Реальность ПЛЮС

— Можно было бы выбить окно и спуститься на этаж ниже, чтобы попасть в другую квартиру… — Неуверенно предложила зашедшая следом за мной на кухню Аня, оглядываясь по сторонам в поисках каких-нибудь средств спасения. Монстра она через окно не видела и, видимо, когда девушка находился снаружи, его там и не было. К её счастью. — Веревочную лестницу или канат у тебя, наверное, спрашивать бесполезно. Но можно свить из простыней!

— Может сработать, а может и нет. В общем, плохая идея, особенно в связи с чертовым тиранозавром, который бродит снаружи и будет рад такому угощению на веревочке. — Ящер по счастью не заинтересовался идущими из нашего дома звуками, а направился в сторону кладбища. Я спрыгнул с подоконника и забрал у девушки топор, после чего принялся безжалостно уродовать кухонную мебель, стремясь как можно скорее заполучить кусок заостренной древесины…Или скорее древесно-стружечной плиты. Дверь перекосило так, что сразу было видно: косяку осталось недолго. — Но даже если успеем, веревка выдержит человеческий вес, а нас никто не сожрет пока будем на ней болтаться…Мы успешно попадем в чужую квартиру…А дальше то чего? Урод нашел нас, несмотря на то, что ни разу не видел. Почему бы ему не сделать этого еще раз?

— Предлагаешь драться? — Неуверенно передернула плечами девушка, исчезая в моей комнате, чтобы спустя пару секунд вернуться с монитором от моего компьютера. А следующим она вообще системный блок принесла! Вандалка! Но выбирая между своим верным электронным другом и собой, выберу все-таки себя. Выживу — новый соберу.

— Ну, этот мертвяк пусть и сильный, но уже не первой свежести, поскольку многоножка неплохо его потрепала. И как мы оба видели, уничтожить зомби все-таки можно, ведь останки двух растерзанных уродов дергаться даже не пытаются. — Я попытался снова посмотреть в глазок, но тот оказался беспросветно черным. Чертов урод умудрился стекло не то разбить, не то чем-то заляпать!

Преграда на пути твари продержалась дольше, чем я рассчитывал, целых минут пятнадцать. Замки то, наверное, сдались уже давно, вот только живой мертвец не понимал, что дверь открывать надо на себя. И продолжал ломиться внутрь с упорством достойным лучшего применения. Правда, сложилось у меня такое впечатление, будто его запасы сил все же не безграничны и даже нежить может устать вопреки имеющимся стереотипам о ходячих трупах. Если в начале попыток пробраться в квартиру монстр бил в среднем один раз в полторы-две секунды, то сейчас промежуток между ударами стал раза в три раза дольше. Но пафосно преодолевая созданные им же самим трудности покойник все-таки сумел сокрушить дурным напором одну из петель и частично вдавить стальную пластину внутрь. В образовавшуюся щель пролезла только его когтистая лапа с куском плеча…И тут же убралась обратно. На секунду раньше, чем мне удалось рубануть по ней топором.

— Шустрый, сволочь! — Злобно выругался я, чувствуя, что к горлу подкатывает кислый ком из всего, что есть в желудке. Как же эта тварь вблизи смердела! Ооо, испускаемая ею вонь в прямом смысле слова резала глаза. Не был бы закален молодостью в деревне и уходом за животными — точно бы вывернуло наизнанку. Присевший на корточки зомби уставился на меня через дыру своими горящими глазищами и облизнулся неожиданно свежим длиннющим розовым языком, легко бы доставшим до кончика носа. Выстрелить бы в него сейчас, да нечем! Или есть? — Аня, не найдется ли у тебя случайно пульверизатора или пластиковой бутылки? Ну, маленькой хотя бы, а то у меня среди мусора они точно не завалялись, все повыкидывал.

— Нету, — девушка тоже кривилась от мерзкого запаха испускаемого гнилым трупом, но крепилась, одной рукой сжимая большой нож, а второй кол, который было бы неплохо вколотить в сердце слишком агрессивному трупу. Ножки от стола я откромсал и заострил, однако идея поджигания зомби все равно продолжала казаться мне более симпатичной. В основном потому, что для данного действия не обязательно было сближаться с ним на дистанцию удара. Даже если покойник и не способен превратить человека в свое подобие одной лишь царапиной или укусом, то гарантированно занесет в рану гниль, более достойную называться трупным ядом. — А тебе зачем?

— Огнемет мы за минуту не изготовим, но почему бы не сделать обычную детскую брызгалку? — Я уже успел как следует пропитать самогоном одну из простыней, которая теперь лежала рядом с дверью в большой кастрюле, однако примерно четверть бутылки огнеопасного алкоголя у меня еще осталась. — Дальности больше пары метров нам, в принципе и не надо. Этого хватит с лихвой, чтобы спокойно опрыскать зомби раньше, чем мертвец доломает дверь и станет через баррикаду прорываться. А после просто бросим в него подожженным комком бумаги.

Вместо того чтобы ответить мне, Аня метнулась к кровати, где до сих пор лежал её рюкзак. На постель полетело тонкое и явно летнее платье, а сверху него оказались бережно уложены…Ампулы с какими-то препаратами?! Да не одна-две, а несколько коробок! Я уж было заподозрил в своей новой знакомой торговца наркотиками, но на однообразных упаковках крупно выделялась надпись «Инсулин», а следом она вытряхнула целую партию шприцов-ручек. А в них, насколько мне известно, дурь для удобства пользователей у нас все-таки пока не расфасовывают.

— Стокубовые, — Аня протянула мне ленту с четырьмя обычными, но довольно большими шприцами. — Крупнее нету, эти то случайно завалялись с промывания…

— Еще бы попросить дохлятину постоять спокойно, пока мы ему уколы будет делать. Тогда бы она точно окончательно подохла от внутреннего возгорания, — Грустно пошутил я, оглядываясь на перекошенный дверной косяк, с которого даже на нашей стороне при очередном ударе то и дело отлетали куски цемента. А уж обои, ранее прикрывавшие стык со стеной, давно порвались в клочья. Человеку бы выбить такую преграду силы точно бы не хватило, ну во всяком случае не без применения подручных средств вроде тарана или хотя бы кувалды. Но живой мертвец справлялся. Возможно, монстр плохо понимал принцип работы такого сложного технического устройства как дверь, но какое-то соображение он все-таки имел. И явно не был намерен сам себя загонять в ловушку, протискиваясь через слишком узкое отверстие и тем давая прекрасную возможность людям огреть его топором по шее. Тварь предпочитала потратить лишнее время и силы, чтобы потом спокойно добраться до добычи без лишних приключений на свою гнилую голову.

— Я чувствую себя идиоткой, — оповестила меня Аня, заходя с нужной стороны, чтобы опрыскать беснующееся снаружи чудовище струйкой алкоголя через дыру. Зомби, кстати, после первого контакта с высокоградусной жидкостью даже отскочил назад, но потом видимо проанализировал свое состояние и решил, что вреда она ему не наносит. И снова вернулся к своей разрушительной деятельности.

— Идиоткой ты будешь, если приблизишься слишком близко к дыре и дашь себя схватить. — Пауза между очередными ударами показалась мне какой-то слишком уж длинной, и я отодвинул Аню подальше от отверстия, куда мертвец мог бы запустить свою лапу. — Целься лучше, не промахивайся. И зажигалку держи под рукой! Недолго уже осталось…

Момент истины наступил буквально через минуту, когда тварь таки окончательно доломала дверную коробку, сверху завалившуюся на баррикаду. Монстр рванул внутрь, силясь грудью растолкать наваленные нами в груду предметы или хотя бы отодвинуть их в сторону. И у него это даже получилось, силы в уроде оказалось просто немеряно! Со скрипом и скрежетом в сторону поползли тумбочка, холодильник и прочие вещи, которыми мы столь долго и упорно пытались перекрыть проход. Вот только раньше, чем представшая перед нами во всем своем ужасающим великолепии тварь успела порадоваться достигнутым успехам и начать наконец-то рвать своими зубами и когтями плоть пойманных человечков, Анна метнула в него скомканную в плотный комок газету. Естественно, подожженную. Капельки самогона, покрывающего чуть ли не всю переднюю поверхность его гнилого тела, моментально вспыхнули, синеватое пламя стремительно распространилось по мертвой плоти за доли секунды. И в этот момент мертвец сделал то, чего мы от него точно не ожидали. Он заорал, и в крике его ясно слышались боль и ужас!

— Ыыы! — Гулкой вой-стон, от которого мутилось в глазах, стреляло в висках и болели уши, изливался из пасти твари…Или все-таки не оттуда? Бугрящееся мускулами тело монстра, уже мало напоминающего человека, оторвалось от пола, улетело в ближайшую стену и шлепнулось мордой вниз, будто отброшенная в сторону марионетка. А на его месте в воздухе осталось нечто иное, по всей видимости, и заставлявшее двигаться это мертвое мясо. Больше всего оно напоминало сделанного из зависших в воздухе хлопьев сажи осьминога с крайне тонкими многочисленными щупальцами и клыкастой пастью, которого засунули в сосуд, изготовленный по форме человеческого тела. А потом так резко убрали ограничивающие стенки, что существо продолжило сохранять прежнюю конфигурацию, еще не осознав случившегося. Рот у монстра, кстати, находился примерно в том месте, где у трупа располагалась середина груди. Может, сказки про вбивание кола в сердце основаны именно на необходимости выбить клыки этой потустронней хрени?

Сделав два шага вперед и взмахнув топором, который сжимал обоими руками для лучшего хвата, я сверху вниз рубанул это таинственное нечто, наверняка имеющее сверхъестественную природу. Оружие ощутило какое-то сопротивление, словно прорывалось через слежавшийся снег или картонные коробки, вот только ни металл лезвия, ни дерево рукояти ни капли не повредили жуткому существу, лишь на мгновение размывшему свои очертания. И сближаться с ним на дистанцию удара определенно было ошибкой! Шагнувшее ко мне порождение ночных кошмаров раскинуло свои жуткие руки-щупальца в гротескной пародии на объятия. А пасть в центре его груди выстрелила вперед на чем-то вроде шеи и вцепилась в мой живот, практически не заметив моментально распоротой клыками толстой зимней одежды. Тут же я обвис в хватке монстра словно кукла, поскольку по телу молниеносно разлился жуткий холод, сведший параличом сразу все мускулы…Но это, черт побери, ни капли не мешало «наслаждаться» ощущениями выгрызаемых внутренностей! Если бы мог, то орал бы от боли так, что мигом бы порвал себе напрочь все голосовые связки.

Спасла меня Аня, которой приписывалось облепить зомби вымоченной в самогоне простыней, а после поджечь, пока я мутузю ходячую мертвечину топором. Резонно рассудив, что терзающее меня существо может и не совсем материально, зато жуть как боится огня, она намотала простыню на кол из ножки стола, сделав из него факел. А потом засунула эту штуку в бок чудовища, высокомерно проигнорировавшего жалкую палу с мокрой тряпкой на конце и только потомщелкнула зажигалкой. Если крик, который издавал управляемой потусторонней пакостью подпаленный мертвец, бил скорее по ушам пусть и отдаваясь болью во всем черепе, то сейчас издаваемые этой тварью звуки грозились в прямом смысле слова разорвать мозги на части. Мгновенно появившееся пламя оказало на него примерно такой же эффект, как губка, брошенная в центр маленькой лужицы. Центральной части тела существа, имевшей контакт с враждебной для него стихией, просто не стало. И видимо это оказалось больно. Очень. Я даже не сразу понял, что могу двигаться и терзающих мои внутренности зубов больше нет, поскольку был слишком занят: бился головой об пол. Рядышком подобной аэробикой занималась Аня. Рядом с нами разрастался небольшой пожар, возникший из-за упавшего на пол факела. В воздухе медленно истаивали отдельные дергающиеся клочья едва было не прикончившего нас обоих чудовища, что могло вселяться в мертвые тела и не боялось стали, но как оказалось отнюдь не являлось непобедимым.

— Ты. Как? — Прохрипела девушка, с трудом поднимаясь на четвереньки.

— Больно…Живот, — говорить у меня тоже получалось с большим трудом. При малейших движениях внутренности болезненно ныли. Черт, если эта тварь там чего-нибудь повредила, я же от внутреннего кровотечения как пить дать сдохну! Где сейчас найти врачей?! Впрочем, внешне вопреки испытанной мною агонии полученная рана выглядела не слишком глубокой, и кровь из неё едва сочилась. А если сохранять неподвижность, то неприятных ощущений вроде бы не возникает, и данный факт дает некоторую надежду. — Потуши огонь, пока тут все не сгорело к чертям собачьим!

— Да путь горит! — Аня попыталась меня поднять, и это были, возможно, самые худшие секунды моей жизни. Сразу же за теми мгновениями, когда пасть нематериальной твари находилась внутри живота. — Надо бежать к вокзалу, пока не пришли другие монстры, может пожар их хоть немного отвлечет…

— Через весь город? В темноте? До самого вокзала и без оружия? На улице почти наступила ночь, еще минут через десять свет исчезнет окончательно, и мы там ни черта не увидим. — Принялся возражать ей я, с трудом шагая к ванной комнате. Каждое движение отзывалось вспышкой боли, но кишки не вываливались и вообще если болит, значит есть чему. Надеюсь, из труб сумело стечь достаточно воды, чтобы её можно было зачерпнуть ведром и вылить на разгорающееся пламя. — А монстры вроде почти сожравшего нас симпатяжки, от которого мы в чистом поле не удерем и не отмахаемся, вряд ли станут испытывать подобные трудности. К тому же, ты говорила, что закрыла дверь подъезда, и это очень похоже на правду. Если бы в здании имелась еще хоть одна тварь, то она неминуемо подтянулись бы на шум выламываемой двери. Нет, надо ждать утра…

Глава 4

— Ну, я даже не знаю… — Аня то и дело ерзала на постели, то полностью прячась под одеялом, то высовывая наружу голову. — Как-то это. Неудобно.

— А чего еще ты ожидала, заводя домой малознакомого мужчину, да еще и приглашая его в свою кровать? — Удивился я и подгреб поближе к себе возмущенно пискнувшую девушку. Её дыхание приятно согрело мое лицо. — Вообще-то, как порядочные разнополые жертвы апокалипсиса, мы должны были бы сейчас устроить дикую оргию ради налаживания более тесного взаимодействия, сохранения рода людского и в рамках борьбы со стрессом…Даже немного жаль, что всего нас двоих для подобного мероприятия немного маловато.

— Кобель озабоченный, — припечатали меня, а после вывернулись из объятий, отвернулись и натянули одеяло повыше. Для полноты картины не хватало только таблички: «Я обиделась».

— Протестую! Перед тобой вполне нормальный мужчина в самом расцвете сил, без вредных заболеваний, физических или психических. Ну, если почти уже прошедшего гриппа не считать. — Спать не хотелось, по всей видимости, пока валялся с температурой, организм успел отдохнуть с некоторым запасом. Даже наступление полной темноты больше часа назад и моральная усталость после битвы с монстром положения дел не меняли. — Проявлять интерес к симпатичным женщинам, оказавшимся поблизости, для меня вполне естественно…

— Какой тут может быть «интерес» в нашей-то ситуации?! — Вспылила девушка. — Мир катится в пропасть, мы едва знакомы и можем не дожить даже до рассвета если в мою квартиру вломится какая-нибудь тварь, у нас нет оружия и почти нет припасов, чтобы не околеть от холода лежать приходится в одной кровати и в куртках …И в такой момент ты еще можешь думать об интиме?!

Откуда-то с улицы донесся гулкий рев, который явно был исторгнут из себя далеко не самой маленькой глоткой. Не хотел бы я когда-нибудь встретиться лицом к лицу с тем, кто может так орать…Но, возможно, придется.

— А еще у меня до сих пор побаливает живот, что делает любые физические нагрузки в ближайшем будущем делом малость сомнительными. Но мечтать то никто не запрещает, — раны на моем животе оказались скорее глубокими царапинами, которые после тройного промывания алкоголем полностью прекратили кровоточить. Очевидно, оставившая их тварь таскала на себе мертвое тело отнюдь не украшения ради, а просто потому, что без него ей оказалось сложновато на материальный мир воздействовать. Чем бы она ни была. Я почесал кончик замерзшего носа и задумался о том, не стоит ли нацепить вдобавок еще и перчатки. Дом стремительно терял последние остатки тепла, поскольку горячая вода больше не циркулировала по трубам отопления. На улице же с наступлением ночи температура явно упала еще ниже, чем днем. Впрочем, может это и к лучшему? Не околеть в таком дубаке за считанные минуты или, в крайнем случае, час-другой смогут только очень холодоустойчивые чудовища. Да и мертвецы вообще-то обязаны задубеть до состояния камня.

