Помоги проекту - поделись книгой:
— Что за хреновина вообще? — покачал головой басист. — Корень какой-то?
— Иди на хрен, корень, — одёрнул его Цеп. — Ты ее не слышишь, что ли?
Илюха ничего не ответил, отвернулся, отошёл на пару шагов, снял бас-гитару. Бедняга же перепуган до смерти, понял Костя. Неужели и вправду не слышит?
— Она обещает нам новые песни, — с улыбкой, широкой и радостной, как у ребёнка, Дыба прикоснулся пальцами к стеклу, в которое упирались изнутри загнутые рога. — Она успела сочинить много песен, пока ждала в темноте.
— Это будет бомба, — сказал Цеп. — Мы порвём всех, чу в…
С отчаянным воплем Илюха оттолкнул его в сторону и, подскочив к банке, попытался ударить ее ногой — с размаха, как футболист бьёт по мячу, намереваясь послать его на другой конец поля. Ему не хватило доли секунды: правый кулак Дыбы метнулся навстречу и врезался басисту в челюсть, опрокинув того на спину.
— Охренел? — зашипел Цеп. — Ты охренел, сука?!
Илюха тяжело встал, прижимая ладонь к щеке. Ошеломлённые глаза его наливались ненавистью.
— Это вы охренели, ублюдки, — глухо сказал он, пятясь к двери. — Совсем с башкой раздружились. Спросите вашу долбанную музу, где Антоха. Ну, спросите, спросите же ее! Я не собираюсь в этом участвовать.
Басист схватил со спинки дивана свою куртку. Его била крупная дрожь, взгляд перескакивал с одного лица на другое в поисках то ли помощи, то ли прощения.
— Я ухожу. II вас чтобы к вечеру здесь не было. Забирайте всё и валите к чёрту. Мы с дядей подъедем и запрём помещение. Поняли, утырки?!
Он повернулся к двери, и в этот момент Цеп, успевший снять гитару, кинулся через всю комнату, схватил Илюху за шиворот и одним рывком уронил на пол. Тарелки отозвались на падение нежным звоном. Басист, закрывая затылок руками от посыпавшихся сверху ударов, попытался подняться, но тут на помощь Цепу подоспел Дыба, вдвоём они без труда повалили бывшего друга и принялись охаживать его ногами.
Костя вернулся за установку, тряхнул волосами, и, воздев палочки над головой, с силой опустил их на мембрану напольного тома. Низкий гул раскатился по помещению. Ещё, ещё — похоже на колокол ьный звон, монотонно и торжественно. Бился в потолок размеренный неспешный ритм, языческий, страшный ритм обтянутых человеческой кожей барабанов, жестокий ритм таинств и кровавых жертвоприношений, под который рождались, воевали и умирали далёкие предки. Он превратил комнату в пещеру, а тусклую лампочку под потолком — в чадящий факел. Застыли на стенах тени, и дрожал пропитанный хвойным ароматом воздух.
Басист всё ещё сопротивлялся. Дыба, устав махать руками, достал из кармана упаковку с запасной струной, порвал зубами бумажный конвертик, вытащил струну и, изловчившись, накинул ее Илюхе на шею. Меньше чем через минуту борьба прекратилась. Скорчившееся грузное тело осталось лежать у входа, а Дыба и Цеп вернулись к гитарам, накинули ремни, пачкая деки и грифы окровавленными ладонями. История группы «Hollandermichel» началась заново.
— Играем, парни, — сказал им Костя между двумя ударами по напольному тому. Между двумя ударами холодного, каменного сердца.
ВОНДЖИН
15. 09. 2017
Вернулся от Миши. Немного выпили, но чувствую себя превосходно. По старой доброй традиции надо бы, конечно, продолжить, но у меня на сегодняшний вечер и на все выходные, думаю, есть куда более увлекательное занятие. Миша молодец — вот что значит старый друг — вспомнил о моем былом увлечении. Из Тая, кроме дикого количества только что выпитого, приобретённого в «дьюти фри» вискаря, привёз ещё и кокосы. Я когда-то в универе увлекался изготовлением фляг из кокоса — вычищал, пропитывал воском, рисовал на них всякие прикольные картинки. Так вот он, памятуя об этом, привёз мне несколько кокосов. Есть я их, конечно, не буду, а вот сделать из них неплохие фляги, думаю, у меня получится. Нет, всё-таки здорово, что он есть — настоящий друг.
18. 09. 2017
Позавчера, наконец, дошли руки вычистить Мишкин подарок. Мякоть какая стойкая, ты смотри. Сохли почти сутки, да и провозился не меньше четырёх часов. Вчера занимался созданием пробки — из дерева так и не получилась, всё равно жидкость при ходьбе выплескивается. Остановился на том, что возьму пробку от шампанского и немного обрежу. Вроде подошло. Сегодня, удостоверившись в том, что они точно высохли, обжёг и зашлифовал. Пока получается неплохо.
19. 09. 2017
Восковая пропитка удалась. Просто красота. Нагреваешь воск до сотни по Цельсию — и он целиком пропитывает орех, делая ёмкость влагостойкой. Чувствую, изделие получится на славу. Пока есть время до ночи, сделаю обмотку, чтоб носить удобно было — хоть на поясе, хоть в руке.
20. 09. 2017
Началось самое интересное. Долго думал над тем, что нарисовать на получившихся изделиях, Хочется сделать нечто запоминающееся, не такое, как у всех. Думал, фантазировал, вспоминал темы наскальной живописи или раннего сюрреализма — ничего стоящего в голову не пришло. Решил отдаться на милость Господа — взял в руки химический карандаш и начал водить им произвольно… Получается что-то вроде инопланетянина, только не в привычном понимании — большая голова, огромные чёрные глаза, нос необычной формы, огромная фигура (только каждый раз разная, то продолговатая, то плоская), рта нет, а над головой нимб с лучами в разные стороны. Причудливая картинка, достойная подобного аксессуара, Расписал таким образом все четыре кокоса. Завтра покрою лаком — и буду хвастаться. Кстати, в субботу надо будет позвать друзей — не пропадать же такой красоте вдали от людских глаз. Пока опрокину стаканчик виски в свою честь! Воздадим хвалу Господу и кисти!
21. 09. 2017
Вроде ничего получились рисуночки, прикольные. Только вот что интересно — когда я стал фотографироваться с получившимися произведениями искусства, чтобы отослать Мишке продукт своих достижений, камера опознала в нарисованном «капитошке» лицо. Нет, я, конечно, отдавал себе отчёт в том, что рисую каких-нибудь зелёных человечков с планеты Икс — но ведь, сколько их ни рисуй, лица-то человеческого всё равно не выйдет. А здесь даже камера распознала, интересно. Пошёл в ванную и решил сделать селфи через зеркало — та же история, А всё-таки, как видно, неплохой я художник. Может, зря зарываю свой талант в землю?
30. 09. 2017
Последнее время меня преследуют какие-то странные ощущения. Мне кажется, что по ночам те головы, что я нарисовал на кокосовых флягах, разговаривают. Понимаю, звучит абсурдно, но всё-таки. Причём, разговаривают они не в привычном смысле, а обмениваясь какими-то звуками. Похоже на звуки моря внутри ракушки. Переношу их в другую комнату — звук становится тише, но всё равно слышен. Я пытаюсь уснуть, но не могу — этот переливающийся звук, в отличие от морского, не успокаивает и не убаюкивает, а наоборот, настораживает. Как будто они обмениваются какой-то информацией, важной для них одних. Утром звук затихает. Или же просто тает в дневной суете.
02. 10. 2017
Сегодня ночью я попробовал прислушаться к этим звукам, вернее, вслушаться в них. У меня сложилось такое впечатление, что они говорят о своей истории, о своём предназначении. Кто они и откуда? Может, из других миров? На секунду показалось, что они словно бы зовут меня в некое иное, неизведанное человеком пространство, или сообщают какую-то важную информацию… Звуки были особенными — отрывистыми и частыми. Как шифровка какая-то. Раньше я такого не замечал. Ещё поймал себя на странной мысли — мне показалось, что эти мёртвые рисунки своими безжизненными глазами наблюдают за мной. Отвернул к стене. Ощущение не прошло. Одно из двух — или меньше читать всякую сомнительную литературу, или реже курить.
10. 10. 2017
Миша пришёл в гости и в очередной раз поразил своими познаниями в области палеонтологии и истории.
— Так это же Вонджин!
— Что? — уточнил я,
— Австралийская наскалка. Никто толком не знает, кто они такие — одни говорят, что какие-то языческие божки аборигенов, другие — что инопланетяне, возможно, помогавшие аборигенам в строительстве иди сельском хозяйстве… Знаю только, что они им там до сих пор поклоняются. Принято считать, что их шаманы посредством контактов с вонджин вызывают дожди, а их отсутствие в местах посевов влечёт засуху и гибель урожая. Ты-то где их выкопал?
— Клянусь тебе, рука как сама рисовала, ничего специально не выискивал.
Миша помолчал и сказал:
— Либо ты гений, либо надо больше отдыхать. В смысле спать, а не курить.
Посмеялись, но всё же покурили.
11. 10. 2017
Это просто праздник какой-то! Пришёл домой с работы, а дома потоп. Течёт с потолка, как с Ниагарского водопада. Ладно, хватило ума ноутбук с пола поднять и поставить на диван — потому что всё, что лежало на полу, слегка поднялось и разбухло. Воды не по щиколотку, но всё же мало приятного. Пытался звонить в ЖЭК — без толку, рабочий день окончен. Поднялся к соседям, стучал часа два — никто не открыл. Видно было, что днём хлестала без удержу, а сейчас по углам едва струится. Спасаюсь тазами и тряпками. Воняет как на реке — тиной и затхлыми углами, подвергшимися внезапному омовению. Убить мало таких соседей!
13. 10. 2017
Вчера сантехник простучал весь потолок и понял, что течёт именно от соседей. Была ещё надежда, что, может, трубы где-то в плите лопнули, но они не оправдались. Ещё сантехник сказал, что этажом выше уже два года никто не живёт. Сегодня приходил участковый, вскрыли дверь в ту квартиру. Пустота полная, но — что важно — сухо! Ни протечки кранов, ни лужиц на полу, ни в одной комнате! Участковый обрадовал, что мне теперь за свой счёт ставить дверь, а сантехник лишь развёл руками. Сказал, что перекроет стояк, но это не выход — тогда воды не будет у половины подъезда. Пришёл домой и долго думал. Вспомнил Мишины слова.
15. 11. 2017
После того, как вчера я, с болью в сердце, выкинул своих вонджин, водопад иссяк. Стены стали сохнуть сами по себе — как по мановению волшебной палочки. Как всегда бывает в такие минуты, подумал, что, может, я погорячился по отношению к ним, хотел вернуть, но мусорные баки к моменту моего второго пришествия были чисты как слеза младенца. Ладно, главное Мише не говорить, что так вероломно обошёлся с его подарком. И всё же я по ним скучаю — хотя и сплю по ночам.
20. 10. 2017
Состояние организма какое-то странное — всё время хочется пить и невероятная слабость. Видимо, надо завязывать с курительными смесями и алкоголем, до добра такая жизнь точно не доведёт. Еда не лезет в горло, пропал аппетит — даже виски не помогает. Температуры нет, но всё время хочется спать, даже записи в дневнике делать становится всё труднее.
24. 10. 2017
Состояние всё хуже. Был у врача. Он констатировал ужасающее обезвоживание и порекомендовал лечь в больницу. Если так пойдёт и дальше, то скорее всего так и сделаю. Странно, от чего это может быть? Врач сказал, что какой-то рота-вирус может так себя вести, а мне кажется, что это вонджин. Они, как и положено, сначала принесли дождь, а уходя, забрали его с собой. Началась засуха и вымирание. Подохли даже цветы на окне. Душно как в аду. Понимаю, что мысли мои абсурдны, но никуда не могу от них деться. Очень хочется пить. Кожа потрескалась, стал похож на старика. Давление снизилось до нуля, всё время хочу спать.
01. 11. 2017
Не могу спуститься к подъезду, не могу дотянуться до телефона. Да и зачем? Если дело в вонджин, то врачи тут не помогут. А если я об этом кому-нибудь расскажу, то и подавно упекут в психушку, где я двину кони… Хотя, и без психушки это скоро произойдёт — костлявая уже дышит мне в спину своим ледяным дыханием. Зато теперь я открою тайну человечества и первый из миллионов узнаю, кто такие вонджин и откуда они появились на скалах древней Австралии. Теперь я наконец попаду в их тонкий мир, в их соседнюю Вселенную — сейчас для этого уже нет препятствий.
ЖИЗНЬ МОЯ КАК ВЕТЕР
Просёлочная дорога была пустынна. Мало кто рискнул ехать по свежему снегу — он выпал, как всегда, внезапно. А вот предусмотрительный Степан Юрьевич уже поменял резину на зимнюю, и, когда жена попросила съездить в «Пятёрочку» в Берёзово, отказывать не стал.
Фары выхватили из темноты чёрный силуэт на обочине, Степан Юрьевич в первый момент не подумал даже, что это человек, принял его рекламный плакат. Сейчас такие в моде — в виде человеческих фигур. Спохватившись, он нажал на тормоз. Неизвестно, как занесло сюда этого автостопщика-экстремала, но другой попутной машины ему пришлось бы ждать, скорее всего, до утра.
— С-с-спасибо, — сказал попутчиц устраиваясь на сиденье. — Артем.
Лицо у него белое с оттенком в синеву. Интересно, сколько он проторчал здесь? И днём-то было нежарко, минус три, а к ночи и вовсе похолодало; бортовой термометр показывал минус тринадцать, но Степан Юрьевич знал, что в лесу ещё холоднее.
Степан Юрьевич тоже представился и сказал, что может довезти только до Берёзово.
— Там автобус ходит? — невпопад спросил Артем.
Автобусы, насколько было известно Степану Юрьевичу, в Берёзово не ходили никогда.
— Электричка, — ответил Степан Юрьевич.
Артем кивнул — механически, резко. В салоне установилась тишина. Соскучившись, Степан Юрьевич включил радио.
— И сегодня многие наши слушатели празднуют Хэллоуин! — противоестественно бодрым, как это у них заведено, голосом произнёс ди-джей. — Этот праздник уходит корнями в мрачное средневековье. Легенды говорят, что в этот день духи собираются на шабаш — в последний раз, до весны. По небу мчит Дикая Охота и забирает с собой тех, кто по неосторожности вышел из дома…
— Напридумывают же, — пробурчал Степан Юрьевич, крутя ручку настройки в поисках другой станции. — Всё с Запада тащат, как будто своих праздников нет! Тыквы эти…
Но другую станцию поймать не удалось. Среди треска помех Степан Юрьевич потерял и ту, где рассказывали о Хэллоуине. Отчаявшись, он выключил приёмник.
Артем тем временем отогрелся, лицо его немного порозовело.
— А вы не слышали про такой отель, «Лукоморье Парк»? — спросил он.
Степан Юрьевич задумался. И вспомнил, где видел рекламный щит в виде человеческой фигуры.
— Тут недалеко вроде была турбаза, — сказал он. — «Ладожские переливы» называлась. Только бросили ее… недавно, говорят, снова выкупили, что-то пытаются сделать там. Она на берегу, там парк ещё такой большой?
Артем кивнул.
— Вы не очень торопитесь? У меня есть деньги… в номере остались… если вы меня туда подбросите, я заплачу.
Степан Юрьевич удивлённо посмотрел на попутчика.
— Так это километров пятнадцать будет, — сказал он. — По дороге если… Как же вы…
Он только теперь заметил лёгкие ботинки случайного попутчика, которые совсем не сочетались с тёплой зимней курткой.
Артём усмехнулся, но как-то невесело.
— Я в парк вышел, думал прогуляться перед сном.
Степан Юрьевич покачал головой, притормозил и развернулся.
— Пятьсот рублей, — сказал он.
— Хорошо, — сказал Артем.
— Слушайте, — спохватился Степан Юрьевич.
— Там на заднем сиденье бутылка водки есть. Она начатая, правда. Вы, наверное, замёрзли? Угощайтесь.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Артем. — Очень кстати.
Он перегнулся назад. От его куртки пахло странно — сладкими травами, лошадью и чем-то ещё… медный такой запах, неприятный. Звякнуло стекло. Артем уселся на сиденье, открутил пробку, отхлебнул. Степан Юрьевич покосился на попутчика. Он предчувствовал интересную историю; ради неё — не за пятьсот же рублей — он и согласился подвезти заплутавшего гуляку. Артем не выглядел пьяным, что объяснило бы многое — он производил впечатление человека, глубоко чем-то потрясённого.
И история не замедлила воспоследовать.
— Праздник был очень шумный, — отхлебнув ещё раз, сказал Артем.
На Степана Юрьевича он не смотрел; адресатом рассказа являлся, судя по направлению его взгляда, потёртый бардачок «девятки».
— У меня заболела голова. Я решил выйти, прогуляться по парку.
Поделиться книгой: