Между Прошлым и Будущим

— Вы снова говорите загадками. Или не разговариваете вовсе. Знаете что, Бранн, в последнее время у меня появилось больше вопросов, чем ответов. Я до сих пор не понимаю, что за болезнь у вас была, и каким образом вы от нее избавились. Что за экспериментальное лечение, которое почему-то после вашего чудодейственного исцеления не прогремело на весь мир?

— Мое чудодейственное исцеление убило всех, кто пытался исцелиться тем же способом, — в голосе Киву послышалось раздражение. — Неужели неясно, что нельзя лечить человека тем же способом, что и «иного»? Регенеративные процессы моего организма намного выше, чем у обычного мужчины.

— У вас действительно был рак?

— Да. Опухоль в мозгу. Неоперабельная.

— Все равно не понимаю! Учитывая нашу скорость заживления ран, неужто организм не может самостоятельно исцелиться?

— Вы в детстве болели ветрянкой?

— Нет.

— А простуду подхватывали?

— Да.

— Вот вы и ответили на свой вопрос. С чем-то наш организм справляется без усилий, а с чем-то нет.

— Да, но…, - в пылу беседы Дмитрий не заметил, как задел рукой бокал, который поставил на край стола. Хрупкое изделие упало на пол, прежде чем Лесков успел его поймать, и разбился вдребезги.

— Прошу меня извинить, — виновато произнес парень, с досадой глядя на осколки. Он уже хотел было начать собирать стекло, но Киву жестом остановил его.

— Не нужно. Тамара уберет. К тому же, у нас уже выработалась традиция — бить посуду во время особо увлекательных дискуссий.

— В прошлый раз мне повезло, — улыбнулся Дмитрий. — Пять лет прошло, а я до сих пор помню, как бокал замер в воздухе вместе с выплеснувшимся шампанским, а затем напиток вернулся обратно в емкость, не проронив ни капли. Словно перемотали пленку. У вас удивительный дар.

— Как насчет того, чтобы сыграть партию в шахматы? — предложил Бранн и первым поднялся из-за стола. Дмитрий кивнул и последовал за хозяином дома в его библиотеку. Но на выходе парень обернулся и посмотрел на блестящие на полу осколки. Бранн видел, как бокал падал, так почему же в этот раз он позволил ему разбиться?

Выходные у Дмитрия выдались на редкость насыщенными. В пятницу вечером к нему пожаловали Иван с Викой, и, наверное, даже погода захотела порадовать гостей снежными и солнечными деньками. Девочка впервые покинула Петербург, поэтому новый город стал для нее чем-то волшебным. В ее глазах отражался такой восторг, что не нужно было задавать никаких вопросов, чтобы понять, насколько Вике здесь нравится. Казалось, ей хотелось охватить все и сразу, но наибольшее впечатление на девочку произвел именно Кремль. Он показался ей таким огромным и величественным, что она сразу определила, что здесь работает президент, и поклялась, что сама будет там работать.

С возрастом Вика стала более общительной, и она больше не боялась посторонних. Однако все равно ни на шаг не отходила от Ивана. Глядя на то, как они держатся за руки, Дмитрий не смог не припомнить другу его подростковые слова: «Дети для придурков! Я буду жить в свое удовольствие!»

— Я сам был еще тем придурком, — усмехнулся Иван. — Ребенок — это нормально, если его любишь.

— По Вике это заметно, — согласился Дима. — Она у тебя, как кукла, выглядит.

— Не у меня, а у ее няни. Если бы не она, то была бы похожа на пацанку. К тому же Вика очень аккуратно все носит. Мамаши в школе вечно жалуются, что, только они наденут на ребенка что-то новое, уже пятно. А Вика…

Лесков улыбнулся. В голосе Ивана слышалась гордость, но совершенно не такая, как если бы он рассказывал о своей новой машине. Этот парень действительно любил свою приемную дочь, а Вика любила его. Про таких девочек говорят — типичная папина дочка. Глядя на этих двоих, Дмитрий подмечал, что их прежнее сходство начало уходить. Теперь Вика больше походила на свою мать: те же большие выразительные глаза, те же пухлые губы. От сходства с Иваном у нее остались лишь русые волосы и серо-зеленые глаза.

— Что она у тебя любит? — поинтересовался Дима. — Хочу подарить ей что-нибудь, поэтому буду очень благодарен, если подскажешь.

— Драконов, — с досадой ответил Иван. — Уже вся квартира ими забита. У всех дочери, как дочери, принцев своим куклам просят, а этой чудищ подавай. Кричит, что все сказки неправильные, и драконы хорошие! Они прячутся от всех за горами и за лесами, а дурацкие принцы разыскивают их и убивают. В общем, определила главных злодеев.

Дмитрий невольно рассмеялся.

— Еще лошадей любит, — продолжал Иван. — Я все хочу выбраться с ней за город и покатать ее, но пока вечно срывается.

— Поехали завтра. У нас за Москвой есть одно место, где организовывают конные прогулки. Так что, если хотите, я им позвоню…

— А зимой разве катают?

— А почему нет?

— Ну давай, — Иван улыбнулся, но тут же поспешно добавил, — только Вика ни разу не пробовала, поэтому пусть дадут лошадь поспокойнее.

— Может, пони?

— Она взрослую захочет, — парень бросил взгляд на свою дочку, которая остановилась в нескольких шагах, чтобы сфотографировать собаку. — А ты нормально верхом ездишь?

— Да, даже пытаюсь в конное поло играть.

— Пытаешься? — хохотнул Иван.

— На фоне других игроков, пытаюсь. На мое счастье, они очень вежливые и до сих пор не выгнали меня с поля.

— Ясно. А с Катькой общаешься еще?

— Мы с ней виделись два раза. Кстати, если хочешь, давай позовем ее завтра с собой.

— Ну в принципе можно, — согласился Иван. — Интересно посмотреть, какой она стала. Единственное, согласится ли она на раннюю поездку, потому что вечером мы улетаем, и не хотелось бы в последний момент в самолет запрыгивать.

Лесков предполагал, что Катя откажется. На выходных она постоянно была занята, однако, услышав, что приехал Иван с дочкой, девушка попросила позволить ей немного подумать. Так сказать, организовать свое время. Спустя пятнадцать минут она перезвонила и сообщила, что с радостью присоединится.

На следующий день около десяти утра вся компания выдвинулась на прогулку. Дмитрий сел за руль, решив, что так в машине станет чуть свободнее, а Лось получил выходной.

— Только Ленке я скажу, что работал, ладно? — заговорщическим тоном попросил Георгий. — Хочу сегодня с Каришкой погудеть, а то она обижается.

Дмитрий не нашелся, что на такое ответить, поэтому молча кивнул. Сейчас его куда больше интересовала, как пройдет встреча Кати и Ивана. В детском доме эти двое не особо дружили, и именно Пуля больше всех выступал, чтобы Беловой не было в их компании. Однако опасения Лескова не подтвердились. Иван повел себя приветливо, и Катя ответила ему тем же. Их разговор был по большей части о Вике, так как о своей работе парень рассказывать отказался. В такие моменты он произносил свое фирменное «неважно», и тема немедленно затухала. Лесков скорее слушал и только изредка вставлял одну-две фразы. Про Алину за все время поездки так никто и не упомянул.

Вика еще не догадывалась, куда ее везут, но, когда она увидела из окна указатель с надписью «Конный клуб «Мустанг»», девочка радостно прижала ладони к лицу и воскликнула:

— Я знала! Я знала, что однажды ты покатаешь меня на лошадке!

Едва они выбрались из машины, девочка бросилась к Ивану, желая его обнять. Парень улыбнулся и подхватил ее на руки, после чего сказал:

— Нет здесь никаких лошадей. Будем снег расчищать.

— Неправда! — смеялась Вика. — Можно я буду кататься на белой лошадке? Можно? Можно?

— На них же катаются только принцы, которых ты так не любишь…

— Лошадки не причем! — решительно ответила девочка и снова обняла Ивана за шею. — Спасибо большое и сахарное! Я очень-очень тебя люблю!

Наблюдая за трогательной сценой, Катя и Дима с улыбкой переглянулись. Если Лесков еще более менее привык к общению этих двоих, то для девушки это стало настоящим открытием. Она помнила Ивана замкнутым и хмурым подростком, который вечно дрался и грубил воспитателям. Неужели, став взрослым, такой человек мог воспитать столь любящего его ребенка?

