ЗаМУЖИКалье. 1. Алиса в Замужикалье

Евгения Халь

ЗаМУЖИКалье. 1. Алиса в Замужикалье

1 Глава. Правила охоты на мужика

Евгения Халь

Илья Халь 

Мужика нужно брать, когда он жирует! Это знают все девушки, которые на них, мужиков, когда-либо охотились. Ножкой сейчас взмах повыше – рраз! Бедро занесла – куда оно опустится это уже не важно. Тут, главное, замах. А к замаху мужские глаза намертво приклеиваются. Смотри сюда, мой денежный мешочек! Сейчас эти бедра прорубят нехилую такую дыру в твоем "Форбсе".

Все эти интернет-курсы по пикапу пусть катятся к черту или в Таиланд! Ушатай их, Китай! У меня свои методы. Мужик – он как бизон. Пока бежит к цели – голова вниз, копытом землю роет.  Ему все равно, что по сторонам происходит. Попробуйте бизона остановить! Зашибет и не заметит! А вот когда он добежал, расслабился, травушку пощипал и успокоился, тут-то мы его и – ам!

Особенно важно помнить правила охоты, если мужик – олигарх. У них работа нервная, жизнь заполошная. То заработай деньги, то пересчитай. То следи, чтобы не украли. Он за день на пять миллионов купит, на десять продаст. Вечером в клуб зайдет, глаза у него уже на лбу, а в них, как на электронном табло сплошные циферки мечутся: цены на товар и курсы валют на международных биржах. И вот тут-то и появляюсь я – фея расслабона! Сейчас как нафеячу мужское счастье!

Я изящно развернулась, дугой выгнулась назад, позволив волосам густым золотистым водопадом заструиться почти до пола. А потом резко выпрямилась, наклонилась, перекинула волосы вперёд и помотала головой из стороны в сторону.  Моя длинная блондинистая грива чиркнула по полу. Вот же ушатай меня, Китай! Только сегодня помыла голову! Но зато движение какое эффектное! Бейонсе бы застрелилась от зависти! Так, хорошо! Теперь резко выпрямиться, тряхнуть гривой, губы призывно так приоткрыть, словно без мужика сейчас помру! И томным взглядом из-под тщательно накрашенных ресниц оглядеть олигарха.

Ах ты ж моя рыбка золотая с двадцатого места списка "Форбс"!  Александр Демидов, алюминий, цветные металлы, недвижимость. Может, кто и поморщился бы брезгливо. Двадцатое – оно же не первое! А мне, Алисе из Волчедуйска и двадцаточка в качестве разбега подойдёт. Я не гордая!

Зря что ли на Москву деньги с четырнадцати лет копила? Начнем с него, с Демидова. В ЗАГС затащим, длинными ножками обнимая. Как ножницы: назад нельзя, только вперёд.  Один раз в таких ножничках оказался, потом как в кино: упал на девушку Алису, потерял сознание, очнулся... нет, не в гипсе. На собственной свадьбе в Куршевеле. Пару годиков мы с ним поживем. Я связями нужными обзаведусь. А потом можно и в первой десятке "Форбс" новым мужиком разжиться.

Туда, главное, попасть! А я попаду! Мать-природа на мне не сэкономила. Да и я подсуетилась в свое время. Нам воспитатели в детдоме все твердили, что нужно книжки читать да уроки зубрить – тогда мы, сиротки, в люди выбьемся. Только видела я как выглядят эти вумные зубрилки: все очкарички, полненькие, рыхлые, гладенькие.

Нет! Мне такое и даром не нужно! Пошла я в десять лет на бальные танцы и танец живота. Самба-румба-ча-ча-ча! Шаг верблюда и удары бедром. Ноги у меня точеные от этих танцев стали. Изгиб бедра аэродинамичный, как крыло самолёта. Походка летящая. По улице иду в обтягивающем платьице – мужики головы сворачивают. Кавказцы вообще дышать перестают. Только сипят:

– Вааах!

А я каблучками: цок-цок-цок! Голову повыше, спинку ровно держу. Царевишна! Сама собой любуюсь!Такие ноги, как у меня, должны носить "лабутены" и "Джимми Чу", а не китайскую ерунду от Сунь Чен Выня. Вот на свадьбу с олигархом себе такие босоножки куплю: все из блестящих ремешочков. На высоченной "шпильке". И платье свадебное, расшитое жемчугом! А может, живыми цветами? Это нужно будет обдумать! А на свадьбе будет петь...

Стоп, Алиса! Не расслабляться! Не отвлекаться на мечты! Все потом. Платье выбрать успеем.Сейчас олигарха нужно брать, пока он головой качает и улыбается, глядя на твои выкрутасы в клетке для танцовщиц гоу-гоу, подвешенной в нескольких метрах от пола.

Легче, Алиса, легче. Вот так. Ножку подними изящно. Медленно в воздухе пронеси, чтобы он ее хорошо рассмотрел. Потому что смотреть есть на что. На мои ноги все девчонки всегда завидовали. Теперь закинь ножку за голову, а потом опусти и изящно так каблучком зацепись за прутья клети. Да легче! Не грузи мужика гравитацией!

Изображаем фею. Или эльфийскую принцессу. Короче, что-то лёгкое и сказочное, как будто в нас не сидят сейчас два чебурека по цене одного от Вазгена. Потому что феи чебуреки по акции не едят! А "понаехало" вроде меня очень даже трескают этот дешевый и вкусный продукт.

Я улыбнулась, бросив томный взгляд на олигарха. Демидов улыбнулся мне в ответ. Он слегка покраснел, нервно дёрнул узел на дорогом шелковистой галстуке и заерзал на стуле. Клюнул!  Да! Кто молодец? Я – молодец! Я мысленно завопила от радости, но вида не подала. Только сложила губы уточкой, как для селфи.

Ты бы знал, рыбец мой золотой, с плавничками бриллиантовыми, чего мне стоило сюда попасть! В этот супер-пупер элитный закрытый клуб! Пришлось столько прикармливать охранника этого самого олигарха, что сама чуть зубы на полку не положила.

Мало того, что наглый верзила деньги толстыми пачками брал за информацию, где и когда олигарх бывает, в каком ресторане обедает, а в каком клубе по ночам оттягивается, так ещё и лапы свои загребущие на мою грудь пытался положить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Алё, гараж! Сейчас! Только шнурки поглажу! Это все богатство для списка "Форбс", а не для "полканов". Руки я ему быстро отбила. Он, конечно, квадратную морду скривил. Но быстро распрямил обратно, когда зелёные американские купюры увидел.

Информацию мордоворот поставлял исправно. Олигарх по причине сильной занятости по новым местам не шастал. Утром французский ресторан, днём итальянский, вечером элитный ночной клуб. Остальное уже было делом техники. Задружилась я с танцовщицами местными. Полянку скромную накрыла. На тяжёлую жизнь провинциалки в Москве пожаловалась.

А девчонки из клуба и сами не местные. Все из "понаехало". Сами себе в столице дорожку прогрызали в столичном асфальте, провинциальными слезами щедро политом. Они-то и замолвили словечко за меня перед хозяином клуба.

Тот меня взял танцовщицей на испытательный срок. У него желающих – хоть ложкой черпай! Все хотят сладкой жизни с чаевыми больше зарплаты. А мне много и не нужно. Вон мешочек денежный уже и слюнки пустил на Алисины прелести. Так, теперь закрепим эффект. Последний штрих, как говорится. Ап! Поворачиваемся, попой из стороны в сторону трясем. Кардашьян у меня и без того крепкая, как орех, ещё и утягивающими колготками укреплена. Это никогда не помешает. Попа у женщины – она вообще, как окоп на фронте. Все время укреплять нужно. Иначе посыпется и враг в него с лёгкостью проползет. В окоп, в смысле.

Влево, вправо и смертельный номер: повернуться спиной к залу, резко развести ноги на ширину плеч, наклониться, свесить голову вниз и посмотреть на будущего мужа снизу, из положения заглавной буквы "А", прямо из-под кардашьяна.

Прием испытанный. Мужики от него балдеют. Вот только... это что за поворот? Я чуть не завалилась вперёд от возмущения!

Рядом с моим прикормленным и почти пойманным золотым рыбцом возникла какая-то блондинистая тетка. Да ещё и вся в бриллиантах и гламурном прикиде. Она мне, конечно, не конкурент. Ей уже тридцатник точно корячится. Против моих двадцати лет ей не выстоять. Но слишком уж как-то по-хозяйски она рядом с ним расположилась. Вплотную прилипла.

А олигарх ее как увидел, так весь и расплылся в улыбке. Как будто ему сейчас сообщили, что весь алюминий в мире закончился и остался только у него. Ножками он так засучил, ручки к блондинке потянул. За талию приобнял. А потом ладони его как-то сами на попу блондинки соскользнули. А там такой кардашьян! На нем всю карту мира расположить можно. И еще на ближний космос останется. Он что полных любит? Вот это засада!

Я быстрым взглядом оценила масштаб природного катаклизма. Если сравнивать с землетрясением, то где- то баллов пять по шкале Рихтера. То есть крыши на гаражах уже трясутся, но ещё держатся. Крыша олигарха пока тоже держалась. Но я же его сама и раззадорила! Подготовила, так сказать. Подогрела и на тарелочке этой стерве преподнесла. А та сейчас будет сливки снимать. Как пенку в виде сердечка с капучино. Такие сливочные пенки бармены в приличных заведениях старательно вырисовывают на кофе.

У меня аж в зобу дыханье сперло. Нет, не отдам! Мой олигарх! Я тебе сейчас, кошёлка апгрейднутая, покажу, как таскать мои плюшки! Вдох- выдох! Дыхание, главное, задержать. И медленно досчитать до десяти, чтобы успокоиться.

Я вылезла из клети. Ловко вильнула между двумя разгорячёнными мужиками, которые попытались ко мне прилипнуть, и двинула к Демидову. Живот втянула, чтобы совсем в ребра залип, спину распрямила, подбородок вверх. И от бедра модельной походкой почесала к счастливой жизни!

И вдруг перед глазами мелькнули золотые ниточки. Тоненькие такие, как паутинка. И прямо мне в накрашенные глаза, а у меня же там пять слоев туши для ресниц! Я сбилась с подиумного шага, остановилась, заморгала. Только не слезы! Не хватало мне еще нестись в гримерку, на ходу вытирая черные потеки туши на щеках!

Я зажмурила глаза и через пару минут осторожно приоткрыла. Фух! Ничего вроде не потекло. И тут я увидела, что во время моего конфуза теток за столом олигарха прибавилось. Еще одна подкатила. Страшная такая! Как смертный грех! Худющая жердь с конским лицом. И глаза такие, как у старухи Шапокляк: злющие, маленькие. И она этими глазками полненькую так и сверлит. И орет на нее. А та не уступает. Круглыми ручками размахивает. И всё своей сопернице в нос тычет браслетом. А браслет богатый такой. Огромный, весь брюлликами усыпан, и в него зеркало впаяно.

Но самое главное, что рыбка моя золотая, "Форбс" мой ходячий, сидит себе, как ни в чем не бывало. Словно он вообще не при делах и теткины разборки ему до лампочки! Привычный он, что ли, что бабы на голове у него орут?

Тут он на меня посмотрел и пальчиком к себе поманил, знаками приглашая за столик. А потом кивнул своему мордовороту и что-то сказал. Полкан его, тот самый телохранитель, что мне информацию сливал, где олигарх жирует, вперед вышел. Физиономию свою размером с собачью будку в улыбке растянул и тихо сказал мне на ушко:

– Ну, добилась ты своего, малышка! Хозяин велел тебя за столик пригласить. Но сначала обыскать нужно. А вдруг у тебя оружие в лифоне запрятано? – и лапы свои ко мне протянул.

Всю меня так огладил сверху вниз. На корточки присел, голову задрал и снизу на меня с ухмылочкой гаденькой посмотрел. А у самого аж слюна потекла. Меня чуть не стошнило.

– Держи свое туловище к себе поближе, – прошипела я. – Уже все проверил. Хватит! А то у меня нервы не железные. Я и треснуть могу. Ногой в лоб. Ага!

– Вот горячая малышка! – заржал он. – Остынь! Ничего личного! Я так всех чужих проверяю. Работа у меня такая.

– Что-то я не видела, чтобы ты этих старых кошелок лапал, – огрызнулась я, кивая на столик моего золотого рыбца.

– Каких кошелок? Ты о чем?

– За дуру меня не держи! – вспыхнула я. – Вон тех, что к Демидову за столик подсели: круглую и жердеобразную.

– Ээээ…. девочка, ты под чем? Скушала чего? Поделись! Я тоже такое хочу!

Ненавижу, когда меня за дуру принимают! А этот меня еще и за наркоманку выдать пытается. Хам! Но переспорить такое животное невозможно –по опыту знаю. Поэтому я резко сменила тактику, капризно оттопырила губу и протянула:

– Слушай, ну будь ты человеком! Скажи, кто это. Мне для дела нужно! Я же тебе платила столько, сколько скажешь. А ты надо мной сейчас смеешься! Вон наркоманкой выставил! Меня! Да я за всю жизнь даже близко к этой отраве не подходила! Просто ответь на вопрос: что это за две тетки, что сидят за столиком рядом с Демидовым?

Он нервно оглянулся. Так озадаченно на меня посмотрел, как будто я из дурдома сбежала и говорит:

– А вот сейчас без приколов. Ты давно ела? Да подожди ты! Не кипешуй! Я серьезно! Без балды! Знаю, что вы все, анорексички, на диетах сидите и у вас с голодухи глюки бывают. Сам видел, и не по разу. Так вот если хочешь, я тебя угощу ужином. Может, ты тогда увидишь, что за столиком у моего босса никого нет, кроме него?

И глазами такими честными на меня посмотрел! А я стою, глазами хлопаю: на столик, на мордоворота. Опять на столик, и опять на мордоворота. А тетки всё собачатся между собой. И я их ясно вижу. А кроме меня, кажется, больше никто. Потому что и олигарх свой коктейль потягивает, как ни в чем не бывало. А эти две кошелки руками прямо перед его носом машут. А ему хоть бы хны!

Ушатай меня, Китай! Может, мне Вазген в чебуреки что-то сыпанул? Или на машинном масле их пожарил и теперь у меня глюки? А олигарх на меня уже посмотрел с лёгким недоумением. Мол, чего это я застыла, когда мне такое счастье привалило? Ты прав, моя бриллиантовая двадцаточка! Тетки­-не тетки, да хоть атомная война! Я к тебе и тогда поползу, носом пол вспахивая. Я подошла к столику. Рыбец мой золотой вскочил, стульчик отодвинул, усадил меня. Ручку даже облобызал. Теперь две недели мыть ее не буду! И, улыбнувшись, тысяч так на пятьсот евро, спросил:

– Что леди будет пить?

А леди – раскиндык мою распродажу! – явно чувствуя, как ветер свистит над ухом от теткиных махов ручонками, повернула стульчик к ним, теткам, спиной, и, улыбнувшись, пролепетала. Именно так! Пролепетала, потому что мужики от женского лепета балдеют, особенно, если лепечет блондинка:

– Что-нибудь безалкогольное, плиз!

А что? Пусть видит, что я английский знаю и меня на светские рауты не стыдно пригласить.  Олигарх кивнул охраннику и тот пошел, рассекая толпу, как ледокол, к барной стойке за коктейлями. Я ножку на ножку изящно закинула, приготовилась к светской беседе. И вдруг у меня в глазах опять потемнело. Потому что из кармана олигарха вылез маленький, размером с обыкновенную мышь, джинн. Самый настоящий! Такой, как в сказках! Типичный трах-тибидох или ахалай-махалай! В шелковых шароварах и с голым торсом.

Джинн плотоядно ухмыльнулся. Между губ мелькнул раздвоенный на кончике язык. Как у змеи! Он потряс бедрами и ухватил себя за гульфик шаровар. И снова потряс бедрами. Характерный жест! Такой ни с чем не перепутать! Ясно, чего эта скотина хочет. А джин, словно издеваясь, повел бедрами из стороны в сторону.

Дзынь-дзынь! Это что за звук? Неужели то, что я думаю? Это как вообще? Да нет. Быть не может! Кошмар! Мало того, что у меня глюки, так ещё и такие извращённые. Я, конечно, слышала, что у девственниц бывают сложносочиненные фантазии из-за хронического воздержания, но не до такой же степени!

Нет, конечно, природа-мать регулярно намекала, что пора бы мне уже. Но я ее, природу то есть, держала в ежовых рукавицах. Олигарха нужно ловить на девственность. Остальное он уже видел. С его деньгами он себе каждый день может заказывать новую куклу, которая ему будет на яхте в шпагат растягиваться вроде Проволочковой. Или ногами обнимет сразу и его, олигарха, и все его ценные бумаги на бирже. В такой шпагат, как у этой гламурной балерины, можно половину Монако вложить, и еще место останется. А я в этом плане ничего не умею. Поэтому нужно бить на мою непорочность

В наше время девственность тоже товар. Причем скоропортящийся и дорогой, потому что одноразовый. Девчонки попроще его через инет продают. Но я же не дура, чтобы так продешевить! Свою девственность я вложу прямо в "Форбс". Как природные богатства, которыми так щедра земля русская.

Дзынь-дзынь! Да что ж такое-то? Диджей врубил рейв. Полыхнули яркими вспышками синие лазерные лучи. И я рассмотрела пояс на шароварах джинна, усыпанный крупными золотыми монетами. Слава богу! Это они, монетки, там звенят!!! А не то, что я подумала.

И что это такое вообще? Прикольная игрушка? Миниробот хитровыдуманный? Если сейчас даже кукол и роботов для секса делают, то почему не смастерить игрушку-крохотушку в виде озабоченного джинна? Олигархи – они же люди с фантазией. Деньги им девать некуда, вот и изощряются. И за такого мне ещё замуж идти! Ну ничего. Перевоспитаем! Научим деньги с умом тратить на бриллианты жены.

2 Глава. Билетик в "Форбс" – страну чудес

– Какая у вас игрушечка симпатичная! – мило улыбнулась я, откидывая волосы назад так, чтобы они эффектно рассыпались по плечам.

– Ты какую игрушечку имеешь ввиду? – прошептал Демидов, подмигивая. – Неужели уже все у меня рассмотрела? – он хохотнул.

Неприятно у него это получилось. Корона прынца, которую я ему мысленно пририсовала, так же мысленно с его башки съехала. Еще и с противным таким  свистом: фьиииииить! Ладно, замнем для ясности этот скользкий момент.

– Ну как же! Я про эту игрушку. Про джинна, – я ткнула пальцем в джинна, и тот, злобно прищурившись, хлопнул меня по пальцу. 

Причем чувствительно хлопнул! Хоть и маленький, а силушка богатырская. Явно робот!

–Уууу… девочка, – рассмеялся Демидов. – Не слабо тебя накрыло. Чем закинулась? Признавайся!

Еще не хватало, чтобы он меня за наркоманку принял! Вот змеи наши девчонки! Сыпанули мне что-то в чай в раздевалке! Это они. Точно! Больше некому. Боятся меня, сучки! Я конкурентка сильная. Вот и пытаются убрать. Это как у моделек, когда они друг дружке толченое стекло в туфли насыпают. И при этом в лицо улыбаются.

Правильно боитесь, каблук вам в говэрло! Меня не так-то легко с дороги столкнуть. А вот ситуацию с олигархом нужно срочно исправлять. Лучше казаться полной дурой, чем обдолбанной. Тем более, что богатые мужики дурочек любят.

– Да ничем! – улыбнулась я и захлопала ресницами, как кукла. – Это я пошутила.

И тут худющая тетка вдруг направила на Демидова руку. Чуть ли не под нос ему сунула. И из браслета, вернее, из зеркала на браслете вдруг выпрыгнули на стол лев и змей с человеческими ручками и ножками.

Лев пасть раззявил и зарычал. А змей крепко зажал в крошечных ладошках огромное яблоко. Где-то я такую змеюку видела. Вспомнила! Ну, конечно! На картинках у своей школьной учительницы по литературе.  Хорошая она была тетка. Всё нас, детдомовских, жалела. Бывало, к себе пригласит на чай, и там давай нас выкармливать. Пирожки домашние, плюшечки, печеньки, борщи наваристые. Не то, что наша интернатовская бурда! Ну и пока на стол накрывала, давала нам книжки с картинками посмотреть. А у нее этих книжек – две стены в крошечной конуре. И альбомы художественные дорогущие! Я тогда эти альбомы листала и все думала: лучше бы она себе на эти деньги сапоги нормальные купила. А то молодая была женщина, а ходила чуть ли не чунях.

Так вот в альбоме этом был такой змей нарисован с яблоком в ручках. В раю под деревом сидел. Вместе с Евой и Адамом. И училка нам объясняла, что, мол, так художники секс раньше изображали. Типа змея-искусителя, что Еве яблочко сует и все приговаривает:

– Съешь, девочка, яблочко!

Ну, от халявы кто откажется? Ева и схрумкала дармовой фрукт.

Во меня накрыло-то, а? Это что ж они мне такое подсыпали? Так, Алиса, возьми себя в руки!  Не пессимизди! Иначе твой золотой рыбец уплывет! Вдох-выдох! На стол не смотреть! Только на олигарха! Пусть хоть торнадо прилетит – тебе все равно. Видишь цель – атакуй! Остальное по боку. Война – фигня, главное: маневры.

Я так крепко зажмурилась, что когда открыла глаза, то в них появились слезы. Куклы на столе никуда не исчезли. Но мне стало легче. А и черт с ними!

– Плачущая малышка – это так сексуально! – Демидов погладил меня по ноге и придвинул на стуле вплотную к себе.

А компашка на столике в этот момент как оживилась! Полезли они все к олигарху, друг дружку отталкивая. Джинн чуть из шаровар не выпрыгнул.

– Если ты такая чувствительная, то, может, и в постели плачешь, а? – олигарх покраснел, как помидор, и глазенки у него так и заблестели. – Любишь, когда мужчина делает тебе больно? – прошептал он мне в самое ухо.

– Не знаю! – прошептала я в ответ. – Я – девственница!

– Ээээ… как это девственница? – у Демидова от изумления аж лицо вытянулось, как дуля.

– Да вот так! – я старательно изобразила смущение, опустив глаза. – Двадцать лет берегу себя для того самого, единственного!

– Ты – моя прелесть! – прошептал он. – Таких чистых и скромных малышек у меня еще никогда не было!

Бинго! Карась проглотил наживку. Теперь подсекаем. Медленно, осторожно, ловко. И тут змей на столе посмотрел прямо мне в глаза и покрутил пальцем у виска. Вот зараза! Пшел вон! Ты – глюк! Тебя не существует! Змей бросил на меня презрительный взгляд, надкусил яблоко, скривился, как от лимона, выплюнул кусок на стол и протянул яблоко джинну. Тот отрицательно помотал головой. А лев зевнул и свернулся калачиком на столе, как кошка.

– Хочешь посмотреть мой дом на Рублевке? – мой ходячий "Форбс" погладил меня между ног, но очень бережно и осторожно.

К шортикам не подбирался. Просто внутреннюю сторону бедра слегка пощупал. Оно и понятно! Я же дева непорочная. Хрустальная вся. Со мной иначе никак! Хочу ли я? Да! Должна же я оценить свое будущее жилье, которое золотой рыбец для меня строил! Привыкнуть быть маленькой хозяйкой большого дома. Сейчас, главное, зубами жадно и по-волчьи не клацнуть от счастья. Клацать будем потом, выдирая куски недвижимости из тушки муженька. Трех адвокатов найму: Либермана, Пинчермана и Добермана. Пусть они его на филе разделают!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Еще раз вдох-выдох и лепечем:

– Да, очень, – я смущенно повозила пальчиком по столу, чтобы он оценил мой элитный, но скромный французский маникюр. – Только сначала переоденусь!

– А мне и так нравится, – он оглядел мои шелковые золотые шортики и такой же топ, усыпанный стразами.

Обожаю золото! И в одежде и в бижутерии. И пусть пока оно фальшивое, но потом-то будет настоящее!

– Я так не могу, – пролепетала я. – Мне неудобно. И к тому же моя сумочка там, в раздевалке.

– Ну иди, куколка. Только недолго, ладно? А то времени у нас немного. Мне утром во Францию лететь, на переговоры.

Да ты не беспокойся, милый! Утром мы туда вместе полетим. Теперь тебе без меня никуда!

– Я быстро! Две минуты! – я вскочила и побежала в раздевалку.

Быстро отперла шкафчик, достала вещи и внимательно оглядела и белье, и платье, и туфли. Нет ли там какого порошка, что такие глюки вызывает? Я как-то в шпионском фильме видела, как одной девчонке в карман платья сыпанули порошка странного. И она вдруг начала глюки ловить. Прям как я сейчас!  А черт их знает, этих змеюк-танцовщиц! Может, они мне в туфельки еще и стекло натолкали! Убедившись, что все в порядке, я присела к туалетному столику, чтобы быстренько освежить макияж.

Фух! Слава матери-вселенной, меня вроде начало отпускать! Ни джиннов, ни змеев с ножками, ни теток. Видимо отрава, что мне подсыпали, действует недолго. Тут девчонки-танцовщицы зашли в раздевалку на перекур и отдых. Нам раз в час небольшой перерыв полагается. Хозяин клуба строго следит, чтобы мы все разом не рванули отдыхать, и танцпол не опустел. Они меня окружили и давай поздравлять.

– Ай, Алиска, молодец!

– Достала билетик в "Форбс" – страну чудес!

– Смотри: не лажанись. Мы за тебя пальчики скрещенные держим!

Ага! А между пальчиками лезвия запрятаны. Ненавижу таких, которые в лицо улыбаются, а за спиной гадости делают. Еще в детдоме таких лупила. Улыбчивых тихонь и якобы добрых подружек. А здесь нельзя. Приходится по их правилам играть. В конце-концов, они мне помогли сюда устроиться. И без них я  олигарха и не выцепила бы. Ладно! Я сегодня добрая. Кому должна – я всех прощаю!