ЗаМУЖИКалье. 1. Алиса в Замужикалье

И захохотал, глядя на мое испуганное лицо.

– Очень смешно! – разозлилась я.

– Ага, – согласился он. – Правда, со мной весело? А теперь бегом за мной, если не хочешь на церемонии выбора фамильяров выглядеть лахудрой. На тебя и так уже вся академия пялится, – он схватил меня за руку и потащил за собой.

Студентки хихикали, глядя, как я сгибаясь из-за нашей с ним разницы в росте, резво мельтешила ногами, пытаясь успеть за низеньким лепреконом, который громко стуча башмаками, летел по коридору, таща меня за собой.

Мы скатились по широкой лестнице, покрытой светло-золотистым ковром. Ковер закрывал бо́льшую часть лестницы, но по краям были видны стеклянные прозрачные ступени, а из-под них пробивался зеленоватый свет и явно что-то двигалось. Я резко выдернула свою руку из его цепкой горячей ладошки и остановилась. Лепрекон замешкался, едва не упал, попытался снова схватить меня за руку. Но я быстро наклонилась и приподняла ковер рядом с перилами. Должна же я знать, что у меня под ногами происходит! А если там какое-нибудь чудовище, что любит на лестницах девственниц жрать?

Подо мной разверзлась водная пропасть. Огромные темные тени неспешно двигались в воде под ногами. Среди них мелькнул светло-голубой силуэт и к стеклу снизу прижалось человеческое лицо. Несколько мгновений большие изумрудные глаза внимательно меня рассматривали, потом существо кувыркнулось в воде и я увидела обнаженное женское тело и рыбий хвост. Сомнений быть не могло: подо мной плавала русалка.

– Это что? –дрожащим голосом спросила я. – Там голая тетка с вооот таким гляделками, ушатай меня, Китай! –я развела руки шире плеч.

–  Это русалки. Академия сейчас гостит в водном мире. В лестнице всегда виден тот мир, в котором мы находимся в данный момент. Потому что она, лестница то есть, находится в прозрачном брюшке паучка. Пойдём уже! –  он грубо дернул меня за платье.

– Какого паучка?

Он что пьяный, что ли? Как в пауке может быть лестница?

– Оооо! – лепрекон страдальчески закатил глаза. – Здание академии выстроено в форме паучка, понимаешь? Лестница находится у него в брюшке. И если Академия сейчас плывет по водному миру, то в брюшке, на лестнице ты этот мир и видишь, дурында твердолобая!

– Ничего себе паучок! – выдохнула я. – Это уже целое паучище!

– Да нет. Маленький он. Маленький! В твоей ладони поместится. Это просто магия сворачивания пространства. И вообще мне за экскурсии для тупиц не доплачивают! Все скоро узнаешь сама. Пойдем уже!

Нет, он не пьяный. Он обкуренный! Здание академии в форме паучка, который помещается в моей ладони. Во плющит мужика! И русалки в брюшке. Ага!

– Да, но вообще-то русалок не существует! – прошептала я.

– Что ты сказала? – взвился лепрекон, возмущенно подпрыгнув.

Его бархатный ярко-зеленый цилиндр так и остался висеть в воздухе.

– Ненавижу человеческую расу! – прошипел лепрекон, снова подпрыгнул и нахлобучил цилиндр на голову. – Вы все задаваки и тупицы! Считаете, что вы единственные – настоящие. А мы все: лепреконы, драконы, русалки и прочие – всего лишь персонажи ваших волшебных сказок. Тьфу на вас! Забодай вас единорог! Мы существовали в те времена, когда вы еще по лесам бегали голышом. И когда нас по делам бизнеса заносило в ваш мир, вы слагали о нас сказки. А потом дошли до такой наглости, что объявили нас выдумкой. Это вы ненастоящие, понятно? – он погрозил мне кулаком. – Еще раз остановишься, я тебе вместо платья выдам мешок и нахлобучу на твою деревянную башку. И будешь ходить уродиной! Это понятно?

Я поспешно кивнула и закусила губу. Очень хотелось сказать ему пару ласковых, но придется пока играть по его правилам. Мы снова побежали по очередному длинному коридору.

– Это жилая часть, – тараторил лепрекон на бегу. – А это твоя комната, – он остановился возле двери, украшенной вычурной, с завитушками, цифрой "13" .

Кажется, они нарочно надо мной издеваются! Мало мне бед, так еще и комната номер тринадцать. Я осторожно переступила порог и огляделась. Вроде обычная обстановка: кровать, шкаф, изящный письменный столик в форме раскрытой книги, туалетный столик, уставленный цветными флаконами, возле него – приоткрытая дверь в ванную комнату.

Лепрекон распахнул дверцы шкафа. Сиротливо звякнули пустые вешалки.

– Так! Начнем тебя одевать, – он заглянул в пустой шкаф.

– В невидимые платья? – ехидно осведомилась я. – Как голого короля?

– Невидимые твои мозги, – огрызнулся он, достал из кармана зеркало и что-то зашептал, прижавшись к нему губами.

– А не жирно будет? – раздался из зеркала скрипучий голос.

Я подпрыгнула от неожиданности и попятилась назад. Ну так, на всякий случай.

– И не говори! – тяжело вздохнул лепрекон. – Самому жалко на такую дурынду материал расходовать. Одёжа – она денег стоит! – он назидательно поднял вверх указательный палец и помахал им перед моим носом.

– Эй, алё,  сорян, что влезаю в вашу беседу, но я вообще-то здесь! – я щелкнула пальцами перед его носом.

– Вот в этом и кроется корень проблемы, – прогнусавил чей-то голос из зеркала.

Вслед за голосом показалась рожица еще одного лепрекона, такого же огненно-рыжего, как Камцан, но в фиолетовом цилиндре, криво нахлобученном на патлатую башку.

Потом из зеркала показалась нога в ярко-алом башмаке, а за ней, кряхтя, вылез сам лепрекон. Через его шею был перекинут портновский метр. А все пальцы украшали золотые наперстки. Он гневно ощупал меня наглыми глазенками. Бесцеремонно схватил за руку и резко развернул. Я чуть не упала.

– Осторожнее! Не с дровами дело имеешь! – зашипела я.

– До дров ты еще не доросла, так… полешка необтёсанная, – он по-хозяйски снова крутанул меня и принялся обмерять с такой скоростью, что я в ужасе закрыла глаза, потому что голова немедленно закружилась.

– Ноги какие длинные! Это ж сколько материала на длинные платья да юбки пойдет! – проворчал портняжка, ползая у меня под коленками.

– Может, ее подпилить снизу? – предложил Камцан. – До колен хотя бы. В целях экономии бюджета академии.

Это прозвучало так убедительно, что я испуганно метнулась в сторону ванной.

– Нельзя, – вздохнул лепрекон-портной. – Противоречит уставу академии, пункт пятнадцать, параграф три: злостная порча имущества. Нас потом ректор испепелит, – он настиг меня возле двери ванной и снова принялся крутить, обмеряя.

Еще несколько минут карусельной пытки, и он, наконец, снова нырнул в зеркало. А я упала на кровать, борясь со спазмами тошноты. А также с непрекращающимся после знакомства с мытарем желанием превратить сухопутные войска в трусиках во влажнопутные.

– Принимай обновки! – прогнусавил портной из зеркала.

Оттуда в комнату полетели платья, юбки, жакеты, ботинки.

Что интересно: вещи не падали на пол, устланный мягким ковром, а так и оставались висеть в воздухе в форме колеса. Камцан ловко подхватывал их, нанизывал на вешалки и убирал в шкаф.

– На каждый день новая форма: юбочка, платьице, жакет, блузка, ботинки. По дням недели. Там все написано на ярлычках. Ох, балует вас господин ректор! Я бы вам по одной паре выдал и все. Это, – он потряс пенным кружевным платьем, – для главного отбора. Даже не думай напяливать до того.

– Для какого отбора?

– Для отбора в пару господину дракону-ректору.

Это еще не хватало! Что за отбор?

– А отбор – это мероприятие обязательное для всех? – я подхватила висящий прямо перед носом ярко-зеленый бархатный жакет.

