Между Прошлым и Будущим

Услышав этот тон, парень заметно смутился.

— Мне стоило надеть домашнюю майку и джинсы? — спросил он.

Снисходительная улыбка Бранна стала чуть шире. За эти годы Дмитрий заметно изменился, но в каких-то нюансах он по-прежнему совершал ошибки.

— Дмитрий, позвольте вам дать совет на будущее, — мягко произнес Киву. — Никогда не наряжайтесь так, как вы одеты сегодня. Особенно, если вы желаете произвести впечатление в высшем обществе. Сейчас вы выглядите так, словно пытаетесь вывалить все свои деньги на всеобщее обозрение. И, конечно же, никого такими суммами не удивите. Только небогатые люди стремятся демонстрировать свой доход. Или необразованные. Вы ведь не хотите, чтобы вас причислили к тем или другим?

Киву довольно откинулся на спинку сидения, наблюдая за тем, как Дмитрий молча снимает с себя часы и запонки, а затем прячет их в карман пальто.

— Галстук тоже ни к чему, — заметил Бранн. — Это неофициальный прием. Так, для близких друзей…

Лесков беспрекословно снял с себя галстук и расстегнул пару верхних пуговиц. Затем, словно признавая свой промах, усмехнулся и тихо поблагодарил своего спутника.

Какое-то время они ехали молча, погруженные каждый в свои мысли, но вот Киву снова обратился к Дмитрию:

— До меня дошли любопытные слухи… О том, что случилось с Георгием Лосенко. Как он себя чувствует?

— Не могу сказать, что хорошо, — Лесков пожал плечами. — Несколько переломов. Ему дают обезболивающие.

— Очень самоотверженно было с его стороны — сцепиться с четырьмя бандитами, чтобы вас защитить. Редко в наше время встречаются такие герои.

«Тем не менее Белова умудрилась себе найти», — с досадой подумал Дмитрий, молча слушая своего собеседника.

— Надеюсь, вы сами не пострадали? — заботливо поинтересовался Бранн. И именно эта интонация насторожила Лескова.

— Нет, — осторожно ответил он. — Он же защитил меня.

— Тогда позвольте задать вам вопрос: быть может, проснувшись сегодня утром, вы почувствовали себя овчаркой?

— Что? — не понял Дмитрий.

Бранн усмехнулся:

— Овчаркой. Это порода собак.

— Я знаю, что такое «овчарка». Я не понимаю, к чему вы клоните?

— Досадно, — с иронией протянул Киву. — Тогда я проявлю любезность и вам объясню. Ваша история с Лосенко настолько топорно придумана, что у меня просто не поворачивается язык назвать это словом «ложь». Вы не лжете, Дмитрий, вы брешете. Учитывая все нюансы вашего… «характера», вам не стоило никакого труда заставить нападающих в панике разбежаться. Но вместо этого вам захотелось посмотреть на турнир по вольной борьбе с участием вашего шофера?

Дмитрий молчал. Из-за Лося он постоянно попадал впросак, и Бранн с удовольствием читал ему морали вот таким вот снисходительно-насмешливым тоном. Едва забылась история с нижним бельем Каришки, так теперь вот это…

— Бранн, неужели вам настолько важно, что происходит с моим шофером? — Дмитрий решил ответить вопросом на вопрос, чтобы оправдываться пришлось уже Киву. Но не тут-то было.

— Я хочу, чтобы вы сказали мне, что вынудило вас так сильно избить его? Поверьте, я не осуждаю вас. У Лосенко — удивительный талант оказывать медвежьи услуги всем, кто имеет неосторожность ему понравиться. И на наше несчастье, бюро этих медвежьих услуг работает круглосуточно и без выходных. Кстати, именно поэтому я и передал Лосенко в ваше распоряжение. В отличие от меня вы всегда можете на него «повлиять». Так что, я спрашиваю вас о случившемся не потому, что сержусь, а потому что мне просто любопытно.

— Но я не избивал его! — возмутился Дмитрий. — Посмотрите на его комплекцию и на мою…

— Лосенко вполне мог прислушаться к вашей просьбе и любезно не давать сдачи, — продолжал издеваться Бранн.

— Я не хочу продолжать этот разговор, — Дмитрий отвернулся и посмотрел в окно. В какой-то миг он уже даже подумывал выдать своего проблемного шофера, но слова Лося о том, что «мужики его засмеют» заставили Лескова промолчать…

Жилище Давида Марковича Розенблата представляло собой роскошный четырехэтажный особняк, который заметно выделялся на фоне других домов. Архитектор, создавший этот шедевр, определенно вдохновлялся румынским замком Пелеш, который также был выполнен в стиле неоренессанса. Острые башни особняка вонзались в черное небо, словно желали продемонстрировать величие своего владельца, а массивная ограда дарила ощущение стабильности и защищенности. Казалось, все проблемы живущего там человека разбивались о стены, и в дом проникали только покой и уют.

Дмитрий даже представить себе не мог, что он, мальчишка из питерского детдома, когда-нибудь окажется в подобном месте. Он вышел из машины, чувствуя легкую робость и уже представляя, что скорее всего никто кроме Бранна даже не заговорит с ним. Или обратится только затем, чтобы высказать свою насмешку. Здесь Лесков был чужаком: это был мир «старых» денег, громких фамилий и исторического прошлого.

— Ведите себя спокойно, — еле слышно обратился к нему Бранн, заметив, что Дмитрий проигнорировал его предыдущую фразу. — Вы превосходите их так же, как они превосходят бедняков. Вы — «иной».

С этими словами Бранн усмехнулся и первым направился к особняку. Большинство гостей уже собралось в доме, и, когда Дмитрий вошел в зал, то его с головой накрыли свет, блеск и классическая музыка. Здесь собралось около двухсот человек. Мужчины, средний возраст которых составлял примерно пятьдесят лет, были одеты в дорогие, пошитые на заказ костюмы, но, как и предсказывал Бранн, в их облике не чувствовалось вычурности. Зато женщины стремились превзойти самих себя. Такое обилие бриллиантов можно было встретить разве что в «Тиффани». Драгоценные камни украшали шеи, руки, мочки ушей и даже прически и платья здешних дам. Наряды некоторых из них были нарочито откровенными, что несколько не вязалось с возрастом их владелиц. Каждая стремилась выглядеть оригинально и затмить остальных. Пары прогуливались с бокалами, потягивая шампанское, кто-то собирался группами и дискутировал о политике и экономике, несколько женщин обсуждали покупку холодильника для шуб.

Бранна здесь встретили тепло, к Дмитрию проявили любопытство. Для светских львов и львиц парень выступал чем-то вроде «свежего мяса», которое хотелось рассмотреть и изучить. В какой-то момент Лесков почувствовал, что к нему относятся немного снисходительно, и даже не из-за денег, а в первую очередь из-за его возраста. И, когда хозяин дома задал очередной вопрос, глядя на него, как на подростка с отцовской сигаретой, терпение Лескова подошло к концу. Когда он заговорил, по коже присутствующих побежали мурашки. Он применял свои способности внушать страх, и люди, затаив дыхание внимали каждому его слову.

Бранн наблюдал за ним с долей иронии. Он понимал, что так не понравилось Дмитрию в поведении присутствующих, но не удержался оттого, чтобы наедине не прокомментировать его выходку.

— Дурной тон — пугать тех, кто пригласил вас к себе в дом, — заметил Киву.

— Они пригласили вас, а не меня, — улыбнулся Лесков.

— Зато теперь все смотрят на вас с придыханием. Вы довольны? — продолжал забавляться Бранн. — Прежде вы были куда скромнее.

— А у меня хороший учитель, — ответил Дима. — Кстати, быть может, в этот раз вам все же стоило взять с собой спутницу. Посмотрите, они все пришли с женщинами… Хотя нет, те двое у ледяной фигуры…

— Они — геи, — сообщил Бранн, с иронией глядя на то, как Дмитрий меняется в лице.

— Час от часу не легче, — пробормотал парень. — Надолго мы здесь?

— До тех пор, пока Давид Маркович вдоволь не потешит свое самолюбие и не презентует нам наконец свою покупку.

— Так что за покупка?

— Терпение, Дмитрий… Пообщайтесь пока с людьми, заведите новые знакомства. И постарайтесь больше никого не пугать. Здесь много женщин с пластическими операциями, и они намного старше, чем кажется на первый взгляд. Своими забавами вы можете случайно довести их до инфаркта.

Дмитрий не сдержал улыбку.

— Я буду осмотрительнее, — пообещал он.

Спустя несколько минут Лесков оставил Бранна общаться с какой-то пожилой дамой, а сам отправился на балкон, чтобы покурить. На улице было холодно, но желание хоть ненадолго выбраться из иллюзии мишуры и пафоса пересилило.

Дмитрий вежливо улыбнулся находившемуся на балконе молодому человеку и, встав поодаль, прикурил сигарету. Этого темноволосого парня он прежде не встречал, иначе Лесков немедленно узнал бы его. Внешность незнакомца и впрямь была запоминающейся — он был поразительно красив. Парень бросил на Дмитрия острый внимательный взгляд, после чего чуть улыбнулся в ответ.

Наедине они пробыли недолго. Уже через минуту на балкон вышла темнокожая девушка в шелковом платье цвета шампанского. На ее плечи была наброшена белая меховая накидка.

— Дорогой, я тебя потеряла, — тихо сказала она на английском, обратившись к парню, и ласково приобняла его. Затем улыбнулась Дмитрию и кивком головы поприветствовала его. — Тебе стало скучно?

— Я там почти никого не знаю, — на английском ответил парень. — Когда уже наконец покажут телепорт? Ничего не говорили?

— Нет, милый… Пока ничего…

Услышав эти слова, Дмитрий внимательно посмотрел на говорящих.

«Телепорт? Неужели они появились в открытом доступе?»

В последнее время о телепортах не говорил только ленивый. Сообщалось, что корейцы наконец умудрились переместить из Сеула в Вашингтон кошку, но всюду замалчивалось, что наконец-то провели испытание на человеке. И уж тем более никто не знал, что «промежуточные арки» теперь появились в продаже. Разумеется, Давид Маркович достал свою новую игрушку на черном рынке, но каким образом он умудрился стать одним из первых?

Тем временем незнакомец несколько раздраженно сломал сигарету о пепельницу, после чего еще раз покосился на Дмитрия. В этот раз уже оценивая дороговизну шмоток и явно пытаясь определить ее положение в обществе.

— Вы говорите по-английски? — внезапно обратился он к Дмитрию. В глубине карих глаз вспыхнуло любопытство.

— Не особо хорошо, — нехотя ответил Лесков. Английский он хоть и учил, но на практике нигде не использовал, поэтому представлял, какой у него «замечательный» акцент.

— Ошибаетесь. Ваш английский превосходен, — в типичной манере иностранца польстил парень. — Вы извините, что отвлекаю вас. Всего лишь хотел спросить, не знаете, на какое время назначена презентация?

— Не знаю…

— Хорошо, спасибо…. А, простите, я же не представился. Стивен. Стивен Хартингтон. А эта моя девушка — Клаудия Фишберн. Мы из Соединенных Штатов.

— Дмитрий Лесков. Из России, — парень уже начал жалеть, что вышел на балкон. Теперь ему предстояло мучиться, разговаривая на английском. Словно издеваясь, Стивен решил продолжить знакомство.

— Я впервые в России. Мне нравится Москва. Русские — очень интересные люди, добрые, приветливые.

«Ну хорошо, хоть про водку и медведей не вспомнил» — подумал Дмитрий, но в ответ заставил себя вежливо улыбнуться.

Однако Стивен не унимался.

— Вы когда-нибудь были в Америке?

— Да.

— А где именно?

— Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Лас-Вегас, Сан-Франциско, Майами.

— Вау! — поразился Стивен. — Я бы тоже хотел так объездить Россию. Хочу побывать в Санкт-Петербурге. Вы когда-нибудь бывали в этом городе?

Диме хотелось сказать «нет», чтобы побыстрее отвязаться от американца, однако он все же честно признался, что там родился. К счастью для Лескова, в этот момент их разговор был прерван появлением официанта, который сообщил, что Давид Маркович приглашает всех пройти в малый зал.

Услышав это, Лесков вернулся к Бранну, и они уже вместе направились в соседнее помещение.

То, что находилось в малом зале оказалось накрыто белой атласной тканью, и нельзя было рассмотреть, что под ней находится. Однако по форме предмет напоминал трехметровый продолговатый ящик, вертикально поставленный в самом центре помещения и окруженный столбиками с красной лентой. Люди с любопытством перешептывались, пытаясь понять, что скрывается под тканью, а виновник торжества лишь загадочно улыбался. Но вот Давид Маркович наконец вышел вперед и произнес:

— Мои дорогие друзья! Я собрал вас здесь для того, чтобы разделить с вами свою радость. Еще в детстве я зачитывался фантастическими книгами и мечтал, что однажды вся эта чудо-техника появится и у нас. Будут летающие автомобили, лазерное оружие, роботы всех разновидностей и специализаций. Но я даже представить себе не мог, что однажды ученые все-таки сумеют разработать…

С этими словами Давид Маркович указал на то, что скрывалось под тканью. Затем он взял ножницы и перерезал красную ленточку, символично открывая проход к неизвестному.

— Разработать телепорт!

По залу пронесся удивленный вдох, когда атлас соскользнул с предмета, открывая всем нечто, похожее на кабину лифта.

— Эта штуковина ходит не по этажам, а по городам, — воскликнул Давид Маркович. — И это не фокус, нет! Сейчас я на ваших глазах зайду вовнутрь, исчезну, а через минуту вернусь с фотографией, сделанной в лаборатории Сеула, где сейчас находится второй существующий в мире телепорт для людей.

В тот же миг зал утонул в аплодисментах. Давид Маркович театрально поклонился, нажал на одну их сенсорных кнопок на панели управления, и двери телепорта открылись. В какой-то миг его тело практически полностью поглотил свет, а затем грузная фигура Давида Розенблата исчезла.

Дмитрий не верил своим глазам. Как и остальные он был поражен увиденным. И даже на лице Бранна читалось неприкрытое удивление.

— Надеюсь, вы не пожалели, что составили мне компанию? — тихо спросил Киву, обратившись к Лескову. Парень чуть заметно кивнул, все еще не в силах отвести взгляда от телепорта.

— Сколько может стоить такая «арка»? — спросил он.

— Даже предполагать не буду. Разумеется, со временем цена на них упадет, но пока…

Возвращение Давида Марковича ожидали с таким волнением, как когда-то советский народ ждал возвращение из космоса Юрия Гагарина. Но вот на панели управления загорелась одна из кнопок, и двери телепорта медленно разъехались в стороны. Все увидели широко улыбающегося Давида Марковича, но в тот же миг по его лицу потекла кровь. Ровно в центре лба появилось пулевое отверстие, и тело мужчины грузно осело на пол. На несколько секунд воцарилась гробовая тишина, а затем раздался дикий крик Сары Розенблат, супруги Давида. Она первой поняла, что ее мужа застрелили, а затем понимание обрушилось на всех. Люди в ужасе попытались выбраться из зала, начался хаос. Лескову и Бранну повезло, что они стояли у стены, а на пути у обезумевшей от страха толпы.

— Дмитрий, успокойтесь, — произнес Бранн, обратившись к парню. — У вас глаза медные…

Такое случалось, когда Лесков терял контроль — нервничал, боялся, злился или просто оказывался в темноте. Глаза немедленно выдавали его, и парень поспешно отвернулся, чтобы никто из присутствующих не успел заметить.

— Кто стрелял? — в тревоге спросил он. — И, главное, почему мы не слышали выстрела?

— Полагаю, мы не обратили на него внимания, — ответил Киву. — Убийца хотел, чтобы мы увидели лишь тело…

— Ни один наемник на такое не способен, если он не… — в этот миг Дима осекся.

— Вы хотели сказать, не «иной»? Он сейчас здесь, скорее всего также визжит, как и остальные, чтобы не привлекать внимания. Полиция не найдет его. Наверняка, он уже позаботился о том, чтобы камеры в этом зале внезапно оказались неисправными…

Глава IX

Случившееся в доме Давида Марковича потрясло не только свидетелей столь циничного и хладнокровного убийства — об этой истории узнали на территории всей России. Пресса мусолила скандальное появление телепорта, купленного на черном рынке, и громкое имя убитого, а обычные люди говорили о том, что никакие деньги не могут защитить человека от пули. В свою очередь полицейские сообщали лишь о том, что пистолет принадлежал одному из охранников Давида Марковича, но мужчина утверждал, что в момент убийства он находился в саду. И это подтверждалось показаниями свидетелей. Когда и при каких обстоятельствах у него пропал пистолет, охранник пояснить не смог. К тому же на оружии не было обнаружено никаких отпечатков. Пистолет был найден в малом зале, прямо на полу.

Однако не это больше всего озадачивало следствие: было непонятно, почему никто ничего не заметил, а, главное, даже не слышал выстрела. На пистолете не было глушителя. Возникло предположение, что люди восприняли этот характерный звук не как выстрел, а как неотъемлемую часть работы телепорта. Никто ведь прежде не сталкивался с «промежуточной аркой», поэтому присутствующие не могли знать, что работает она совершенно беззвучно.

Катя узнала об убийстве Розенблата на работе, но не придавала случившемуся особого значения до тех пор, пока не услышала фразу Оли о том, что Дмитрий Лесков тоже был на том вечере. Бледная, как полотно, Катя заперлась в своем кабинете. Несколько минут она сидела за столом, глядя в одну точку, а затем потянулась к мобильному телефону. Ей невыносимо захотелось услышать Димин голос, чтобы поверить в то, что он в порядке. Мысль о том, что это Дима мог погибнуть в тот вечера, впилась в сознание, как заноза.

Катя выбрала в меню телефонной книжки номер Лескова, но нажать на кнопку «позвонить» она так и не решилась. Что она скажет ему? Привет, Дим, я звоню тебе в перерыве между работой и своим парнем? И зачем она вообще солгала ему?

Девушка отложила телефон и закрыла лицо руками. Жгучее чувство стыда вновь охватило ее. Ну почему все получалось настолько неправильно? Почему нельзя было просто позвонить человеку, который ей не безразличен?

Катя не могла знать того, что мысли Дмитрия были идентичными. Когда он после той злосчастной вечеринки вернулся к себе на квартиру, первым делом он набрал номер Кати. И точно так же, как и она, не подтвердил звонок. Ему чертовски хотелось услышать ее голос, теплый и родной. Вот только звонок не подразумевает лишь «слушать», звонок подразумевает еще и «говорить». А что он ей может сказать? Привет, мне тут хреново, бросай своего парня и приезжай? Наверняка, Стас сейчас рядом с ней, и его звонок только испортит ей настроение.

В итоге Дмитрий отложил телефон и направился в ванную комнату. Хотелось смыть с себя этот день, а затем лечь в постель и поскорее заснуть. Подставив лицо под теплые струи воды, парень думал о том, что его красивая квартира с дорогой мебелью больше не кажется ему уютной. Тепло камина не могло заменить тепло объятий, а книги закрыть страницами одиночество.

Когда Лесков вышел из душа и бросил взгляд на дисплей телефона, то заметил оповещение «Пропущенный: 1». Он схватил мобильный, желая проверить, кто звонил, и почувствовал разочарование, увидев имя Нади. Воробьева вряд ли могла так быстро узнать о случившемся на вечеринке, поэтому скорее всего хотела пригласить его в гости. Так оно и оказалось. Следом Диме пришло смс-сообщение: «Мне скучно. Приезжай, сладкий. Предлагаю бартер: секс на бутылку вина:)».

Немного поколебавшись, Лесков прошел в гардеробную, переоделся и вскоре вызвал такси. Он ненавидел себя в такие моменты, но это лучше, чем сидеть в квартире и мусолить в мыслях собственную жизнь. В машине, он практически не слушал разговорчивого шофера, который жаловался на три вечные «П» — пробки, погоду и правительство, но его болтовня все же позволяла не проваливаться в воспоминания до самого конца.

Когда они наконец подъехали к дому Нади, снова забарабанил дождь. Тяжелые капли, падающие на асфальт, словно подчеркивали одиночество Дмитрия, мол, смотри, сейчас ты один, а с ней будет тепло.

Воробьева встретила своего гостя, облаченная в тонкий шелковый халат темно-алого цвета. Длинные белоснежные волосы рассыпались по ее плечам, на губах призывно темнела такая же темно-алая помада.

— А где же вино? — с улыбкой спросила Надя, заметив, что в руках Дмитрия ничего нет. Ее позабавило то, что Лесков так торопился к ней, что забыл о ее условии. Девушка потянулась, чтобы поцеловать его, но Дмитрий отстранился, отчего ее губы лишь слегка коснулись его щеки.