Помоги проекту - поделись книгой:
Оказалось, что работа, даже такая с виду недолгая, это тяжкий труд. Кто бы сомневался, но тут особая ситуёвина! Итак, сразу после визита Берии и нашей с ним договорённости, с утра пораньше, приехал Юрий Павлович – относительно молодой мужик из НКВД, в чине капитана, который представился и сказал, что скоро привезут рабочих и ему велено оказывать содействие. По мере сил. Я ему пожал руку, познакомился как подобает, получил портфель с документами, в которых уже значилось НИИ, номерное, и удивившись тому, как быстро всё у Лаврентия Павловича делается, познакомил капитана с планами.
Однако, дальше начался блядский цирк, потому что работать приходилось слишком много даже для меня! Вот Юру устраивали досчатые полы, а меня – нет! Я хотел паркет, я капризная сволочь, хотел себе паркет, да не абы какой, а дорогой и хороший. Доска выглядела ущербно. Поэтому договорились, приехали мужики, я им указал на большой, огромный штабель красивого паркета из красного дерева, выдал целую гору инструмента самого разного толка, целую столярную мастерскую и они начали укладывать. Правда, когда Юра не видел, я подозвал к себе рабочих и пообещал, что если хорошо и быстро выполнят работу – получат от меня в награду по бутылке дорогого коньяка, а так же по говяжьей вырезке и большому шмату сала каждый. Вот тогда дело пошло на лад – процесс работы ускорился едва ли не вчетверо.
Следующим у меня на очереди была бригада электриков – пришлось практически с боем доказывать необходимость сделать заземление. Зато с электриком вышел конфуз – когда я ему показал на большие бухты проводов, кабелей и прочего хозяйства, он явно впал в лёгкий ступор. Его можно понять… наверное. Электрохозяйство даже близко не было похоже на то, которое используют в этом времени, всё до мельчайших деталей – не похоже. И неудивительно – одного только медного пятимиллиметрового провода было тонны три. Изолирован, каждая жила изолирована отдельно, плюс норматив по розеткам, который я выдал – значительно превышал таковой из привычных. По восемь розеток на каждое помещение, не меньше. И каждая розетка – массивная, с кабелем два с половиной миллиметра толщиной, и гибким волокнистым проводом, а не монолитным медным.
Электрик был в небольшом ступоре, но я его расшевелив, пообещав и ему выдать премию за хорошую работу, так что уже вскорости пришли ещё пять человек и начали прокладку кабелей на обычные пластиковые ушки. Я им выдал перфораторы, стремянки, всё такое прочее. Но поскольку я хотел возможность гибко настраивать свою электрику – выдал электрикам клеммники. Обычные рычажные клеммники ваго, чтобы они не мучались скруткой проводов и по-быстрому всё это делали.
Думаю, такого охуевания я не видел давненько. В глазах бригадира электриков даже появилось какое-то уважение и восхищение – потому что таких вещей у него вряд ли будет. Он, конечно же, попытался пару клеммников прикарманить – но я сразу намекнул Юре, особисту, чекисту и заодно специалисту – чтобы рабочие не просто карманы вывернули – а вообще полностью переоделись перед уходом. Так что если где что и притаранили – то это точно не ко мне вопрос.
Параллельно с этим меняли окна на стеклопакеты, но этим уже занимались монтажники соответствующего профиля. Думаю, у них тоже слухов наберётся немало, а я сконцентрировался на общем виде, так сказать. Итак, вместо пусть и роскошной, но деревянной входной двери – нас встречала стальная. Тяжёлая стальная дверь. Фойе – полы выложены паркетом, настенные панели, всё честь по чести. Дальше турникет – на нём я настоял. Полноростовой турникет, чтобы не было неожиданных гостей. За турникетом лестница, её мы никак не меняли, коридоры НИИ – все три однотипны, но различаются цветом. На первом этаже паркет из тёмно-красного дерева, дубовые настенные декоративные панели. На втором этаже – паркет светлее, панели тоже, на третьем – совсем светло.
Вход на каждый этаж закрыт стальной дверью, все кабинеты тоже – со стальными дверями, на окнах снаружи решётки. Дальше – обстановка. Базовую офисную обстановку нужно было сделать – поэтому я постарался – на первом этаже два из четырёх залов имели обстановку. Поскольку денег мне за это не платить – я мог сделать что угодно, хоть чёрта лысого. И не стал экономить, сделав удобные кожаные кресла, роскошные офисные столы, со всем необходимым – даже несколько пишмашинок сделал. Шкафы для документов, и несколько сейфов. Сейфы обычные, офисные, которые не так то и трудно вскрыть, скорее это защита от дурака, чем от реального взломщика. Во втором крупном кабинете конфигурация похожая – несколько несгораемых шкафов, два сейфа, но уже восемь столов.
На мой взгляд получилось весьма достойно и внешне красиво. Аккуратно так, без лишнего визуального мусора, так что две недели спустя, когда косметический ремонт уже был закончен, я не без гордости входил в офисное помещение маленького, но гордого офиса. В нём всё было прекрасно! Минималистичный и функциональный стиль будущего, вместо помпезного и пафосного стиля прошлого. И по меркам моего времени, слишком дорогие и нерациональные для офиса решения, сыграли ключевую роль – столы из дуба, паркет красного дерева, все мелочи учтены – на стенках имелись пожарные щиты, огнетушители в каждом помещении, аптечки производственные – в каждом помещении, но главное конечно же не это. Главное – то, что входя сюда, я чувствовал себя словно у себя дома, то есть в далёком будущем. Возможно, на это повлияла отделка из будущего, плюс освещение. Светодиодные лампы во множестве, в таком множестве, которое обычно не употреблялось тут, в советском союзе. По пятьдесят штук на каждый кабинет – десять на двенадцать метров. Кондиционеры – тоже играли свою роль, атмосфера внутри не уличная, более-менее приличная.
Я уже успел облазить окрестности своего здания и узнал всё, что меня интересовало – но когда выходил, капитан НКВД всегда следовал за мной. Но не мешал, Потапов вообще человек спокойный и уравновешенный, он мне не мешал, даже наоборот, помогал, подсказывая, что и где тут у них есть. Рядом обнаружились несколько разного рода государственных учреждений.
Последним штрихом в мой ремонт, уже девятого июня сорок первого, незадолго до начала всеобщего пиздеца, стала столовая, расположившаяся вместо одного из кабинетов на втором этаже. Я создал массивную кухню, не то чтобы в промышленных, но в приличных таких масштабах, установил там столы, всё такое, ноу-хау стали холодильники в количестве десяти штук. Восемь больших горизонтальных, подобных тем, какие стоят в каждом супермаркете, два бытовых, вертикальных, где хранились в просто прохладе разные вкусняшки.
А вкусняшками я постарался забить холодильники впрок, этому не учите – тут у нас и рыба, и мясо, и тушки птицы в большом количестве – курицы деревенской и гусей, жирных и вкусных, тоже деревенского откорма.
2
– Ты здесь? – дверь в сортир внезапно отворилась. Сортир, кстати, в секретном отделе и кроме меня сюда может зайти только Потапов.
Я в этот момент брился, осматривая свою морду лица в зеркало. Ох и загоняла меня эта работа… Загоняла.
– Привет, Юр, как жизнь?
– А, бреешься. Это хорошо, – чекист вошёл, – сегодня начальство приедет, нужно показать хозяйство и принять первую партию людей в НИИ. Работы непочатый край, к твоему сведению.
Я только сбрызнулся одеколоном после бритья, хоть бритва и электричесвая, а вонять всё равно хочется хранцузскими одеколонами. Потом бросил бритву на зарядку и развернувшись, начал одеваться в свою привычную униформу. Поскольку офисный стиль мне на болт не упёрся, одевался я просто. Одевшись как следует, был подвергнут самому жёсткому остракизму со стороны Юры:
– Ты в этом собрался с людьми встречаться? Лаврентий Павлович приедет, сотрудники. Хоть бы пиджак одел.
– Обойдёмся без пиджаков, лето на дворе, – отмахнулся я, – начальство начальством, нужно будет кое-что создать, чтобы было что показать. Ну или хотя бы примерно продемонстрировать, для сурьёзности. Когда они приедут?
– Через два часа обещали, могут и раньше. Документы у тебя о ремонте все есть?
– Документов нет. И вообще, Юр, что ты мне мозги паришь, ремонт за мой счёт – с меня спросу нет.
– Эх, – махнул он рукой, – трудно с тобой.
– Не удивлён. А теперь пойду ка я в вычислительный зал и займусь его обстановкой.
Последнее большое помещение было разделено гипсокартоновыми перегородками на три части. Главная часть – это мой собственный рабочий кабинет, к нему примыкала комната отдыха, она же спальня, и к ней – уже помещение-склад для личных вещей. Маловато, в общем-то, но общая площадь крупного помещения – сто двадцать квадратов. Вполне хватало на три большие комнаты – спальню, гостиную и кабинет. Свои комнаты я обставил с лоском и шиком. Большой стол в необычном стиле, ещё один перпендикулярно ему – совещательный, светодиодная подсветка на потолке, несколько шкафов, в которых уже начали появляться папки с документами, сейф… Люблю я сейфы, они дают иллюзию приватности положенных в них вещей. Иллюзию безопасности, а учитывая количество квартирных краж и в целом наплевательского отношения к безопасности…
В целом, всё выглядело дорого-бохато, как в кабинете большого папика в каком-нибудь центральном офисе банка. Я плюхнулся с разбегу на кресло, оно без нареканий выдерживало мои чудачества, и закинув ногу за ногу, решил заняться делом.
Современный компьютер сделать и настроить – это дело времени. В конце концов, больших вычислительных мощностей тут пока не требуют, проблема заключалась в другом – ввод и вывод. То есть если я мог дать местному математику тот же самоучитель C++, да хоть бы и разработанный для первичного обучения бэйсик, и то хлеб. Кстати об бейсике – ругают его зря. Язык создавался для первоначального обучения, как простейший. Я в школе учился на нём, по задумке после него должны люди пересаживаться на что-то более серьёзное, а бейсик – со своей задачей справился не просто хорошо, а на десять баллов из пяти. Язык получился предельно простой, с удобными функциями, без обилия спецсимволов, разных непонятных новичку вещей, вроде всяких библиотек и прочего. Тут ведь вот что надо учитывать – когда дети садились за компьютер и впервые запускали бейсик – они скорее всего никогда не пользовались в быту компьютером. Максимум – какой-нибудь игровой приставкой, это не то что потом случилось – когда каждый пятилетний детсадовец умеет смартфоном пользоваться и в интернете сидеть, с пелёнок понимает логику машины.
Бейсик прививал в замечательной форме строгую логическую структуру мышления, упростив программирование до уровня ванечки из пятого Бэ, который блок питания от пароварки не отличит, не то чтобы в чём-то шарить…
Поэтому я возлагал в обучении большие надежды на учебный язык. Однако, я заметил вот что – особо мощные компьютеры – ну те, что с процессорами последнего поколения, они так или иначе, но больше адаптированы под графический интерфейс. И с чистым, кристально чистым программированием у них плохо. Я бы даже так сказал – используя компьютер прошлого волей или неволей как-то больше воспринимаешь его не как бытовой прибор, а как что-то жутко сложное и научное.
Так, чисто ощущения. Может быть олдскулы свело от ностальгии, всё-таки первым компьютером, который я вообще увидел, был ДВК, советская копия IBM-PC, практически один в один скопировали. Однако, создавать ДВК, чтобы ебстись с ним? Ну сами посудите – это совершенно иного поколения система, не моего, поэтому я тут ну нихрена не пойму.
Однако, заниматься извращенством и учить людей пользоваться компьютерами ДВК или им подобными, в то время, как от них требуется освоить язык программирования… я не стану.
Нужно так же понимать, что этим людям придётся неслабо поработать. Так что выбор прост – или создавать ретро-железо, в котором программная оболочка более тонкая, и более прозрачная, если так можно выразиться – тот же дос, нортон-коммандер, бейсик, или бытовой ПК на винде? Первое лучше всего для последовательного обучения, второе – не потребует от меня страшных мучений с установкой и настройкой. Я бы предпочёл здесь иметь сейчас своего учителя по информатике, который старый любитель рассказывать про биты и байты, а так же романтик ДОСа и Юникса, человек эпохи ФИДОнета… Вот уж кто с большим энтузиазмом взялся бы за изготовление учебных машин и их настройку, но я увы и ах.
Однако, всё же одну вещь из 90-х для обучения я создал. Я вспомнил, что когда учился в школе, у нас были компьютеры – родом из начала 90-х, как раз тогда и учился, это были старые серенькие машины, работавшие под ДОСом, из опций в них был нортон-коммандер, компилятор бейсика. Работало это на древних процессорах, были у этого железа флоппи-дисководы, сиди-дисководов не было, зато имелись жёсткие диски – по полгигабайта у каждого, и при включении они так потрескивали, что я тут же вспомнил этот звук… А ещё там была пара тумблеров, кнопочка турбо на системном блоке.
Точно, идеальный учебный компьютер! Ничего лишнего, вообще ничего лишнего. Чистый дос, единственный минус – немного драйверов нужно установить, но это ничто.
Я немедленно начал воплощать план в жизнь. Вычислительная мощность первого пенька… около ста мегафлопсов, это очень мало для современного компьютера, ничто, но современные – забиты горой параллельно выполняющихся задач. А тут – минимум. Самый-самый минимум.
Четыре таких компьютера, и к ним весь обвес – клавиатуры, и конечно же принтеры… Это всё выглядело очень нарядно на столах – компьютеры были как новенькие. При включении – я проверял, услышал такой звук, что аж прослезился. Разгон жёсткого диска, проверка системы, и потрескивание из корпуса – тоже, вроде бы, от харда. Звук неслабый.
Эх, вот было время… Ладно, не буду занудствовать – тем более, что в моём кабинете стоит самая мощная машина, которую я только мог сделать – тридцать два гига оперативы, два жёстких диска, два SSD, и процессор раз эдак в дохреналион мощнее пенька – самая последняя рязань, какая была доступна мне для создания. С ним я уже давно повозился и работал на нём, а эти машины… Вроде бы когда думаю – неудобно, самому сидеть за мощным пека, другим совать древность, но подумав ещё раз – мощный он бытовой прибор, а людям учиться надо. А старый компьютер для этих целей подходит лучше всего. Да и не в компухтере счастье. Куда важнее людям машины обеспечить – я имею в виду самые обычные, колёсные. На дворе сорок первый, здесь из машин выбор невелик – либо эмка, либо ЗИС, других то и нет отечественных. Но на дорогах имеются разные заграничные, за неимением отечественных повылезали. Для соблюдения патриотизма, хотя бы формального, я заменил свою машину на ГАЗ-Тигр. И в качестве служебного транспорта послал Юру регистрировать четыре машины, все четыре сейчас стояли на территории НИИ, блестели начищенными бортами. Сначала я думал сделать ЗИМ – всё-таки машина максимально представительная по местным меркам. На фоне нынешних ЗИСов – особенно. Но неудобная для водителя машина, неудобная. Поэтому решил, немного подумав, просто растиражировать ГАЗ-тигр. Сделав ещё четыре, но небронированные варианты. Хотя их военную суть всё равно не скрыть – да что там, Тигр – это практически БТР в форме легкового автомобиля. Колёса от БТР, масса шесть тонн, а ручки? Это вам не те, которые можно оторвать сдуру – это практически танк! Броня шесть миллиметров – как у танка Т-26. При этом Тигр с двигаталем Камминс разгоняется до сотни быстрее небронированного ЗИС-101, значительно быстрее. И динамичнее.
Я в эту машину ещё там, у себя, заочно влюбился. Потому что ну мужская она. Не для изнеженных мальчиков, принцесс на горошине. Один только кондиционер, упакованный в сваренный стальной корпус, привёл меня в восторг. Если рассматривать его как легковой, пассажирский, бронетранспортёр, то он просто великолепен.
Поэтому остаток времени до приезда своих гостей, я провёл, возясь с машинами – нужно было заправить все четыре, приготовить к труду и обороне. Так я и застал визит Лаврентия Павловича, Берия приехал не один. Вместе с ним ещё был автобус. О, я узнал его – это редкий зверь. Коллекционный, можно сказать – ЗИС-6-Люкс. Обтекаемый такой, на нём интуристов возили. Нужно будет и мне озаботиться созданием собственного автобуса. Для нужд, конечно же. Сторож бросился к воротам, едва шапку не снял и не поклонился до земли, когда в ворота въезжал ЗИС товарища Берии и за ним следом – автобус. ЗИС сделал небольшой крюк и остановился недалеко от меня. Дверь открылась и из машины показался сам товарищ Берия.
Вид он имел бледный, уставший, но довольный. Автобус остановился рядом и открыл двери – народ из него начал выходить. Берия осмотрел меня, улыбнулся, посмотрел на ряд машин.
– Ну и зачем тебе столько бронемашин? – он протянул руку, – уже на войну что ли собрался?
– В тылу тоже война, – пожал я руку, – бандитизм, бомбёжки, диверсанты. Мало ли. А эти машины я просто люблю, хорошие они. Суровые.
– Да, мне тоже понравились, – Берия явно не был намерен обсуждать автомобильные вопросы, – пойдём, покажешь своё хозяйство, ну и принимай работничков. Только что из шарашек выпущены, все кроме трёх. Специалисты по радио, грамотные.
– Это хорошо, что грамотные, – кивнул я, – пойдёмте, покажу что у меня где, – к нам подлетел Юра, Берия ему кивнул, а я перехватил инициативу: – Юр, будь другом, проводи товарищей в помещение и выдай пропуска всем. Безопасность это по твоей части, так что не буду лезть.
– Конечно, – ухмыльнулся Юра, – сейчас организуем.
Ну а я пошёл с товарищем Берия в НИИ. Сходу немного удивил его обстановкой – всё-таки здание внутри преобразилось очень сильно. И дело даже не в паркете – хотя и в нём, родимом, а в мебели. Старосоветскую мебель я выставил просто за дверь – её утащили буквально на глазах, даже глазом моргнуть не успел. Хорошая была мебель, Юра даже её пожалел, но на её место встала новая. Диваны, кресла, журнальные столики – проходная НИИ уже была обставлена лучше, чем фойе большого театра. Берия прошёлся вместе со мной по первому этажу, мы перебрасывались ничего не значащими сведениями о том, как и из чего это сделали. Ремонт ему понравился, скромно и со вкусом, без советского барокко.
Наконец, дошли до третьего этажа, и тут уже был Юра, с тремя людьми.
– Товарищ Берия, сотрудники доставлены.
– Это хорошо, – Берия улыбнулся, – можешь быть свободен. А вы, товарищи, пройдите с нами. Вам и товарищу Киврину предстоит много работы.
Это были трое молодых людей, все худые, один с усами. Похож на актёра, который сыграл Шарапова, двое других тоже, но меньше. Проход в секретную зону НИИ был организован несколько сложнее, чем в несекретную. Коридор преграждала толстая стальная дверь, отпирающаяся с помощью ключ-карты, я приложил свою и открыл дверь, пропуская людей. Здесь нас ждали два помещения всего лишь – программистское и мои личные покои с кабинетом.
Берия огляделся:
– И ты надеешься на стальную дверь? Наивный ты человек.
– Около двери должен быть пост дежурного, но это капитан Потапов обещал организовать позднее. Замок на двери не так прост, как может показаться, такой ключ не скопируешь. Да, я не стал заморачиваться больше необходимого. Достаточно того, что проникнуть сюда посторонние не смогут.
– Допустим. А если всё же проникнут?
– Тогда есть централизованная блокировка дверей и турникетов. Сбежать не смогут. Но это уже совсем другая история, – покачал я головой, отпирая дверь в вычислительный зал, – я тут немного покумекал для наших программистов… вы же ввели их в курс дела?
– Да, товарищи в полной мере в курсе дел, – кивнул Берия.
Товарищи оглядывались по сторонам и пока что обтекали.
– И как товарищей зовут?
– Прошу прощения, не представил вас, – Лаврентий Павлович улыбнулся, – Геннадий Труханов, математик, Степан Лукьянов, математик-расчётчик, и Иван Горка, специалист по шифрам, математик.
– Понятно, – кивнул я, – замечательно. Что ж, товарищи, вот ваше рабочее место на ближайшее время, – я зашёл первым и включил свет.
Помещение было большим, и три рабочих места… ютились в уголочке. Берия присвистнул:
– А ещё больше места не нашёл? Тут же помещение под сотню квадратов.
– Сто двадцать, если быть точным, – поправил я его, – это ничего. Товарищам не помешает, к тому же по мере освоения различной техники и периферии будет добавляться новое железо, да и штат, возможно, придётся расширить. Я планирую сделать здесь приёмную, с несекретным оборудованием, чтобы можно было вести приём. Как-никак формулы по телефону не надиктуешь, а телетайповых линий мы пока не провели.
– Это плохо, нужно будет озаботиться.
– Это ничего страшного, – отказался я, – если линия с шифрованием – будет проблема с тем концом, если без – проблема с безопасностью. Гораздо эффективнее будет работа, если мы отгородим часть помещения – скажем, вон ту четверть, а здесь сделаем приёмную для товарищей из разных ведомств, куда они смогут приходить и приносить свои документы.
Взгляд людей, конечно же, привлекли необычные приборы. Берия тоже заинтересовался.
– Это хорошо, ладно… Хм, это и есть персональный компьютер? Какой-то он маленький, – Лаврентий Павлович поклацал по клавиатуре, – работают?
– Конечно. Сначала я хотел создать бытовой, так сказать, компьютер, но потом, здраво рассудил, что более современные и совершенные модели меньше подходят для обучения. Сам я учился вот на таких машинах, в школе, поэтому и создал несколько экземпляров. Они маломощные, по сравнению с их старшими собратьями, но тем не менее, прекрасно справятся с рядовыми задачами. Под рядовыми – я имею в виду весь спектр задач, которые сейчас могут принести расчётчики. Кроме самых забористых, вроде полноценного моделирования аэро и гидродинамики. Имеются так же компьютеры других времён, но на них разве что ради интересу можно научиться работать.
Берия кинул взгляд на нашего криптографа и спросил:
– Как они справятся с взломом вражеских шифров?
– Отлично справятся. Не думаю, что у нас будут с этим проблемы.
– Действительно? Что ж, это радует.
– Но это уже к товарищу Горка вопрос, я не специалист.
Горка пожал плечами:
– Надо посмотреть, что могут эти ваши компьютеры, после освоения можно будет уже говорить о разработки методов криптоатак.
– Замечательно, – заключил Берия, – а когда пересадишь ребят на большие, так сказать, машины?
– Когда полностью освоят языки программирования – перейдём к освоению графических интерфейсов. К сожалению, я сам умею мало, поэтому могу только снабдить вас, товарищи, полными инструкциями, самоучителями и справочниками, а дальше сами. Я тут подумал, и полагаю, лучшим для начала будет язык Паскаль. У него есть кое-какие математические возможности. Поначалу я хотел использовать более примитивный язык для обучения, но передумал – для людей, освоивших что-то посложнее квадратных уравнений, базовый язык будет тесноват и примитивен, – я сел в кресло за компьютером, – вы присаживайтесь. Тут, – я кивнул на стол, – у меня несколько учебников, школьных, по информатике. Они дадут базовые знания, самые фундаментальные. Естественные плюсы компьютеров вы поймёте сразу – они могут оперировать огромными количествами данных, в любой, свободно программируемой форме. Ну это уже будет в процессе обучения подробно разъяснено.
– Хорошо, в таком случае, буду считать этот вопрос закрытым, – сказал Лаврентий Павлович, – когда можно ждать результата? Как бы расчёты уже нужны вчера, а пока программисты обучатся…
– Могу предложить использовать имеющиеся программы для математики и проектирования, – пожал я плечами, – пожалуй, сейчас для товарищей это будет наиболее быстрым стартом.
– И что это за программы? – не понял Берия, – что они могут?
– Да всё.
– Это не ответ.
– Я даже не знаю как ответить, – развёл я руками, – огромный математический комбайн промышленного назначения. С возможностью составлять формулы, решать сложные уравнения, и до кучи – с богатым набором пакетов для инженерных и научных вычислений. Плюс есть своя среда разработки для своих программ.
Берия аж вскочил:
– Так с этого нужно было начинать! – он обрадовался, – нужно немедленно приступить к работе с ними!
– Лаврентий Павлович, – вздохнул я, с таким тоном, каким милиционер произносил Семён Семёныч, – чем сложнее программа, тем дольше будет её освоение. А мы говорим тут про людей, которые ещё компьютера толком в глаза не видели, – я повернулся и ткнул кнопку выключения на ближайшем компьютере, – на освоение профессиональных математических программ уйдёт время.
– Без разницы, – отрезал Берия, – освоят.
– Попрошу без давления на товарищей. Матлабы осваивать – это вам не это, а делать это без какого-либо образования компьютерного – это вообще на мой взгляд невозможно.
– Освоят, – упорно сказал Берия.
Я только развёл руками:
– Создам, конечно, для них рабочие места, – кивнул я, – Лаврентий Павлович, давайте переменим тему. Будем считать, что с этой разобрались.
– Пойдём отсюда для начала, – он встал, – а товарищи…
– Товарищи математики, – я кивнул, – вон там шкаф, в нём найдёте учебники по информатике, языкам программирования, разным программам. Прошу изучать материал и лучше начните с учебника информатики для пятого класса.
Два раза повторять не пришлось. А я пошёл за Берией, он вышел в коридор, огляделся и я завёл его в свой кабинет. Лаврентий Павлович присвистнул:
– Богато живёшь. Даже в кремле таких кабинетов нет.
Поделиться книгой: