Помоги проекту - поделись книгой:
— Твою мать! — сквозь зубы процедил начальник базы. — Что с ними сейчас? Где они? Смирнов, ты в какую их палату разместил?
— Я… — начал тот и не договорил.
— Я один пришел, — за него ответил Купорос, хмуро поглядев на шефа. — Кулькова и Шилова эта тварь загрызла.
Петрович грязно выругался. Начал ходить по комнате, потом замер у кушетки. Стараясь подпирать слова по приличнее, спросил:
— Что за зверюга такая, что двоих уделала?
— Не знаю, раньше таких не видел. Вся черная, выше меня ростом. На человека похожа по форме, только мускулистая вся, и глаза желтые. Она их и задрала сразу. Выскочила из кустов, бесшумно. Я начал по ней шмалять, но тоже получил ранение, — Купорос продемонстрировал забинтованную руку.
— Что там, сильно задело? — спросил Петрович у Смирнова.
Тот пожал плечами.
— Жить буду, — вновь за него ответил Купорос.
— Значит не сильно, — хмуро произнес Петрович. — Значит так. Костя, берешь сейчас Купороса, еще пару ребят покрепче, и дуйте на то место, где была засада. Достаньте мне этого монстра хоть из-под земли! Живого, а лучше мертвого! Ну и ребят захвати, если осталось что. Если не получится, тогда похорони на месте как полагается, с почестями.
— Но как же… — пролепетал Купорос, показывая руку.
— Нормально, — отмахнулся от него шеф. — Рука — не нога. Ходить можешь, значит проведешь ребят до места стычки.
— Так ведь…
— Отставить споры! Костя, задание понял?
— Понял, — кивнул я.
— Тогда выполнять.
— Есть.
Купорос еще попытался что-то возразить, но Петрович посмотрел на него таким суровым взглядом, что тот благоразумно замолчал.
— Костя — за старшего.
Эта фраза явно не понравилась Купоросу, он демонстративно отвернулся, фыркнул. Оно и понятно. Купорос не отличался хорошим характером, напротив, был резок со всеми, нелюдим. Парни с его бригады, с кем я общался, намекали на его амбиции на должность Петровича. Но, судя из сегодняшнего разговора, не судьба. Не знает еще просто, вот и выеживается.
— Федор Петрович, — обратился я к командиру.
— Чего?
— Нам бы патронов со склада взять.
— А твои где? — насторожился старик. — Потратил все?
Да, такого не проведешь.
— Говорю же, на Пятой улице стычка была, пришлось потратиться.
— Твою мать! — не вытерпел Петрович. Глаза его налились кровью, правое веко задергалось. — Совсем распоясались! Никакого порядка! Ходите за периметр как на свидание! Двоих, мать вашу, за один день положили! Двоих! И не кого-нибудь, а моих замов! Как без рук оставили! И так никакого здоровья нет, так еще удружили!
На этой фразе я заметил, как Смирнов потупил взор. Переживает, парень. Оно и понятно, когда ничем не можешь помочь человеку.
— И как теперь прикажете руководить всей базой дальше?! Один за обеспечение отвечал, другой — за оружие. И никого теперь нет! Кто этим всем будет теперь заниматься? Кто?!
— Федор Петрович, найдем замену, — холодно ответил Купорос.
— Найдет он замену! — злобно усмехнулся Петрович. — Слишком легко у тебя все получается. Слишком…
Шеф начал сипло кашлять, согнувшись пополам. Мы смотрели на него с каким-то гипнотическим оцепенением, не зная, что делать, а старик сотрясался в судорогах и хрипел, пытаясь отхаркнуть мокроту.
— Воды дай ему! — опомнился я и бросил Смирнову.
Тот налил из графина воды, протянул мне.
— Нормально, уже отпустило, — кивнул шеф, тяжело дыша. — Ну так что скажете по этому поводу? Что?
— Федор Петрович, — аккуратно произнес я. Знал — если не остудить пыл шефа и плавно не сменить тему разговора, то места будет мало всем. В ход уже могут пойти кулаки — шеф был старой закалки и легко мог отвесить тумака. — Ну так что насчет патронов? Мы возьмем, чтобы за пацанов отомстить?
— Да, Костя, возьмите, — смягчился шеф, принимая стакан с водой и отпивая от него. — Возьми сколько надо и отомсти за парней. Дурни они, конечно, догадаться же — пойти толпой за периметр! — но отомстить надо. Не порядок это.
— Самое главное забыл сказать, — пробухтел Купорос, аккуратно потирая перевязанную руку. — Зверь это по-человечески говорил.
Глава 4
— Ну это ты, Купорос, уже пули заливаешь, — усмехнулся Петрович, привычно потянувшись ко рту, в котором, к его удивлению, сейчас не оказалось сигареты. — Ей-богу, чушь несусветную городишь. Или от перенапряжения почудилось тебе. Костя, дай ему хлебнуть спирта, только не много, чтобы прояснилось в голове. Шок разные формы принимает. Тут время нужно, чтобы отпустило. Я тоже, кстати, хлебну, за упокой ребят. Жалко, конечно, их.
— Я не вру, — буркнул боец.
Шеф посмотрел на своего подопечного со смесью удивления и непонимания, но ничего не сказал.
— Когда отправляться? — спросил я, потирая сонные глаза. Усталость в тихом кабинете врача навалилась крепкая, захотелось лечь на кушетку и захрапеть под мерное цоканье механических часов, висящих на стене.
— Прямо сейчас.
— Ночью?! Может, до утра хотя бы переждем? — предложил я.
— Утром от пацанов уже ничего не останется.
— Зато сейчас есть большая вероятность того, что от нас ничего не останется, — хмуро заметил Купорос. Впервые я с ним согласился.
— Боишься? — прищурился Петрович. — Значит больше бойцов возьми.
— Федор Петрович, — попытался вразумить я начальника. — Купорос прав, сейчас идти очень опасно. Ночные охотники скоро выйдут.
— Ты еще на должность заступить не успел, а уже ссышь! — злобно процедил Петрович. — Возьми за правило не перечить пока еще твоему начальнику!
Что-то изменилось в нем, я это чувствовал, только не мог понять, что именно, словно подменили нашего шефа.
— Еще вопросы? — стальным тоном спросил Петрович.
Мы промолчали в ответ.
— Вот и хорошо. Собирайтесь.
Петрович вышел из медпункта громко хлопнув дверью. Мензурки и колбы вновь звякнули в шкафу. Смирнов метнулся к ним, боясь, чтобы те не попадали на пол.
— Что это с ним? — спросил я у присутствующих. Понятно, что расстроился в связи с гибелью людей. Но раньше, когда такое происходило, он так агрессивно себя не вел. В основном отстранялся на некоторое время от дел, пил пару дней в полном одиночестве, потом возвращался в строй. А теперь… как будто совсем другой человек.
— О каком он назначении говорил сейчас? — проигнорировав мой вопрос, спросил Купорос.
Взгляд его при этом стал таким пронзительным и злым, что едва не пронзал меня насквозь.
— Скоро узнаешь, — неопределенно ответил я.
Раскрывать все карты не хотелось, тем более Купоросу, которого я, если честно признаться, не переваривал. Но тот не отставал.
— Нет, давай сейчас.
— Послушай, не время сейчас лясы точить. Надо в рейд собираться, к тому же мне надо пополнить боезаряды, парней предупредить.
Купорос нахмурился, хотел что-то сказать, но его опередил Смирнов:
— Ребята, вы долго будете спорить? Мне просто еще надо процедурный кабинет подготовить для… для пациента одного.
Мы одновременно повернулись к медику, и я в друг понял, что Купорос тоже знает о болезни Петровича. Смирнов проболтался? Возможно.
— Пошли, — произнес я.
— Ты мне не указывай, — оскалился тот.
Я лишь пожал плечами, спорить сейчас не было никаких сил. Вышел из медсанчасти и направился в оружейную комнату, попутно размышляя о том, как быть с Алешкой. Ведь это был именно он, сомнений в этом у меня не оставалось. Но вот поверить в то, что пацан, пусть и в образе монстра-гиганта, задрал двух людей, я не мог. Зачем? Или это как оборотнями из сказок — пока день, они обычные люди, а как наступает полнолуние, то превращаются в кровожадных чудовищ? Ответа на этот вопрос я не знал. Но знал другое — убивать пацана я не хочу. Он спас мне жизнь, и я перед ним в долгу. Поэтому надо разгрести это дело так, что не досталось Алешке. А заодно и разобраться во всем, потому что чуяло мое сердце — что-то тут не чисто.
В оружейной комнате дежурил Степаныч, как обычно сидящий за столом с кроссвордом, почти полностью отгаданным и кружкой крепкого, почти черного чая. Без лишних слов дежурный выдал мне три пачки патронов для автомата. После недолгих моих уговоров, добавил сверху еще одну. Так-то лучше, теперь можно спокойно идти в ночной рейд, если о спокойствии вообще можно говорить в таком ключе.
— Готов? — процедил Купорос, бесшумно подкравшись со спины.
Я вздрогнул, повернулся к нему.
— Готов. Сейчас зайдем за Лисом и Теркой — и в путь.
— Нет, — отрезал Купорос.
— Что нет?
— Лис и Терка не идут. Берем Кипу, Голема и Ластика.
— Это почему же? — с таким раскладом мне не особо хотелось мириться. Это парни Купороса, они будут топить за него, в случае какой-либо темной движухи. Не раз такое наблюдал.
— Потому что я так сказал! — с еще больше злобой ответил тот.
— Ты сказал? — усмехнулся я. — Не много ли взял на себя?
— В самый раз.
— Тогда послушай сюда…
— Эй, хлопцы, вы чего? — вмешался в наш спор Степаныч. — Ну-ка не ссорьтесь! Вы кого угодно можете брать, но только Лис действительно сейчас не может пойти с вами — он ногу потянул, когда вчера в рейд ходил, хромает сильно. Только тормозить вас будет. Терка тоже занят, его Петрович на окружную отправил, только завтра будет. Из сильных бойцов эти и остались.
— Ладно, — после некоторой паузы согласился я. — Пусть будут эти.
И кивнул в сторону висящего бронежилета.
— Степаныч, это мне тоже дай, а то мало ли какая ситуация приключится.
— Это верно, — по волчьи оскалился Купорос и зыркнул на меня.
Чутье мое вновь начало бить тревогу.
К ночи поднялся ветер. Он заунывно стонал над головой, пытался сорвать головные уборы и петлицы, но каждый раз терпя поражение, остервенело швырял в лица пыль и сор. Воздух стал прохладным и влажным. К полуночи ожидался дождь.
Группа вышла с базы без четверти девять. Разбившись на две пары, впереди шли Кипа с Ластиком и Купорос с Големом. Я замыкал процессию. Мы двигались небольшими перебежками, часто останавливаясь у небольших закутков и переулков изучить местность на наличие опасности. В темное время ходить за периметр было очень опасно. Это знали все. Ночью всякое бывает. Встретить яйцеголового — покажется за удачу, потому что гораздо больше шансов нарваться на таких тварей, что не успеешь даже моргнуть, как тебя сожрут.
…Инопланетяне прилетели три года назад. В летний жаркий день в небе зависли черные тени, заслоняя собой солнце. Началась паника, которая быстро переросла в беспорядки. Инопланетные твари еще не успели высадится, как земляне проделали часть работы за них. Потом, немного придя в себя, люди принялись пойти на контакт с внеземной цивилизацией. Не удалось. Всех парламентёров сожрали.
А потом началось вторжение. В больших капсулах на Землю стали спускаться первые монстры — яйцеголовые, клыкорылы и прочие твари. Голод их был неутолим. Они жрали все, что движется, день и ночь, не зная усталости. Их было неисчислимое количество, и казалось, что на каждого человека, приходится целая дюжина монстров. Не многим удалось спастись. Только организовав базы сопротивления, выжившие смогли отбить первую волну. Но пришла вторая, еще более страшная, и множество баз было уничтожено.
Мне удалось выжить только благодаря Петровичу — он спас меня, когда я одиночкой блуждал в лесах в поисках спасения, подавшись в бега, подальше от ужаса городов. С тех пор я служил у него на базе. Верой и правдой служил. А теперь вон как все выходит.
— Ну так что, Константин, — хитро прищурился Купорос, выводя меня из задумчивости. — Может все-таки расскажешь про что говорил Петрович? О должности какой-то намекал. Это я так, из дружеского любопытства.
— Послушай, ты все узнаешь, со временем. Сейчас разрешения разглашать эту информацию я от Петровича не получал.
Такой ответ видимо не устроил Купороса, потому что он продолжил осторожные расспросы:
— Да ты не относись ко мне как к врагу, мы же все свои ребята. Одно дело делаем, — при этих словах двое бойцов по шакальи хихикнули. — Что там у тебя? С чем-то поздравить уже можно?
— Пока не с чем поздравлять, — ответил я. — Послушай, давай лучше за дорогой следить. Впереди тень, кажется, промелькнула.
— Да ерунда, — отмахнулся Купорос. — Мои бойцы справятся в случае чего. Я просто вот что сказать хочу. Петрович старый совсем стал, сам понимаешь, уже не всегда со своими обязанностями справляется, устает, ему отдых нужен, покой. К тому же болен старик.
Поделиться книгой: