Помоги проекту - поделись книгой:
— Что мне делать? — спросил Кемрон.
— Возвращайтесь домой и выспитесь, — ответил Картер. — Позже мы свяжемся с вами, чтобы составить план первой фазы. А теперь уходите. Охрана отведет вас домой.
— Ладно... Джослин. — Кемрон встал. — Но прежде мне надо будет поговорить с вами еще раз.
Он развернулся и пошел к двери. Картер посмотрел ему вслед.
— Я думаю, он справится с задачей, — сказал он после того, как дверь закрылась.
— Надеюсь, что так, — ответил Ономодзе. — Я бы с радостью снял этот костюм.
— Не беспокойся. Если я не ошибся в Орвиде Кемроне, скоро он отправит нас обратно на Кум, где бы это место ни находилось.
— Ты в этом уверен?
— Уверен, — ответил Картер. — Когда мы выполним нашу работу, Кемрона будет поддерживать большая часть землян. И они захотят содрать с нас шкуру.
Ономодзе взглянул на свою зеленую руку.
— Хоть бы они поторопились, — вздохнул он.
ТИХИЕ ЗАХВАТЧИКИ
(Под псевд. Келвин М. Нокс)
Глава I
Космический корабль «Леди Удача», грохоча, выключил двигатели в полумиллионе километров от Земли и начал длительный полет по инерции к орбитальной станции. Как раз в это время в каюте второго класса звездолета человек, в документах которого говорилось, что он — майор Абнер Харрис из Межзвездного Корпуса Реконструирования, изучал свое лицо в зеркале. Он в сотый раз хотел удостовериться, что под носом у него не осталось ни малейшего следа усиков.
Он улыбнулся, и эта улыбка на миг преобразила его неприметное лицо — уголки губ приподнялись, щеки втянулись, на миг блеснули белые зубы. Майор Харрис нахмурился, и лицо его вновь помрачнело.
Все было прекрасно. Синтетическая кожа вела себя так, словно была натуральной. Хирурги на Дарруу превосходно знали свое дело.
Они удалили мясистые усики десятисантиметровой длины, растущие на висках даррууан, и покрыли его золотистую кожу белой синтетикой, приживив ее так умело, что к настоящему времени она стала совсем как настоящая. Контактные линзы превратили его глаза из красных в голубовато-серые. Гормональное лечение заставило волосы расти на голове и теле, где прежде не было ни волоска. Во внутреннее строение врачи не полезли, так что он остался с инопланетным дарруунским пищеварительным органом, и там, где у землян был невероятно длинный кишечник, у него сохранилось двойное сердце и печень, прикрепленная к задней стенке тройных легких.
Так что внутри он остался чужаком, инопланетянином. Внутри черепа он тоже оставался Ааром Кииломом из города Хелесз-а-Даррууи, причем из самой высокой касты — Слуг Духа. Но внешне никто бы не отличил его от майора Абнера Харриса. И биографию майора Харриса он выучил назубок.
Родился в 2520-м году в Цинциннати, штат Огайо, США, планета Земля. С пользой прожил сорок два года при средней продолжительности жизни в сотню лет. Учился в Западном Университете Резервистов, специализировался на галактографии. Зачислен в Межзвездный Корпус Реконструирования в 46-м, рос по службе, теперь дослужился до майора. Участвовал в миссиях к Альтаиру VII, Сириусу IX, Проциону II, Альферазу IV. В браке не состоит. Родители погибли во время магистральной аварии в 44-м, нет никаких известных родственников. Рост метр семьдесят, вес 100 килограммов, волосы крашены, сетчатка глаза с индексной точкой О-3.
На Землю майор Харрис летит в отпуск. Он должен провести на Земле восемь месяцев, перед тем как получит перевод по службе на следующий планетный объект.
«Леди Удача» готовилась к окончанию рейса. Харрис появился на ее борту на Альферазе IV, будучи доставленным туда частным подпространственным кораблем Дарруу. За прошедшие три недели полета, пока огромное судно летело в гладком сером туннеле в подпространстве, Харрис привыкал к земному тяготению.