Вскоре пятеро всадников выехали за ворота клуба и шагом пустили лошадей по лесной дороге. Деревья, наряженные в пушистый снег, выстроились вдоль, напоминая придворных, которые встречали своего короля. Ярко-голубое небо, казалось, обронило всю белизну вниз, и теперь на нем не осталось ни единого облака. В лесу царили тишина и спокойствие, и только мерный топот копыт по хрустящему снегу нарушал это величественное безмолвие.

Первое время Иван заметно нервничал, боясь, как бы Вика не упала с лошади. Однако подле девочки постоянно держалась инструктор, а кобыла, доставшаяся ребенку, действительно оказалась спокойной.

Катя и Дима ехали чуть позади. Какое-то время они молчали, наслаждаясь красотой природы, но вот парень тихо обратился к своей спутнице:

— Я рад, что ты присоединилась к нам. На выходных ты обычно занята, поэтому я был почти уверен, что придется ехать втроем.

— Я подумала, что стоит вырваться на один день, чтобы встретиться всем вместе, — ответила девушка. — Обзвонила своих учеников и попросила дать мне отгул.

— Даешь частные уроки?

— Да. У себя на дому. Вообще, я бы пошла работать в академию. Были такие предложения, но там слишком мало платят. В «Прада» работать выгоднее, хотя и не совсем по душе.

В этот момент Дима заметил, как Катя поежилась.

— Тебе холодно?

— Я немного переоценила свой новый свитер, — рассмеялась Катя. — Но ничего, час продержусь.

— Ты заболеешь, — констатировал Лесков. — Надевай мой.

— Не заболею, все в порядке. Дима, пожалуйста, давай спокойно поедем дальше.

Спокойно поехать не получалось до тех пор, пока Белова не сдалась. Она до последнего не хотела соглашаться на предложенный свитер, учитывая тот факт, что под ним у Дмитрия оказалась всего лишь тонкая майка. Но, когда Лесков уже грешным делом подумал применить свои способности внушения, девушка все же поддалась. Теплый кашемир вскоре согрел ее, и Катя почувствовала, как дрожь постепенно утихла. И одновременно девушке сделалось еще более неловко оттого, что теперь она чувствовала тепло Дмитрия и улавливала аромат мужского парфюма, словно обнимала его владельца. В свою очередь Лескову изо всех сил приходилось делать вид, что ему совершенно не холодно, хотя уже через пять минут проникающий в рукава ветер услужливо напомнил Дмитрию, что сегодня на улице минус восемь градусов.

Глава V

Было около часа ночи, когда Дмитрий проснулся. Из сна его вырвал подозрительный озноб, который волнами прокатывался по телу. Парень попытался согреться, натянув на плечи одеяло, однако дрожь никуда не исчезла. С пробуждением на Диму внезапно обрушились все последствия вчерашней прогулки, а именно боль в горле, насморк и высокая температура. Он перевернул подушку и уткнулся горящим лицом в ее прохладную сторону, после чего хрипло закашлялся.

«Твою мать…» — с досадой подумал он. Затем парень заставил себя выбраться из постели и медленно потащился на кухню. Кутаясь в плед, Дима включил чайник и открыл один из кухонных шкафчиков. Однако надежда обнаружить в аптечке хоть что-то подходящее умерла еще в зародыше. На дне чемоданчика одиноко валялись несколько пластырей да бутылочка с перекисью водорода.

Тогда Дмитрий прошел к бару и извлек на свет бутылку дорогущего коньяка.

«Что за идиотский организм! Можно вонзить себе топор в спину, и регенерация позволит восстановиться без всякого хирурга. Зато гребаные сопли приравниваются к тяжелому заболеванию… Бранн прямо накаркал…»

Мысль о каркающем Киву несколько позабавила Дмитрия, учитывая, что имя вышеупомянутого мужчины с кельтского языка переводилось как «ворон».

Выпив чашку черного чая и запив его коньяком, Лесков вернулся в постель, чувствуя, что теперь ему становится жарко. Теперь захотелось открыть нараспашку все окна, а еще лучше — улечься в ванну с холодной водой, чтобы вокруг дрейфовали кубики льда.

Вместо этого Дима вернулся в постель и вскоре провалился в сон. Его по-прежнему лихорадило. Где-то около девяти ему позвонил Лось, желая сообщить, что уже подъехал и ждет у подъезда.

— Подъехал? — сонно пробормотал Лесков, с трудом оторвав голову от подушки. Но вот он посмотрел на часы и ужаснулся: — Вот черт!

— Проспали, да? — понимающе произнес Георгий. — Ничего, скажем, пробки были…

— Никаких пробок! Дай мне десять минут! И еще, у тебя есть аспирин?

— Хорошо погудели вчера? — из трубки донесся добродушный смех. — Нет аспирина. Вам бы сейчас лучше рассольчику…

Больше не говоря ни слова, Дмитрий бросил трубку и в спешке начал собираться.

Когда Бранн увидел своего сотрудника, содрогающегося в очередном приступе жуткого кашля, он сразу понял, что в таком виде показывать его можно разве что врачу. Сажать его за стол переговоров было как минимум невежливо по отношению к партнерам. Поэтому Киву без особых церемоний развернул Лескова, едва он приблизился к переговорной. Партнеры с удивлением проследили за тем, как обычно бесстрастный Киву быстро отцепил пальцы Дмитрия от ручки двери и еле слышно произнес:

— Еще не хватало, чтобы вы нас всех тут заразили. Могли бы предупредить, что приболели.

— Да я в порядке, — начал было Лесков, но мрачный взгляд Брана заставил его замолчать. В итоге Лесков послушно поплелся обратно к машине. Вот только парковочное место оказалось свободным. Дмитрий мысленно выругался и набрал номер Лося.

— Да, босс, — услышал он чуть встревоженный голос Георгия.

— Ты где?

— А что? Что-то забыли?

— Да, свою машину. Где ты? Я возвращаюсь домой.

— О как! Нежданчик! — растерянно пробормотал Георгий. — А че, эта ваша встреча… уже закончилась?

— Она и не начиналась.

— Вот блин…, - в голосе Лося послышалась досада. — А это… А вы можете меня где-то… подождать?

— Где тебя носит??? — Лескову не то что ждать, в вертикальном положении находиться не хотелось.

— Да не носит меня! Развернуться где-то надо. Только тут пробка, как запор в заднице! Все стоит, ни пройти ни проехать. Да чтоб у каждого мужика так крепко стояло!

— Через сколько ты будешь? — спросил Дима, устало потирая переносицу.

— Босс, реально лоханулся, извиняйте! Я же не знал, что у вас там слетело все. Думал, к Каришке заскочить успею…

— Ладно, езжай, я такси возьму, — с этими словами Лесков повесил трубку.

В машине он задремал и проснулся лишь тогда, когда водитель сообщил ему, что довез его до аптеки. Дмитрий попросил его подождать, пока он купит лекарства, однако, стоя на кассе, парень к своему ужасу обнаружил, что оставил бумажник в другом пальто. В спешке Дима забыл переложить его, и теперь пришлось возвращаться домой ни с чем. Таксист несколько насторожился, когда Лесков сообщил ему, что забыл деньги в квартире, однако согласился подняться с ним на этаж и был вознагражден чаевыми.

Когда Дима уже думал, что его заветная мечта уснуть вот-вот сбудется, из дремы его вырвал очередной телефонный звонок.

— Да, — пробормотал парень, не открывая глаз. Из трубки до него донесся виноватый голос Кати:

— Привет. Я разбудила тебя?

— Катя? — Лесков резко ожил и даже сел на постели. — Привет! Нет, я… Я уже давно проснулся.

— Хорошо. Послушай, я вчера так и уехала в твоем свитере. Спасибо, ты меня очень выручил. Могу я тебе его сегодня завезти в офис?

— А зачем тебе через весь центр ехать? К тому же я сегодня не работаю. Оставь у себя, я потом заберу…

— Мне кажется, или ты простыл? — этот вопрос прозвучал так неожиданно, что парень замешкался. Голос все-таки выдал его, и пришлось признаться, что вчерашняя бравада перед морозом закончилась «легким кашлем».

— Чем ты лечишься? — голос Кати прозвучал немного строго, словно она примеряла на себя роль матери, у которой приболел ребенок.