Дитя Бунта

Происшествие мгновенно становится достоянием прессы, эльфийской и человеческой, и прежде чем обеим власти надавали по шее, приказав дозировать информацию, все уже выплеснулось в публичные СМИ, в ближайший же час оказавшись за пределами Шотландии.

Рыжеволосая красавица показалась перед камерами телеканалов в десятисекундном сюжете, на выходе из полицейского участка на Мюррей Террас, куда доставили тела убитых, а ее привезли для опознания в одиннадцать часов сорок пять минут.

— Вы убили моих близких. Вы поплатитесь за это. — Негромко произнесла красавица.

И, прежде чем она накрыла направленную на нее съемочную камеру ладонью, зрители увидели ее смертельно бледное лицо и абсолютно сухие глаза — если бы можно было разжигать пламя взглядом, этот взгляд испепелил бы всех, от журналистов до сопровождающих женщину полицейских.

Айли Барнетт, мать Эвана и дочь Джеймса.

А дальше происходило вот что.

Связь системы «Айтел», объединяющая возрожденную человеческую электронику и эльфийскую наномеханику, работает прекрасно, и к моменту описываемых событий она разрешена для человеческого населения Шотландии вот уже как пятнадцать лет. А еще дозволено применение оружия с целью самозащиты — примерно столько же. Любой эльф, Темный или Светлый, прекрасно понимает, что мужчина, независимо от расовой принадлежности, без оружия чувствует себя голым. С расширением прав человека вернулось и право на ношение определенных типов оружия гражданскими лицами… Кроме женщин, естественно, на территории Темных.

Только вот наномеханика под запретом, особенно дистанционная высокоточная.

Сети перегружены общением, и вот… К пяти часам пополудни Айли Барнетт становится новым вождем своего клана и рассылает призыв другим вождям. Демонстрации протеста выплескиваются на улицы Абердина, Данди, Глазго, Керкуолла, Перта. Заметьте, это крупные города! Эдинбург волнения мягко обходят стороной, ограничившись парой быстро рассосавшихся сборищ в центре города. В Эдинбурге расположена базовая военная часть Эльфийской гвардии Шотландии, там и в День Сопряжения-то никто особо не высовывается… Стихийные демонстрации быстро перерастают в уличные беспорядки со всеми составляющими: драки с полицией, битье стекол в административных зданиях и — нападения на эльфов, имеющих несчастье оказаться на улицах близко к человеческим кварталам или внутри них. Растет список пострадавших, убитых и раненых. Короткая речь госпожи Барнетт (мисс Барнетт, если быть точным, она ведь не замужем официально) мгновенно разлетается по всему острову, просачиваясь и за его пределы по каналам связи, которые не успели перекрыть сразу, хотя морское сообщение Шотландии с другими островами и материком уже прервано к четырем часам дня.

Чрезвычайное положение и другие меры, включая комендантский час, внедрены мгновенно, но это никого не останавливает.

Самое страшное: в шесть часов вечера должен начаться футбольный матч на стадионе «Питтодри», матч между командами процветающих футбольных клубов, «Абердин» и «Селтик». Стадион вмешает более двадцати тысяч болельщиков, город переполнен фанатами, приехавшими из Глазго — а это место славилось буйным нравом футбольных «ультрас» еще до Сопряжения.

Прим. авт.: Речь идет о домашней арене клуба «Абердин». Что касается Глазго — то, да, у шотландцев была бурная репутация любителей отметиться дракой на выездах и дома. В настоящее же время у шотландских «ультрас» репутация куда мягче, чем у английских.

Отмена матча властями немедленно превращается во взрыв недовольства и несколько стычек подвыпивших болельщиков с полицией. Стычки выливаются к восьми часам вечера в массовую драку, обросшую лозунгами: «За Барнеттов!» и «Мочи остроухих!»

В Абердин спешно перебрасывают боевые силы — как эльфийские, так и человеческие, но…

В девять часов вечера начинается бойня в эльфийском квартале Абердина, продолжающаяся относительно недолго — около часа, до грубого вмешательства военных и полицейских подразделений, прибывших из Эдинбурга на помощь местным правоохранительным органам. Подавляющее большинство нападавших — футбольные фанаты. В мелких городках, где нет эльфийских кварталов, а дроу и люди вынужденно селятся рядом, тоже вспыхивает насилие.

Но именно в Абердине количество убитых эльфов приближается к семи сотням: это четвертая часть жителей эльфийского квартала. Через несколько дней точный подсчет жертв среди гражданского эльфийского населения Шотландии шокирует: одна тысяча четыреста семьдесят семь за двое суток.

К полуночи в эльфийской прессе появляются отдельные слова и фразы: Бунт, Абердинская резня, Шотландская резня… К утру их дополняют два прозвища, придуманные журналистами обеих рас для госпожи Барнетт: Дитя Бунта и Чудовище Айли. Одна из человеческих газет, уже в Ирландии, почти сразу присвоила событиям красивое название: Вторая Война Достоинства, и немедленно была закрыта по понятным причинам, а на ее сотрудников заведены дела в Отделе антиэльфийских настроений при эльфийском Департаменте внутренних дел. Его главе, милорду Лиаму Андархейну, также хватило дерьма в виде человеческих уличных беспорядков в Дублине. Не дожидаясь приказа Эрика, находящегося на борту трансатлантического лайнера с вечера двадцать шестого февраля, я отбываю из Ирландии со своей ударной группой в двести эльфов.

Я не был в Шотландии более двадцати лет. Можно обвинять меня в сентиментальности сколько угодно, пусть так… Но возвращаться туда, где я провел восхитительное время с любимой женой, а десять лет спустя привез урну с ее прахом, мне не хотелось вовсе. Повода не было. Теперь же пришлось, а поводом стал тот самый Бунт.

Эрик не мог узнать ничего так быстро. Очередной электромагнитный шторм, типичное наследие Сопряжения, бушевал пять суток, лишив все суда в Атлантике возможности связи с землей. На Азорах Эрик получил соответствующую информацию и одобрил мои действия…

Я даже не успел покинуть Ирландию, как в СМИ появилось еще одно сообщение, о том, что повстанцам в Шотландии придется несладко из-за ближайшего визита Палача Оустилла.

Палач Оустилл — это, естественно, я сам.

ГЛАВА 2.

Maidin Shamhraidh*

Лорд Киган Оустилл

*— Летнее Утро, (ирл.)

Ядром так называемого Сопротивления стал, естественно, равнинный клан Барнетт (отнюдь не самый многочисленный и влиятельный), но от него не отставали и представители других подобных общин: Маккензи, Гордон, Макдональд, Камерон… Перечислять можно долго, Бунт коснулся едва ли не всех на этом Острове Вереска, издавна славившемся неприязнью к завоевателям любых мастей. Несломленный боевой дух — это достойно уважения, пока не послужило причиной терроризма. И отличительной чертой Бунта было женское участие — как знак материнского гнева в ответ на гибель ребенка. Кроме Айли Барнетт, Бунт возглавили еще три красотки, примерно одного возраста, все, кстати, незамужние и бездетные, и — в общем-то, ни одной из них, кроме Айли, сейчас было не за что пожаловаться на эльфов.

Луиза Маккензи. Двадцать девять лет, внучка вождя клана Маккензи (председателя свежеиспеченной человеческой Федерации спортивной стрельбы), чей девиз звучал: «Я сияю, а не горю». Театральная актриса, однажды брякнувшая перед камерами несколько двусмысленных националистических фраз. После этого руководство театра с ней предусмотрительно попрощалось, и Луиза с тех пор толком нигде не работала. Когда и как она обучилась снайперской стрельбе, долго думать не нужно… Ответственность на допуск дамочки к оружию целиком и полностью лежит на ближайших родственниках мужского пола. Если бы она никого не убила, отделались бы штрафом, но теперь все может вылиться в конкретные тюремные сроки. Яркая брюнетка, презирающая косметику и прочие женские штучки, она присоединилась к Айли в Абердине три дня спустя после памятной резни в эльфийском квартале. Что она делала до этого?.. Пока я воздержусь от комментариев.

Эдме Хаттан. Тридцать два года, детский врач. Ее мать, между прочим, была ярым противником эльфийского моратория на применение мощных антибиотиков, объявленного на двадцать лет после эпидемии, которую спровоцировала очередная супербактерия. Эпидемия ударила и по людям, и по эльфам — мне ли не быть в курсе… Зеленоглазая блондинка с девизом: «Не трогай кота без перчатки!», ближайшая подруга госпожи Барнетт. Конечно, она не могла не знать маленького Эвана, наблюдая за его здоровьем с первого года жизни.

Елена Барнетт, миловидная шатенка двадцати семи лет, дальняя родственница Айли, окончившая колледж гуманитарных и социальных наук при Абердинском университете. Айли когда-то получала смешанную специальность, «искусство и дизайн», а Елена пошла по лингвистической части. Непосредственно перед Бунтом она устроилась переводчиком в крупную транснациональную корпорацию. Правильнее сказать, «трансрасовую» — редчайший случай, когда произошло объединение эльфийских и человеческих финансовых интересов, причем достаточно давно (по человеческим меркам, разумеется, потому что для бессмертных эльфов сорок лет — не срок вообще). Мы по мере сил пресекли человеческую глобализацию, это не самая полезная вещь с точки зрения экономики, но отдельные прецеденты случаются — когда выгодно всем…

«Мужество расцветает на ранах» или «Мужество растет с каждой раной» — две интерпретации семейного девиза клана Барнетт.

Я упомянул девизы не просто так. Одни люди следуют им, как дани моде или велению сердца, а другие… другие зарабатывают на этом, штампуя футболки с соответствующими надписями в моменты социальных потрясений. Так было и сейчас. Яркие лозунги моментально вошли в моду на континенте, в благополучных странах, не затронутых даже тенью Бунта: от футболок до стикеров на спортивные рюкзаки. То же самое касалось воспроизведения тартанов мятежников на предметах верхней одежды.

Прим. авт.: тартан — орнамент, который образован переплетением цветных нитей, в результате чего образуется клетчатый узор, состоящий из диагональных и горизонтальных полос. В текстильной промышленности применяется для расцветки под названием «шотландка». Может символизировать клан, организацию или же определенную местность в Шотландии. Тартан имеет цветовую кодировку, бывает симметричным и несимметричным.

На континенте сиюминутно возникла мода на килты — национальный элемент одежды шотландцев.

Говорят, среди эльфийской молодежи находились те, кто не считал зазорным прилепить стикер на какую-нибудь деталь своего гардероба. У молодежи всех рас мозги — не самое главное содержимое черепушки, но нужно отдавать себе отчет хотя бы в сотой доле своих действий, прежде чем нарваться на жестокую порку в собственной школе! И счастливы были те предприимчивые любители легкой наживы на чужой боли, кто отделался многотысячным штрафом за аляповатые картинки на футболках и пивных кружках.

И, наконец, сама госпожа Барнетт… Родители: Беата и Джеймс Барнетт. Попали под программу расширения прав человека и получили настоящие паспорта в двести первом году; таким образом, их дочь, появившаяся на свет два года спустя, родилась уже полностью свободной и не имела никаких ограничений, кроме обычных, установленных для женщины или эльфийки на территории дроу. Запрет на серьезные управленческие и государственные должности, крупный частный бизнес, ношение оружия и службу в любых силовых структурах, калечащие виды спорта (разбивать друг другу морды на ринге — это мужское занятие). Для женщин обеих рас установлен дресс-код в сугубо эльфийских учреждениях, совместных учебных заведениях и компаниях — никаких брюк, разве что это юбка-брюки.

У Светлых примерно такой же подход к специфике занятости особ женского пола, ничего необычного. Оставьте управление миром мужчинам, милые дамы…

Айли была единственным ребенком в семье. Политика контроля рождаемости для эльфов и людей одинакова: не более двух детей в семье, независимо от социального статуса. Для знатных эльфийских семей исключений также не имеется. Впрочем, для этого ведется медицинская демографическая статистика, разрешающая с определенным интервалом времени дополнительных детей в семьях эльфов и людей (я в этом не силен, есть какая-то формула расчетов «демографических ям»). Межрасовый брак — абсурд. Эльфы бессмертны, люди — нет, и полукровки тоже, как окончательно выяснилось к концу первого столетия нашего пребывания на Земле.

Теоретически, родив двух детей, женщина обязана пройти процедуру стерилизации… Есть и те, кто продает свое право на второго ребенка другим семьям, имеющим высокий материальный достаток. Кажется, стоимость права на территории Темных — порядка тридцати тысяч фунтов. Выложить за один раз такую сумму нереально подавляющему большинству простолюдинов из эльфов и внушительной же массе людей, — если, например, совокупный доход в средней семье «синих воротничков» — не более четырех тысяч фунтов в месяц. Эльфы в «синих» бывают редко, все больше в «белых», прибавьте им еще три тысячи.

В рассрочку выплата за право родить третьего ребенка запрещена на государственном уровне. Сколько это стоит у Светлых, понятия не имею, но думаю, что сумма эквивалентная. Айли Барнетт поступила великодушно, просто подарив свое право жене одного из дальних родственников, живущих в местечке под названием Бремор. Прим. авт.: Бремор (Bremar) — в настоящее время деревня, известная историческими достопримечательностями, одноименным старинным замком и международным фольклорным фестивалем.

Пара хотела иметь третьего ребенка, но финансово они не смогли бы себе этого позволить, скорее всего, никогда.

Два года назад Бремор чуть ли не до основания разрушило землетрясением, но в процессе следствия выяснилось, что тамошняя родня Айли жива. Они повели себя достаточно разумно, чтобы не вступать в контакты с мятежниками во время Бунта, и это было подтверждено тщательной проверкой, проведенной следственными органами.

Ничего странного в землетрясении нет: такие точечные удары случаются после Сопряжения все реже, но трагедия состоит в том, что ни человеческая, ни эльфийская аппаратура не может их предсказать. Это не полноценные землетрясения, а отголоски столкновения с тем местом, где вместо измерения планеты Небиру в ткани Мироздания теперь зияла чудовищная пустота.

Тряхнуть могло где угодно и что угодно: от отдельно взятого здания до огромной территории, равной площади города. Вот Бремор и тряхнуло… На моей памяти такие локальные толчки дважды случались в Дублине, Корке и Голуэе в Ирландии. Чем дальше местность от Точек Сопряжения, тем меньше шансов на катастрофу, но они есть. Светлые рассчитали, что тектонические закидоны должны полностью прекратиться к первой трети двадцать четвертого века, не в пример электромагнитным бурям и прочим аномалиям, которые будут продолжаться еще лет триста как минимум.

Когда будущей Leanbh eiri Amach едва исполнилось пять лет, разразилась та самая эпидемия, повлекшая за собой сотни человеческих и эльфийских смертей. Дело в том, что закончился так называемый Малый ледниковый период, спровоцированный Сопряжением Миров. И где-то в странах Скандинавии «вытаял» заброшенный могильник человеческого биологического оружия, который не был своевременно обнаружен и уничтожен эльфами.

Я не врач и не биолог, но волею судьбы столкнулся с последствиями сего события, а потому знаю все, включая название микроорганизма, звучащее на одном из давно мертвых человеческих языков так: Legionella pneumophila. Прим. авт.: грамотрицательная бактерия, способная поражать органы дыхания, головной мозг, вызывать полиорганую недостаточность и высокую смертность при атипичной пневмонии, имеющей злокачественное течение (до двадцати процентов от числа заболевших).

Бактерия смылась в океан и не дохла даже в огромных объемах соленой воды, хотя ученые утверждали, что этого не должно быть. Были инфицированы системы подачи воды и на материке, и на островах. Штаммы имели устойчивость к антибиотикам, которыми до сих пор пользовались люди. Ситуацию взяли под контроль через три месяца, разработав вакцину, но никто уже не мог помочь мертвым, среди которых оказалась и Беата Барнетт.

У девочки по имени Айли остался жив отец, главный технолог нефтеперерабатывающего предприятия, и многочисленная родня. Девочка с отличием окончила художественную школу и поступила в колледж при Абердинском университете по распространенной схеме: если абитуриент сдал экзамены на максимально высокий балл, за учебу платит государство, а потом выпускник обязан вернуть часть этих денег за длительный период времени или же отработать то же время на месте, выбранном государством.

Айли работала дизайнером при муниципалитете Абердина. Она приложила руку к оформлению разных общественных мест, зданий, парков — надо отдать ей справедливость, виртуозно. Тех самых мест и улиц, где в день начала Бунта устраивались стихийные баррикады, поджоги или взрывы. Но до этого страшного дня у нее мирно текла налаженная жизнь: крохотный семейный магазинчик, торгующий предметами искусства и сувенирной продукцией в историческом центре близ площади Каслгейт, недюжинный талант к живописи (в том числе, она писала портреты на заказ), и, самое главное — сын Эван, которого она родила в двадцать три года.

Прим. авт.: Castlegate представляет собой часть старого средневекового Абердина. Площадь названа в честь замковых ворот, разрушенных еще в XIV веке. В Средневековье на этом месте стоял древний замок, перестроенный потом в готический особняк.

Отец не фигурировал ни в свидетельстве о рождении, ни в медицинской карте мальчика. Говоря простым языком городских кумушек, Айли «нагуляла»?.. Поначалу у меня сложилось именно такое впечатление. Надо бы найти отца ребенка… В процесс знакомства с ее досье я почерпнул там некоторые факты про то, что мисс Барнетт и во время учебы в колледже высказывалась за вольные нравы, но ни разу не была поймана на плотской связи с сокурсником, за что отчислили бы обоих… Женское и мужское отделение в колледже престижного университета обучаются раздельно, и всякого рода интимные контакты жестко пресекаются.

Эльфы не поощряют деторождение вне брака, но еще более негативным является отношение к абортам, разрешенным только по медицинским показаниям. Видимо, родив, мисс Барнетт слегка поумнела, распорядилась своим правом на второе рождение ребенка, а потом прошла процедуру стерилизации. Что ж, учитывая, что периодически она встречалась с эльфом-дроу, да еще из весьма известной семьи, это было очень умно.

Появление полукровки от наследника этой семьи могло бы создать проблемы обоим, но пока все было тихо, никаких побочных следов романа не нашлось. Факт скандальной связи Айли Барнетт стал

достоянием общественности где-то на второй неделе Бунта, когда я уже гонялся за Чудовищем по всей Шотландии, а ее подружка-снайпер ухитрялась периодически отстреливать не только представителей местного военного контингента и полиции, но и бойцов Эльфийской гвардии, включая двух моих подчиненных. Как только в прессе появились первые заметки о связи госпожи Барнетт и Дэйеля Фринна, в рядах Сопротивления тут же произошел серьезный раскол, оттолкнувший часть сочувствующих. Как!.. Предводительница антиэльфийского восстания спала с дроу?! Семья Фринн от комментариев отказалась, как и представители клана Барнетт, не участвующие в Бунте. Такое ощущение, что для них это был неприятнейший сюрприз…

Теперь, когда Чудовище Айли и три ее подружки, а также энная часть всех их родственничков и сочувствующих Бунту, наконец, оказались под стражей, пора было быстро собрать все факты в единую картину и провести следствие. А ведь один из фактов был возмутительно замят! Тот самый, с которого все началось!

Стрельба на парковке у торгового центра на Брансуик Плейс. Всю вину свалили на патрульного-дроу и успокоились. Слабых доводов, произносимых его женой, чудом уцелевшей в Абердинской резне вместе с годовалым сыном, никто не послушал.

А доводы были вполне обоснованными.

— Он сам недавно стал отцом! — плакала эльфийка. — Вы с ума сошли! Он не мог этого сделать! Пожалуйста… оправдайте моего мужа!

Даже в первые дни и годы после Сопряжения, переполненные взаимной агрессией и насилием, эльфы никогда не поднимали руку на человеческих детей. Попробуй, тронь дитя зверя — и ты получишь в ответ ярость борьбы за существование целого вида. А человек — мыслящее существо, и вместо спонтанной животной ярости тебя ждет продуманная ненависть, а за ней — месть. Нам требовалось совсем другое: признание главенствующей роли в этом мире, который мы считали своим по праву Перворожденных. Люди — неотъемлемая часть экосистемы этого мира, пусть и не самая лучшая, и они были необходимы для адаптации и освоения, хотя бы как рабочая сила, квалифицированная и не очень. А потому нельзя трогать детей. Их нужно воспитывать в духе того самого признания главенствующей роли эльфов. Достаточно трех лояльных поколений, чтобы утрясти противоречия…

Это первое рассуждение, на которое в горячке Бунта не обратили внимания органы следствия. Второе — сверхбыстрая реакция эльфов, быстрее человеческой почти в два раза. Если в руке мальчика была игрушка, похожая на пистолет, эльф бы это понял. Если даже был бы настоящий пистолет — тоже бы увидел и ушел с линии стрельбы, а обезоружить семилетнего малыша проще простого.

Третье рассуждение и вовсе ломало всю картину злополучного утра на парковке. Серый «Пежо» взорвался потому, что в топливный бак прицельно попала разрывная пуля из крупнокалиберного наномеханического пистолета. Ни у патрульных, ни у охранника торгового центра такой пушки не имелось, не положено им. Кто стрелял по гражданскому автомобилю? Откуда?!

Что там, Лосс побери, произошло?! Почему протестное движение было так быстро организовано?! Откуда у мятежников так скоро появилась огнестрельная наномеханика неизвестных систем?! Кто их финансировал, в конце концов?!

Пока я гонялся за Чудовищем и ее подружками, эти и другие вопросы оставались без четких ответов. Морни Эльдендааль еще не успел создать в Эдинбурге филиал своего хваленого Департамента безопасности, но должен был нагрянуть в Шотландию сам, в сопровождении нескольких специалистов. Его визит задерживался из-за миссии в Англии, связанной с террористом Муном. Миссия была необычной в том плане, что пришлось сотрудничать со «спецами» из Светлых.

Как я понял, милорд Эрик поставил Владыке Светлых условие: или Светлые примут участие в поисках и поимке эльфа по прозвищу Лунный, или придется депортировать из Англии всю светло-эльфийскую диаспору, решившую обосноваться на земле предков, прозванной некогда Альбионом.

Пока я ждал Морни и его гражданских дармоедов (да, да, я рассуждаю, как многие потомственные военные), пришлось утонуть в следственных мероприятиях по самые кончики ушей.

* * *

Трибунал стоит вне общей юрисдикции, а мои полномочия позволяют привлекать к расследованию специалистов любых структур, включая гражданских дознавателей, криминалистов, полицию и вообще, кого угодно. Человеческая и эльфийская полиция сейчас вовсю клевали друг друга, обвиняя в предвзятости и некомпетентности, что было неудивительно. Скорее всего, после нынешнего прецедента совместной патрульной службе придет конец.

От участия людей в деле я отказался сразу. Правительство Шотландии не посмело и вякнуть, даже не намекнув на адвокатах для обвиняемых. Что ж, адвокатом для человека должен быть человек, об этом я сказал открыто. Правительство поджало задницу в горсть и назначило государственных защитников, которые заведомо понимали, каков будет финал для основной массы их подопечных. Если же вы думаете, что среди обвиняемых не было эльфов, то заблуждаетесь… Любая революция, сопровождаемая насилием, привлекает, помимо идейных последователей, массу маргиналов и лиц с девиантным поведением: от криминального элемента до скрытых маньяков. Эльфы, люди ли, неважно.

Исходя из степени вины, кто-то из людей все-таки избежит смертного приговора, а вот эльфы (семь активных участников событий уже арестовали) будут, скорее всего, казнены все.

Количество жертв со стороны людей было ничуть не меньше, а учитывая стихийные выступления в Ирландии и на континенте, больше раза в два. Не забывайте, что взрослый эльф, даже не имеющий отношения к военным, в драке стоит двух людей. Все мужчины-дроу проходят пятилетнюю службу в армии, это обязательно. Светлые эльфы данного правила не придерживаются, и абсолютно зря… При массовых беспорядках военные и полицейские силы в ситуации вооруженной угрозы со стороны митингующих всегда имеют четкую инструкцию: огонь на поражение.

Разбираться нужно было как можно скорее. Меня удивил Эрик, потребовавший ежедневно передавать ему все результаты следствия, особенно те, что касались личного участия зачинщиков (зачинщиц) Бунта.

— Цифровые записи допросов мне тоже нужны, Киган. — Добавил он.

Это было в новинку. Обычно Эрик полностью полагался на мою компетентность в ведении трибунала, коротко просматривал материалы непосредственно перед судебным заседанием, выносил свой окончательный вердикт — и все. Расспрашивать Владыку Темных о причинах его действий у дроу не принято, рассмотреть нюансы мимики на экране сетевого блока при сеансе дохленькой трансатлантической связи невозможно, но кое-какие пояснения милорд Эрик счел нужным дать.

— Крови более чем достаточно. Кто-то должен прекратить это дерьмо, и им должен стать тот, кто старше и умнее. Эльфы, ты понял?.. Формального вердикта не будет. Я выношу окончательное решение отдельно по каждому. Особенно это касается каждой.

Он имел в виду всех особ женского пола, замешанных в Бунте.

Охренеть, конечно, но Эрику виднее. Главных обвиняемых у нас сто тридцать девять — те, кому светит смертный приговор… Не исключено, что к ним присоединятся и другие в ближайшее время. Я не приписываю сюда подростковое хулиганье обеих рас, бьющее стекла в полицейских участках, болтунов всех мастей, нагнетающих напряжение всюду — от пабов до прессы, а также случайных последователей стадного инстинкта. Кого-то уже оштрафовали, другие получили предупреждения, третьи отправились за решетку на несколько недель. Хороший урок и — полное нежелание продолжать в том же духе. Когда мозги встают на место, приходит понимание, что дело, заведенное в Отделе антиэльфийских настроений, не даст поступить в престижный колледж или устроиться на работу кем-то выше водителя мусоровоза.

Многие из тех футбольных фанатов, которые бесчинствовали в эльфийском квартале Абердина, были убиты на месте — либо в результате сопротивления гражданских, имеющих оружие, либо подоспевшими силами полиции и гвардии. Они понесли наказание тут же, ответив за убийства и насилие.

А ведь есть и второе дело, вне трибунала. Дело убитых Эвана и Джеймса Барнетт, дело, в котором точку ставить пока что рановато, слишком скверно оно пахнет…

Вот почему лично я мотался с допроса на допрос, выдерживая между ними регулярную пытку и матерок со стороны заведующего медицинской службой. Доктор мог ругаться сколько угодно. Через неделю я уже провел положенные по распорядку три часа физической подготовки, пусть и в тренажерном зале, и результатом остался доволен. Боли никуда не делись, но через какое-то время и они утихнут. Если не помер сразу, то ничего со мной не случится. Dorcha Cloch по-прежнему дарит Темным свою таинственную силу.

Всех обвиняемых содержали на искусственном острове у южного берега залива Ферт-оф-Форт, в тюрьме особого режима с одноименным названием. Прим. авт.: залив Северного моря у восточных берегов Шотландии. С юга омывает округ Сити-оф-Эдинбург. Вдается в сушу почти на 80 км, глубина — до 46 м. В настоящее время у входа в залив два естественных острова: Мей и Басс.

В каждой стране, находящейся под протекцией лордов дроу, есть сугубо эльфийская тюрьма, где никогда не служат люди, но их там содержат — например, в процессе следствия по серьезным делам. Я посещал так называемый «красный» сектор, где положено находиться государственным преступникам или тем, у кого в перспективе маячит высшая мера наказания, которая осуществляется здесь же, как для людей, так и для эльфов… Говорить о надежности охраны данного места не имеет смысла. Сбежать отсюда нельзя.

После ареста глав Бунта ничего не стало проще. Периодические массовые выступления со словами: «Свободу Айли!» происходили как в Шотландии, так и в других странах, чем дальше от центра событий — тем меньше, но они все же были.

Я наблюдал за работой дознавателей, молча присутствуя при допросах…

В таком деле исключительной важности было не до церемоний, а потому к тем, у кого не имелось медицинских противопоказаний, все-таки применили «Scainteoir» в минимальных дозах. Прим. авт.: Взломщик, (ирл.) Свежая психофармакологическая разработка, недавно внедренная в систему дознания, но не дающая стопроцентных гарантий достоверности информации. Как-то я пробовал препарат на себе, и хорошо знаю, что это за гадость — солгать в большинстве случаев не даст, но переносится отвратительно… Самое главное — знать, что и как спрашивать, в противном случае за правдивость добытых показаний не поручится никто.

Прежде всего, меня интересовал источник происхождения нелегального наномеханического оружия в руках мятежников, и вот тут ждал оглушительный, пренеприятный сюрприз: они не могли его назвать прямо. Тщательно завуалированная схема посредников и передаточных звеньев указывала на участие в деле непонятной внешней силы. И, кажется, кое-какие звенья этой цепочки пока гуляют на свободе. Террорист Мун, естественно, приложил здесь руку, разработав схемы, по которым можно было производить многократно удешевленные реплики и модификации известных систем, но это же капля в море! Такие схемы периодически гуляют по Ирландии и Англии.

Мун побывал и на Изумрудном острове, и на Острове Вереска, но за последние полтора года он носа не казал с территории Англии! И ни у кого из зачинщиц не было прямых контактов с Лунным эльфом!

Составить впечатление о сущности обвиняемых дамочек я хотел бы лично, а не со слов дознавателей и не из записей бесед. И я это сделал, конечно же…

Луиза Маккензи. Психопатка с выраженными феминистическими замашками. Двадцать три снайперских выстрела — двадцать три трупа среди военных и полицейских, как эльфов, так и людей. Еще двенадцать — это жертвы среди мирного населения. Она коллекционировала снимки убитых, как трофеи… Она не участвовала в бойне в Абердине. Прежде чем присоединиться к мятежникам, второго марта она с крыши высотки хладнокровно открыла стрельбу по эльфийской школе в Кинкардине.

Прим. авт.: Портовый город на западном краю залива Ферт-оф-Форт, откуда в настоящее время начинается автомобильный мост Кинкардин через залив.

— В память об Эване, Айли! — весело сказала Луиза и выложила съемку расстрела детей в школьном дворе в сеть, воспользовавшись закрытым мессенджером.

После этого все операторы связи прекратили использование оных на территории Шотландии, Ирландии и Англии — на неопределенный срок, до особого распоряжения властей.

Двое убитых детей, семь раненых. Ни следа раскаяния. Полностью вменяема, прекрасно отдает себе отчет в своих действиях.

Эдме Хаттан. Фактически правая рука госпожи Барнетт, очень быстро организовавшая систему медицинской помощи раненым мятежникам, отлаженную безукоризненно. «Убирайтесь с нашей земли!» — неоднократно заявляла она перед камерами, имея в виду эльфов. Автор ежедневных антиправительственных речей и прочей пропагандистской чепухи, весьма грамотно составленной. Направленность одна: долой правительство, поддерживающее остроухих захватчиков, долой контроль рождаемости и так далее. Напомню, что бесконтрольная рождаемость до Сопряжения поставила существование человечества под очень большой знак вопроса… Если бы не введенное эльфами ограничение, люди продолжали бы воевать из-за ресурсов и штамповать химическую еду, которой все равно не хватало на всех… Формально же на руках Эдме ни пятнышка крови — она ни разу не прикоснулась к огнестрельному оружию.

Елена Барнетт. Руководила пресс-службой бунтовщиков, причем очень толково, дублируя воззвания на десяти языках, включая эльфийский, и находя возможности для их рассылки куда угодно. Накопала в архивах кучу информации о женских выступлениях разного рода, едва ли не за всю историю человечества. Параллельно с Бунтом продвигала идею какой-то то непонятной борьбы за женские права. Если для борьбы за права непременно нужно стрелять в полицейских, то, похоже, выходит плохо, потому что учиться стрелять приходится наспех. За ней все же числилось трое тяжело раненых полицейских-людей, по предварительным данным. Вызов в глазах Елены постепенно сменялся осознанием того, что борьба за права и террор — разные вещи, не в пример Луизе Маккензи…

Дамочки были задержаны семнадцатого апреля. Следствие тянулось уже три недели, и за это время я видел Айли Барнетт чаще, чем прочих, практически раз в два-три дня мотаясь на военном катере по заливу: от порта в Эдинбурге до острова Ферт-оф-Форт. Я слышал мягкий голос рыжеволосой женщины, внимательно следил за выражением светло-карих глаз, внутри которых она совершенно напрасно строила глухую стену самозащиты, и иногда тщательно подавлял в себе желание протянуть руку и поправить очередной непослушный медный локон. Пламя, зажженное в зрачках этих чудесных глаз, слегка потускнело, но все еще было вполне достаточным для того, чтобы дотла выжечь если не весь Ферт-оф-Форт, так хотя бы комнату для допросов…

Я сопоставлял поведение Айли с теми фактами, что читал в досье и материалах следствия, и осознавал — она сожгла за собой мосты в миг, когда поняла, что жить незачем. У нее был другой путь: дождаться расследования смерти близких, которое не было бы так бездарно смято из-за начавшейся волны протестов и кровавых беспорядков. Она предпочла иное, и в итоге должна была понести единственно возможное наказание.

Жалость? От этого чувства я сознательно отмежевался достаточно давно, но… испытывал сожаление. Все могло сложиться иначе, если бы не роковое течение обстоятельств.

Следы с разбитой губы и, я думаю, синяки на ребрах давно сошли, и даже в условиях максимально строгого тюремного режима госпожа Барнетт оставалась все той же красивой женщиной, спокойной внешне, без малейшего намека на какую-то браваду, столь явную у Луизы и Елены.