Дарруу был большой планетой — радиусом в 10000 километров — и хотя плотность его была меньше, чем у Земли, тяготение все равно было больше на пятьдесят процентов земного. Выходит, на Дарруу оно составляло 1.5 земного. Или, как думал Харрис в те времена, когда мысли его сосредотачивались на не Земле, а на Дарруу, сила тяжести на Земле была 0,67 от дарруунормы. Но в любом случае это означало, что его мышцам придется действовать в гравитационном поле на треть меньшем того, для которого они были предназначены. Разумеется, свою неловкость он мог оправдывать тем, что большую часть жизни провел на планетах с повышенной силой тяжести.
Но это было плохое оправдание. Сколько бы времени землянин ни провел в тяжелом мире, он не может совершенно отвыкнуть от гравитации родной планеты. И Харрис должен был научиться этому. И он старательно учился все три недели, пока корабль летел к Солнечной системе.
А теперь полет подошел к концу. Оставалось только перейти из корабля в орбитальный шаттл, и он мог начинать свою жизнь в качестве землянина.
Земля за иллюминатором висела, казалось, в двадцати шагах от Харриса. Он не отрываясь смотрел на нее. Большой зеленоватый шар с двумя большими континентами на этом полушарии и континентальным массивом на обратном, гигантская Луна, медленно плывущая вокруг него, вечно уставившись одним рябым полушарием на планету, а другое устремив в космос.
Вид всего этого заставил Харриса испытать тоску по дому.
Дарруу была совсем иной. Из космоса Дарруу казалась гигантским красным плодом, покрытым темно-багровым туманом, наполнявшим верхние слои его атмосферы. Сквозь этот туман можно было различить большие синие моря и два огромных континента — Дарраа и Дарроо.
Он сердито отбросил эти мысли.
Сейчас ты землянин. И будь землянином ради блага Дарруу.
— Дамы и господа, пожалуйста, займите свои каюты, — раздался голос из динамика. — Через одиннадцать минут мы уже будем на главном космическом вокзале. Пассажиры, сходящие здесь, пожалуйста, предупредите обслуживающих вас стюардов.
Харрис вернулся к себе в каюту, а голос продолжал повторять свое сообщение на других языках. Земля все еще говорила на десятке с лишним главных языков, что удивляло его — на Дарруу больше трех тысяч лет назад был установлен лишь один язык.
Наконец минули обещанные минуты, и голос из динамика сообщил, что «Леди Удача» закончила перелет и пришвартовалась к орбитальному спутнику, который и назывался вокзалом. Харрис покинул свою каюту и спустился по пандусу на Палубу Д, где собирались выходящие пассажиры.
— Сейчас будет доставлен ваш багаж. Не волнуйтесь об этом.
Харрис кивнул. Багаж был важен для него.
Здесь покидали корабль более трехсот пассажиров. Вместе с остальными Харрис прошел в воздушный шлюз. Снаружи висели десятки неуклюжих на вид космических паромов, соединенных с межзвездным лайнером шлангами-коридорами. Харрис прошел в колеблющуюся трубу, миновал ее и нашел себе место на пароме. Через несколько минут он повторил этот процесс, когда паром разгружал своих пассажиров в основной шлюз Орбитальной Станции Номер Один.
— Уважаемые пассажиры «Леди Удачи», пожалуйста, пройдите к Маршрутному Каналу Четыре, — раздался из динамиков уже другой голос. — Пассажиры, совершающие пересадку на другой звездолет, должны немедленно подойти к ближайшей стойке.
При входе в Маршрутный Канал Четыре у Харриса попросили проездные документы. Он передал небольшую дермантиновую папку. Служащий космодрома сонно пролистал документы и молча вернул папку.
Когда Харрис сел в шаттл, спускающийся на Землю, привлекательная бортпроводница вручила ему красиво напечатанный листок, содержащий общую информацию, которая может потребоваться туристу. Харрис быстро просмотрел его.
«Орбитальная Станция располагается в восьмидесяти тысячах километров от Земли. Она постоянно находится в одной и той же точке над Кито, Эквадором, Южная Америка. За год Орбитальная Станция обслуживает около 8500000 путешественников...»
Харрис дочитал листок и убрал в карман. Потом принялся внимательно, но незаметно, рассматривать своих попутчиков в шаттле. Их было около пятидесяти.
Харрис знал, что пятеро из них являются замаскированными даррууанами, как и он сам. Но они могли быть и медлинианами — врагами. А может, он вообще окружен агентами земной разведки, уже раскусившими его маскировку.
Причины для тревоги окружали его со всех сторон. Но Харрис испытывал в душе спокойствие, которое нарушали лишь слабые уколы ностальгии по Дарруу, но это уж, Харрис знал, никогда не исчезнет.
Шаттл летел вниз по крутой траектории. Разумеется, на борту поддерживалась искусственная гравитация. Земля приближалась, приближалась...
И вот наступил момент посадки.
Тридцать секунд шаттл висел над посадочной площадкой, а затем появился портальный подъемный кран и окружил его со всех сторон опорами.
— Уважаемые пассажиры, — сказал голос стюардессы, — пожалуйста, пройдите в воздушный шлюз.
Харрис прошел вместе со всеми. Снаружи на поле стоял зеленый автобус, и пятьдесят усталых пассажиров заполнили его. Харрис занял место у окна и внутренне содрогнулся, увидев за окном огромное поле. В синем небе висело желтое солнце. Воздух оказался прохладным, Харрис задрожал и поплотнее закутался в плащ.
— Холодно? — спросил человек, сидящий рядом с ним.
— Немного.
— Странно. Скорее уж можно было подумать, что все будут наслаждаться таким прекрасным весенним деньком.
— Последние десять лет я провел на довольно жарких мирах, — усмехнулся Харрис. — Так что теперь при температуре меньше тридцати пяти я уже начинаю дрожать.
Спутник его хихикнул.
— А сейчас не больше двадцати восьми.
— Ничего, я скоро привыкну, — сказал Харрис. — Рожденный землянином, землянином остается навсегда.
И он напомнил себе, что нужно немного скорректировать термостатику тела. Под кожу у него были вмонтированы миниатюрные нагреватели и охладители — одна из полезных модификаций, какими снабдили его хирурги.
Средняя температура на Дарруу была в земном исчислении около восьмидесяти градусов. Когда же она падала до сорока, даррууане проклинали чертову холодрыгу, выражаясь земными языком. Сейчас же на улице было еще меньше, поэтому он и дрожал. В дороге ему предстояло провести большую часть дня, пока он не сможет остаться один и произвести перенастройку. Окружающие же земляне, казалось, потели, им явно было жарковато.
Наконец все расселись, и автобус двинулся через поле к высокому куполообразному зданию, блестящему сталью и ярко-зеленым пластиком.
— Первая остановка — таможня, — сказал водитель. — Пожалуйста, приготовьте документы...
Багаж уже ждал Харриса на таможне на стойке. Он состоял из двух чемоданов с секретными отделениями. Харрис отдал паспорт и по просьбе таможенника нажал на замочки чемоданов. Крышки чемоданов открылись. Таможенник пошарил в них для проформы.
— Будете что-нибудь заявлять? — спросил он.
— Ничего, — ответил Харрис.
— Хорошо. Можете закрывать.
Харрис закрыл чемоданы, и таможенник на секунду коснулся их штепмпелем. Штемпель не оставил никаких видимых отпечатков, но фотонные сканеры у всех дверей будут улавливать излучение и не пропустят ничего без штампа.
— Следующая остановка — Центр Иммиграции, — заявил в автобусе водитель.
В Иммиграции быстро просмотрели паспорт Харриса, отметили, что он государственный служащий, и послали его в медкабинет. Здесь Харрис пережил неприятный момент. Одного из пятидесяти пассажиров звездолета должны были задержать на всестороннюю медпроверку, и если бы выбор пал на него, игра бы тут и закончилась. Десяти секунд перед флюороскопом хватило бы медикам, чтобы понять, что никто с такой скелетной структурой не мог родиться в Цинциннати, штата Огайо.
Но Харриса направили только на внешний осмотр. За последним столиком в его паспорт поставили возвратную визу.
— Давно не бывали на Земле, майор? — спросил его клерк.
— Да лет десять, — ответил Харрис. — Надеюсь, здесь все не слишком изменилось?
— Женщины, во всяким случае, все те же, — усмехнулся клерк, положил бумаги в папку, а папку отдал Харрису. — Все в порядке. Теперь идите вперед, а затем в дверь слева.