– Отбор – для самых лучших! – Камцан выдернул жакет из моих рук. – А те, кто не пройдут, отправятся в дальние необитаемые миры. Хочешь жить среди разумных камней в пекле, где никогда не бывает дождя?

– Нет! – испугалась я.

– Вот! И я так думаю. Поэтому придется постараться, чтобы после академии, попасть в нормальный мир по распределению . Такой, как твой родной, например.

– А что мне там делать после распределения?

Лепрекон замер и вытаращил глаза. Несколько минут он просто пялился на меня, а я уже начала закипать. Что они из меня все дуру делают?

– Ты, действительно, не знаешь, куда попала? – он всплеснул руками.

– Нет. Понятия не имею.

– Чтоб мне век золота не видать! – он театрально закатил глаза. – Не понимаю, каким образом тебя признало зеркало судьбы! Ну не может же такого быть, чтобы ты была связана с ним, с зеркалом, золотыми нитями, и ничего об этом не знала!

– Может! – я почувствовала, что сейчас расплачусь от злости, вон и комната уже поплыла перед глазами.

Нормальные девушки, нежные цветки и чистые родники, плачут от обиды. Я плачу от злости. И вся эта ситуация меня уже начала сильно затр… авливать.

Лепрекон посмотрел на меня, вздохнул и нарочито терпеливо сказал:

– Ты в Академии Судьбы! Ты сама будешь работать судьбой после окончания учебы!

У меня подкосились ноги и я плюхнулась на кровать.

– Чьей судьбой? – губы внезапно так пересохли от волнения, что с трудом шевелились.

– А вот это уже зависит от тебя. Если хорошо закончишь, то попадешь в богатые обитаемые миры. А если нет – в опасные или пустынные и заброшенные, где судьба быстро умирает. То хищник сожрет, то еще что. А если будешь особенно стараться и пройдешь отбор у господина дракона-ректора, то станешь богиней судьбы – Мако́шей. Потому что Судьба, Фатумо́р – это не одно божество, а два. Женщина и мужчина. Мужская часть, бог Фатум – это всегда дракон.

– Почему? – осмелилась перебить его я.

– Потому что сама судьба жадная, как дракон. И всегда возвращается в ту же точку, с которой все началось. Словно дракон, что кусает свой хвост. А женская часть Фатумора, богиня Макоша – это всегда лучшая студентка академии. Отбор у дракона все решает. Хотя у тебя шансов почти нет. Все знают, – тут он понизил голос до шепота, – что он постарается выбрать себе в напарницу летайю, девушку-ящерицу. Ты ее видела в коридоре. Летайи ближе всех к драконам. Фактически, родня. Так что, сама понимаешь, – он захлопнул шкаф.

Я молча сидела на кровати, пытаясь переварить информацию. Еще несколько часов назад я просто хотела заполучить олигарха. А теперь я в каком-то страшном сне. И все началось с этих теток в клубе. Тетки, конечно! Как можно было о них забыть?

– А эти тет… то есть женщины в кабинете у ректора: толстушка и худышка, они кто?

– Это Доля и Недоля. Твои преподавательницы, а заодно и главные помощницы Фатумора, Божества Судьбы. Так что советую с ними дружить. Так, я закончил. Вот платье на сегодняшний выбор фамильяров, – он бросил на кровать нежно- кремовое шелковое платье, расшитое алыми цветами, с пышной кружевной нижней юбкой. Корсет платья был сделан в виде красной жилетки с золотыми пуговками. Посадишь пятно – заставлю языком его слизывать, – он погрозил мне пальцем и выбежал из комнаты.

Я подошла к большому зеркалу возле туалетного столика. Ну и вид на Мадрид! Волосы немытые и покрыты гарью. То ли от аварии, то ли от огненного дыхания дракона-ректора. Лицо бледное. Глаза навыкате, как у лягушки от всего что они сегодня видели. Так, чувствую, что пришло время беседы с умным человеком – с собой.

А ну, Алиса, приди в себя! Это реальность. Не сон, не кома, не смерть. Значит, ты в магической академии, и одновременно в ж... гхм… в анусе мира. А собственно, что такого? Комнату дали бесплатно. Может, даже покормят. Было бы неплохо, кстати. С прошлой жизни не жрамши. Шмотки вон тоже бесплатно выдали. Денег пока никто не просил. Получше, чем в Москве, когда ты только туда приехала на голое место и неделю в туалетах мылась. А спала на вокзале, прижимая к себе дорожную сумку. Тебе бы тогда такую комнатку!

А то, что разные странные существа здесь табунами бегают, так это не страшно! Ты ещё и не таких видела в своей короткой, но насыщенной жизни. После всех этих московских и волчедуйских гопников по имени "эй, ты, сюда ходи, девачка!" лепреконы и люди-ящерицы – это еще не самый худший вариант.

Так, руки в ноги, сопли подотри. Приведи себя в порядок и покажи им всем, что ты не хуже, а лучше. Этот ректор-звероящер ещё пожалеет, что обозвал тебя дворняжкой! Как-то же и для чего-то тебя сюда занесло? Они и сами не понимают. А ты и подавно! Вот это и нужно выяснить.

После разговора с собой мне сразу стало легче. Я пошла в ванную комнату. Посредине стояла ванна в виде хрустальной лилии. Ее края были щедро уставлены разноцветными флаконами причудливых форм. Не успела я раздеться и бросить грязную, опаленную огнем дракона одежду на пол, как ее тут же  с чавканьем втянуло под мозаичную плитку ванной. Интересно: а мою одежду мне отдадут или нет?

Я приняла ванну, вымыла голову. Мыло и шампунь состояли из крошечных цветов. Попадая на кожу и смешиваясь с водой, они взрывались ароматной разноцветной пеной. Непередаваемое наслаждение! В шкафчике над рукомойником даже нашлось что-то похожее на фен. Правда, не ясно было, где он включается. Я почти отчаялась, и, покрутив его в руках положила было на место. И тут в корпусе появилась щекастая физиономия. Надув щеки, она дунула горячим воздухом мне в лицо. Я поспешила направить фен на волосы. Три минуты – и моя белая грива завилась крупными локонами.

– Кудряшки, – разочарованно протянула я.

Не люблю локоны и завивку.

– Предупреждать надо было, что хочешь распрямлять, а не завивать! – бок фена снова вспучился щекастой физиономией.

Она обиженно надулась.

– Очень красиво! Спасибо! – поспешно заверила я фею укладок или как там это называется?

Еще разозлится и волосы сожжет. В шкафчике нашелся также большой набор косметики с обычной прозрачной крышкой. Открывать нужно осторожно! А вдруг там тоже фея? Чуть-чуть приподнимем крышку, и… слава богу! Обычная, нормальная, а главное, абсолютно молчаливая, косметика. В прошлой жизни я даже не знала, что это счастье. Немного пудры, капелька румян, чуть-чуть блестящих серебристо-бежевых теней – глаза оттенить. Мазок туши, чтобы не слипалась. У меня и так глаза большие. Еще и намазать их – точно буду корова на лугу. Нежно-розовая помада завершает образ девы юной и непорочной. А что? Я девственница и есть. Естественность – наше все!

Как мало девочкам нужно для счастья! В порядок себя привела – и сразу повеселела. Прорвемся! Я подмигнула себе в зеркале. Теперь платье. Вот тут настроение как-то малость подугасло. Ненавижу фасон "Красная Шапочка"! Приталенный верх на шнуровке, сверху этот дурацкий корсет, широкая юбка топорщится от многослойного, вшитого под подол кружева. И еще цвет нежно-кремовый в огромных красных ромашках. Где корзинка с пирожками? Раскудрить их чащу!

Да ладно! Я не просила делать из меня фею. Только жену милллиардера. Как там мой золотой рыбец из "Форбса"? Выжил ли в аварии? Эх, какой вариант сорвался! Еще несколько часов назад я заносила крутое бедро на танцполе и слыхом не слыхивала про лепреконов, драконов и академии. И еще и магические! Бред какой-то!

Но как же меня сюда занесло-то? И зачем? И почему этот дракон-ректор меня так возненавидел с первого взгляда? Вообще-то я к такой реакции мужиков не привыкла. Обычно у них  при виде  меня  слюнки текут и в глазах маслице-фуяслице. А этот сразу огнем плеваться начал. Или драконы не совсем мужики?

Я взяла в руки платье. Из-под него выскользнуло что-то легкое и кружевное. Бабочкой порхая в воздухе, оно опустилось на ковер, и я с ужасом поняла, что это трусы. Да они издеваются! Такие трусы фасона "отвори потихоньку кххх.. алитку" носили еще до революции!

Я в кино такие видела. Кружевные панталончики, короткие, как шорты, но с резинками внизу. И с широкими лентами. У них тут что ретро-бордель?

Где мои кружевные стринги с бусинками и крошечными бантиками? Я натянула этот старинный ужас и застыла перед зеркалом. Даже моя мелкая от природы и упругаяот постоянных усилий подкачки кардашьян выглядела на два размера больше. Лучше я глаза закрою. Не могу на это смотреть! Сволочи магические, отдайте мне мои трусы! При первой же возможности найду этого завхоза-лепрекона и потребую вернуть мое нижнее белье!

Придя в себя от шока, я вышла в коридор. Нужное направление подсказали мне группки студенток в таких же, как у меня платьицах, которые живыми ручейками стекались к лестнице. Я поспешила за ними. Рядом со мной торопливо шагала девушка. Без паучьих ног и вроде не ящерица. Вполне нормальная на вид, если не считать слишком рыжих, просто огненных волос, по которым пробегали искорки. Но, возможно, это у них так модно?

– Это мы на все отбор фамильяров бежим? – обратилась я к ней.

Она обернулась, и я увидела, что сильно поспешила с выводами насчет ее нормальности. На меня уставились, не мигая, ярко-желтые глаза под огненными в буквальном смысле ресницами. То есть, вместо ресниц у нее были тоненькие язычки пламени. А кисти рук были кошачьими, рыжими, и на аккуратненьких округлых пальчиках блестели острые коготки.

– Да. На выбор фамильяров. А ты та новенькая, что чуть ли не с неба свалилась? – доброжелательно улыбнулась она.

– Быстро у вас тут новости распространяются! Папа Гугл бы обзавидовался.

– Папа кто? – она удивленно моргнула несколько раз.

– Забудь!

– Ладно! Но сплетни тут и правда быстро облетают все уши. Что неудивительно: хозяйством академии заправляют лепреконы. А они больше всего на свете любят золото и поболтать. Если хочешь быстро донести до всех сплетню, расскажи ее лепрекону. Моргнуть не успеешь как тебе уже ее перескажут во всех подробностях, попутно перевирая.

Мы обе рассмеялись.

– Ну хоть какое-то сходство с моим родным миром. У нас так же. Правда, лепреконы не водятся. Зато их заменяют подружки и соседки. И интернет.

– Сюда! Здесь зал торжеств, – огненная полукошка подтолкнула меня к огромной белоснежной двери, украшенной рубиновыми завитушками. – Реверанс делать умеешь? Будешь проходить мимо ректора, присядь в реверансе.

– Тогда ты первая, – я пропустила ее вперед. – Никогда в жизни не делала реверансов.

Огненная девушка зашла в зал. Торопливо, но легко добежала до середины, повернулась направо, взялась за юбку двумя руками и присела в глубоком реверансе.

Ты гляди, как у них здесь все манерно. Зал торжеств был больше похож на стадион. Размерами так точно. И еще сиденьями. Они располагались на трибунах, уходящих бесконечными рядами вверх, к белоснежному потолку, украшенному огромным рубиновым драконом, свернувшимся в кольцо. Стены и пол были белыми, как снег. А сиденья из красного бархата и с драконьими лапами вместо ножек.

Я посмотрела направо. В ту сторону, куда повернулась девушка-кошка. Перед трибунами  возвышался помост, сложенный из слитков золота. На нем   стояло  огромное кресло, фактически, трон, сделанный из каких-то странных черных стеклянных игл. Этот трон был единственным темным пятном во всем зале. На троне важно восседал ректор. Справа от него сидела та толстушка из клуба, Доля. По левую руку от ректора скрючилась в кресле худышка Недоля. Позади ректора группой расположились какие-то люди. Среди них я заметила мытаря, споткнулась от неожиданности и едва не упала.