АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 2

— Вон там, капитан, — проговорил Шетавос, указывая куда-то в глубину леса. Прибрежный лес не очень густой, но нас прикроет.

Солнце приближалось к зениту, когда отряд вступил под зелёные своды девственного леса. Тишина его прерывалась лишь трелями птиц и громким стрёкотом насекомых. Морской солёный воздух сменился смесью ароматов мимоз и гигантского дурмана, заросли которого пришлось обойти стороной. Благоухание жасмина, длинных плетей орхидей и ньенгра сливалось над землёй в широкую реку ароматов.

Стаи москитов приветствовали людей радостным звоном, прозрачными облачками вставая из высокой травы и окрестных кустов. Однако этим всё и ограничилось. Шетавос, как и все остальные, не любил назойливый гнус, стремящийся выпить всю кровь из человеческого тела. Но, в отличие от остальных, толстяк знал некоторые меры воздействия на этих крылатых дьяволов. Пираты, уже приготовившиеся к неизбежной атаке насекомых, благополучно продолжали свой путь. Невидимая сила удерживала полчища маленьких вампиров на достаточном расстоянии от людей. Белый Аспид, шедший впереди отряда рядом с Шетавосом, одобрительно кивнул колдуну, благодаря за эту небольшую услугу.

Отряд двигался цепью по четыре человека в ряд. Лес не был очень уж густым, но стоило свернуть хоть чуть-чуть с пути, который отыскивал колдун, как человек почти тотчас же оказывался в непроходимых зарослях. Казалось, лес сам расступается, повинуясь колдуну, и людям оставалось только воспользоваться открывшимся перед ними зелёным коридором.

Под густым слоем травы хлюпала вода, указывая на близость озера. Люди шли тихо, стараясь ничем не выдавать своего присутствия, однако вокруг всё было спокойно и мирно. Громадный вечнозелёный лес, покрывающий весь континент, от Стигийской пустыни до далёких южных скал Атлаи, спокойно принял в себя полсотни пришедших с моря людей, даже не заметив этого.

Джунглям не было дела до их мелких желаний и тревог.

Джунглям, но не людям.

Толстый колдун внезапно замер перед огромным стволом поваленного дерева, наполовину погрузившегося в сочащуюся влагой почву.

Он предостерегающе поднял руку. Отряд остановился, и Шетавос указал капитану, стоявшему рядом с ним, влево и вверх:

— Вон там, почти под кронами, видите, там просвет. Мы почти у цели. Дикари на берегу озера, в лесу нет никого, но будьте начеку. Лучше добраться туда побыстрее, я чувствую, что они собрались выбрасывать золото в воду.

— Демонов, магов и прочей нечисти там нет? — поинтересовался худощавый Блаал, тот самый, что когда-то обозвал Шетавоса грушей. С тех пор он проникся некоторым уважением к его способностям и относился к колдуну почти приятельски.

— Нет, ничего такого, — ответил Шетавос. — На корабле тоже всё спокойно, пора переходить к делу. Капитан, я привёл вас на место, остальное — за вами.

— Вперёд, и как можно тише, — скомандовал Ксан. — Подобраться так, чтобы мы могли видеть всё, что там происходит, и затаиться. Атака — только по команде. Шетавос, в драку не лезь, ты мне нужен живой. Прикрывай нас. Всё, пошли!

До окраины леса оказалось не так уж далеко. Впереди слышались человеческие вопли и ужасающие трубные завывания раковин. Перебегая от дерева к дереву, пираты приблизились к краю леса настолько, что могли рассмотреть озеро и то, что происходило рядом с ним.

Озеро располагалось в небольшой котловине, за которой начиналось широкое горное ущелье, уходящее на север. Склоны гор поросли густым лесом, лишь противоположный песчаный берег водоёма был свободен от зелени.

Но не это волновало сейчас разбойников.

Толпа чернокожих сгрудилась на круглом каменном островке, почти в середине озера. Островок был не больше сотни футов в самом широком месте и соединялся с берегом извилистой каменной перемычкой, едва выступавшей над водой.

На берегу находилось с полсотни людей. Острый взгляд разбойников тут же определил четыре десятка вооружённых копьями воинов, окруживших десять связанных женщин. На круглом островке виднелось ещё немного вооружённых людей, но что именно там происходило, понять было сложно.

Все эти люди, как женщины, так и те, кто их сюда привёл, носили на себе такое количество золотых цепей, браслетов, диадем и прочих украшений, что это не могло не привлечь к себе внимания любого, кто увидел бы это зрелище.

Особенно тех, кто ради этого золота ломился сюда сквозь негостеприимные джунгли.

Собравшиеся у озера люди похоже совсем не интересовались происходящим в лесу. Впрочем, пираты постарались как следует укрыться от случайного взгляда. Прячась за стволами деревьев, они внимательно изучали противника.

Ни у кого из дикарей не было видно ни клинков, ни луков, никакого другого оружия, кроме коротких копий. Кстати, наконечники этих копий тоже имели знакомый жёлтый цвет. Похоже, золото здесь не считали благородным металлом.

Это вселяло в сердца разбойников приятные надежды. Мысль о том, что кто-то из них может быть проткнут золотым копьём, даже не приходила им в голову. Все уже строили алчные планы относительно этих копий и прочих украшений.

Капитана, по-видимому, тоже удовлетворил осмотр места предстоящего боя и противников. Придя к такому решению, он вытащил из ножен длинный пламенный клинок в шестнадцать изгибов, и с оглушающим боевым кличем «Гравви и Хель!» устремился вперёд.

Команда не замедлила последовать его примеру.

Не ожидавшие атаки, потрясённые воины-жрецы поначалу даже не успели сообразить, что же, собственно, произошло, когда из леса на них ринулась орда вопящих людей, сжимающих в руках острые мечи и кинжалы.

Половина дикарей, стороживших женщин полегла практически мгновенно, даже не успев поднять оружия. Белый Аспид врубился в толпу чёрных как бешеный вихрь, рассекая своим клинком тела дикарей. Длинные, извивающиеся, точно змеи, остро отточенные лезвия рассекали человеческую плоть, словно воду. Валузийский капитан находился в постоянном движении, работая пламенным клинком одновременно на восемь сторон света, не позволяя прикоснуться к своему белому доспеху ни копью, ни камню, ни руке врага, отражая удары, рубя и коля вражеские тела.

Белый Аспид не заметил, как оказался окружён врагами со всех сторон. Однако его подчинённые увидели, в каком положении оказался их капитан. Короткие копья дикарей не могли долго противостоять абордажным саблям и боевым арбалетам.

Тихое озеро огласилось звоном металла и воплями боли, которые иногда перекрывал пронзительный женский визг. Морские разбойники медленно, но неуклонно теснили дикарей, прижимая их к каменной перемычке, соединявшей берег с островом, где находилось ещё некоторое количество вооружённых людей. Пираты, не сговариваясь, пришли к решению перебить всех, держащих в руках оружие.

Несмотря на яростную атаку, дикари сумели выстроиться в какое-то подобие оборонительного строя, отражая пиратские клинки и постепенно отступая на перемычку, стараясь, несмотря на всё, держать своих женщин как можно дальше от врага.

А пираты продолжали наступать.

Пятеро из них были ранены золотыми копьями, причём двое — довольно серьёзно. Они остались на берегу с Шетавосом, пытающимся помочь им хоть чем-нибудь до возвращения на корабль. Остальные же продолжали увлечённо теснить противника, загоняя дикарей на середину озера. Вскоре каменный перешеек сузился до десяти футов, что позволяло вести бой лишь двум-трём парам одновременно, без риска свалиться в глубокую воду. Остальным приходилось находиться за спинами сражающихся, ожидая момента, когда кто-то из первого ряда выйдет из строя. Острые сабли рубили короткие древки копий, и пиратам всё чаще приходилось переступать через очередное чёрное тело, истекающее кровью.

Прежде чем достичь островка, пираты потеряли двоих. Но вот узкая каменная полоска вновь расширилась, и разбойники, до сего момента вынужденные находиться за спинами товарищей, теперь с яростными воплями обрушились с трёх сторон на оставшихся в живых дикарей.

Тех оставалось не больше десятка, но сражались они как настоящие дьяволы. У этих воинов-жрецов оказались не очень большие, но достаточно острые мечи, и, заняв круговую оборону, они продолжали медленно сдерживать бешеный натиск пиратов. Но этому сопротивлению не суждено было продолжаться долго. Тонко пропел арбалет, и дикарь рухнул на камень, обильно орошая его кровью, под ударами сабель свалились ещё двое…

Отступать было некуда, чёрные понимали это, но всё-таки продолжали безнадёжное сражение. Что могли сделать они против одержимого жаждой наживы врага, превосходящего их как минимум втрое?

Подсчитав соотношение сил, пятеро пиратов пришли к выводу, что своим присутствием они только помешают своим товарищам, и потому занялись не менее полезным делом — отловом женщин, которых должны были принести здесь в жертву неведомым богам.

Пока их товарищи добивали оставшихся в живых, эти пятеро принялись медленно теснить женщин к берегу озера. Связанные до колен, те могли лишь медленно семенить, тщетно пытаясь убежать от белых демонов, вышедших из леса. Вскоре восемь беспомощных пленниц были согнаны в небольшую стайку.

Ещё одна девушка находилась в центре островка и, похоже, не собиралась никуда бежать.

К этому моменту из дикарей в живых осталось всего двое. Пара выстрелов из арбалета — и сражаться стало не с кем. Разгорячённые боем, ещё не до конца осознавшие, что врага больше нет, пираты потянулись на противоположный конец острова, туда, где пятеро товарищей стерегли женщин. Несколько человек направились к одиноко стоящей жертве — пленнице, находившейся в центре острова. Однако, приблизившись к ней на расстояние нескольких шагов, разбойники в изумлении замерли.

— Что за дьявол! — воскликнул один из них, глядя себе под ноги. — В жизни не видел ничего подобного!

Жёлтый, кое-где потрескавшийся камень островка становился здесь прозрачнее хрусталя. Солнце, находившееся ещё довольно высоко в небе, пронизывало своими лучами прозрачную твердь, в глубине которой виднелись какие-то тёмные пятна.

Присмотревшись к этим пятнам, разбойники вздрогнули от ужаса.

Словно мухи в капле янтаря, в глубине прозрачного камня висели человеческие тела.

Отведя взор от ужасного зрелища в прозрачном камне, они внимательнее присмотрелись к девушке посреди каменного озера.

Девушка не могла убежать от них. До колен она была погружена в прозрачный камень. На пиратов она совершенно не обращала внимания, отрешённо глядя в пространство, словно не замечая вооружённых людей. Похоже было, что она чем-то одурманена.

Самый нетерпеливый разбойник, решительно направившийся к ней, смог сделать всего несколько шагов по прозрачной тверди.

До девушки оставалось с полдюжины футов, когда разбойник почуял неладное.

Несмотря на все усилия, он не мог оторвать ног от прозрачной субстанции, по которой шёл. Коварный хрусталь не желал отпускать его сапоги. Медленно и неуклонно хищное стекло засасывало его вниз.

Однако пираты быстро пришли в себя.

Только двое из них неосторожно вышли на это опасное место. Первый валузиец, необдуманно пытавшийся добраться до приносимой в жертву девушки удивлённо-испуганно завопил о помощи.

Последовавший за ним другой разбойник, тот, что заметил раскрывшуюся под ногами прозрачную бездну, находился всего лишь в полушаге от спасительного твёрдого камня острова. Извернувшись всем телом, он протянул руки своим товарищам, стоявшим на твёрдом камне. Четверо пиратов мощным рывком выдернули его из сапог, медленно тонувших в хрустальном болоте. Со вторым пиратом оказалось сложнее. До него было не меньше десяти футов — ни перепрыгнуть, ни подать руки.

Однако выход нашёлся.

Каменный лоб островка усеивали тела погибших дикарей.

Если хищному острову требовались человеческие тела, он получил их достаточно. Прозрачный камень поглощал свои жертвы довольно медленно. К счастью для неосторожного разбойника, его сапоги были достаточно высоки. К тому моменту, когда его товарищи навели к нему настил из мёртвых чёрных тел, он погрузился в хрустальное болото всего лишь по щиколотку. С помощью пришедших на выручку товарищей, он осторожно вылез из своей обуви. Выбравшись обратно на честный твёрдый камень островка, он устало сел наземь, словно подломившись. Слишком страшным и неожиданным оказалось выпавшее ему испытание.

Остальные же, убедившись в том, что опасность миновала, занялись тем, ради чего они сюда пришли. На покойниках висело слишком много золотых украшений, совершенно им не нужных.

Наконечники копий также не были забыты, и вскоре всё золото уже покоилось в заплечных мешках разбойников, ожидая раздела. Связанные девушки перешли под конвой шести пиратов с длинными острыми саблями, жестами и криками направившими их обратно на берег. Впрочем, девушки не возражали против подобного обращения, избегнув ужасной медленной смерти в прозрачном камне.