Харрис поблагодарил его и пошел вперед с чемоданами в обеих руках. Месяц назад, в начале пути, чемоданы казались ему тяжелыми. Но то было на Дарруу, здесь же они весили на треть меньше, и Харрис небрежно помахивал ими на ходу.
Внутренне нахмурившись, он постарался выбросить эти мысли из головы. Майор Абнер Харрис, уроженец Цинциннати, прибыл на Землю на восьмимесячный отпуск и слыхом не слыхивал ни о каких ароматах деревьев хазаар.
Он прекрасно помнил свое задание. Он должен был вжиться, не раскрыть себя и на вторую неделю своего пребывания вступить в контакт с главным агентом Дарруу на Земле. Дальнейшие инструкции Харрис получит уже от него.
Глава II
Из пригорода, где располагался космопорт, гели-такси за двадцать минут домчало его до города. Отсчитывая земные купюры, словно пользовался ими всю жизнь, Харрис расплатился с водителем, добавил на чай и вышел. Его доставили в центр города в отель «Космические пути». Подобные этому отели был неподалеку от космопортов на любой заселенной планете Галактики. Ими владели «Космолинии», и предназначались они для путешествующих, которым негде было остановиться на планете назначения.
Харрис зарегистрировался и получил номер на 58-м этаже.
— Вы же не возражаете против верхних этажей, майор? — спросил землянин за стойкой в вестибюле.
— Нисколько.
В номере он расплатился с мальчиком, который донес его вещи, заслужил «большое спасибо» и запер дверь. Впервые после отлета с Дарруу он остался
Харрис принялся деловито распаковывать вещи.
Первым было маленькое устройство, которое нужно было аккуратно и незаметно прикрепить к внутренней филенке двери. Это был генератор помех против «жучков», который обеспечивал конфиденциальность.
Затем пистолет-подрывник. Его Харрис сунул в карман пиджака.
Несколько книг, фляжка вина с Дарруу, фотография его материнского дерева. Все эти вещи не увеличивали риск его обнаружения, но если бы его раскрыли, то они послужили бы лишним доказательством его истинного происхождения.
Например, подпространственная рация. Или узколучевой усилитель, при помощи которого он будет общаться с другими агентами Дарруу на Земле.
Закончив распаковывать вещи, Харрис сложил чемоданы обратно в трехмерное состояние и взял крошечный скальпель из набора инструментов, который тоже достал из чемодана. Быстро сняв брюки, он нащупал участок на бедре, лишенный чувствительности, вскрыл его, осмотрел сеточку серебряных нитей, находящуюся под кожей, и тремя осторожными движениями изменил термостатическое управление в теле.
Еще пару секунд он дрожал, затем почувствовал, как по телу разливается тепло. Закрыв разрез, он заклеил его
Тогда Харрис надел брюки и осмотрел свой номер. Комната была в десять квадратных метров, с кроватью, столиком, комодом и платяным шкафом. Кондиционер вмонтирован в потолок. Ровное зеленоватое электролюминесцентное освещение. Овальное окно с панелью управления поляризацией стекла. Молекулярная ванна и умывальник.
Календарь в номере подсказал ему, что сейчас 17.30 22 мая 2562 года. Предполагалось, что он не станет вступать в контакт с Центром по крайней мере дней десять.
Хирурги внесли некоторые изменения в его метаболизм, чтобы он чувствовал вкус еды и напитков землян, а так же мог переваривать углеводы, которые земляне так любили. Его хорошо подготовили к роли майора Абнера Харриса. У него было при себе пятьдесят тысяч стелларов — достаточно, чтобы продержаться весьма долгое время.
Харрис аккуратно настроил устройство на двери, которое не пустит злоумышленников, пока его не будет в номере. Любой вошедший получит удар электричеством. Затем он проверил бумажник, убедился, что деньги при нем, и отомкнул дверь.
Дверь скользнула назад, и он вышел в коридор. И тут же кто-то быстро идущий по коридору, налетел на него. Харрис почувствовал толчок мягкого тела.
Женщина!
В нем тут же вспыхнула реакция, в которой он опознал гнев, но блокировал ее, прежде чем она разгорелась в полную силу. На Дарруу женщину, толкнувшую Слугу Духа, ждала акустическая порка. Но здесь была не Дарруу.
Поделиться книгой: