Между Прошлым и Будущим

— Я боялся девчонок.

— Девчонок? — недоверчиво переспросила Катя, после чего не выдержала и рассмеялась.

— Именно. Вы всегда казались мне совершенно непонятными существами, но самым страшным для меня представлялись поцелуи. Я абсолютно не понимал, как это делается, а, главное, зачем. И чертовски боялся, что однажды наступит тот момент, когда придется испытать это на своей шкуре.

— Поцелуи?

Дмитрий молча кивнул.

— Насколько мне не изменяет память, целовался ты весьма прилично, — ответила Катя и тут же пожалела, что сказала это. Все-таки вино сделало свое дело — она стала меньше задумываться над словами. И в этот миг Лесков придвинулся к Кате так близко, что она отчетливо ощутила аромат его парфюма.

— Как ты можешь знать? — тихо спросил он. — Тебе же сравнивать было не с чем.

Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Лесков будто нарочно заманил ее этим разговором в ловушку, из которой она уже не могла выбраться.

— Дима, я…, - девушка хотела было что-то сказать, но Дмитрий прервал ее поцелуем. Его губы коснулись ее губ сначала осторожно, словно пробуя на вкус, а затем поцелуй стал более требовательным. И Катя не смогла не ответить. В последнее время она представляла этот момент слишком часто, чтобы сейчас заставить себя отстраниться. Девушка приоткрыла губы, позволяя Диме углубить поцелуй, и почувствовала, как у нее начинает учащаться дыхание. Рука Лескова скользнула под ткань пиджака Кати и легла девушке на талию, лаская ее тело через шелковую ткань майки.

На секунду Белова прервала их поцелуй, чтобы прошептать его имя, но Дмитрий снова накрыл ее губы своими. Его прикосновения становились все более жаркими, и Катя невольно запрокинула голову, позволяя ему целовать ее шею. Но вот девушка попыталась отстраниться еще раз.

— Дима, пожалуйста, — прошептала она, мягко перехватывая его руку, когда он стянул ткань пиджака с ее плеча. — Не надо.

Эти слова подействовали. На миг Дмитрий замер, все еще касаясь губами ее обнажившейся кожи, а затем отстранился и внимательно посмотрел девушке в глаза. Он чертовски хотел ее, и она отзывалась на его ласки. Так в чем же дело?

— Прости, я не могу, — Катя поспешно натянула на плечо ткань и, комкая ее в пальцами, еле слышно произнесла. — У меня есть парень.

В этот вечер ей безумно хотелось забыться, позволить всему идти так, как хотелось, но человек, который сейчас ждал ее дома, не выходил у нее из головы.

Какое-то время Лесков молчал, словно пытался осознать услышанное. По его лицу было непонятно, что он сейчас испытывает, однако, когда Дима наконец ответил, Катя поняла, что все кончено. Его голос прозвучал непривычно формально, а именно — абсолютно ровно и безэмоционально.

— Я вызову водителя, чтобы он отвез тебя домой.

С этими словами Дмитрий набрал номер шофера Бранна и попросил старика приехать. Теперь оставалось только переждать эти мучительно долгие двадцать минут.

— Дима, прости, пожалуйста. Я не думала, что все зайдет так далеко, — попыталась было оправдаться Катя. — Так не должно было случиться.

— Все в порядке, — спокойно ответил Дмитрий. — Мы всего лишь не поняли друг друга. Такое иногда случается.

— Ты не злишься? — не поверила девушка.

— Абсолютно. Хочешь кофе?

Лесков до последнего сохранял поразительное спокойствие, а Катя изо всех сил пыталась сдержать слезы. Еще ни разу в жизни ей не было так стыдно и так больно одновременно. И поведение Дмитрия не смогло обмануть ее. Она задела его, и наверняка эта встреча станет для них последней. Еще пару дней назад Катя обещала себе, что больше не будет с ним видеться, но теперь она по-настоящему осознала, что это для нее будет значить.

Дмитрий помог Кате надеть пальто и проводил ее до машины, после чего вернулся в квартиру и с облегчением закрыл дверь. Строить из себя ледяное изваяние после того, что только что произошло, оказалось невыносимо сложно.

«Черт возьми…. А ведь Олег говорил, что она с кем-то живет…», — думал Дима, меряя шагами комнату. «С чего я решил, что она одна… Нет, не решил, она сама так сказала… Надо выяснить, что у нее там за орел».

В этот момент он, сам того от себя не ожидая, в ярости смахнул на пол дорогую китайскую вазу. Сейчас Дима даже был рад тому, что злится. В первое время злость мастерски глушит ощущение пустоты и дает время немного залатать душу.

Тем временем водитель Бранна то и дело посматривал в зеркало на свою пассажирку. Старик заметил, что девушка плачет, хотя и пытается скрывать свои слезы. Она поспешно стирала их с лица и нервно покусывала губы, не смея смотреть больше никуда, кроме как в окно. В душе Катя была рада, что ее вез не Георгий — тот бы мигом доложил Лескову о ее состоянии. К тому же Гоша наверняка полез бы к ней с расспросами. Старик оказался куда более тактичным.

Когда девушка наконец приехала домой и зашла в подъезд, она невольно задержала взгляд на пустом подоконнике. Димины цветы исчезли с него в тот же день, как Катя оставила их. Видимо, кто-то решил отнести их своей подружке или украсить квартиру.

Катя открыла дверь своим ключом, и первым делом услышала запах жаренной картошки. Стас уже хозяйничал на кухне, готовя для них ужин.

— А говорила, что заканчиваешь раньше, — услышала она его веселый голос. Темноволосый парень двадцати шести лет выглянул в прихожую и приветливо улыбнулся. Однако, заметив заплаканное лицо Кати, Стас немедленно сделался серьезным.

— Что случилось, котенок? — спросил он, поспешно приблизившись к ней. — Эй, милая? Расскажи мне.

Его встревоженный ласковый голос заставил Катю почувствовать себя еще хуже. Лучше бы он накричал на нее, мол, где ты шляешься, пока я готовлю тебе ужин. Но вместо этого Стас притянул ее к себе и крепко обнял.

— Тише, родная, ты чего? — от его слов Катя заплакала еще сильнее. Она спрятала лицо у него на плече и тихо прошептала:

— Прости меня…

— За что, Катя? — недоумевал парень. Он поглаживал ее по волосам, не понимая, что такого могло случиться за несколько часов. — За что ты просишь прощения?

Катя молчала, и от этого Стас заметно встревожился.

— Ну же, родная, ты все мне можешь рассказать. Что произошло?

— Ничего, — прошептала Катя.

«К счастью, ничего…»

Глава VIII

Это утро должно было перечеркнуть вчерашний день и отправить его в прошлое, в котором валяются такие же ушедшие дни. Однако погода в который раз оказалась проворнее и снова успела переместиться. Она вновь принялась заливать дождем улицы, выворачивать ветром зонты и дергать деревья за их тощие облезлые ветви. Москва выглядела насупившейся и угрюмой. Хмурое небо болталось на проводах, норовя вот-вот соскользнуть вниз в очередном приступе дождя, а люди безуспешно пытались укрыться от всепоглощающей сырости.

Такая погода идеально отражала сегодняшнее настроение Лескова. После вчерашней истории, он долго думал над тем, как теперь правильно себя вести. Продолжать общение с Катей было бы одинаково сложно для них обоих, и Дмитрий не знал, стоит ли пытаться вернуть хотя бы дружеские отношения. Даже после всего случившегося Лесков не испытывал к этой девушке антипатии. Он скорее не понимал ее. Не понимал, почему Катя солгала ему по поводу своего парня? Он четко помнил, как задавал ей этот вопрос в их первую встречу, и как девушка отрицательно покачала головой. И, если бы она сказала правду, Дмитрий не стал бы вести себя так, как повел вчера…

В этот раз Лесков снова сел за руль сам и впервые почувствовал, насколько ему не хватает водителя. Оказывается, вести автомобиль в самый час-пик — это преотвратительное занятие. Каждый норовит влезть на другую полосу, кто-то подрезает, кто-то гудит. Город напоминал долбаный муравейник. Вспомнив о Георгии, Дима решил, что, наверное, будет правильно, навестить своего горе-шофера и дать денег медперсоналу, чтобы получше за ним ухаживали. В конце концов, «нежданчики» Лося всегда были связаны только с добрыми порывами. Видимо, своей попыткой повесить люстру бедолага хотел загладить вину на тему своих неуместных комментариев.

Спустя полтора часа Дмитрий наконец добрался до больницы. Он зашел в ближайший магазин, чтобы купить пострадавшему немного фруктов, после чего направился на поиски его палаты. В одном из коридоров он на миг остановился, пытаясь понять по указателям, в какую сторону ему нужно свернуть. И именно в этот самый момент из-за двери одной из палат до него донесся возмущенный голос супруги Георгия:

— Гоша, это вообще кто? Нет, я не поняла! Кто это такая?

Ответ Лося Дмитрий не услышал — либо тот был настолько слаб, что говорить не мог, либо говорить было нечего.

— Я спрашиваю, кто эта женщина? — продолжала восклицать супруга.

Дмитрий приоткрыл дверь, и перед ним предстала картина «Елена Грозная убивает своего мужа». Точнее планирует закатить такой скандал, от которого заложит уши как минимум у всех пациентов на этом этаже. Елена стояла у самой двери, в отчаянии глядя на крашеную блондинку в сером вязаном платье, которая растерянно переводила взгляд с Гоши на нее и обратно.

— Георгий, я в последний раз спрашиваю, кто эта женщина? — взвизгнула Лена, чувствуя, что вот-вот расплачется. Она давно подозревала мужа в измене, но каждый раз тот прикрывался Дмитрием. И вот теперь все наконец прояснилось.

Карина первой заметила приоткрывшуюся дверь, и, встретившись взглядом с Дмитрием, внезапно послушно положила пакетик с фруктами на прикроватную тумбочку и улыбнулась Лескову. Парень улыбнулся ей в ответ.

— Я и забыл, что поручил тебе привезти ему фрукты, — произнес Дмитрий, заходя в палату. — Здравствуйте, Елена. Ну как ты, больной?

— Здравствуйте, Дмитрий Константинович! — воскликнула жена Георгия, растерянно взглянув на вошедшего. — Ой, так эта женщина…

— Она от меня, — ответил Дмитрий. Затем он посмотрел на перебинтованного Лося, лицо которого с перепугу казалось еще более серым.

— Ой, Бога ради, извините, пожалуйста, — Лена прижала руки к груди, виновато глядя на Карину. Девушка улыбнулась в ответ.

— Я могу идти? — спросила она, обратившись к Дмитрию.

— Да, возвращайся на работу, — ответил Лесков. — Или… какие у тебя еще дела были?

— На работу нужно, — послушно ответила девушка. — Выздоравливайте, Георгий Кириллович.

Затем она еще раз улыбнулась супруге Лося, после чего вышла из палаты. Гоша, все еще не веря в свое счастливое спасение, ошарашенно смотрел то на Дмитрия, то на свою жену.

— Здравствуйте, — растерянно пробормотал он, но его приветствие мигом потонуло в восторженных восклицаниях Елены. Пухлая тридцатипятилетняя женщина принялась суетиться, раскладывая подле мужа привезенный гостинец и одновременно причитая:

— Дмитрий Константинович, как приятно, что вы приехали. Как Гоше повезло с таким начальником! Спасибо за то, что помогаете нам. И еще раз, ради Бога, извините, что я накричала на вашу помощницу.

Я думала, она — очередная вертихвостка, которая хочет увести из семьи отца.

— Да кто меня хочет увести? Кому я нужен? Реально сдурела от своей ревности, устраиваешь истерики на ровном месте! — возмутился Георгий, уже несколько придя в себя. Он до сих пор был в шоке от того, что Карина, обычно тихая и робкая, внезапно так ловко подхватила игру Дмитрия. И в этот миг мужчина почувствовал сильную благодарность к своему ушлому начальнику.

— На ровном месте? Чья бы корова мычала! Таскаешься вечно, черт знает где. То с мужиками в баню, то на рыбалку. И еще Дмитрия Константиновича приплетаешь…

— Но я реально дела Дмитрия разруливаю, — принялся врать Георгий. — И те женщины — это его знакомые, не мои! Я же не знал, что ты такой нежданчик выкинешь, ревновать начнешь. Мне что, уволиться, чтобы тебе спокойнее было? Или к пидару на работу устроиться, чтобы ни одной бабы в округе не мелькало?

— Дмитрий Константинович, не слушайте его, — смутилась Елена. — Я наоборот очень рада, что Гошенька у вас работает.

— Еще недавно ты орала, что он разрушает нашу семейную жизнь, а сейчас вдруг позитивчик попер? — возмутился Георгий, за что супруга одарила его убийственным взглядом.

С минуту Лесков молча слушал эту перебранку, а затем произнес:

— Елена, вы не могли бы нас ненадолго оставить наедине? Хочу поговорить с вашим супругом по поводу работы.

— Ой, конечно, конечно! Спасибо Вам за все, — с этими словами женщина поспешно вышла из палаты и закрыла за собой дверь. Дмитрий проводил ее взглядом, после чего приблизился к постели Георгия.

— Босс, вот честняк реальный: даже когда упал, так не радовался вашему приходу, как сегодня! Думал, мне кранты…, - выпалил Лось и схватил Лескова за руку, крепко пожимая ее. — У меня до сих пор офигенчик конкретный.

— Ты как-то чередуй их что ли…, - еле слышно произнес Дмитрий, положив пакет с фруктами на гору других.

— Да я же не знал, что Каришка придет. Сказал ей, что с десяти можно навещать. И они пришли…

— И ты мне еще советы даешь…, - с иронией заметил Лесков. — Надо было разное время называть.

— Умная мысля приходит опосля, — согласился Георгий. — Слава Богу, с Ленкой хоть на мази. Теперь только с Каришкой разрулить осталось.

— Ну а как твое состояние?

Лось тяжело вздохнул и пощупал широкий пластырь на лбу.

— Как видите. Поломался немного, — грустно ответил он. — Два ребра раздолбал, плечо покорежил, морду малехо потрепал. Осколок глубоко ввинтился, поэтому штопали. Час назад Лепило заходил, наколол чем-то, пока не болит. Да ладно, что там я… Я вам вот что хотел сказать: спасибо, что мужикам меня не сдали! Вот, все теперь для вас сделаю. Просите, что хотите.

— Главное, не делай того, о чем я тебя не прошу, — Лесков снисходительно посмотрел на своего шофера. Георгий всегда так порывисто клялся, что, будь Дима более сентиментальным, то давно бы уже пустил слезу.

— Недавно Кастет заезжал с пацанами, — продолжал Георгий. — Спрашивали, как я зверье покрошил, уважуху высказали. Реально на позитиве оставили. Раньше они со мной так не общались, а сейчас, как к корешу подъехали. По-пацански побазарили, как надо.

— Ты мне лучше скажи, на кой черт ты люстру полез вешать?

Судя по рассказу «умирающего лебедя», Дмитрий примерно понял, что побудило Лося карабкаться вчера к потолку. В целом история вырисовывалась следующим образом: когда Георгий доставил люстру в квартиру, выяснилось, что мастеров придется ждать еще полтора часа, и шофер решил сделать работу самостоятельно. А Дима при таком раскладе и деньги бы сохранил, и дома бы спокойно отдохнул.

— И еще таким образом хотел извиниться за свой базар нефильтрованный, — закончил свое печальное повествование Георгий. Он виновато посмотрел на лицо босса, мысленно молясь о том, как бы тот не посчитал нужным вычесть стоимость люстры из его жалованья.

— Мне хватило бы словесных извинений, — ответил Дмитрий. — Ладно, поеду я. Поправляйся.

Перед уходом он заглянул в кабинет лечащего врача Георгия и оставил ему на кофе пятитысячную купюру, а также передал несколько тысяч работающим на этаже медсестрам.

— Вы присмотрите за ним, девчонки, — сказал он, улыбнувшись одной из них. Та заулыбалась в ответ, с интересом глядя на молодого человека в дорогом черном костюме.

— Можем и за вами присмотреть, если захотите, — кокетливо произнесла она, на что Дмитрий усмехнулся и направился прочь.

Когда он приблизился к машине, рядом с ней уже стоял светловолосый худощавый мужчина в коричневом пальто. На вид этому человеку можно было дать и сорок, и все пятьдесят. Лесков кивнул ему в знак приветствия и указал на свободное сидение рядом с водительским креслом.

— Я тут вам, Дмитрий Константинович, папочку одну собрал, как вы просили, — произнес мужчина, когда машина тронулась с места. — Проверил по своим каналам, по ментовской линии…

— И что накопали, Владимир Иванович? — спросил Лесков, бросив быстрый взгляд на тонкую кожаную папку в руках мужчины. Ему всегда нравилось, как быстро работает этот человек.

— Ну сильно на таких не накопаешь, — мужчина слегка пожал узкими плечами. — Паренек чистенький. В криминале не замечен — так мелкие штрафы за парковку, пару раз превышал скорость, приводов не было. Через пару дней исполнится двадцать семь лет. Родился в Москве в семье преподавателей. Работает пожарником, по званию — старший лейтенант. Имеет награду за проявленное мужество при исполнении служебных обязанностей.

«Ну конечно, с кем же еще может встречаться Белова. Только с героем», — с досадой подумал Дмитрий. Он так надеялся, что этот Станислав Волошин окажется каким-нибудь невзрачным парнем, имеющим проблемы с законом и финансами, но ухажер Кати не оправдал его ожиданий.

— А фото есть? — сухо спросил он.

Владимир Иванович немедленно открыл папку и извлек на свет распечатанную фотографию. С нее на Диму смотрел приятный на внешность темноволосый парень с серыми глазами. Он счастливо улыбался, словно всем своим видом хотел заявить: «Смотри, Лесков, Катя предпочла меня!»

— Я понял. Уберите, — с долей раздражения произнес Дмитрий. В этот миг он почувствовал, что ему чертовски хочется отомстить этому парню. Например, позвонить знакомым гаишникам, чтобы героя-пожарника останавливали на каждом повороте и проверяли его машину. Но Лесков быстро отбросил эту дурацкую мысль. Мелкие пакости были эффективны, если хотелось насолить какому-нибудь выскочке. А вот развлекаться таким образом со Стасом было унизительно для самолюбия…

Рабочий день Дмитрия протекал в привычном ключе. Парень старался занять себя, как можно сильнее, чтобы лишний раз не вспоминать о Кате и ее доблестном ухажере. Папка с краткой биографией героя валялась в нижнем ящике стола, и Лесков решил больше не заниматься дальнейшим расследованием. Владимиру Ивановичу оставалось лишь узнать, как долго Волошин встречается с Беловой, и есть ли у него какие-либо девушки на стороне. Тогда Дмитрий позаботился бы о том, чтобы Катя получила белый конверт с фотографией любовницы. Быть может, после этого идеальный лик московского супергероя несколько померкнет?

Где-то около трех часов дня ему позвонил Бранн. Он сообщил о том, что вечером они приглашены на вечеринку в один из самых дорогих особняков на Рублевке.

— Давид Маркович совершил удивительную покупку и желает отпраздновать ее, — произнес Киву. — Мне предложили взять с собой свою спутницу, но, полагаю, вам будет полезнее увидеть столь интересную вещицу…

— Что за вещица? — полюбопытствовал Дмитрий, но Бранн лишь загадочно усмехнулся.

— Поверьте мне, вы не будете разочарованы…

Когда вечером автомобиль Бранна подъехал в дому Лескова, Дмитрий уже был готов. Он надел свой лучший костюм, уложил волосы и застегнул на запястье свои самые дорогие часы. Парень понимал, что в доме Давида Марковича собираются такие люди, на фоне которых он будет выглядеть, как бедный родственник, поэтому решил хотя бы попытаться не ударить в грязь лицом. К его удивлению, Бранн выглядел намного проще: никаких бриллиантовых запонок, дорогущих часов и костюмов за несколько тысяч евро. Напротив, Киву был одет в свой повседневный костюм.

— Вы сегодня сверкаете, как начищенная монета. Наверное, надели на себя все самое лучшее? — с легкой иронией в голосе поинтересовался Бранн.