Помоги проекту - поделись книгой:
Гэгэ виновато поглядел на Ленона и пожал плечами.
— Ему придется ждать здесь хотфикса[17], пока зону не починят, — сказал Ворон. — Хотя не факт, что поможет. Или откликнется тот, у кого достаточно времени, но вельзевульцы не часто зависают в библиотеках, они ребята воинственные, так что район этот обычно безлюден.
— Я уверен: найдется тот, кто ему поможет, — утешил себя Гэгэ. — Я ведь не один здесь.
— И так думает каждый. В этом беда крупных социумов.
Живой Ленон к тому моменту уже догадался, что вызволять его никто не собирается и разразился бранью:
— Не понимаю, неужели так трудно помочь?! Я у тебя чё, последние трусы прошу?.. Эй, подожди!..
— Да и Халк Хоган никогда не нравился мне. Если бы Вин Дизель — другое дело, — рассуждал Гэгэ.
В спины всадникам летели тупые стрелы проклятий и просьб, но ни одна так и не ранила их прямые спины.
Ворон направлял коня к площади Свободы Полисов. Стрелец еще при въезде в город заметил вырастающее из-за крыш сооружение, похожее на булаву с рыжими огнями в набалдашнике. Судя по траектории мага в лабиринте улиц, путники направлялись именно туда. И он нетерпеливо поглядывал на высокую башню, которая вздымалась все выше и выше, приближаясь, но еще не спешила открываться во всей красе. Постепенно в «набалдашнике» прорисовывались очертания четырех огромных черепов, каждый из которых смотрел строго на одну из сторон света. Гэгэ отметил, что рыжий свет длинными лучами вырывается из глазниц, будто из автомобильных фар.
Маг, заметив его интерес, сказал:
— На вершине Костяной Башни расположен один из Проекторов, с помощью которых изменяется реальность. Видел когда-нибудь монитор, в который можно просунуть руку и вынуть что-нибудь оттуда?
Гэгэ отрицательно покачал головой.
— Проектор — что-то вроде очень быстрого и масштабного 3-D принтера, — пояснил Ворон. — Вельзевульский Проектор самый мощный. Основной его минус — колоссальные энергозатраты. В древности эта штука истощила почву, воздух и воду. А теперь без нее полис не может существовать.
Улица закончилась табличкой «Площадь Свободы Полисов». Однако вместо ровного полотна с расхаживающими по своим делам вельзевульцами взору Гэгэ предстал мощеный булыжниками холм, органически продолжающий городские улицы. А на вершине холма, будто небоскреб, тянулась вверх та самая Костяная Башня.
— Когда-то здесь действительно была площадь, — сказал Ворон, — а Костяная Башня была ниже в десятки раз. Но со временем она росла, вздымала почву, пока не образовался такой холм. Мостовая время от времени терпит капитальный ремонт. Каждый год башня поднимается на несколько миллиметров.
— Башня растет? Она живая?
— Можно и так выразиться.
— То есть, она растет как… растение. Ну, как дерево, например.
— Нет. Она растет как башня, запрограммированная расти как башня. Чем выше от земли находится Проектор, тем большую площадь он способен покрыть. Поэтому земли Вельзевула самые обширные.
Ворон спрыгнул с седла возле ворот Башни, Гэгэ неуклюже плюхнуля рядом. Двое стражей приняли поводья и увели скакунов.
Внутри небоскреб напоминал фантастический маяк: два винтовых эскалатора, бесконечными змеями обвивавшие толстые металлические трубы, везли пассажиров вверх и вниз. Причем «низ» уходил намного глубже уровня мостовой.
Шахта была освещена все теми же фиолетовыми гирляндами, что и улицы города… так, подождите, а каким это макаром в помещение проникает, как сказал Ворон, «свет очень отдаленных звезд»?.. нужно, наверно, придумать причину?.. а хотя кого это волнует; какое-нибудь объяснение всегда найдется, так что забудем о нестыковках и продолжим.
Никакой отчетливой траектории лестницы не имели: они то прижимались к каменным стенам, то тянулись ближе к центру, а иногда выписывали такие зигзаги и кренделя, что сориентироваться в пространстве было трудновато. При этом эскалаторы не пересекались, огибали мостики, соединяющие круглые стены башни, подвозили пассажиров к специальным площадкам с металлическими дверьми. Так что можно было спокойно выйти на необходимом «этаже» или пересесть в нужном направлении.
NPC с деловым выражением лиц смиренно дожидались пункта назначения, а гамеры нетерпеливо перепрыгивали ступеньки, толкались, гоготали и вообще всем видом демонстрировали наличие хорошего настроения.
Как ориентироваться в этом жутком небоскребе, Гэгэ решительно не понимал. Уже через пять минут поездки он перестал считать «этажи», ибо понял, что никаких этажей здесь вовсе не существует, а только ярусы, наляпанные в произвольном порядке. Вниз он старался не смотреть, ибо хаотичный вид, напоминающий часовой механизм, вызывал головокружение почище самой высоты. Двери же походили одна на другую, так что при желании, или без, можно было надолго заблудиться в таком вертикальном лабиринте.
Чем ближе к вершине башни, тем древнее казались двери и стены. Вскоре эскалаторы сошлись вместе и врезались в простую каменную лестницу. Здесь было не протолкнуться. Деловые NPC сновали туда-сюда, расталкивая разномастных просителей, подпирающих стены. Маг пробирался через столпотворение так стремительно, что Гэгэ едва за ним поспевал.
Обстановка напоминала переполненные коридоры поликлиники в разгар эпидемии гриппа. Вот только кабинет «главврача», венчавший Костяную башню, охраняли трое грозных воинов: двое с копьями и в глухой броне по обе стороны массивной двери, и третий — офицер — в легких доспехах без шлема с коротким мечом в ножнах.
— Кутх, Хозяин ожидает тебя, — коротко обронил офицер и отступил в сторону.
Двери позади них захлопнулись и вмиг гомон в «коридоре» стих. Они очутились в наивысшей и самой древней части Костяной башни.
Обитель Хозяина больше напоминала архитектурный каскад из комнат-пещер, соединенных природными лестницами и тоннелями. Пещеры состояли из материала, похожего на слюду. Гэгэ будто перенесся в совершенно другую локацию. Полупрозрачные сталактиты и сталагмиты излучали бледно-красное сияние. На неровных стенах блестели оплавленные золотые предметы, в которых иногда узнавалось холодное оружие; нередко из поверхности пещер торчали обугленные кости и выступали пусто глазеющие черепа.
Шептались серебряные струи водопадов, которые наполняли огромную каменную чашу в самой большой комнате — Зале Советов. Мебели здесь почти не было. А было совершенно непонятно, поднялись ли они в пентхаус или погрузился глубоко под землю. Одно было ясно отчетливо, по какому-то едва заметному витанию флюидов, — Костяная Башня действительно живая, она дышит и движется незаметно для людей.
Ворон подвел его к массивному столу посреди зала. Здесь уже собрались несколько офицеров и личность, завладевшая всем вниманием Гэгэ. Это был человек в глухом серебряном, почти зеркальном, комбинезоне и четырехликом шлеме: спереди, на затылке и с боков глядели красноглазые черепа. Совсем как набалдашник башни-булавы.
— Это Хозяин, — тихо представил Ворон.
— Здравствуй, НФзык…штыр…шныр…рудм…фыкферфе! — Хозяин начал торжественно, но закончил скованно и неуверенно. И на некоторое время вместе с остальными военачальниками встал в ступор. Куда глядит владыка Вельзевула, было трудно определить. Так же как и сокрыто было выражение его лица. Офицеры пытливо осматривали Гэгэ. Тот мялся и краснел, глядя себе под ноги, — рядом с такими серьезными и важными Темными он со своим ником чувствовал себя еще более нелепо.
— Ты должен сказать: приветствую тебя, о богоподобный Хозяин города Вельзевула! — подсказал Ворон. — Так диктует этикет.
Гэгэ почему-то смутился:
— Не буду я так говорить, это же стрёмно. В моем мире так уже давно не говорят.
— Без нужных диалогов сюжет не сдвинется с места или направится в не самое предпочтительное русло, — сказал маг.
— Мы же не в цирке!
— И тем не менее. Иногда в разговорах случается так, что нечего сказать, или забываешь о том, что хотелось поведать, или не можешь в этот момент и двух слов связать. Поэтому реплики мы прописываем заранее, чтобы избежать неловких пауз, ты к этому привыкнешь.
— Не стану я разговаривать как придурок из книжки! — упирался Гэгэ. Но под строгим взглядом Ворона стушевался и скороговоркой выпалил:
— Здравствуй… э-э-э… Хозяин Вельзевула.
— Можно и так, — сказал Ворон. — Импровизация допустима и часто рекомендуема. Хотя в некоторых случаях тебя могут неправильно понять. Это наиболее действенный метод общения с мэрлонцами.
Неловкая пауза продолжалась. Маг твердым шагом приблизился к Хозяину и театрально заявил:
— Вот. Я привел тебе того, кого мы так долго искали!
— Тебе, наверно, интересно, зачем мы позвали тебя? — тут же спросил Хозяин, будто реплика Ворона спровоцировала запуск какой-то программы. — Кутх должен был рассказать тебе предысторию по пути сюда. Подойди, не бойся.
Гэгэ приблизился к Хозяину. Краем глаза он заметил развернутую на столе большую карту. Географические объекты были выполнены очень живописно и реально, так что трудно было понять, начертана ли карта на бумаге или является 3D-голограммой, а может и вовсе представляла собой искусно выполненный макет. Он провел рукой по столу, но неровностей не обнаружил.
«Живой мир, — подумал Гэгэ. — А когда-то это была целая планета…»
Вслух он спросил (слова как будто сами срывались с языка):
— Ворон рассказал мне о гибели Мэрлона. Как вы выжили после катастрофы?
Хозяин ожидал этого вопроса и моментально ответил:
— Загадка на грани фантастики. Видишь ли, мэрлонцы успели загрузить в свои вычислительные машины огромный объем информации касательно нашего мира. Для изменения реальности требовались суперкомпы намного мощней, чем применяют ваши метеорологи. И данных, соответственно, в триллионы раз больше. Так вышло, что физическая планета уничтожена, но некоторые сервера уцелели, а с ними — и наша цивилизация.
— Получается, я внутри внеземного компьютера? Как это возможно? Как я попал сюда? Через диск?
— Погоди, ты еще не до конца углубился в сюжет, — сказал Ворон. — На тебя еще действует мироустройство Земли со всеми ее побочными развлекухами. Принять что-то другое ты пока не готов.
— Я просто хотел сказать, что обычно человек попадает в виртуальный мир с помощью игровых капсул, чипов в голове или чего-то другого…
— Я тоже об этом говорю, — сказал маг. — Но существование игровых капсул или чипов менее сомнительно, чем наличие собственной фантазии. Если повторять одну и ту же шутку много раз, она не становится от этого смешней. Так и история не будет интересней.
— Кутх, не мучай парня, — сказал Хозяин. — Он сюда играть пришел, а не разгадывать твои ребусы. Я же просил заменить этот нелепый диск-портал чем-то более реалистичным. Или вычурным, на худой конец.
— У нас пока нет альтернативы, владыка, — ответил маг без лишней учтивости. — Мы в поиске новых открытий и возможностей. Когда-то, действительно, перемещение в цифровой мир посредством игровых симуляторов казалось единственным логичным способом заставить человека испытать все прелести «аттракциона». Мы надевали шлемы аудио-видео виртуализации, старались обмануть нервную систему пользователя, воздействуя на головной мозг, впрыскивали химические вещества, подражая нейромедиаторам, даже имитировали кинестетику окружающего мира. Пока не догадались: для оператора все эти ухищрения не играют ровно никакой роли, все необходимое оборудование встроено в него природой. Наша задача — лишь правильно его настроить.
— Давай короче, маг, — раздраженно перебил Хозяин. — Тебе следует урезать диалоги. Ближе к делу.
Ворон повернулся к Стрельцу:
— Дело в том, что здесь находишься не ты, а твое внимание, душа, внутреннее Я, энергетическое тело — любой термин на твой вкус. Как только ты увлекся, между Системой и тобой протягивается прочный мост, который не разъединяется даже после выхода из реальной сети.
— Значит, я продолжаю играть, даже если выключен компьютер? — удивился Гэгэ.
— Нет. Это говорит о том, что между игровыми сессиями теперь нет пробела. Твое сознание разделяется надвое: пока одно бродит по Земле, второе висит в
— Я ничего не понимаю.
— Просто расслабься, — посоветовал маг. — Постарайся принять всю информацию на веру.
— Если все это сделано машиной, значит вы все неживые? Нет, я имел в виду другое, — Гэгэ почесал затылок. — Ну, то есть, вы должны как бы зависнуть на том моменте, когда компьютеры перестали получать новые данные или моделировать… нет, не так…
— Не утруждай себя, — сказал Хозяин. — Я понял, тебе кажется, что Мэрлон — это вроде большой фотографии: когда-то давно сделали снимок планеты, то есть записали информацию, и с тех пор он не должен меняться. Нет. Наши вычислительные машины основывались на квантовой суперпозиции. Но у таких суперкомпов выявился один недостаток. Или достоинство — это как посмотреть. Они могли выдавать совершенно необъяснимые результаты расчетов. То есть, если упростить, иногда такой компьютер умножал два на два и получал розового слоненка. На первый взгляд это может показаться незначительной ошибкой, и на это поначалу не обратили внимания, так как ошибки происходили очень редко и существенно не влияли на результаты расчетов. Но компьютеры провели на Земле миллионы лет, и ошибок скопилось достаточно, чтобы из статичной массы изначальной информации стали появляться непредвиденные файлы. Мэрлонцы, NPC, отклонились от заданной программы и научились
— Постой-постой, — сказал Гэгэ. — То есть эти ваши компьютеры мало того что уцелели после планетарной катастрофы, так еще и работали миллионы лет на Земле? Как же они не сломались и от чего питаются?
«Как легко у меня складываются фразы. Ништяк! На Земле я бы так не смог», — подумал он.
— Ты снова пытаешься ввинтить в свое скудное восприятие искусный шуруп мэрлонской цивилизации… — вздохнул Ворон. — Посмотри вокруг — все, что ты видишь, ты видишь только так, как желает твой человеческий мозг. К Мэрлону это никак не относится. Здесь нет суперграфики, к которой так сремятся игроделы, и даже пикселей. Вокруг тебя только символы, образы, а картинку рисует ты, который снаружи. Ты не в силах определить качество графики (для 16-битного Марио в игре про Марио окружающее выглядит более чем натурально, потому что ему — бедолаге — не с чем сравнить.). Наши компьютеры не похожи на ваши уродливые прямоугольники. Хотя, признаюсь, эти машины создавались для вас нашими специалистами из имеющихся на Земле материалов.
— Эти машины ведь где-то стоят? Может быть, внутри египетских пирамид или в Бермудском треугольнике?.. — не унимался Гэгэ. — Не могут же они висеть на облаке!
— Не могут, — усмехнулся кто-то из офицеров.
— Какой же ты трудный и… пытливый, — последнее слово Ворон произнес с ноткой уважения. — Короче, так. Мы пока не знаем, где именно на Земле находятся мэрлонские компьютеры. Ибо не можем смотреть на Землю так, как смотришь ты. Но существует одна догадка: суперкомп упал на Землю вместе с астероидом, а значит, должен находиться где-то глубоко под поверхностью планеты. Я полагаю, недалеко от ядра — его энергия и питает машины.
— Светлые тоже здесь, на Земле?
— Конечно, — ответил Хозяин. — Данные в компьютере хранилась обо всем Мэрлоне, в том числе и о Светлых. Мы с ними теперь не разлей вода. Светлые когда-то тоже занимались созданием суперкомпов, но как далеко продвинулись — мы не знаем. Вполне возможно, что это Темные находятся в информационной версии Светлых, а не наоборот. К сожалению, на их машину писался совсем другой языковой код, так что мы утратили возможность общаться. Машины попросту не понимают друг друга, нет нужного декодера.
У парня уже совсем разрывалась голова: суперкомпы внутри суперкомпов, развивающиеся отдельно. При этом какой из суперкомпов находится в другом — толком никто не знает. Как у них еще крыша от всей этой чехарды не поехала?
— Но известно наверняка, что Доспехи Богов уцелели у обеих сторон.
Гэгэ напрягся. Предыстория кончилась, сейчас ему расскажут суть основного задания.
— Темные почти сразу же разделили свой Доспех и каждую часть оставили на хранение в основных полисах Темной Стороны. Не столько для того, чтобы обезопасить себя от повторения прошлой катастрофы, сколько для равноправия городов, ибо владелец цельного Доспеха может диктовать свою волю другим, а между полисами это недопустимо. Не знаю, как Светлые распорядились своими латами. Надеюсь, так же. В конце концов, мы прожили бок о бок не одну сотню тысяч лет и мыслим почти одинаково.
— Теперь нам необходимо собрать Доспех Вельзевула, — сказал Ворон.
— Видишь ли, за миллионы лет непрерывной работы Центральный Процессор раскалился настолько, что к нему невозможно приблизиться, — сказал Хозяин. — Много героев желало добраться до ЦП, и все они развеялись пеплом по пустыне. Только в Доспехе Бога можно подойти к Процессору, центру нашей планеты, и внести нужные изменения.
— Изменения? Какие?
— Те, что перевернут историю. У нас уже готов Глобальный Патч, мы собираемся создать новую версию Мэрлона. Исправить баги, добавить новых персонажей и локации, продлить основной сюжет и внедрить новые квесты. В данный момент сюжет развивается не лучшим образом. Мы провели исследование тенденций. Прогнозы верны: в конце этой истории нас всех ожидает бесповоротная гибель. Центральный Процессор слишком раскалился. Он взорвется — и от Мэрлона не останется даже крохотного пикселя.
— Ужас! И какая моя роль во всем этом? Я должен достать этот самый Доспех?
Офицеры вдруг рассмеялись, но не в голос, а так — в кулаки, будто следуя какому-то светскому этикету. Ворон глядел на Гэгэ с умилением. Гэгэ категорически не понимал причины веселья. Что он такого спросил?
— Фактически — да. Ты ведь главный герой, — пояснил Ворон. — В любой истории должен быть главный герой. Вокруг него вращается сюжет.
— Почему этим главным героем не может быть кто-то из вас?
— Потому что мы NPC, мы внутри Системы, мы внутри сюжета, мы — обычные персонажи, мобы, так сказать, просто декорация. Ты же — человек извне. Сюжет не может вращаться вокруг себя самого.
— Но сейчас-то я здесь, на Мэрлоне. Получается, я уже внутри истории.
— Нет. Кроме того, что ты главный герой, ты еще и наблюдатель. Тебя на самом деле здесь нет, — ответил маг.
— И что должен сделать главный герой?
— Все очень просто, — сказал Хозяин. — Тебе не нужно ни прикладывать сверхусилий, ни рисковать своей жизнью. У тебя будут почти полностью развязаны руки. Твоя задача — просто находиться в центре сюжета. Остальное произойдет само собой. Команда Ворона уже подготовила весь необходимый материал.
Маг многозначительно кивнул.
— Разве эта история не может произойти без моего участия? Если не будет меня, не будет сюжета, и тогда Процессор не взорвется и Мэрлон не пострадает.
— Еще раз повторю: сюжет вращается только вокруг главного героя, — снисходительно ответил Хозяин. — Не будет тебя — не будет истории. Не будет истории, в которой ты спасаешь всех нас, не будет и нас самих. Теперь ты понимаешь, как важен для Мэрлона?
— Почему из всех людей выбрали именно меня? За какие такие заслуги?
— Пророчество, — туманно изрек Хозяин.
— Пророчество, — насмешливо вторил Гэгэ. — Какая-то простенькая легенда даже для истории про попаданца.
Хозяин пожал плечами:
— Наши сценаристы еще не столь искусны в сочинении сюжетов. Ничего лучше они придумать не смогли. А для завязки нам и этого достаточно.
Поделиться книгой: