Между Прошлым и Будущим

— Да нормально лечусь. Не переживай. Завтра уже буду в строю.

— Я заеду к тебе в обед. Скажи свой адрес.

Несколько секунд Лесков размышлял, стоит ли в таком состоянии показываться Кате на глаза. Он привык выглядеть в глазах девушек сильным и уверенным, одетым с иголочки, а не замученным и больным.

— Все нормально, Катя. Я не при смерти. Лежу себе спокойно один, пью чай и смотрю телевизор.

— Чай, значит… Ладно, я позвоню тебе позже.

Катя действительно позвонила. Но в дверной звонок. Дмитрий откровенно оторопел, увидев на пороге Белову, держащую в руках два бумажных пакета: один из аптеки, второй с фруктами.

— Я на минуту, — без приветствия объяснила девушка. — В общем, здесь лекарства. Я написала тебе, какие таблетки пить и в каком случае. Фрукты, чтобы быстрее шел на поправку. Много пей жидкости, ладно? Да, и еще свитер в пакете с лекарствами.

С этими словами Катя протянула «гостинец» Дмитрию.

— Извини, пожалуйста, — виновато добавила она.

— Может, все же зайдешь? — Дима взял пакеты и отступил на несколько шагов, желая, чтобы гостья прошла в комнату. Однако Катя осталась на пороге.

— Как-нибудь в другой раз. Мне уже на работу нужно возвращаться.

— Ладно… — Лесков все еще выглядел немного растерянным, но вот он улыбнулся. — Спасибо…

— Это я тебя должна благодарить, — Катя улыбнулась в ответ. В этот миг ей безумно захотелось коснуться лица Дмитрия, якобы проверить температуру, но она сдержалась. Сейчас, без своего строгого костюма, идеально выбритого лица и уложенных волос, этот парень показался ей куда более родным и беззащитным. Из-за нее он заболел, и девушка чувствовала себя ответственной за его самочувствие.

— Выздоравливай, — Катя произнесла это несколько поспешно, смутившись своих мыслей.

— Подожди, — окликнул ее Дима.

Белова удивленно обернулась.

— Как ты узнала мой адрес? — парень улыбнулся, и Катя с облегчением поняла, что он не сердится.

— У тебя карта клиента в нашем магазине. В базе указан твой адрес…

Услышав такой ответ, Дмитрий снова улыбнулся:

— Вам, девушка, в ФСБ надо работать, а не в академии художеств.

— А чего ты хотел от детдомовки? — рассмеялась Катя. — Жизнь еще не тому научила.

Больше всего Белова опасалась, что дверь ей откроет не Дмитрий, а Надя, и пришлось бы тратить время и нервы на неприятные объяснения. Наверняка, этой белокурой красавице не понравился бы визит какой-то девицы и уж тем более с пакетом из аптеки. Лечение мужчины в понимании Кати было чем-то личным, что могла позволить себе только его женщина. И вряд ли Катино чувство вины могло послужить для Надежды достаточным оправданием.

«Я всего лишь успокоила свою совесть. Из-за меня заболел человек, и я не могу сидеть сложа руки», — подумала Катя. «Мы вместе росли. Он вообще мне, как брат».

«Как брат, с которым ты целовалась», — ехидно подсказало сознание. — «Играй да не заигрывайся. А то еще увязнешь по уши».

Дмитрий тем временем изучал подробную инструкцию, написанную его неожиданной гостьей. Забота, проявленная этой девушкой, приятно поразила его. Болел он редко, но всегда в одиночестве, потому что любое женское кудахтанье по поводу его самочувствия чертовски раздражало. Наде он даже не сказал, что болеет. На ее сообщение Дима ответил, что летит в Лондон и позвонит ей уже по возвращению. С Катей подобного ощущения не возникло. Ее появление стало, как глоток свежего воздуха, и было даже досадно, что она так быстро ушла.

Последующие четыре дня Лесков провел дома. Отсыпался, заказывал еду из ресторана, смотрел какой-то детективный сериал и читал книгу. Но на пятый день он снова вышел на работу и занялся поиском квартиры для Игоря. Парень все-таки решился оставить Турцию и вернуться в Россию, чтобы попробовать себя в фитнес-индустрии уже на родине. Дмитрий с радостью воспринял новость о возвращении друга, поэтому прикладывал все усилия, чтобы тот не пожалел о своем возвращении.

Игорь должен был прибыть в Москву стройным, загорелым и очень ухоженным. Он отрастил себе волосы до лопаток, отбелил зубы и одевался в стиле этакого плохого парня, на которых так западают женщины. И теперь постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды представительниц слабого пола.

С самого детства все шпыняли его из-за полноты, обзывали «жиртресом», «свиньей», «мешком с трухой», «салом»… Эти отвратительные прозвища можно было перечислять до бесконечности, и даже кличка Енот не слишком нравилась парню. То, что Олег снисходительно позволил ему таскаться подле крутых парней, заметно облегчило Игорю жизнь, но за спиной он все равно слышал оскорбления ребят и смешки девчонок.

Когда он переехал в Турцию, Игорь дал себе слово, что больше никогда не вернется в Питер. Он ненавидел этот город, такой же сырой и туманный, как все его детство. Там, в Анталье, началась новая жизнь, однако прежние смешки теперь уже раздавались со стороны туристов. Если европейцы еще лояльно относились к его фигуре, то соотечественники и гости из соседних стран нередко подтрунивали над толстяком. В один из таких дней он разговорился с Максом, со здешним фитнес-тренером, который решил помочь парню. Он пообещал за полгода превратить тело Игоря в то, что девушки называют «обалденным», если тот будет соблюдать его правила. Девушка Макса, Альбина, работала диетологом, и помогла составить программу правильного питания. И с того момента жизнь Игоря превратилась в ад. Тренировки и постоянные диеты вначале сводили его с ума, но, когда он встал на весы и увидел первые значительные результаты, у парня появился стимул.

Он больше не срывался и не поглощал по ночам пиццу, заливая ее колой. Теперь лакомством для Игоря стала одна девушка, на которую он начал заглядываться с тех пор, как занялся спортом. Альбина относилась к тем красавицам, которые всегда казались ему недоступными. Высокая, спортивная, с красивой грудью и стройными ногами, она напоминала ему Милану, его первую влюбленность.

Как и обещал Макс, спустя полгода тело бывшего толстяка действительно назвали «обалденным». Альбина сказала это, когда Игорь помогал застегнуть ей бюстгальтер после приятно проведенной ночи. Они начали встречаться тайком, и первое время парень чувствовал себя чертовски виноватым перед Максом. Он успокаивал себя лишь тем, что у его красавца-друга, наверняка, были другие девушки, и с Альбиной вряд ли планировалось что-то серьезное. К тому же он не собирался отбивать девушку у друга. Он лишь хотел удовлетворить тот голод, который испытывал эти полгода, глядя на ее красивую фигуру. Альбина стала его первой женщиной, но далеко не последней. С каждым годом Игорь все больше хорошел. Он возмужал и теперь не планировал довольствоваться постоянной девушкой. Парень словно стремился обскакать всех своих знакомых, которые прежде считали его беспросветным девственником.

Второй раз Игорь почувствовал себя отстающим только тогда, когда на неделю отправился в Доминикану. Там Дмитрий решил отпраздновать свой день рождения, поэтому купил своим друзьям билеты и зарезервировал для них номера. Столь широкий жест каждый из «стаи» расценил по-своему: Рома обрадовался незапланированному отпуску, Иван дружелюбно ворчал, что Димка в мажоры ударился, а вот Игорь в душе переживал, что он сам не может позволить себе такую роскошь.

В той поездке Лесков предстал перед Игорем совершенно в ином свете. Дмитрий по-прежнему был весел и приветлив, однако в нем появились уверенность и даже властность. От него исходила какая-то непонятная сила, которая вызывала у людей дрожь в голосе, когда они к нему обращались. Его провожали взглядом, боролись за его внимание, пытались заслужить похвалу.

Игорь считал, что все дело в деньгах, однако не финансовое состояние в данном случае играло ключевую роль. Сам того не замечая, Дмитрий перенял многие повадки Бранна. И пока Игорь работал над своей внешностью, Лесков стремился совершенствоваться во всем.

Ударом по самолюбию для Игоря стала украинская модель, которая, несмотря на его ухаживания и остроумный флирт, предпочла провести вечер с Лесковым. Блондин успокаивал себя тем, что та «красивая шлюшка» всего лишь клюнула на кредитки, которыми светил перед ее носом Дима. Но случившееся чертовски его задело. Тогда он решил для себя, что тоже попробует стать богатым. Однако для этого ему понадобятся связи…

За подготовкой к приезду Игоря, Дмитрий на какое-то время исчез из Катиной жизни. Девушка все также ходила на работу, давала частные уроки, но теперь у нее появилась привычка постоянно держать телефон подле себя. Она не звонила Дмитрию сама, только однажды написала ему сообщение, чтобы узнать о его самочувствии. Но все чаще Катя ловила себя на мысли, что постоянно думает о нем. То и дело она просматривала их общие фотографии с той незадачливой верховой прогулки. И вроде бы на всех снимках между ними находились Иван и Вика, Катя понимала, что этот «барьер» еще больше подчеркивает ее влечение к Лескову. И она злилась на себя за эти мысли, гнала их прочь, словно нечто постыдное и уродливое.

Катя возвращалась с работы, когда Дима ей наконец позвонил. Они договорились встретиться неподалеку от ее дома всего на несколько минут, потому что потом Лесков должен был ехать в аэропорт за Игорем. Дима сказал, что ему нужно ей кое-что срочно передать, поэтому девушка согласилась. В этот раз она почему-то волновалась. Мысли, которые тревожили ее всю неделю, нахлынули на нее с новой силой. Они не отдавались в груди приятным волнением, как то было в юношеский период, они пугали ее.

Когда Дима вышел из машины, в его руке был огромный букет бежевых роз.

— Это и есть то, что ты хотел мне так срочно передать? — с улыбкой спросила девушка. Она чувствовала смущение и удивление, поэтому попыталась скрыть это шутливым тоном. — Неужели наши зимы настолько беспощадны, что я не заметила, что уже восьмое марта?

— Ты права, надо было подарить тебе свитер, — парень улыбнулся в ответ и приблизился к своей собеседнице. — Спасибо за твою заботу.

Он протянул ей цветы, и Катя почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее.

— Надо же! Впервые меня благодарят за то, что несколько дней пролежали из-за меня с температурой! — взяв букет, она еще пыталась свести разговор в шутку, но уже не могла скрывать своего волнения. Впервые за это время Дима стоял так близко. В этот раз он не улыбнулся, а смотрел на нее с долей интереса, словно размышлял о чем-то.

— Надеюсь, тебя мучила совесть, — произнес он, после чего наклонился и поцеловал девушку в щеку.

Заметив ее растерянность, Лесков весело улыбнулся и добавил:

— Все, Белова, поехал я! Позвоню тебе на неделе. Игорь тоже хочет с тобой увидеться.

Катя кивнула.

Девушка проводила взглядом удаляющуюся машину, а затем осторожно провела пальцами по одному из бутонов. После поцелуя она не слышала больше ни одного слова, и сейчас пыталась прийти в себя и успокоиться. От нахлынувших на нее чувств девушку отвлек голос пожилой женщины, которая выгуливала свою собачку. Поравнявшись с Катей она с улыбкой произнесла:

— Помяни мое слово, деточка: в следующий раз он поцелует тебя в губы…

Когда Катя приблизилась к подъезду своего дома, ее взгляд задержался на стоящих неподалеку мусорных контейнерах. Она должна была заставить себя выбросить этот букет и на этом закончить общение с Дмитрием. Но вместо этого девушка вошла в подъезд, и, погладив на прощание нежные лепестки, оставила цветы на подоконнике. Она не оборачивалась на них, чтобы не было соблазна вернуться, но почему-то в этот миг ей стало невыносимо грустно.

Глава VI

По дороге в аэропорт Дмитрий развлекал себя тем, что просматривал на мобильном телефоне фотографии с верховой прогулки. Время замерло на этих кадрах, позволяя отчетливо увидеть смеющиеся лица близких друзей и удивиться тому, что еще сам не разучился искренне улыбаться. Это был тот редкий день, когда Дима чувствовал себя по-настоящему счастливым. С Иваном и Катей он мог быть самим собой и не бояться, что они заметят у него какую-то слабость. Не нужно было притворяться, играть очередную роль и подбирать слова. Ни Катя, ни Иван не встречались с ним из-за денег или ради удачной сделки. Им можно было доверить нечто большее, чем рабочие нюансы — таким доверяют душу.

Дмитрий задержался на фотографии, где Катя была запечатлена одна. Со времен детского дома эта девушка заметно похорошела, но при этом ее характер не испортился. Красивых женщин в окружении Дмитрия было немало, и чем они были красивее, тем больше напоминали уличных гопников, которые первым делом оценивали финансовое положение мужчины. А затем, как и положено гопникам, любыми способами пытались обчистить. В принципе, они тоже платили за это: своей молодостью, своим временем, в конце концов своим телом. Вся охота на таких женщин сводилась лишь к цене. Какие-то просили больше, какие-то меньше, но в результате каждый участник сделки получал свое.

Катя относилась к девушкам другого типа. За это время Лесков научился просчитывать их. И первым показателем для него стало то, что Белова не стремилась ему понравиться. Она не допускала даже намека на флирт и всегда избегала прикосновений. До сегодняшнего вечера. Их дружеский поцелуй стал для Кати полной неожиданностью, но по выражению ее лица Дима понял, что ей не было неприятно. Возможно, стоило поцеловать ее по-настоящему? Не задумываясь над тем, отпугнет ли ее это или нет.

Катя привлекала его не только физически. Время с ней летело незаметно, и каждый раз, когда они прощались, хотелось ее задержать. За этой девушкой хотелось ухаживать, решать ее проблемы и защищать. Белова всегда казалась Диме слишком хрупкой для этого мира, хотя со времен детского дома она все же нарастила себе какую-то броню.

— Босс, можно я кое-что скажу? — вопрос Лося заставил Лескова отвлечься от своих размышлений. Дмитрий часто слышал это «предисловие», которое, по мнению Георгия, могло позволить ему озвучить любую чушь и не огрести за это по голове.

— Говори, — согласился Дима.

— Это, конечно, не мое дело…

— Мне уже нравится начало…

— Да вы послушайте! — с досадой воскликнул Георгий. — Я вас уважаю. Вот истинный крест! Как есть, так и говорю — уважаю. Пацанят сопливых я видел немало. Все либо мажоры ссыкливые, либо отморозки конченные. А вот вы как-то… и с народом базарить умеете, и дела делаете, и не стремаете, если че. Нормальный короче, правильный. Но что я сегодня увидел, я так и не понял…

— И что же ты такого увидел? — Лесков вопросительно вскинул бровь.

— Вы только не психуйте, ладно? — Лось начал все больше распаляться. — Вы мне много добра сделали, и я тоже не чмо последнее, хочу отплатить тем же. Я вам как пацан пацану скажу, чтобы вы подумали: че это вы там с букетом устроили? Че за детсад развели? Ну поцеловали бы нормально! Че спасовали-то? Я же видел вас с другими бабами! А в этот раз что было?

Услышанное Дмитрию не понравилось. Он терпеть не мог, когда кто-то пытался лезть в его личную жизнь, поэтому в этот раз решил приструнить своего горе-водителя. Само собой он понимал, что Гоша прицепился к нему с советами по доброте душевной, но в последнее время его активность начала утомлять.

— Послушай меня, Лосенко… Георгий Кириллович, — угрожающе тихо обратился к нему Дмитрий. — Я ценю твою заботу. Но, если ты еще хоть раз будешь комментировать мое поведение с женщинами, я тебе обещаю, что избавлюсь от тебя на первом же пустыре. Мне бы не хотелось на такой печальной ноте заканчивать наше сотрудничество, но ты должен понимать, что ты можешь говорить и кому.

— Да я же ничего такого не сказал!

— Ты меня услышал, — с этими словами Дмитрий откинулся на спинку сидения и до прибытия в аэропорт больше не проронил ни слова. Молчал и Георгий. Он впервые услышал от Лескова угрозу, адресованную ему, и теперь думал о том, какова вероятность того, что парень выполнит свое обещание. А Дмитрий всегда держал свое слово…

Какое-то время Лось сидел в машине один, дожидаясь, пока Дмитрий выйдет из здания аэропорта со своим другом. Он поклялся себе, что больше не произнесет ни слова, однако, когда загорелый блондин весело поздоровался с ним, он все же ответил ему. Незнакомец оказался шумным и разговорчивым, и будь Лось сейчас в другом настроении, он бы мигом вклинился в беседу. На фоне сдержанного Дмитрия, Игорь говорил громко, много жестикулировал и то и дело комментировал что-то, увиденное за окном.

— Да-а-а, Москва златоглавая. Вот я к тебе и приехал! — воскликнул блондин, заметив промелькнувшую в темноте церковь. Парень был немного пьян, потому что в самолете познакомился с девушкой и успел выпить с ней бутылку шампанского. — Ну что, Димон, куда развлекаться поедем?

— Тебе не хочется отдохнуть? — Лесков даже удивился боевому настрою друга. Он планировал отвезти его поужинать и затем отправить на съемную квартиру, однако Игорь определенно желал продолжения банкета. — Может, сегодня ограничимся рестораном? Завтра рабочий день, и ты наверняка устал после дороги…

— Дим, я устал бы, если бы та девчонка в самолете все-таки зашла бы со мной в туалет, — рассмеялся Игорь. — А так я зря потратил двадцать баксов на бутылку, и теперь мой организм хочет отыграться. Так что сначала где-нибудь пожрем, а потом в клуб!

— Завтра мне на работу, поэтому клуб отпадает, — ответил Дима.

— Да ладно тебе. Сто лет не виделись! Нормально оттянемся, девок снимем. После такого лучше всего работается!

— Нет, — Дмитрий был не приклонен.

— Да что вы все такие тухлые! Ладно, я сам тогда скатаюсь. Негоже в новую квартиру без телки заходить. Плохая примета! Ты мне своего таксиста только оставь, пусть со мной побухает. Я его потом отпущу, когда телка нарисуется.

— У него тоже завтра рабочий день, — заметил Дмитрий. — Но, если хочешь, он отвезет тебя в клуб и потом оставит твои вещи у тебя на квартире.

— Ладно, — нехотя согласился Игорь. — А клуб хоть нормальный?

— Да. Приличный. Чуть не забыл, незнакомых туда не пускают, поэтому скажешь, что от Лескова.

— А что, твое имя теперь любые ворота открывает? — хохотнул Игорь.

— Не любые, но некоторые открывает, — улыбнулся Дима.

— Да ты, я смотрю, совсем понтами оброс. Не узнать даже. Неудивительно, что пацанам с тобой теперь сложно общаться — мажористым стал.

Лесков пристально посмотрел на друга, пытаясь понять, шутит ли он. Ни Рома, ни Иван ни разу не намекали ему на какие-то проблемы в общении, и уж подавно не считали его мажором. Была одна-две шутки со стороны Ивана по поводу Доминиканы, но все они были озвучены Диме в лицо и без всякой неприязни.

От слов Игоря сделалось немного неприятно, но заострять на них внимание Дима не стал. Вместо этого он взял телефон и позвонил в ресторан, желая зарезервировать столик.

— Что там за цены вообще? — встревожился Игорь, не желая тратить слишком много денег. Однако слова Димы о том, что он угощает, немедленно успокоили парня.

— Ну тогда по-барски! — рассмеялся блондин. — А я тебе как раз подарок из Турции привез. Так что будем считать, что ты поэтому мне поляну накрываешь.

— Да не стоило тратиться!

— На друзей не жалко, — отмахнулся Игорь. — Я скучал по тебе, братишка!

Дима улыбнулся и в ответ потрепал друга по плечу. Затем их разговор незаметно перешел на новые увлечения, и блондин принялся рассказывать о том, по какой программе он занимается фитнесом и как похудел.

— Тебе тоже в качалку надо. Я, конечно, не видел тебя без рубашки, но, если ты выглядишь, как офисный планктон, тебе ни одна баба не даст. Ну или будет давать только за бабки. Но с таким же успехом можно проститутку снять, дешевле получится. А на меня западают из-за внешности. Не могу сказать, что я — красавец, но загорелое мускулистое тело — это золотой билет под любую юбку.

— Учту на будущее, — усмехнулся Дима.

— И длинные волосы — это тоже тема. Поверь мне, телки тащатся. Пойдем в клуб, ткнешь наугад в любую, и я уже через полчаса уединюсь с ней в сортире. А на тему спорта могу помочь. Беру пятнашку баксов за занятие.

— Те люди, с которыми ты будешь работать, платят намного больше, — ответил Дима. — Я сам договорюсь о цене, главное, оформить контракт.

— Мне еще лучше, — улыбнулся Игорь. — А ты вообще ходишь в зал?

— Не часто. Я азартный, поэтому по большей части играю в теннис. Плюс плаванье и верховая езда.

— Фигня все это. Нужно нормально спортом заниматься. Железо там, кардио. Три раза в неделю минимум. Я тебе составлю тренировку. Твоему таксисту тоже могу. А то он шкаф шкафом, но жира там больше, чем мышц. Этому точно ни одна баба не светит.

Дмитрий буквально чувствовал, как над Георгием сгущаются тучи. На его скулах то и дело ходили желваки, а пальцы судорожно стискивали руль. Тем временем Игорь уже переключился на свою следующую жертву:

— Я все Ромке советую записаться в качалку, но этот считает, что смазливой рожи для жизни достаточно.

А посмотрел бы на себя со стороны, ужаснулся бы. Тощий, как шпала, зато начи-и-и-танный. Нашел себе стареющую покровительницу, которая его содержит, и налево смотреть боится. А надоест он ей, сразу с телевидения выпрут.

— Игорь, полегче, — Дмитрию не понравились такие высказывания, и блондин немедленно перевел все в шутку.

— Да я же любя! — воскликнул он. — Ивана я бы тоже в качалку загнал, а то, как у него деньги появились, он даже бокс бросил. Считаю, что надо развиваться во всех направлениях! А то наша стая сейчас представляет из себя квартет: красавчик, умник, богач и папаша. Причем с последним до сих пор непонятно, зачем он себе дочь заделал. Отправил бы Алинку на аборт, как это делают нормальные мужики, и не гробил бы свою жизнь. В курсе, что он со своей последней из-за мелкой расстался? И с предпоследней — тоже из-за мелкой! Вика якобы не может принять новую мамочку. Что за бред? Тогда пусть переезжает к старой. Алинка ее ждет — не дождется. Никогда бы не подумал, что Иван будет под каблуком у девятилетней соплячки.

Дмитрий снова почувствовал нарастающую волну раздражения. Игорь говорил о том, чего не знал, причем с такой уверенностью, словно это была правда.

— Иван разошелся со своей, потому что она требовала, чтобы ребенка вернули Алинке, — нарочито спокойно произнес Лесков, все еще успокаивая себя тем, что Игорь мог чего-то не понять.