и думать нечего! Абсолютно невозможно! Этого нельзя допустить, — твердо сказал Президент. — Что подумают избиратели? Э-э... Земля... э-э... драгоценнейшая святыня Человечества, источник, из которого произошли все мы. И эта святыня должна быть осквернена чужаками не нашей крови?..
— Не могу согласиться с вами, сэр.
Президент уставился на него с несказанным удивлением.
— Я думаю, мы обязаны похоронить их здесь, — продолжал Рой, сам удивляясь своей дерзости. — Земля не может быть закрыта для негуманоидов, сэр. Лланишаи оказывают огромную помощь нашей расе. Без их хирургов многих из нас — возможно, и вас самих, сэр, — не было бы сегодня в живых. Разумеется, мы должны разрешить им...
— Я никогда не болел ни единого дня, — холодно прервал его Президент Хорк. — Если чужак будет лежать в нашей земле, это станет оскорблением для всех гуманоидов в Галактике. Я не могу позволить такого.
— Вы совершенно правы, сэр, — пробормотал Рой, чувствуя нарастающую в душе тревогу.
Он узнал мнение Президента... Но через несколько часов вернутся лланишаи, и он должен будет передать его им. Не очень-то приятно сказать такое этим маленьким, дружелюбным существам.
Объяснения были долгими, запутанными и очень болезненными для Роя.
— Вот так обстоят дела, Иеремия, — наконец закончил он, мысленно обливаясь потом. — Президент Хорк чувствует, что это будет... э-э... осквернение, если негуманоидному телу позволят лежать в почве Земли.
— Я не понимаю, — сказал маленький лланишаи, скручивая и распрямляя щупальца. — Мать хотела, чтобы ее похоронили здесь. Почему же это плохо? Пожалуйста, разрешите мне самому поговорить с Президентом. Я помогу ему понять...
— Нет, Иеремия, — терпеливо сказал Рой. — Он представляет двадцать миллиардов избирателей-гуманоидов и лишь несколько миллионов лланишаи. Он не может позволить себе оскорбить всех этих гуманоидов ради одного лишь негуманоида, к тому же уже усопшего.
— Но в чем же тут оскорбление? — изумился Иеремия, привлек к себе младшего сынишку и игриво переплел свои щупальца со щупальцами мальчика. — Мы такие же граждане, как любые гуманоиды. Мы имеем те же права — разве не так? О, мне так жаль, что нас в Галактике не большинство! — с внезапным отчаянием воскликнул Иеремия.
— Иеремия, похороните вашу мать на Марсе, — предложил в порыве вдохновения Рой. — Проблема будет у всех нас, если вы начнете настаивать, чтобы похороны прошли именно на Земле.
Рой плотно сжал губы и принялся расхаживать взад-вперед по комнате, страстно желая, чтобы всего этого вовсе не происходило.
— Нет, Рой, — твердо сказал Иеремия. — Много веков лланишаи работали бок о бок с гуманоидами. Мы посвятили все наши навыки в медицине спасению гуманоидов от смерти. Конечно же мы заработали право совместно использовать галактическую планету-кладбище. Мы такие же люди, как и гуманоиды.
Рой встал, подошел к окну и уставился на две свежие могилы, которые еще вчера выкопали роботы. Назревал самый большой конфликт, который Рой видел на своем веку, но через секунду он будет разрешен. Рой понял, в чем состоит его долг.
Повернувшись, он ударил кулаком по своей ладони.
— Вы правы, Иеремия. Во всей Вселенной не найдется ни единой причины, по которой ваш народ не может хоронить своих усопших в почве Земли. Мы должны заставить Хорка понять, что он не прав.
— Нет... Только не заставить, — тихо сказал Иеремия. — Лланишаи не верят в принуждение. Давайте просто пойдем к нему, спокойно поговорим и покажем ему, как он не прав.
— Я знаю этих людей, Иеремия, — покачал головой Рой. — Этим способом мы ничего не достигнем. Я должен придумать что-то другое.
Лланишаи ушел.
Содрогаясь от негодования, Рой отвернулся, пытаясь придумать хоть какой-то план.
— С вами хочет встретиться один человек, — сказала дверь.
— Впустите его, — велел Рой.
Это оказался президент Хорк. Человек-глыба выглядел мрачным, усталым и каким-то сникшим. Но Рой не дал ему возможности что-либо сказать.
— Окончательно ли ваше решение, сэр? — спросил он. — О тех лланишаи, о которых я вам говорил?
— Где они? — пророкотал Президент, не отвечая на его вопрос.
— Лланишаи?
— Да. Где они?
— В своем корабле. Ожидают разрешения похоронить их мать...
— Быстро приведи их сюда! — рявкнул Президент Хорк. — Ирвину плохо. Мне нужен врач.
— Что случилось, сэр?
— Не знаю. Он без сознания и еле дышит. Может, какой-то вирус, который он подхватил тут, на Земле. Пошли лланишаи прямо в мой корабль... ситуация чрезвычайная.
Рой пристально взглянул на Президента, и в голове у него появился зародыш идеи. Разумеется, это было не к месту и вообще не этично, но данная ситуация не могла быть решена в рамках этики. Рой задумался...
— Да, сэр, — сказал он наконец. — Я немедленно поговорю с лланишаи, и один из них придет к вашему сыну.
— Спасибо, Рой. Мы все очень волнуемся.
Президент вышел из хижины и вернулся к себе в корабль. Рой расхаживал взад-вперед по комнате, игнорируя кресло, которое преследовало его и пыталось заставить сесть, легонько ударяя под коленки. Он мысленно старался все взвесить и оценить.
Лланишаи просит разрешение похоронить свою мать в почве Земли, а Президент напыщенно отказывает ему в этом от имени всех гуманоидов. Это неправильно. У лланишаи столько же прав быть похороненными на Земле, сколько и у самых гуманоидных гуманоидов.
Рой уставился в окно на длинные ряды печальных надгробий и две свежие пустые могилы.
Затем Рой поспешно пошел к президентскому кораблю. Жена Президента с тревожной миной на лице сама открыла люк.
— Входите, — сказала она Рою, спуская лестницу.
Из глубины корабля вышел с мрачным лицом Президент Хорк.
— Они не придут, — ровным голосом сказал Рой.
— Что?! Это же прямое нарушение их медицинского кодекса!
— Я указал им на это, — сказал Рой. — Они отказываются приходить, пока вы не позволите им похоронить на Земле их усопшую.
— Но это же уничтожит значение Земли как святыни! — взревел Президент. — Стоит нам только открыть Землю для одного чужака, как все захотят быть похороненными здесь!
— Совершенно верно, — сказал Рой, про себя начинаясь даже наслаждаться душевным разладом Президента. — Иеремия хочет установить прецедент для своего народа. И он воспользовался единственным доступным ему способом.
— Но что станут говорить по всей Галактике, если услышат...
Но тут Президента перебила его жена.
— Пусть они хоронят, где хотят, Эдмун, — голос у нее был почти такой же басистый, как и у мужа. — Какое это имеет значение? Лланишаи все равно очень походят на людей. И если они не помогут Ирвину... Если ты не сделаешь...
— Это шантаж! — проревел Президент. — Эти маленькие твари вздумали меня шантажировать...
— Но, Эдмун...
— Со мной это не пройдет! — рявкнул Президент. — Мне нравятся лланишаи. Но если это узнают избиратели... Часть из них и слышать не хочет о равенстве с лланишаи. А они еще вздумали меня шантажировать... твари!
— Эти твари могут спасти жизнь вашему сыну, — тихо сказал Рой.
— Ладно, ладно, — сердито проворчал Хорк. — Скажите им, что они могут похоронить своего покойника на Земле. Но...
Что бы там Президент ни хотел сказать, Рой не стал его слушать. Он повернулся и пошел через поле к кораблю лланишаи, тихонько насвистывая себе под нос.
Чуть позже к президентскому кораблю подошел Иеремия, сгибая и разгибая щупальца. Жена Президента провела его в каюту сына и предложила свою помощь.
— Я предпочитаю работать один, миссис Хорк, — ответил Иеремия в своей мягкой манере.
Жена Президента нервно взглянула на него и ушла.
Иеремия вышел через несколько минут. Рядом с ним шел веселый мальчик.
— Простой случай, — сказал Иеремия. — Очень простой, Президент Хорк. Не о чем было и волноваться. Я лишь прочистил левое легкое, чтобы устранить в нем запор. Мы, лланишаи, отлично созданы для таких операций. — И Иеремия протянул щупальца, ответвления на концах которых походили на волоски.
— Это удача, что лланишаи оказались на планете, когда это произошло, — сказал Рой. — Страшно подумать, что могло бы случиться, ведь на всей планете у нас только шесть смотрителей.
— Мы очень благодарны вам, — сказала миссис Хорк Иеремии.
Поделиться книгой: