Очередной советник Сталина с ноутбуком и суперсилой

Bandileros

Очередной советник Сталина с ноутбуком и суперсилой

1

А всё-таки, если не задумываться о многих вещах, был в этой эпохе собственный шарм. Да и мне повезло, в какой-то мере – у меня была необычайная способность. Создавать вещи из ничего – фактически нарушая закон сохранения массы.

Вообще любые вещи. Неплохая такая плюшка для попаданца, вы так не думаете? Вот и сидел я на скамейке в сквере, глядя на прогуливающихся людей, закинув ногу за ногу, наслаждаясь погодой. Дела обстояли весьма… скверно.

Но сначала пятиминутка предыстории – появился я в этом времени-мире-пространстве-пиздеце ровно три месяца назад. Без денег, без документов, по крайней мере, местных, и убедился в одной вещи. Настоящему попаданцу в прошлое нужны не суперзнания школьных учебников наизусть, а самый обычный паспорт. Потому что человек без документа – голь перекатная, так, неизвестно кто и неизвестно откуда взялся.

Было довольно сложно получить советский паспорт, на первых порах, появился я в лесу недалеко от Москвы, вскоре обнаружил за собой необычную способность – способность создавать вещи. И… Нет, ничего толкового не придумал. Создавать я мог только то, что видел своими глазами – благо видел я как раз таки немало. Проблем не составило с таким талантом быстренько обзавестись паспортом – сначала создать себе вещи, потом продать их мутным личностям, потом создать пистолет и одну мутную личность отпугнуть, а потом – обзавестись уже на легальные, отмытые деньги, советским паспортом. А это дверь в мир чудес, скажу я вам. Места жительства, прописки, тут ни у кого нет – в лучшем случае комната в коммуналке, где все живут как сельди в бочке. В худшем… да, квартирный вопрос не просто стоял – он просто пробивал небеса. Загруженность общежитий такая, что люди едва ли не под ногами друг у друга спят.

Устроился работать в авторемонтную мастерскую – благо мои знания позволяли без лишнего труда ремонтировать местные автомобили, а ремонт им требовался постоянно. Двигатели такое себе, конструкция в целом – такое себе, а руки у меня растут из правильного места.

И, как любой попаданец, я конечно же задумался о извечной теме русской интилигенции – как нам обустроить Россию. Шиза интилигенции, скажу я вам – обустраивальщиков жопой жуй, а страна как была так и остаётся… Да достаточно тут хотя бы посмотреть по сторонам – не сказал бы, что сказка. Фасады зданий в центре и дворы на окраине – это две большие разницы. Чем-то напоминает Северную Корею, её столицу. Бывал. Ужасался.

Написал я большое, пространное письмо. Примерно двадцать отпечатанных на лазерном принтере страниц белой, мелованной бумаги «снегурочка», полностью заполненных информацией, которая может быть, на мой взгляд, очень полезна. Ну как полезна… часть из неё вообще вводная и предназначена для того, чтобы мне поверили. Указание дат и событий, которые произойдут случайно. Привёл больше десятка фамилий умерших только в этом месяце – мае, и даты, и причины смерти. Например – смерть американской актрисы от сердечного приступа – кто мог предугадать? Никто, я думаю.

Первого мая весь крупный пакет документов пришлось отправить по адресу. Большому такому, величественному адресу. А дальше… Что ж, некоторое время на раскачку им нужно, верно?

Вот и сидел я на скамеечке, кушал мороженое и поглядывал по сторонам. На работу нужно уже было возвращаться, а это минимум десять минут… Без машины туго, и вот в чём фокус – я могу создать с помощью своей способности хоть чёрта лысого, не то что машину, но по понятным причинам не могу этого сделать. Машина это предмет роскоши, примерно как личный вертолёт в двадцать первом веке. Да, сравнение наиболее правильное. Есть много грузовых вертолётов, есть небольшие личные, но грузовые практичны и они составляют основу, а личных мало. По сравнению с грузовиками. Хотя на улицах Москвы можно было изредка увидеть автомобиль легковой, но чаще всё-таки грузовики. Их тут абсолютное большинство.

Поэтому лисапед. Вопросов лишних не вызывает, где взял и так далее – вроде даже меня не трогают с ним. Я беспокоился о том, что меня могут запросто вычислить и затрамбовать в застенки – ну умеют же, а гуманностью они никогда не страдали. И поэтому уверен, что поначалу всё это сочли идиотской шуткой, но даты проверили – а потом волосы на затылке зашевелились и начали рыть. Рыть носом землю, вернее, бумагу, и идти дальше по цепочке отправителей – а с отправлением я не заморачивался. Нашёл какого-то бродягу, который за ящик водки отправил вместо меня посылку. Камер наблюдения тут нет, так что никто ничего не мог видеть, а бухарик так налакался, что забыл, наверное, как его зовут, не то чтобы внешность…

В общем, жизнь у меня получилась здесь очень красочная. Казалось бы – могло быть стократ хуже, могло вообще к викингам забросить, а посмотри ж ты, каких-то восемьдесят лет, и какие разлчия! Мороженка вкусная, это не отнять, а вот пожрать негде – в стране победившего социализма идёт индустриализация… ну как идёт – кампания за индустриализацию уже почти выдохлась. Пропаганда здесь была налажена не просто топорно – пещерно. В информации недостатка не было – но без пропаганды тут нельзя было найти даже газетёнку про посевы зерновых. Поэтому советских газет, как советовал один доктор, я не читал и не читаю, и читать не хочу.

Проверить что ли обратную связь? Довольно сложно, знаете ли, держать обратную связь, и при этом оставаться анонимными. Поэтому в случае необходимости я посоветовал товарищам воспользоваться всё той же газетой и разместить в ней объявление определённого характера. Первым в списке объявлений. Про славянский шкаф шутить не стал, но хотелось. Хотя… кто поймёт то?

Дошёл до газетного киоска и кинув пару монет в тарелочку продавщицы, забрал свежий номер газеты, не Правды – в Правде я даже не знаю, были ли объявления. Чисто городская, Московская, газета. И развернув её на объявлениях, вижу первым же – пространное объявление. Ну точно то, что мне нужно!

В своих докладах я оставил примерно две дюжины различных кодовых слов для связи и их расшифровки. Слова кодовые обыкновенны, смыслы – самые разные, но о личной встрече там речи идти не могло. Переданное послание означало, что информация дошла до самого высокого лица. И оно заинтересовано в дальнейшем сотрудничестве. Я из себя строил дурачка, который не понимает, с кем общается. И они, судя по всему, повелись – я более чем уверен, что меня уже ищут всеми силами.

Но не найдут, у меня были средства, которые им попросту неизвестны. Думаю, у них тоже найдётся пара сюрпризов.

Поэтому едва вернулся в мастерскую – не мог дождаться конца рабочего дня! Поводов остаться в мастерской после конца дня – масса. Наша АРМ представляла собою двор, огороженный забором, на дворе стояли несколько полуторок, несколько полуразобранных, несколько целых. Имелось целых два бокса и в них – яма для обслуживания. На этом, собственно, всё. Инструментарий, которым предлагалось ремонтировать полуторки – примитивен, но основа старая и знакомая. Меня сюда взяли на полставки.

Работа с мужиками над очередным убитым грузовичком, заняла несколько часов – и вот уже конец рабочего дня.

– Ты идёшь? – окликнули меня от двери.

– Нет, я тут ещё хотел поработать, – ответил, – Давай до завтра, Вань.

– Ну смотри, ничего не испорти. И чего это ты с мужиками не хочешь общаться?

– Общаться то я не против, – развёл я руками, – только не пью я, доктора запретили. Ну вот и не выходит у меня общение.

Иван хохотнул:

– Да плюнь ты на докторов. Ну… Ладно, как хочешь. Тогда завтра свидимся, – он хлопнул меня по плечу и пошёл на выход.

А у меня оказался целый закрытый бокс в моём распоряжении. Безопасность здесь никакая – охрана отсутствует, ворота открыты – заходи кто хочет. Правда, никто не заходит. Когда я остался один на весь гараж, наконец-то настала свобода. Жил я тут же – в гараже. Лето, май-месяц, почему бы и нет? Лучше, чем ехать в тесную и душную общажку, где условия проживания похожи на современные мне тюрьмы. А тут просторно.

Единственный минус – обесточивание. Все производственные помещения обесточивали к вечеру – это факт. И ещё некоторое время электричество было, а потом его не стало – и в это время, официально, я ложился спать. Неофициально же…

Закрывшись в боксе, я создал генератор – маленький бензиновый генератор, подтянул его выхлоп – гофру, к дырке под потолком, чтобы не угореть, включил, подсоединил к нему лампу-переноску, и начал обустраиваться для написания полноценного пакета информации.

Занятное дело – эта аномалия. У меня был интернет, но время в интернете… как бы замёрзло. То есть я мог написать сообщение на форум – оно появлялось, но время замёрзло – и никто его не читал, время публикации у всех сообщений такое же, как и время моего попадания. Секунда в секунду. Однако, данные можно было передавать между создаваемыми устройствами. А откуда интернет, вы спрашиваете?

Это ещё страньше – обычный телефон ловил мобильную сеть. Как интернет, так и возможность разговаривать. То есть появилась иконка 4G, и я подключил телефон как модем к ноутбуку, поставил всё это хозяйство на стол, подключил к удлинителю, принтер достал из небытия, тоже создал. HP Color LaserJet Professional, давно хотел себе такую дорогую игрушку… но быстро расхотел, посмотрев на ценник – зато сейчас у меня не было проблем ни в создании картриджей, ни в самом принтере.

Но чтобы что-то отпечатать – нужно что-то напечатать. И вот это уже потребует немного поработать. Создал себе ещё и кресло – удивительная, всё-таки, способность! Аномалия какая-то, стоило захотеть – как появилось кресло. Прям волшебство какое-то гаррипотторовское. Или по стругацким, как в их сказке. Ну да ладно – где наша не пропадала.

Забавен тот факт, что я мог не только создавать, но и убирать любые объекты. Это очень помогает не спалиться. Если бы не это – не знаю, как бы я смог вообще существовать тут – ведь такое количество артефактов из будущего – оставляют просто жирный след.

Расположившись за верстаком, на который водрузил компьютер, поудобнее, я полез искать первую порцию информации, которую у меня запросили. На этот раз я решил слегка бычкануть и сказал, что на место должен приехать Сам, нарком внутренних дел, я имею в виду.

Как подтверждение того, что он в курсе моего существования и лично заинтересован во всём этом. Думаю, если кто-то окажется там умным, то его ждёт разочарование – в первой порции информации ничего интересного и секретного не было. А вот во второй – должно быть.

Советовать прикрутить к строящемуся танку командирскую башенку и срочно сворачивать производство всего оружия и патронов – за месяц до войны, ради промежуточного патрона – это было бы эталоном идиотизма, прощу прощения. Поэтому ограничился краткой и очень ёмкой информацией, касающейся военного положения на наших западных границах. А именно – историей первых дней войны, скопировав её из википедии, по каждому фронту отдельно и общую информацию.

Меня вполне устраивала такая информация, более-менее проверенная, более-менее правдивая. Данные о расположении войск – своих и чужих, данные о действиях немцев в первый месяц войны – с конца июня по конец июля.

Но военная хроника – дело десятое, поскольку в войне я нихрена не смыслю, и пустить всю историю под откос парой ключевых действий – не будет трудно, и ничего из этого может не случиться. А может статься ещё хужей. К сожалению, тщательная история бандитского союза от нас ускользнула – когда нет документов, когда они искажены.

Ещё информация требовалась по международной обстановке. Хотя бы по крупнейшим событиям ближайших двух-трёх месяцев, не связанных напрямую с войной. Таких событий не то чтобы много. Но хоть что-то.

Информация уместилась на шестидесяти листах, включая некоторые иллюстрации – фотографии и карты. Всё это я затрамбовал в обычную канцелярскую папку, щелчком пальцев убрал со стола массивный принтер и папку завернул в упаковку из толстого полиэтилена, и трижды прошёлся по нему вакууматором.

Когда-то понадобилось мне в банке брать деньги в пачках – блоки по десять пачек были запечатаны точно так же. Наконец, помимо папки, я положил в кейс обычный телефон для связи. Как я уже говорил – телефоны работают между собой. Каким образом… я не понимаю. Наверное, будь здесь команда учёных, она смогла бы обосновать всё происходящее, например тем, что вещи остались в том состоянии, в котором выдернуты – то есть в работающем. Или это глупо… В общем, важен лишь тот факт, что связь работала. Но только голосовая – смс не приходили. Вообще.

Поскольку люди тут вряд ли легко разберутся с принципом действия телефона, я отправил в ящик самую примитивную звонилку. Вместе с инструкцией от производителя. На всякий случай обработал всё это антисептическим спреем, а то мало ли, и закрыл ящик.

Теперь дело за малым – отвезти всё это в место условной встречи и подготовить…

* * *

– Лаврентий Павлович у аппарата, – раздался голос в телефоне.

Хех, сработало. Не зря я положил телефон в последний пакет.

– Добрый вечер.

– Добрый, – ответил голос усмехающегося наркома, – это вы нам передаёте информацию?

– Совершенно верно.

– Благодарю. Но прежде всего мне интересно, как она к вам попала.

– Это совсем другая история. Думаю, вам не стоит беспокоиться, кроме меня ею никто не владеет.

– Хм… – Лаврентий Павлович хмыкнул. Голос наркома я узнал – кто бы что ни говорил – нарком иногда задвигал речи по радио. Слышно было просто ужасно, но более-менее голос можно вычленить, – и почему вы вообще решили с нами связаться? Человек вы не идейный, насколько я могу судить по вашим записям.

– От себя я записи не делал, так, подборка из популярных книг. Но вы правы, идеология – вещь всегда недолговечная. А я человек обыкновенный.

– Может быть, оно и к лучшему, – спокойно ответил нарком внутренних дел, – меньше отсебятины. И тем не менее, вопрос меня интересует всерьёз – с чего бы вам нам помогать?

– Потому что захотел. Знаю, ситуация удивительная. Большинство людей из моего времени, на моём месте, постарались бы держаться от вас подальше, как можно дальше. У вас хватает и недоброжелателей, и грешков, которые эти недоброжелатели могут раздуть и объявить едва ли не злом во плоти. Вместе с нынешним главой партии, ну это дело десятое.

– Тем более странно.

– Я полагаюсь на то, что у вас ещё не до конца сформировался комплекс всевластия. Если после первого контакта вы захотели узнать, вытащить меня оттуда, где я есть, допросить как следует, обо всём, что знаю, и держать под замком, чтобы не сболтнул лишнего… это вполне естественно, но я всё же предпочту попытаться найти у вас логику и здравый смысл. Алчности у меня нет, подкупить невозможно – я сам кого хочешь подкуплю, а хотел бы свалить из страны – уже сидел бы где-нибудь в Америке.

– Допустим, я вам верю, – ответил голос в трубке, – хорошо, я понял ваши резоны нас опасаться.

– Примерно так. Незачем ломиться в открытую дверь. Может быть, мы с вами даже договоримся о сотрудничестве.

– Это уже деловой разговор, – довольно сказал собеседник, – что вы от нас хотите за свою информацию?

– Как я уже говорил, материальные ценности меня не интересуют. Мне нужны две вещи – безопасность и свобода. В ответ я с большим удовольствием окажу информационное обеспечение, а когда история слегка изменится и ценность этой помощи приравняется к нулю – у меня останется обширнейшая и детально проработанная история развития промышленности, технологии, и мои личные возможности обеспечивать вас материальными ценностями, в том числе бесценными вещами из другого времени.

– Вроде этого телефона?

– Вроде того. Телефон оставьте себе, как я выяснил, хоть время на нём и застыло, но он вполне работает со всеми другими мобильными телефонами в связке. Так, словно мобильная сеть активна и существует здесь.

– И как вы этого добились?

– Это уже не я, это уже кто-то или что-то намного выше меня. Я тут не по своей воле, так что кручусь как умею.

– Хорошо, пока что ваши предложения выглядят очень заманчиво. Что я могу обеспечить со своей стороны… Вы уже немало помогли мне, за это я вас должен поблагодарить. Хотелось бы лично встретиться, но как я понимаю – вы постараетесь избежать встречи?

– Нет, вовсе нет. У меня есть свои способы обеспечить безопасность. Ваши люди заметили несколько устройств, когда забирали посылку. Забрали и их тоже – это камеры наблюдения, хорошо, что вы приехали лично, хоть и постояли у подъезда. Да, я наблюдал за вами через другие камеры. Поэтому и позвонил.

– Очень хорошо, – буркнул Берия, – вам палец в рот не клади. Хорошо, договоримся с вами встретиться. Где пожелаете?

– А давайте в безопасном месте, где не будет лишних свидетелей. Скажем, как вам одна из кафешек в Москве? Недалеко от всё тех же чистых прудов, которые я выбрал в качестве места появления.

– Хорошо. Поговорим лично – там видно будет. Завтра?

– Завтра утром, вас устроит? У меня как раз выходной.

– Так вы ещё и работаете?

– Конечно, я же не уголовник какой-нибудь, шарабанящийся по окрестностям. А среди целого легиона рабочих меня поди найди.

– Хм… Верно. Хорошо, как называется заведение?

* * *

Я назвал ему и заведение, и место и время встречи, и теперь мог уже не скрываясь приехать туда на автомобиле. Утром я самым наглым образом оделся поприличнее, выехав за пределы города, и создал самый подходящий автомобиль, чтобы прибыть на встречу. Большой военный бронированный внедорожник. А чтобы потом не думали, что можно в меня по дороге стрельнуть. Внедорожником стал выкидыш итальянского автопрома, ивеко, на котором я доехал аж до самого заведения. Время было утреннее, на дорогах Москвы – полным-полно людей, вокруг кафетерия людей тоже хватало, но внутрь зайти было проблематично – возле входа стояли люди в форме, и там же присутствовала машина. Зис-101, кажется. Я подъехал рядом и игнорируя недовольство, припарковал свою машину прямо за ЗИСом. Ух, ну вот и настало. Потому что бегать в разные стороны как бы нельзя – либо нужно было сразу сматывать удочки и сматываться из страны, либо… либо прыгать в это болото.

Я вышел и направился к входу в кафетерий, который перекрывали двое людей в форме.

– У меня встреча, – хмуро сказал я им, – Извольте отойти.

– Документы, товарищ.

– Хех, – я протянул ему паспорт, – хотя это уже наглость с вашей стороны.

Он посмотрел на меня так, словно… Ну в общем, товарищ явно чувствовал, что меня можно огреть чем-нибудь по спине. Нет, мил человек, не выйдет. Он отошёл и я наконец-то смог войти внутрь. Кафетерия не работала. То есть никого из персонала в кафешке нет, мест тут немного – столики, стойка, ну там же и продавали всякое, не сказать чтобы совсем уж вкусно.

За одним из столиков сидел и мой визави, сидел и судя по чашке, пил чай или кофе, с вчерашней булочкой, взятой из буфета.

– Доброе утро, – я подошёл ближе, сел за стол.

– И вам доброе, – удивительным образом, знаменитый нарком не наводил ужаса или страха, и выглядел вполне обычным, немолодым, лысеющим интилигентом. Он отложил газету и потёр переносицу, – ну и заставили вы нас побегать, товарищ…

– Киврин.

– Товарищ Киврин. Если это конечно настоящая фамилия.

– Что вы, как можно, конечно же нет.

– Вы хотели личной встречи – вот я приехал. Всё-таки интересно, откуда у вас все эти сведения, товарищ. Может книжку с собой прихватили.

– Можно и книжку, хотя я предпочитаю интернет, – вряд ли это что-то сказало Лаврентию Павловичу, – можно и рассказать вам мою грустную историю. Жил я себе жил, не тужил, неплохо даже жил, до определённого момента. А потом бац – и оказался здесь. В смысле – в вашем времени, на восемьдесят лет раньше. И вдогонку – пожалуйте способность создавать вещи, – я щёлкнул пальцами и на столе появилась бутылка хорошего вина и два бокала, – ну а поскольку… – я приступил к открытию бутылки, – информационные технологии шагнули далеко вперёд от библиотек и книг, то достать нужную информацию для меня труда не составило, с такими то возможностями.

– И почему вы не покинули страну? Ни для кого не секрет, что жизнь у нас совсем не сахар. Плюс, как вы правильно заметили, есть серьёзные угрозы вашей безопасности.

– Исходящие в том числе от вас, – кивнул я, – но что вы можете мне сделать? Посадите в тюрьму? – налил ему вина, – Я могу в любой момент так же легко создать рядом с собой бомбу, тонн на пять-десять. И в радиусе сотни метров не останется ничего живого. Я умру? Ну и ладно, бывают в жизни огорчения. Зато не сдамся. Заблокировать мою способность невозможно, я уже пробовал. Ограничений… я пока до них не дошёл. В общем – давайте жить дружно, а не угрожать друг другу. Хотя человеку вашего положения, должно быть, очень непривычно общаться с тем, кого может и хочется, да невозможно взять да кинуть за решётку.

– Вы меня совсем уже считаете каким-то злодеем во плоти, – возмутился Берия.

– Нет, что вы, Лаврентий Павлович, не злодеем, и не героем. У меня есть вся информация, в том числе и о вас. Пожалуй, вас и вашу службу, как прошлую, так и будущую, вплоть до самой смерти.

Берия слегка напрягся:

– Смерти? Когда? От чего?

– От пули. Обычный расстрел, как английского агента, – я усмехнулся, – забавно получилось. Человек, которого считают одним из главных в политике репрессий тридцатых-сороковых годов, сам был репрессирован по ложному и абсолютно идиотскому обвинению.