Обреченные попаданцы

— На троне, где же еще! — бурчит атласная подушечка и выключает маскировочный функционал.

— Профессор Глюкометр! Вы? Здесь? — мои сорок два глаза чуть не вылезают из орбит.

— Здесь-здесь! Попал под метеоритный ливень, повредились детали корабля, вышел из строя престоратор, и пришлось совершить аварийную посадку. Сломался сигнальный передатчик, и я уже тысячу лет кукую на этой планете. Жду, пока аборигены эволюционируют до космических полетов! — профессор пускает зеленую волну огорчения.

— Я же вырос на ваших научных трудах! Вас же считают без вести пропавшим, даже памятник создали в нейронных сетях! А вы тут женщин похищаете. Кстати, зачем вы их воруете? — я аккуратно спускаюсь с плеч робота.

Роботы тут же принимают настоящий вид, мой оглядывает «Кощея», подпаивает какие-то детали.

— Для вызова эмоций — вон «Кощей» ворует женщин, потом огребает от богатырей. А я получаю заряды чувств, которые вырываются у людей при воссоединении, и перерабатываю их в гуанистры. Роботу что? Полежит пару деньков и восстановится, а я обеспечен пищей на год. Так и появилась легенда о Кощее Бессмертном. А я по мере сил и возможностей поддерживаю ее. Хорошо, что вас сюда занесло, а то надоело из года в год одно и то же. Возьмете попутчиков на борт? — профессор вопросительно глядит на меня.

Я согласно пускаю красную волну. Роботы радостно переплетают захваты, а профессор мигает всеми цветами радуги. Все же веселее лететь будет.

— Надо бы местному аборигену помочь, а то он к вам собирался! — я проецирую картинку, где на лужайке задорно храпит Иван.

— Чего это с ним? Посреди дня завалился спать? Вот она, любовь настоящая, — профессор мигает зеленым.

— Ого, уже гаунастров натрескался, вот же торопыга! — хмыкает мой робот. — Профессор, может положим возле него Василису, да и пусть домой идут?

— Тоже заложенная эмоциональность? — профессор кивает на робота, — Правильно, хоть и существует негласный запрет, но лучше летать с болтающим балбесом, чем с молчащим занудой. Однако мысль хорошая. Усыпим Василису, и пусть голубки проснутся в объятиях друг друга.

Ему достаточно подмигнуть половиной глаз, как робот-Кощей тут же мчится в неприметную дверь и спустя несколько минут возвращается со спящей женщиной. Захваты аккуратно несут крепкое тело в цветастом сарафане, белокурые волосы выбиваются из-под кокошника и слегка метут по полу.

— А ваш корабль? Или вы оставите его на поругание аборигенам? — я вспоминаю на что похожи башни.

— Включу программу самоуничтожения, и легенда доживет до логического конца. Замок должен быть разрушен, Кощей должен умереть. Единственно, что возьму с собой кустик калины — уж больно хорошая ягода, и глаз радует, и душу успокаивает,

— щупальца профессора подхватывают небольшой кустик.

— И нам она пригодится в гербарий! — я тоже мигаю радугой.

— Студиозус, после моего возвращения, вам автоматом проставят все оценки. Уж поверьте старому учителю, который имеет общие щупальца с остальным деканатом, — негромко, чтобы не услышали роботы, уведомляет профессор.

— Профессор, можно последний вопрос? А почему все-таки Кощей? Или кислород спалил всю фантазию?

— Но-но, хотя вы мне и помогаете, однако забываться не смейте! — он тут же смягчается. — Местный мальчишка увидел моего робота в наряде грозного рыцаря, и закричал: "Он же из костей!" А так как у него не хватало передних зубов, и он страшно шепелявил, то и получилось: "Он зе кощей!". Ну, Кощей и Кощей, мне было все равно.

После нашего отлета черные стены замка взрываются изнутри. Горгульи испуганными воронами рассаживаются по деревьям и печально смотрят нам вслед.

Мы делаем еще одну остановку на солнечной полянке. Белокурая головка Василисы ложится на плечо храброму Ивану. Тот причмокивает во сне губами и слегка всхрапывает.

— Наверное, сейчас вытаскивает утку из зайца, — поскрипывает робот. — А я навигатор забрал.

— Шутник! Все бы тебе хохмить! Поехали, Баба-Ага! — я последний раз вдыхаю свежий воздух и наглухо захлопываю люк.

Звездное небо распахивает свои объятия. Мы улетаем, а я продолжаю смотреть на лежащую пару. В одно из мгновений я понимаю — что-то идет не так. И тело у меня должно быть другое и находиться я должен в другом месте. Я смотрю на людей, которые должны соединиться, чтобы мы вернулись обратно в свое время и понимаю, что в этот раз мы не вернемся, так как они крепко спят.

-Ку-у-урлык, — пускаю по телу черную волну огорчения.

История десятая, в которой все сразу идет не так как надо

Сегодня у Элмер даже утро начинается паршиво. Вместо приятного пробуждения от запаха кофе и сладкого аромата свежих булочек, на голову выливается целый водопад холодной воды.

— Бамбарбия! Кергуду! — кричит она любимое ругательство ректора Рубатина и выскальзывает из болота, в которое превратилась ее кровать.

Ага! Подлые соседки потихоньку смылись и даже не удосужились разбудить ее. Неужели они обиделись за то, что Элмер переспала с их парнями? Причем с двумя за один раз.

Эх, эти зануды не понимают, что в Боевой Академии Магии, или в БАМе, нужно наслаждаться каждым мгновением жизни. Кто знает, когда придется выступить по вызову короля и принять смерть за очередную глупую монаршую прихоть?

Эти стервы свои «будилки» (облачка с небольшим количеством воды) тоже разместили над Элмер. Ладно, зато сэкономим время на душ.

Элмер хлопает в ладоши и шипит:

— Сушина-камышина.

Вода испаряется с розовой пижамы, лишь волосы встают дыбом после экстрасушки. Девушка видит в зеркале белобрысый одуванчик с задорно поднятым носом. Она чуть приподнимает пышную грудь — если кто-то наверху решил, что у нее будет красивое тело, то этот кто-то явно решил посмотреть хорошую порнушку с ее участием. И пока она не разочаровывает того, кто наверху.

Однако, надо торопиться! Еще десять минут и начнется зачет по выживанию. Опаздывать нельзя, иначе пойдут прахом пять лет обучения. Хмурые коридоры общежития пусты так же, как желудок Элмер. Призрак общежития Голобуста Великолепный с воем кидается к одинокой фигуре, но девушка досадливо отмахивается и призрак улетает в правую стену коридора. Высовывается обиженная дымчатая рожица и показывает язык вслед улепетывающей фигуре.

Вахтерша-паучиха Тронда ловко ловит брошенный ключ и вешает на крючок.

— На зачет?

— Да, бабушка Тронда, на него. Пожелайте мне удачи, — улыбается Элмер и бежит к входной двери.

— Удачи тебе, деточка, — улыбается в ответ восьминогая вахтерша, а когда адептка скрывается за дверью, добавляет. — Чтобы ты завалила все на свете и уехала в свою деревню, коровам хвосты крутить, шлюха!

Расстояние до БАМа составляет пять километров, но студентки пятых курсов всегда выходят из общежития последними, а успевают ровно за десять минут до начала занятий. Телепортация у Элмер сдана на «хорошо» еще в прошлом семестре. И приземляется она всегда в одном и том же месте — на нижней ступеньке широкой лестницы, ведущей в академию.

Сосредоточение на месте выныривания, глубокий вдох, и мысленный приказ переместиться. Все как всегда…

ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!!!

Какому мерзавцу пришло в голову поставить на ступеньку ведро с грязной водой? Розовый сапожок Элмер скрывается в нем наполовину. Рядом раздается хихиканье. Элмер грозно озирается на посмевшего выразить неучтивость и видит черноволосого первокурсника. Оттенок кожи кричит, что мальчишка приехал из Индии, а красная точка на лбу светится, будто след от лазерного прицела. Вот эту точку Элмер и хочет поскрести, чтобы узнать — что под ней. А заодно и накажет дерзкого первокурсника.

Она выхватывает магический нож и уже хочет поймать индуса. Но не тут-то было — сапог накрепко застревает в каком-то вязком веществе и вытащить его нет никакой возможности. А ведро оказывается намертво приклеено к ступени. Мальчишка же мигом убегает вверх по лестнице. Вряд ли он такой дурак, чтобы ждать, пока пятикурсница освободится.

Ловушка!

Неужели зачет начался?

— Вляпалась, подружка. А ведь это эксклюзивные сапожки из шкуры бронтоежика. Черт, ну почему именно сейчас? — бормочет про себя Элмер, пока взрезает ножом мягкую кожу сапога.

Магическое лезвие не оставляет ни следа на хозяйке, недаром же в рукоять влита капля крови Элмер. Этот нож знает свою хозяйку и никогда не доставит ей неудобств. Зато никому другому он не дастся в руки — просто распадется на осколки и постарается поранить как можно больше других людей.

Вещество радостно хлюпает, когда Элмер выдергивает ногу из сапога. Оно нашло добычу и теперь порезанный сапожок медленно скрывается под слоем грязной воды. Скорее всего в глубину ведра положили медузотявка, магически измененную медузу, созданную перерабатывать разнообразный мусор. Попавшие в нее предметы обратно не возвращаются. Эта тварь сжирает все, что не намазано отвращающей мазью.

В розовом сапожке на одной ноге и зеленом носочке на другом, Элмер легкой тенью подлетает к дверям академии. Но сегодня очевидно, что не ее день. В последнюю секунду двери академии захлопываются, и она остается на улице. Лезть в узкую щель было подобно смерти — дверям наплевать кто между ними, они закрываются ровно в девять часов и открываются в три.

— Бамбарбия? Кергуду? — участливо спрашивает горгулья над створкой двери. Каменное изваяние знает Элмер и запомнило любимое ругательство ректора Рубатина.

— Именно. Но я так это дело не оставлю, — хмурится девушка.

Она выдыхает, сосредотачивается, представляет место, где хочет очутиться и…

Такого изощренного мата стены академии не слышали давненько, а уж они-то наслушались всякого. Элмер появляется на подоконнике своей аудитории, и вторая нога у нее оказывается… Угадайте — где? Если вы думаете, что в птичьем гуано, то вы не угадали.

А вот кто-то сказал про ведро с медузотявкой? Вот это умный читатель — сразу видно, что предугадывает перипетии судьбы пятикурсницы на раз-два.

Молодчинка!

10.2

Когда носокрылы, которые резвятся на площадке неподалеку, окончательно покраснели от словесных излияний Элмер, девушка выпрямляется. Уже без сапог, зато на лице нарисован полная решимость выяснить — какому шутнику так сильно жмут зубы?

За кованой решеткой видны лица однокурсников. Скалятся. Ну ничего, надо выпрямиться, одернуть форму-мантию с серебряными галунами и постараться войти. Увы, стены академии зачарованы от телепортации, поэтому в них приходится заходить только ногами.

Решетка поддается не сразу, но тем не менее, магический нож отгибает твердый металл, и девушка спрыгивает на пол в аудиторию.

— Спасибо, милый, — улыбается она Фреду Митропу.

Молодой человек влюблен в нее с первого курса, но максимум, что ему досталось — подержаться за левую грудь, когда Элмер набралась волшебного пунша на праздновании Хэллоуина. Девушка почему-то предпочитает держать его на расстоянии, хотя он совсем недурно сложен… как раз в ее вкусе.

— Почему ты в одних носках, Элмер? — спрашивает Фред, когда они садятся на длинную скамью.

— Покормила медузотявок. Ведь они такие милые… Я не могла удержаться, — говорит Элмер, а сама осматривает аудиторию в поисках ехидных улыбок.

Ага! Вот и улыбки. Джинни и Миранда. Ее соседки. И ведь как все рассчитали, все до последней секундочки. Ну ничего, она им сегодня устроит. Недаром же сегодня будет зачет по выживанию, где половина класса просто обязана взять верх над другой половиной. И Элмер постарается быть в другой половине!

Аудитория напоминает зал рыцарской славы — по каменистым стенам развешаны портреты ректоров академии, ниже и выше их располагается оружие ректоров. Макеты, потому что оригиналы рассыпались вместе со смертью хозяев. На кафедре огромный стол, поверхность которого сегодня пуста. А за ним доска, накрытая черной тканью с эмблемой академии — скорпионом, нападающим на орла.

— Фред, ты будешь в моей группе? — спрашивает Элмер у соседа, который не отрывает от нее восхищенных глаз.

— Я не смею о таком и мечтать. Слушай, а можно тебя пригласить на выпускной после зачета? — молодой человек едва не пускает слюни, когда разговаривает с Элмер.

— Посмотрим! Если все пройдет как надо, то… не исключено, — мило улыбается девушка, которая уже пообещала свою руку Джону Смиту с соседнего курса.

По сплетням девчонок, этот самый Джон может заниматься сексом всю ночь напролет, поэтому Элмер и оставила его на сладкое — на выпускной бал. А Фред… А Фреду будет лучше с другой девушкой. Он слишком домашний мальчик, тихий и спокойный. Элмер же нужен огненный мужчина, такой, который навсегда растопит ее сердце и прикует к себе надежной цепью. Вроде ректора Рубатина, но помоложе.

А вот и он сам. Влетает воробьиной походкой и тут же устремляется к черной ткани на доске. Останавливается возле нее и окидывает аудиторию мрачным взглядом. Воцаряется такая тишина, что становится слышно, как сопят носокрылы за окном.

— Изначально вас набрали пятьсот человек. Пятьсот молодых людей с горящими сердцами и жаждой жизни. По истечении пяти лет вас осталось всего сорок. Сорок претендентов на звание боевого мага. Вы все знаете — кто такой боевой маг? — хрипло спрашивает ректор.

— Боевой маг — это главная сила армии! Это генерал для воинов, это советник короля, это защита и опора всего королевства! — хором отвечает аудитория заветные слова.

— Да, именно так. Но из сорока выпускников лишь двадцать будут удостоены алмазного знака Нвахра! Те, кто выживет, но не получат знака, лишатся памяти, как и остальные студенты, выбывшие из академии. Такова воля нашего короля, а мы все исполнители великой воли!

— Хрум! Хрум! Хру-у-у-ум! — кричат студенты, которые верят, что именно они будут выпускниками.

Ректор проходит мимо стола, вытаскивает свой волшебный топор и обухом постукивает по столешнице. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Мерные удары имитируют биение сердца и на тех местах, куда падает обух, возникает лицо одного из Великих Боевых магов.

— Ренунг Яростный, Торвальд Могучий, Инесса Неистовая, Джим Дерзкий, — перечисляет ректор возникающие лица. — Том Сойер, Евпатий Невозмутимый, Тробус Гневный, Милена Отчаянная… Всех этих славных Боевых магов выпустила именно наша академия. Я не буду перечислять всех их заслуг, они и так известны, но знайте, что сегодня у вас есть шанс встать среди них. Среди великих героев, которые покрыли себя оглушающей славой! Бамбарбия! Кергуду! Вы готовы к этому?

— Хрум! Хрум!! Хру-у-у-ум!!! — кажется, что стены сейчас рухнут от вопящих студентов.

— Тогда слушайте условия. Две группы зайдут в Великий лабиринт, наполненный ловушками и зеброящерами. Мы будем смотреть на вас с тысяч камер. Не скрою, что преподаватели и другие учащиеся сделали ставки на тех, или иных студентов, поэтому интересно будет всем. Не подведите и покажите все, на что вы способны. Когда последний из группы коснется заколдованного шара в центре Великого лабиринта, то именно в этот момент испытание прекратится. Вы готовы?

— Да!!! — вопль заставляет картины всколыхнуться.

— Хорошо, — голос ректора понижается до таинственного шепота, но его слышно даже на последних рядах. — Пришло время узнать — кто будет в группе Северного входа, а кто зайдет с Южного.

Ректор легким движением волшебного топора срывает ткань с доски и на черной плоскости зажигаются имена. Справа и слева. Энтони Флеминг, а напротив Джордж Коллинз. Два вздоха и молодые люди, которые на протяжении пяти лет были не разлей вода, отодвигаются друг от друга.

Джон Хьюстон и Джинни Скиннер. Рыжий парень бросает взгляд на соседку Элмер. Та хмурится в ответ.

Дальше больше. Появляются имена и люди смотрят на тех, с кем прожили пять лет бок о бок. Былые друзья разбегаются по разным сторонам. В аудитории становится холодно.

— Элмер, я молюсь, чтобы мы были в одной группе, — шепчет Фред, когда на доске сверкают двадцать имен.

— Я тоже, — улыбается девушка. Помощь Фреда будет не лишней.

Миранда Уилер и Роберт Харрисон. Вот и пришел конец сладкой парочке. Она успела простить ему измену с Элмер, но вот свое будущее вряд ли сможет уступить.

Имена загораются. Люди отодвигаются друг от друга. Теперь их ничего не связывает. Теперь они чужие люди.

Элмер Монтгомери и Фред Митроп…

Фред, влюбленный мальчишка, которому едва исполнилось двадцать два года, издает приглушенный стон. Он вовсе не желал такого, но судьба-проказница вынесла свой приговор. Вот только лицо Элмер остается таким же каменным. Неужели ей не жаль того, что они оказались по разные стороны баррикад?

— Ну, не повезло, — отвечает девушка и пожимает плечиком. — Значит, будем бороться друг против друга.

Ее глаза уже высматривают Харрисона. Не сказать, что секс с ним был выше всяких похвал, но в соревновании он очень может пригодиться. Нужно будет отвесить ему пару комплиментов, ведь мужчины такие глупые и заносчивые — скажешь, что они боги секса и все, можно крутить как хочешь.

Фред фыркает в сторону вероломной девушки. А ведь он любил ее все это время. Ведь он вспоминал тот момент, когда коснулся ее груди, как самый светлый в жизни. А она…

— Да начнется зачет по выживанию! — гремит под сводами аудитории громкий голос ректора.

История одиннадцатая, в которой проход по магическому лабиринту не так прост, каким его рисовало воображение

Каменный лабиринт изнутри напоминает кишки минотавра. Кто в них побывал, тот, несомненно, узнает эти извилистые закоулки и мрачные ниши. Две группы разделились еще на главном входе. Профессор Флаффикус повел группу Элмер в другую сторону от группы, куда входили Миранда, Джинни и Фред. Напоследок все обменялись мрачными взглядами.

— Дети, будьте аккуратны и осторожны. Помните, чему я вас учил… То есть как я вас не учил? Вы не из моей группы? А-а-а, тогда мне по большому счету наплевать, что с вами будет. Заходите и постарайтесь не попасться в ловушки хотя бы в первые пять минут. Всем хорошего зачета, — последние слова профессора переходят в едва слышное бормотание, и вот он уже спешит к себе в ложу.

Великий лабиринт окружает огромная стена, сплошь состоящая из ячеек-сот. В шестиугольных кабинках-сотах видны любопытные рожицы студентов, улыбчивые рожи преподавателей и даже каких-то горожан пустили, чтобы посмотреть на зачет по выживанию.

В небо взмывает волшебный фейерверк, отличный от обычного тем, что при взрыве он разражается страшной бранью. Спустя миг кованые двери лабиринта распахиваются перед студентами.

Как живительная влага в кишки минотавра в Великий лабиринт струится поток из пятикурсников. Элмер старается оказаться рядом с Робертом. Нет, конечно же не для занятий сексом, но для того, чтобы он вспомнил о предыдущей ночи, снова ее возжелал и стал верным защитником и союзником.