Белый Аспид завершал обход островка в поисках остатков золота. Все покойники уже были обобраны, когда взгляд его упал на тот десяток мёртвых тел, что служили мостиком к спасению неосторожного пирата. На некоторых из них ещё виднелись золотые цепи и украшения в проколотых носах и ушах.

— Эй, куда это вы? — раздался его зычный голос. — Вы что же, собрались оставить это всё здесь? Тут же ещё не меньше десяти фунтов золота!

— Но, капитан, — осторожно возразил один из пиратов, — вы же сами видели, на что способен этот проклятый остров. Я не хочу быть одним из тех, кто сейчас там — он указал вниз, в прозрачную глубину.

— Ты не хочешь! — рявкнул капитан. — А золото ты любишь?

— Люблю, — ответил тот, — но лучше я отберу его в честном бою, а не потащу из зубов дьявола. Простите, капитан, но я туда не полезу.

— Не полезешь, и не надо, — ответил Белый Аспид. — Тогда стой и смотри!

Лёгкой, осторожной походкой Ксан прошёл по трупам, лежащим на поверхности хрустального болота.

Алчный хрусталь вместе с телами поглощал и висевшее на них золото, поэтому капитану могли достаться лишь те части цепей, что ещё не соприкоснулись с прозрачным камнем. Но и этого было достаточно. Взмах клинка, звон перерубаемого металла и очередная добыча исчезает в его мешке. Вот, наконец, и последний покойник освобождён от драгоценного груза.

Однако Белый Аспид ещё не полностью удовлетворил свою алчность. Выбравшись на камень, он пристально рассматривал девушку, что погрузилась в хрусталь уже до середины бёдер. Пираты, в свою очередь, изумлённо смотрели на своего бесстрашного вожака, который сбросил с плеча мешок с обрывками цепей и украшений и, взвалив на плечо очередной труп, направился обратно по настилу из мертвецов, с явным намерением добраться до девушки, на которой тоже висело немало украшений из столь милого его сердцу металла.

Для завершения моста не хватало совсем немного, и капитану пришлось вернуться на каменный лоб за ещё одним мертвецом.

Одурманенная девушка не сопротивлялась его рукам, позволив снять с себя все цепи, заколки из волос и тяжёлые серьги, которые Ксан, не церемонясь, просто вырвал из ушей. Девушка не отреагировала и на это. Похоже, она вообще не чувствовала боли.

К этому времени часть тел уже почти погрузилась под прозрачную поверхность.

Но капитан успел.

В несколько прыжков Белый Аспид добрался до берега хрустального болота, бросив свою добычу под ноги более осторожных пиратов, восхищённо следивших за капитаном.

— Вот теперь — всё! — довольно произнёс он.

Хищная улыбка озарила его лицо при виде разбойников, околдованных смелым поступком их предводителя.

Только так и следовало поддерживать в подданных веру в силу своего вождя. Совершенно очевидно, что после этого поступка авторитет его возрос ещё больше. Брошенное наземь золото моментально исчезло в мешках и капитан, обернувшись, удовлетворённо посмотрел назад, на страшную прозрачную ловушку.

С удивлением он увидел, что три трупа до сих пор спокойно лежали на прозрачном камне, в то время, как над остальными уже сомкнулась поверхность болота. Всмотревшись внимательнее, он понял, что эти тела были ограблены до того, как пираты использовали их в качестве настила. Похоже, что каменное болото отказывалось от тел, лишённых драгоценного металла.

— Однако же, какое всё-таки зло, это золото, — задумчиво произнёс он.

— Эй, вы, волчье отродье, — обратился он к своим товарищам, — хотите узнать верный путь к бессмертию? Преисподняя отказывается от тех, у кого за душой ни крупицы презренного жёлтого металла — взгляните на тех черномазых! Им нечем заплатить за вечную сохранность своих тел и потому они обречены позорно разлагаться, пачкая этот прекрасный светлый камень. Откажитесь от вашего проклятого золота — и вы будете жить вечно — райское блаженство на небесах тоже стоит немало, разве что плату за это принимают в других храмах. Эй вы, дети алчности! Вы хотите жить вечно?

Дружный хохот и рёв восторга, раздавшиеся в ответ на грубую шутку капитана подтвердили стойкое нежелание пиратов расставаться с прежним образом жизни.

Уже на каменном перешейке, капитан, вдруг вспомнив о чём-то, отобрал у одного из пиратов арбалет и, прицелившись, пронзил короткой стрелой грудь девушки, остававшейся закованной в камень.

Кровь залила хрусталь и, переломившись в поясе от мощного удара стрелы, несчастная жертва застыла, точно кукла, сломанная капризным ребёнком.

— Так будет лучше для неё, — сказал капитан, возвращая арбалет хозяину. — У неё больше нет золота, чтобы заплатить стражу ворот Вечности… а для того, чтобы умирать подобной медленной смертью, она слишком молода и красива. Хотя, наверное, можно было бы и освободить её, отрубив ноги. Интересно, что бы она предпочла?

Отряд собрался на берегу озера. Белый Аспид, отыскав Шетавоса, поинтересовался о понесённых потерях.

Трое погибших и столько же серьёзно раненых, не считая лёгких порезов — таков был общий итог сражения. Двое погибли в бою на каменном перешейке. Разбойник, получивший глубокую рану в живот, попросил обхаживавшего его Шетавоса о быстрой смерти. Колдун, тоже понимая, что все его познания и способности не могут помочь здесь, милостиво надавил ему две точки на шее, отпуская на волю его душу. Остальные раненые чувствовали себя достаточно прилично, после того как толстяк остановил им кровь и наложил некоторые исцеляющие заклятья.

Добыча оказалась солидной. В руках пиратов оказалось полторы сотни фунтов золота и восемь молодых рабынь, за которых можно было выручить вполне пристойную сумму.

Оставив без внимания мелкие подсчёты, Ксан грозно обратился к Шетавосу:

— Ты говорил, что золото и женщин собираются бросить в воду, — произнёс он. — Однако вместо воды там оказался какой-то дьявольский камень, засасывающий людей. Ты говорил, что здесь нет никакого колдовства, но двое моих людей чуть не погибли на этом прозрачном болоте, о котором ты не предупредил. Что ты скажешь в своё оправдание, жирняга?

— То же, что и раньше, — твёрдо ответил Шетавос. — Ни в озере, ни на острове нет никаких следов колдовства, только камень и вода. Я никогда не сталкивался с подобным, но слышал, что могут существовать камни, ведущие себя как вода, однако в этом нет никакой магии. Забравшись в мозги этих людей, я нашёл образ жертвы, погружающейся в холодную, прозрачную глубину. Вполне естественно предположить, что тонули они в воде, которой в этом озере много больше чем жидкого хрусталя. Спутать такое мог и более опытный маг. Я лишь описывал то, что видел. Причём не глазами.

— Ладно, спасибо и на том, — проворчал капитан. — А теперь показывай, как нам побыстрее пройти к кораблю.

— С удовольствием! — ответил Шетавос.

Путь от дарфарского побережья до Торговых островов занял четверо суток. Война, шедшая в чёрных государствах Юга, возможно и приносила прибыль, но только не «Белому Аспиду». Пираты почти не встречали на своём пути торговых судов, а прибрежные города и посёлки были разорены задолго до них. Население стремилось укрыться в глубине материка, подальше от военных кораблей противника, едва ли не превосходивших по жестокости морских разбойников. Опустошив побережье, военный флот тоже перестал обращать внимание на побеждённых, предоставляя им возможность зализывать раны и копить новые богатства. Объединённые способности Апни и Шетавоса позволили «Белому Аспиду» благополучно уйти от столкновения с двумя военными кораблями Куша, обогнув их на безопасном расстоянии.

Наступал черёд попробовать, какова на вкус страна древних магов и неисчислимых богатств, накопленных в храмах Харст-Гу, свирепого Бога-Кабана, повелителя Империи Ахерон.

Торговое судно медленно выбиралось из-за длинного скалистого мыса, похожего на чудовищный гребень. Сорокавёсельный неповоротливый круглобокий купец держал курс на юг, туда, откуда совсем недавно вернулся корабль валузийских пиратов. Торговец со спокойной уверенностью правил вдоль синеватой полоски берега, уверенный в абсолютной безопасности.

Однако уверенность эта была ложной.

Скалистый мыс остался за кормой торговца. Лёгкий ветер едва наполнял косой парус. Разумный мореход не станет понапрасну расходовать силы гребцов. Тем более что ветер понемногу свежел. Судно уверенно приближалось к своему конечному пункту — стигийскому порту Каноб, до которого оставалось не больше десяти миль.

Однако торговцу не суждено было попасть туда.