Планета Горгоны (сборник, том 1)

Вздохнув и постаравшись в который раз выкинуть эти воспоминания из головы, Лон покинул кабинет, прошел по длинному коридору и остановился у стеклянной двери, на которой было написано: «Бюро Психологии». Тронул фотоглазок, и внутри послышался тихий звонок.

— Март? — позвал Лон.

— Минутку, Лон, — раздалось в ответ. — Я еще не отправил вниз свой отчет.

— Работай. Я подожду.

Лон подошел к противоположной стене и поднес руку к красновато мерцающему свету. Стена раздвинулась, открывая в скрытом алькове удобную скамейку. Лон раскинулся на ней.

Через несколько минут Март Дрю 05138 из Бюро Психологии вышел из кабинета, и дверь закрылась за ним.

— Привет, Лон.

Лон вскочил и шагнул из алькова. Скамейка тут же скользнула обратно, и стена закрылась.

— Привет, старик.

Март, высокий молодой человек, очень похожий на Лона, — за прошедшие столетия имбридинга все люди стали похожими друг на друга, — кивнул ему в ответ.

— Закончил свой отчет?

— Конечно, — ответил Лон. — Обычная рутина. Я мог бы заполнять его, не просыпаясь. В Медицинском Бюро вообще нет работы, не то что у вас, Психологов. Вам вечно есть что делать, счастливчикам!

— Не обманывай себя, сынок, — сказал Март Дрю. — Это не так уж захватывающе, как ты думаешь. Да я бы за полкредита ушел бы Наружу и стал бы Работягой!

Лон захихикал.

— Я уже вижу, как ты мостишь улицы, добываешь камень и пашешь землю. — Он схватил Дрю за руку и крепко сжал ее, белые пальцы тут же стали краснеть. — Да ты за день натер бы себе кровавые мозоли, — продолжал Лон. — Ты же не делал ничего более тяжелого, чем заполнение отчетов. Лучше уж оставайся в Секторе, где родился и к которому принадлежишь.

Март покачал головой.

— Да не хочу я принадлежать ему, Лон. Я хочу выбраться Наружу и собираюсь сделать это раньше, чем ты думаешь. Вот погоди, я тебе покажу!

Лон посмотрел на Психолога, потрясенный в глубине души. Правда, выбраться Наружу было тайной мечтой самого Лона, и он тысячи раз проклинал эти стены, удерживающие его, но никому не посмел бы признаться в этом.

— Тише, Март! А что если Старшие установили на этом этаже прослушку?

— Ну и пусть! — воскликнул Март. — Скоро они услышат обо мне.

Некоторое время они шли по коридору молча, затем свернули за угол. Остановились, повернулись лицом к стене, и раскрылась невидимая до этого дверь лифта.

Март набрал на пульте комбинацию своей Игровой Комнаты.

— Чем бы ты хотел заняться сегодня вечером? — спросил он.

— Ну, не знаю, — ответил Лон. — В Игровой я не был уже больше недели.

— Так идем, — сказал Март. — Проведем сегодня вечерок вместе.

Они вошли в лифт и двери закрылись. Лон почувствовал пустоту в желудке, когда на стенной панели замигали, сменяясь, числа. Восемьдесят девять. Восемьдесят. Семьдесят шесть.

Числа, уменьшаясь, почти загипнотизировали Лона.

— Ты серьезно хочешь выйти Наружу? — спросил он, когда лифт начал тормозить.

— Смертельно серьезно, — мрачно ответил Март. — И обязательно выйду.

— Удачи тебе, — сказал Лон. — Но только тебе не позволят.

— Это мы еще поглядим, — сказал Март.

Лифт остановился на числе Семнадцать. Они вышли и направились по коридору в Игровую Комнату. У входа в нее толпились десятки других, вытягивающих задания на нынешнюю ночь.

— Игровая Комната, — раздался холодный, бесстрастный голос дверного робота. — Могу я увидеть ваши жетоны?

Они положили пластиковые, похожие на монеты, жетоны на считыватель, где сканер проверил их и записал имена.

— Зарегистрировано, — сказал робот. — Джексон 04168, Дрю 05138, выбирайте вашу Игру.

Дверь скользнула в сторону, включенная фотоэлементом, а за ней открылось множество других дверей.

— Вот эту, — сказал Март.

— Подходит, — кивнул Лон.

Они вошли.

Игра была перед ними в отдельной комнате, дверь тихонько закрылась за ними. Стало совершенно тихо.

— Этого я еще не видел, — сказал Лон. — Что это за Игра? Или ты тоже не знаешь?

— Не волнуйся, — уверенно ответил Март. — Я уже играл в нее. Это легко, если правильно рассчитать траектории. Ты должен поставить цветные шарики на вершину холмика и так ударить по ним рычагом, чтобы они скатились вниз и угодили в лунки своих цветов.

Он вытянул поршень. Появились пять маленьких металлических шариков.

— Давай сначала ты, — сказал Март. — А я посмотрю.

— Ладно, — пожал плечами Лон.

Он подошел к игровому автомату и вытащил поршень. На вершину холма стал подниматься красный шарик.

— Давай! — завопил Март.

Лон резко повернул диск. Повинуясь сигналу дистанционного управления, рычаг, находящийся в десяти метрах от игроков, метнулся, как катапульта, и швырнул красный шар через помещение в поджидающую его красную лунку. Вспыхнул зеленый огонек означающий гол.

— Хороший удар, Джексон! — одобрительно сказал Март. — Теперь черный!

Рычаг снова щелкнул по шарику, и тот полетел через комнату, отскочил от заграждения и попал точно в черную лунку. Еще раз вспыхнул зеленый огонек.

— Два гола!

На вершину начал медленно подниматься зеленый шарик. Лон ждал, затем резким движением запястья ударил по нему рычагом. Зеленый шарик отскочил от стены и попал в нужную лунку. Вспыхнул третий огонек. Прошло больше половины Игры, и Лон почувствовал прилив ликования.

— Оставшиеся два обычно самые трудные, — предупредил его Март. — Особенно последний. Кривая его движения непредсказуема.

На вершину понесся фиолетовый шарик. Удар. Попадание! Четвертая зеленая лампочка! Осталась зажечь лишь одну.

Вверх медленно, со скоростью улитки, пополз золотистый шарик. Лон приготовился, дожидаясь, пока он окажется на самой вершине.

Внезапно изображение расплылось, золотой шарик рванулся и полетел вниз. Лон с опозданием ударил рычагом, промахнулся, и золотистый шарик скатился к начальной точке. Четыре других шара вылетели из лунок, лампочки погасли.

— Я такой неуклюжий, — уныло сказал Лон. — Прости, Март.

— Не бери в голову, — сказал ему Март. — У нас осталось еще две попытки. Мы сделаем Игру! Я несколько недель готовился к этому.

Март знал, о чем говорил. После четверти часа напряженной игры Март, наконец, сумел нанести золотистому шарику удар на пике его подъема, и тот лег в нужную лунку.

Появившийся робот скользнул к ним, тупо глядя перед собой.

— Поздравляю с победой, — сказал он. — Вы предпочитаете завершить Игру сейчас и принять обычное вознаграждение или перейти к следующей Игре?

Лон обменялся взглядом с Мартом. «Обычное вознаграждение» было привилегией провести дополнительный час в лаборатории. Всякий раз, когда Лон побеждал в Игре, он заканчивал на этом и наслаждался дополнительным часом в лаборатории. Он понятия не имел, какой приз мог бы выиграть, если бы перешел к следующей Игре, но знал, что потерял бы все, если бы проиграл ее.

— Мы закончим здесь, — сказал Лон роботу.

— Только не я, — возразил Март. — Я выбираю продолжение! — Он взглянул на Лона. — А ты как?

Лон покачал головой.

— Прости, но нет, — сказал он.

Он хотел получить то, что уже заслужил, и не хотел рисковать потерять все в безумной надежде на то, что, может, ему разрешат выйти Наружу.

— Дальше иди один, Март. И... удачи тебе, приятель.

— Спасибо, Лон, — серьезно сказал Март, и робот провел его в следующую дверь, тут же закрывшуюся за ними.

На следующий день, в начале второго часа работы, Март ворвался в кабинет Лона. Лон оторвал взгляд от отчета.

— Ну и как все прошло?

— Я победил! — ликующе закричал Март. — Это было легко, просто до смешного легко! Я победил! Жаль, что ты не пошел со мной.

— И каков там приз?

— Это нечто! Я могу сделать вообще любой запрос. И знаешь, что я выбрал?

— Могу лишь предполагать, — осторожно сказал Лон. — Ты запросил разрешения выйти Наружу. И получил решительный отказ.

— Ты прав лишь наполовину, Лон! Да, я действительно сделал такой запрос. Но мне не отказали! Запрос был сразу же удовлетворен, и мне разрешили выйти Наружу сегодня на целых три часа! Только представь себе, Лон, наконец-то я могу своими глазами увидеть Внешний мир!

Лон окинул друга взглядом нескрываемой зависти.

— Расскажешь мне потом, как там, — сказал он наконец. — Я, наверное, никогда не смогу попасть туда сам.

— Заметано! — Март взглянул на часы. — Ого, уже пора идти. Увидимся, когда я вернусь. Только не работай до упада!

— Не волнуйся обо мне, — сказал Лон, и Март ушел.

А мне еще час торчать в лаборатории, подумал Лон, когда дверь закрылась. Он сердился на себя за то, что не имел упорства Марта. А ему всего лишь нужно было пойти с Мартом и продолжить Игру, даже рискнув этим лабораторным часом. Он мог пойти с Мартом. И Март...

Просто невероятно! Значит, можно обойти самый строгий запрет? И Март сейчас уже выходит Наружу? Лон помотал головой.

Потом он прошел во внутреннюю лабораторию и осмотрел свое оборудование. Подумал над тем, как прошел прошлый эксперимент, и сел за лабораторный стол, не чувствуя вообще ни малейшего желания работать. Посидев, Лон решил, что не станет проводить сегодня никаких исследований. Вместо этого он просто почитает.

И Лон написал запрос на книгу — книгу по Древней Истории, которую начал читать в свое прошлое свободное время. В книге описывались странные, тяжелые, но захватывающие времена до Эпохи Уничтожения Болезней — те времена, когда еще не были построены Секторы и все Человечество не спряталось в гигантские закупоренные здания.

Лон бросил запрос в пневмотрубу, и обернутая в защитный пластик книга прибыла почти сразу же. Лон с жадностью схватил ее и начал читать о тех удивительных временах.

В главе, которая наиболее заинтересовала его, описывались болезни двадцатого века. У них были странные, запрещенные названия: туберкулез, полиомиелит, рак и даже что-то под названием простуда, от которой, очевидно, то и дело страдали почти все люди.

В Медицинском Университете его учили, что эти болезни постепенно побеждались человеком. Вакцина Салк уничтожила полиомиелит, Луч Кеннели покончил с угрозой рака, антигистаминовые препараты ликвидировали простуду. Все это демонстрировалось в Музее Медицины на Восемьдесят шестом этаже, но все эти лекарства стали не нужны с тех пор, как был построен Сектор IV.

По мере того как исчезали заболевания, у людей снижался и иммунитет к ним. Поэтому Сектора и строились герметичными, чтобы преградить путь любой заразе Снаружи.

Как же тогда, спросил себя Лон, Старшие выпустили Марта Наружу, нарушив герметичность и поставив под угрозу заражения, а значит — и само существование, Сектора? Это же вообще какая-то бессмыслица.

Лон читал до конца своего свободного периода, после чего, разволновавшись, отправил книгу обратно в пневмотрубу. Когда период, добытый выигрышем в Игре, закончился, он вернулся к своей текущей работе. Через два часа Март должен вернуться Снаружи, и Лону не терпелось узнать, как там вообще и что делается.

Скользили минуты, собираясь в десятки, а те в часы, пока почти вплотную не подошло время возвращения Марта. Задумавшись, Лон ускользнул из дневной рутины и ждал, ждал...

Внезапно зазвучал зуммер видеофона, и на экране возникло лицо Старшего Престона, казавшееся еще более мрачным, чем обычно.

— Джексон? Снаружи возвращается больной. У тебя ведь в Бюро есть защитный костюм? Даю тебе приказ проверить состояние больного и уничтожить его, пока он не заразил весь Сектор.

Потрясенный, Лон стал действовать чисто рефлекторно. Он машинально надел Шлем Безопасности и на руки натянул стерильные перчатки. Очень быстро роботы принесли человека в большом защитном скафандре и положили его на диагностический стол. Потом ушли так же молча, как появились.

Даже еще не глядя, Лон знал, кто это. На столе лежал Март Дрю, кашляя и чихая — симптомы древней простуды, бывшие когда-то мелкой неприятностью, но теперь являвшиеся смертельной угрозой антисептическому мирку Сектора IV.

Но почему? Почему Старшие сознательно позволили Марту выйти Наружу и заразиться, так что теперь не оставалось ничего иного, как уничтожить его?

Внезапно Лону явился очевидный ответ. Они хотели убрать Марта. Они узнали об его странных идеях и решили избавиться от него. И поняв это, Лон пришел к внезапному решению.