Перебраться в квартиру Ани, проживавшей на третьем этаже в двухкомнатных апартаментах, было вполне очевидным решением. Возможно, дверь её жилища представляла из себя всего лишь старую деревяшку, оббитую дерматином, но по крайней мере она висела на положенном месте! Если какой-то монстр попробует её выломать посреди ночи, мы хотя бы успеем проснуться…Скорее всего. Оконные проемы и балкон располагались вроде бы на достаточной высоте от земли, но на всякий случай мы все равно задвинули их шкафами. Мало ли кто захочет влететь или внутрь забраться? А как еще увеличить наши шансы успешно дождаться рассвета я просто не знал.

— Мечтай о чем хочешь, но не очень-то увлекайся. Заниматься любовью и остаться после этого чистеньким, свеженьким и отдохнувшим можно только в сопливых романах для наивных дурочек… — пробурчала Аня, руками взбивая подушку, чтобы улечься поудобнее. По всей видимости девушка очень нервничала и не могла уснуть, хотя в отличии от меня должна была днем порядочно набегаться. — В жизни же следует иметь под рукой сменные простыни и ванну с теплой водой, чтобы после данного процесса не вонять на всю округу потом и чем-нибудь другим. А еще принимать во внимание, что после кувырканий в постели придется куда-то идти и чего-то делать, будучи порядком вымотанным. Про то, насколько опасны для меня в текущих условиях окажутся возможные неблагоприятные последствия, от ссадин и потертостей за которыми окажется сложно ухаживать до беременности, вообще и подумать страшно.

— То есть принципиально ты не против? — Усмехнулся я и, поддавшись искушению положил руку на то место, где под одеялом и толстой зимней одеждой располагалась попка девушки. — Вопрос лишь в условиях, которые я должен обеспечить?

— Нет, ты не кобель. Ты глухарь, который кроме себя никого больше слышать не хочет, — снова тяжело вздохнула Аня, сбрасывая с себя мою руку. — Неудивительно, что призывы к эвакуации остались тобой не замечены. А ведь они шли по всем каналам!

— Ну, я не люблю смотреть телевизор, поскольку там обычно говорят о людях которые мне не интересны и местах, куда мне никогда не попасть. А в дверь, увы, никто не постучал, чтобы сообщить о начале Конца Света. И даже сирену городского оповещения так и не врубили. — Честно говоря, я не знал, есть ли такая вообще в Новокузьминске. По идее — должна быть. — А почему ты вернулась домой, если успешно попала на вокзал, откуда эвакуировали людей?

— Какой-то чернявый урод украл мой рюкзак…Не тот, который теперь таскаю. Дугой, более новый. Там лежали все деньги и документы, но самое главное — запас инсулина. — В словах Ани слышалась настоящая злость, даже скорее ненависть к вору. Интуиция подсказывала мне, что лучше бы этому ворюге не попадаться на глаза хрупкой болезненного вида девушке. Особенно в темных безлюдных местах. Зарежет, а потом еще и плюнет на труп, а после станцует чечетку. — А отправление поездов задерживалось, поскольку какие-то монстры повредили рельсы. И это только рядом с вокзалом, что же творится дальше, никто не знал. Или нам не говорил. Сколько займет путь до Саратова в таких условиях даже представить было страшно, в аптеках поблизости ничего не нашлось, военные на просьбу о помощи послали матом и обещали бросить в камеру если не уймусь, а без лекарства мне каюк. С гарантией. Хорошо, что взяла с собой не все препараты, оставив дома ту часть запасов, у которой срок годности подходил к концу.

— То есть те коробки, которые ты с собой носишь, это всего лишь излишки? — Я даже приподнялся на одном локте, чтобы лучше видеть девушку…Впрочем, учитывая как мало в квартире было света, не сказать чтобы от данного действия имелся какой-то результат. — У тебя довольно большие запасы инсулина. Мне раньше казалось, будто его принимают по чуть-чуть и такого количества препарата должно хватить на маленькую больницу.

— Когда лекарство это все, что держит тебя в живых, то быстро привыкаешь приобретать его оптовыми партиями. Во-первых, так просто дешевле, во-вторых, в случае возникновения каких-либо срочных дел не придется их откладывать чтобы достать препараты, а в-третьих, спокойно спать без такой страховки проблематично. — В голосе девушки плескалось столько усталости, словно она была старше, чем выглядела, раза в три минимум. — Если вовремя не получу инсулин, то мне быстро станет плохо, я немного покричу, покручусь от боли, заблюю все вокруг, потеряю сознание и сдохну. По молодости пару раз забывала вовремя принять лекарство или нарушала диету, когда лишней дозы препарата под рукой не имелось…Ощущения остались незабываемые. Почти такие же, как сегодня от встречи с монстрами, может чуть-чуть слабее.

— А как ты вообще заболела диабетом? — Спросил я и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник за бестактность. — Если не хочешь, можешь не отвечать. Я плоховато разбираюсь в медицине, но достаточно, чтобы понять — это сугубо личное дело. Диабет ведь не вирус или бактерия, а скорее особенность организма вроде отсутствия одной почки или отложения солей в суставах, заразить таким заболеванием другого человека в принципе нельзя.

— Ну, если пересадить ему мою поджелудочную, может и получится, — буркнула Аня, чей голос постепенно становился все тише и тише. Девушка явно засыпала. — А как заболела…Да тут сложно сказать. Наверное, сказалась плохая наследственность и отвратительное состояние экологии в нашей области. Диагноз поставили еще в детстве, а к совершеннолетию уже жить не могла без инсулина.

Покрутившись еще буквально минутку, девушка наконец-то уснула, судя по негромкому посапыванию, мне же потребовалось времени куда больше. И проснулся я опять же раньше своей невольной спутницы по несчастью. Глаза сами собой соскальзывали на окно, за которым находился Новокузьминск, в один день ставший чужим и опасным. В щель, оставшуюся между окном и придвинутым к нему шкафом, проникали создаваемые порталами радужные отсветы. Днем по словам Ани они тоже светлись, но это было гораздо менее заметно. Сами аномалии, откуда на улицы города то и дело выскакивали разнообразные монстры, напоминали собой мерцающие облака разного размера. И если войти в них, то можно было оказаться…Где-то. Одна такая штука, правда относительно небольшая, располагалась буквально в двух шагах от вокзала и прежде чем заминировать её со всех сторон военные и несколько лишенных инстинкта самосохранения обывателей рискнули сунуться внутрь. И нашли там лес. Вполне обычный на первый взгляд, только летний. А еще полный мечущегося туда-сюда зверья, среди которого имелись и лисы, и лоси, и волки, и медведи, и даже какие-то рогато-мохнатые коровы вроде зубров. Причем отнюдь не всегда порталы располагались на уровне земли. Та аномалия, которую я наблюдал из своего окна прошлой ночью и счел галлюцинацией, являлась этому наглядным доказательством. Впрочем, она, по крайней мере, могла считаться безопасной…Относительно. Тому, что выберется из неё, пришлось бы уметь летать, чтобы не разбиться в лепешку.

Внезапно тишину ночи разорвал грохот мощного взрыва. За ним еще один и еще. Сквозь небольшую щель, оставшуюся между окном и придвинутым к нему шкафом, проникли отсветы ярких вспышек.

— Что стряслось?! — Подскочила на кровати хозяйка квартиры, мгновенно забывшая про свою дремоту. Впрочем, я тоже уже был на ногах и, слегка подвинув в строну шкаф, пытался увидеть то, что творится на улице. Вот только вид с данной позиции открывался не слишком обширный, квартира Ани располагалась на иной стороне дома, чем моя и обзор загораживала соседняя пятиэтажка. Хотя и этого хватило, чтобы заметить яркие огоньки, стремительно движущиеся по небу.

— Город бомбят…А может обстреливают артиллерией. — Я не был уверен, являлись ли замеченные мною объекты ракетами или снарядами, однако их насчитывалось довольно много. Радовало лишь то, что эпицентры взрывов располагались от нас довольно далеко, буквально на противоположенной стороне города. — Если не ошибаюсь, как раз там стоит вокзал?

— Да, — Аня нервно сглотнула, вслушиваясь в никак не желающую утихать канонаду. — Ты думаешь, людей там военные специально собирали? Чтобы сейчас избавиться от свидетелей одним махом?

— Вряд ли, — я взял с полки свой телефон и проверил, нет ли там пропущенных звонков или хотя бы новых сообщений. Увы, как и раньше, сеть полностью отсутствовала. А вот количество заряда в батареях успело уже упасть до пятидесяти процентов. — Не будем обсуждать крепость моральных устоев нашего правительства, но если бы оно хотело одним махом избавиться от аномальных монстров и свидетелей их существования, то тупо сбросило бы на Новокузьминск термоядерную бомбу. Или две-три, чтобы уж с гарантией убить тут радиацией все живое.

Внезапно откуда-то с земли в небо устремился ослепительно яркий разряд молнии, и там где путь его пресекся, расцвел цветок взрыва, а после объятая пламенем машина стремительно рухнула вниз. Кажется, это был вертолет, но до конца не уверен, все случилось слишком быстро. С другой стороны, а зачем самолетам летать на высоте всего пары километров? Да и движутся они вроде намного быстрее, чем еще кружащие в воздухе источники огоньков-снарядов.

— Сбили! — Ахнула Аня, закусив губу. Тем временем, ночь прорезало еще несколько разрядов, но их результативность оказалось куда более низкой. Во всяком случае, взрывов не было. Не то в первый раз стрелку просто повезло, не то пилоты экстренно вспомнили о противозенитных маневрах и резко стали набирать высоту. — Но кто?!

— Те, в бою против кого окопавшиеся на вокзале военные вызвали огневую поддержку. И раз они сами не справлялись, несмотря на наличие танков, то нам в ту сторону, пожалуй, соваться будет вообще смерти подобно… — Даже если собравшихся там гражданских действительно всех эвакуировали в Саратов поездами, экстренно напихав людей в товарные вагоны как килек в банку, часть солдат почти наверняка осталась удерживать плацдарм в нашем городе. Вопрос лишь в том, с кем именно они схлестнулись, раз им на помощь выслали ударную группу боевых вертолетов? Сильно сомневаюсь, что это были люди. Ударивший с земли разряд молнии очень слабо походил на действие человеческого оружия. — Кстати, а откуда в городе вообще вдруг взялись танки? Я что-то не помню, чтобы тут располагались военные части…

— Ну, раньше вроде была одна, но пехотная. И её сократили в те времена, когда я в школу ходила, — неуверенно пожала плечами Аня, а после глубоко задумалась. — Да, откуда взялись эти танки — хороший вопрос. А еще мне интересно, почему на появление порталов военные отреагировали так оперативно, словно уже давно готовились к чему-то подобному. Они…Знали?!

— Не исключено, — я вспомнил синего жука, вцепившегося в шею Гули. Действительно ли он прибыл из Австралии или какой-нибудь другой южной страны нашего мира? Или появился из мест куда более отдаленных? В конце-концов, почему порталы должны были возникнуть все одновременно? Может, часть подобных аномалий функционировала уже давно, просто эти сведения скрывались от обывателей? После того, как я своими глазами видел ходячих мертвецов и тварь, подозрительно похожую на поднявшего их из могил злого духа, про которых создавались страшные сказки по всей планете, официальную картину мира определенно стоит пересмотреть. Как и компетенцию тех, кто настаивал на её истинности. — Но если так, то власти сделали явно недостаточно для предотвращения катастрофы. Совершенно недостаточно!

Взгляд зацепился за ярко горящие в темном небе огоньки, которые почему-то решили покинуть окрестности вокзала и двигались в сторону нашего дома. С каждой секундой они становились чуть крупнее, но периодически часть из них гасла, словно источники света чем-то заслонялись. Вскоре даже сквозь оконные стекла можно стало различить легко узнаваемый рокот вертолетных лопастей, да и сама машина стала прекрасно различима. Как и её бедственное состояние, из-за которого летательный аппарат стремительно теряет высоту и готовится не то рухнуть, не то совершить экстренную посадку в заполненный монстрами город.

Днище вертолета горело вполне отчетливо заметным в темноте зеленым пламенем, словно в него выстрелили из огнемета. И, будто этого было мало, на хвосте машины угнездилось нечто вроде белоснежной летучей мыши. Очень большой и злобной летучей мыши, сравнимой по размеру с легковым автомобилем. Монстр, отлично подсвеченный пожаром и почему-то до сих пор работающими бортовыми огнями летательного аппарата, раздирал своей пастью заднюю часть кабины с такой легкостью, будто вместо железа жевал сочный спелый фрукт. Судя по тому, что на шкуре твари не имелось ни одной раны, ей вполне хватало мозгов и ловкости, чтобы держаться подальше от бешено крутящихся винтов, за счет своей скорости способных разрезать даже слона.

— Он сейчас врежется в нас! — Вскрикнула Аня, но слегка ошиблась. Теряющий высоту вертолет чиркнул немедленно обломившимся хвостом предыдущую пятиэтажку и рухнул во дворе. Оседлавший его кабину монстр за секунду до катастрофы окутался алым светом и исчез со своего прежнего места, непонятно как оказавшись в воздухе на некотором расстоянии от места крушения. Причем тварь зависла в воздухе, словно колибри, хотя крылья её едва-едва шевелились и по всем законам аэродинамики вообще не могли оторвать от земли такую тушу. Горящая машина смялась, словно была сделана из картона, несмотря на то, что сумела шлепнуться на пылающее брюхо. Но, тем не менее, из её кабины каким-то чудом смогло выбраться двое людей в массивных пилотских шлемах, пусть даже один и тащил другого за шиворот, одновременно размахивая сжимаемым в другой руке то ли коротким автоматом, то ли пистолетом-пулеметом.

— Ой, мамочки! — Вскрикнула Аня, и в этот момент я был склонен полностью согласиться с мнением девушки, лишь чудом удержавшись от повторения её вопля. Рукокрылое чудовище с белоснежной шкурой камнем упало на выживших пилотов. И даже то, что оставшийся на ногах человек успел дернуться в сторону и вскинуть оружие, его не остановило. Хотя, может пилот несмотря на свою воистину феноменальную реакцию просто не успел снять ствол с предохранителя? В любом случае, времени на то, чтобы попытаться еще раз у него не имелось. Широко распахнувшая свою зубастую пасть тварь просто откусила голову человека, словно кусок пироженного, даже не заметив сопротивления плоти шейных позвонков. Темный фонтан крови, взметнувшийся вверх чуть ли не на метр, обдал собою всю округу.

— Знаешь, Аня, лучше бы нам отойти от окна. — Сказал я девушке, оттаскивая её в сторону, пока топчущаяся по человеческим телам страхолюдина пережевывала голову пилота, словно сухарь. Нормальные летучие мыши ориентируются в пространстве при помощи эхолокации, улавливая отраженный от препятствий звук. Но это существо точно не являлось нормальной летучей мышью, пусть даже очень большой! Кто может дать гарантию, что у него нет достаточного острого зрения, чтобы заметить движение в окне ближайшего дома?!

Ответить мне девушка не успела. Горящий вертолет сделал то, что в общем-то и следовало ожидать от боевой техники, наполненной топливом и боеприпасами, которую умудрились поджечь. Взорвался! И очень хорошо, что мы в этот момент уже отошли от стекла, поскольку оно под влиянием ударной волны мгновенно раскололось и засыпало комнату кусками стекла! Ну, по крайней мере, ничего более серьезного нам не прилетело…А ведь могло! Я теперь уже не видел горящего остова летательного аппарата, но хорошо слышал все новые и новые хлопки, после которых по стенам здания стучали осколки снарядов.

— Теперь и моя квартира не пригодна для жилья, — тоскливо вздохнула девушка, разглядывая воцарившийся внутри бардак. Кустки стекла, конечно, можно было бы и собрать…Но свежий февральский ветерок, задувающий внутрь через оконные проемы, малость мешал комфортному отдыху. И затыкать их тряпками не вариант. Вдруг попадется бестия, способная по такому отличительному признаку догадаться о наличии людей внутри? В пустом то жилище подобным было бы некому заниматься. — Тебя хоть не зацепило?

— Вроде нет, основной удар на себя шкаф принял. — Удачно, что мы его лишь немного от окна отодвинули, чтобы на обстрел полюбоваться. — Сколько времени?

— Половина пятого уже, — Аня кивнула в сторону пятна часов на стене, чуть более темного, чем окружающие обои. — А что?

— Да так, считаю часы до рассвета и пытаюсь прикинуть, в какую сторону нам идти. — Хороших идей не было. В районе вокзала до сих пор рвались снаряды, и бушевал бой. Ведущая к Саратову автомобильная дорога идет практически параллельно рельсам. Пройти мимо кладбища, потом через частный сектор и выйти в чисто поле? Зимой по нашим сугробам пролезет не каждый трактор, а выследить там кого-то по следам плевое дело для существ, умеющих летать. Да и чего там нам двоим делать то? Не чудовища сожрут, так сами замерзнем. По той же причине опасно пользоваться иными выездами из города. До крупных поселений, где может быть организована надежная оборона, слишком далеко, из-за сильного мороза добраться можно только на машине и любая поломка станет смертельной. Искать в глубине города других выживших? Неплохо в теории, но монстры, скорее всего, найдут нас первыми. — Кстати, а как ты добралась сначала на вокзал, а потом обратно? У тебя есть транспорт?

— Нет, я не сдавала на права. Туда доехала на маршрутке, водитель которой под присмотром полицейских с автоматами собирал выскочивших на улицу людей, а потом повезло найти грузовичок, который ехал в наш район, чтобы забрать кого-то из родственников водителя, промедливших с эвакуацией. — Слова девушки хорошего настроения не добавили. — По пути на нас раз десять бросались какие-то твари. А тех, кто не реагировал на транспорт, как на добычу, мы видели еще больше. Хорошо, мелкие. И помимо меня там сидело пятеро крепких ребят и у двоих из них даже были ружья…Но подождать, пока я возьму инсулин и вернусь, они не согласились.

— И я тоже безлошадный, хотя водить все-таки умею. Вот уж воистину, встретились два одиночества. — Возможно, на улице можно найти брошенный транспорт. Но завести промерзшую машину зимой и без ключей будет тем еще испытанием. А шум запросто способно привлечь нечто агрессивное, от кого в легковушке отсидеться не получится. И отбиться тоже…Хотя чего это я туплю?! У меня же прямо под окнами лежит оружие, способное выручить в критической ситуации! Даже два, если тот пилот, которого волочил его товарищ, имеет кобуру где-нибудь сбоку летной униформы! — Аня, как ты думаешь, а вертолет уже прогрел?

Машина местами еще тлела, но боеприпасы внутри вроде бы больше не рвались. Вероятно, что могло детонировать — уже взорвалось. А вот белая летучая мышь своей выносливостью удивила: пусть она и находилась от вертолета буквально в считанных метрах, но после взрыва подохла не сразу. Изорванное осколками тело монстра обнаружилось практически под окнами Ани! Или его туда ударной волной отшвырнуло? Как бы там ни было, в смерти чудовища особых сомнений не возникало, ведь ему полностью оторвало одну из передних лап, а из многочисленных ран помельче вылилось столько горячей темной крови, что она попросту растопила собой снег на пару метров вокруг практически плавающего в парящем озерце трупа. Пилотов вот взглядом удалось найти не сразу, но по крайней мере укатившийся далеко в сторону безголовый летчик продолжал сжимать в мертвых руках свое оружие, которое нам очень бы пригодилось.

— Пожелай мне удачи, — сказал я девушке, беря в руки топор и медля перед тем, как распахнуть дверь. Рисковать собой не хотелось, но другого пути не было. На случай столкновений с какой-нибудь бестелесной потусторонней мерзостью в карман была положена свернутая в трубочку газета, зажигалка и тряпка, намотанная на короткую деревянную палку. Авось и получится факелом отмахаться. — Если какая-нибудь тварь поджидает меня на лестничной клетке или просто сидит перед входом в подъезд, ты услышишь мои крики.

— Лучше бы тебе вернуться, иначе я тут одна точно с ума от страха сойду, — пробурчала девушка, протягивая мне какой-то небольшой цилиндрик. — Вот, возьми фонарь. Если вдруг кого встретишь, может его хоть ослепить получится…Но пользуйся им только в подъезде, на улице лучше не включай, свет издалека заметен будет!

Пока я спускался на первый этаж, то организм выделил, наверное, больше адреналина, чем за весь прошлый год. В каждой тени чудился притаившийся монстр, алчущий свежего человеческого мяса. Обе двери подъезда оказались широко открыты…Аня солгала мне? Или просто после того, как она зашла внутрь, кто-то наружу выскочил? Впрочем, подобные мысли полностью вылетели из головы, когда на глаза попалась родная сестра ломавшей дверь в мою квартиру многоножки, темневшая поверх сугробов. Однако, насекомое лежало на спине раскинув лапы в разные стороны и к тому же не двигалось, а потому было сочтено замерзшим насмерть и условно безопасным. По крайней мере, до весны. А то кто его знает, может оно просто впало в спячку как лягушка и с наступлением более подходящей температуры оттает запросто.

— Спокойно, спокойно, тут никого живого нет, — убеждал я себя, вертя головой чуть ли не во все стороны сразу в поисках гипотетической опасности. На ум очень некстати пришла в голову встреча с ходячими мертвецами, с момента которой и двенадцати часов не прошло. Но вроде бы трупы пилотов не двигались, и это несколько успокаивало. Еще больше у меня отлегло от сердца, когда удалось разжать пальцы безголового летчика, завладеть его пистолетом-пулеметом и лязгнуть предохранителем. Правда, от вида изуродованного трупа и запаха крови изрядно мутило. Похоже, я еще совсем не до конца оправился от своей болезни, поскольку внезапно стало плохо до такой степени, что захотелось вот все бросить, сесть прямо на снег и немного отдохнуть…

— Берегись! — Громкий девичий крик, раздавший очень внезапно, вырвал меня из так некстати накатившего оцепенения. — Оно двигается!

Монстр, напоминающий исполинскую летучую мышь, смог пережить взрыв вертолета! И это несмотря на то, что из него вылилось чуть ли не больше крови, чем в эту тушу вообще было способно поместиться! Чудовище, очевидно, находилось на последнем издыхании. Оно даже подняться на ноги не могло. Но ползло ко мне, подтягиваясь при помощи уцелевшей передней лапы с такой целеустремленностью, будто не имелось у него в жизни цели важнее, чем до моего горла добраться. Я аж буквально физически ощутил на себе его липкий, ужасающий и полный невероятного голода взгляд, после чего содрогнулся от пробежавшей по позвоночнику холодной дрожи, направил оружие на башку твари и нажал на спусковой крючок. Но даже щелчка не добился.

— Какого черта?! — Оружие не работало, несмотря на то, что я еще несколько раз дернул предохранитель, являющийся единственной выступающей на корпусе деталью, решив будто с первой попытки просто не дотянул механизм. Заклинило его, что ли?! Или от удара о землю какая-нибудь пружина сломалась?! А тем временем монстр подползал ко мне все ближе и ближе, теперь нас разделяло от силы полтора десятка метров. — Да подавись ты!

Поскольку оружие упорно отказывалось стрелять, я от избытка чувств хорошенько размахнулся и метнул в чудовище топор. И ведь попал! Да прямо в морду, после близкого знакомства с ударной волной и множеством осколков ставшей еще более уродливой, чем раньше, хотя казалось дальше уже просто некуда. Лезвие глубоко вошло туда, где неярко поблескивал алым в свете звезд единственный уцелевший глаз, заставив брызнуть из башки твари новую струйку крови. Содрогнувшись всем телом, тварь уронила свою отвратительную морду на снег, пару раз вздрогнула и больше не шевелилась

— Ну нет, я на эту удочку не куплюсь, — усмехнулся я, осторожно обходя неподвижную тушу по широкой дуге и, за неимением лучшего, направляя на неё ствол пистолета. — Думаешь, приду за топором, тут то ты меня и цапнешь?! Да черта с два…

Под ногой у меня что-то хрустнуло, перегруженный адреналином организм словно пробила молния, и указательный палец сам собой нажал на спусковой крючок. И на этот раз оружие выстрелило, выбив пулей из головы монстра новые брызги крови и какие-то ошметки!

— Оп-па, — я удивленно уставился на пистолет, а потом снова попытался выстрелить из него в монстра. И снова все получилось! А чудовище от новой раны, на сей раз пришедшей куда-то в шею, даже не дернулось. — Эта тварь, похоже, умела не только откусывать головы и телепортироваться на короткие дистанции…А иначе с чего бы вдруг такой результат?!

— Семен! — Раздался крик девушки из окон её квартиры. — Давай быстрее!

— Ага, сейчас, — откликнулся я, доставая из одежды факел. Однако чудовище никак не отреагировало на огонь, несмотря на то, что пылающая деревяшка приземлилась прямо ему на спину. Немного поколебавшись, все же решил вытащить топор из башки мертвого монстра. Не знаю, сколько патронов осталось в магазине, но лишним столь многофункциональный инструмент точно не будет.

К сожалению, все пошло не по плану. Стоило лишь мне приблизиться к туше монстра и взяться за рукоять топора, начав выдирать его из башки твари, как её тело вздрогнуло, задергало ногами, а уцелевшая лапа начала скрести снег. Черт побери, оно еще не до конца мертво?! Да как вообще убить эту тварь?! Она вообще способна нормально подохнуть?! Испуганно взвизгнув, я грубо выдрал оружие из башки противоестественно живучего существа, а после принялся рубить шею монстра, словно дерево! Страх придал сил, и удара всего-то с третьего или с четвертого голову чудовища все же удалось отделить от плеч. Вот только и на этом сюрпризы, преподносимые тварью, не закончились. Её тело задрожало, словно подернулось дрожащим алым туманом и принялось…Усыхать? Пестреющая ранами белая шкура уступила место чему-то вроде старинного камзола черно-золотой расцветки, выглядящего новеньким, чистеньким и чуть ли не выглаженным. Когти на лапе втянулись в блеснувшие множеством колец изящные длинные пальцы. Клыкастая страховидная морда со следами множества травм трансформировалась во вполне нормальное лицо, которое отличала разве только излишняя бледность, да абсолютно красный цвет широко открых глаз, даже сейчас ярко блестевших за толстыми стеклами массивных очков. В распахнутом рте отчетливо выделялись гипертрофированные верхние и нижние клыки.

— С ума сойти, — вывод был очевиден. — Я только что обезглавил вампира!

Глава 5

— О, боже! Семен, что ты натворил?! — Лицо девушки перекосилось в гримасе отвращения, когда я высыпал к её ногам свою добычу.

— Слегка увеличил наши шансы уцелеть в этой суровой реальности, которая разительно отличается от прошлого мира, — на руках вампира лишь пять минут назад блестело золотом семь массивных перстней. Четыре на пальцах правой кисти, три на левой, которую еще поискать пришлось. А после поработать топором. Вдобавок я, несмотря на отвращение и риск обляпаться кровью странного создания, прихватил с собой голову кровососа, благо та уже валялась отдельно от его тела. — Не уверен, было ли тебе из окна хорошо видно, но монстр оказался…Вампиром. Во всяком случае, просто не представляю, как еще назвать бледнокожего человека с большими клыками, умеющего перекидываться аномально живучей летучей мышью размером с легковой автомобиль. Черт его знает, можно ли считать того урода нежитью или нет, но без башки ему воскреснуть вряд ли удастся.

— Но зачем было ему еще и пальцы рубить?! — Аня не могла отвести взгляда от окровавленных трофеев. Впрочем, алой жидкости из них вылилось намного меньше, чем должно бы было. Не то дело было в хорошей свертываемости, не то в той огромной луже, которая из вампира после взрыва вылилась.

— Все просто — на них намертво засели золотые кольца. Ну, наверное, золотые, ведь я не проверял. Но сильно удивлюсь, если настоящий кровосос, способный сбить чертов боевой вертолет, станет таскать на пальцах дешевую бижутерию. — Мне тоже было слегка не по себе от совершенного варварства. Но именно слегка. Даже если мифы всех народов мира о пищевых пристрастиях вампиров в корне неверны, что очень вряд ли, чудовище откусило пилоту голову, хотя могло просто взять его в плен. Или хотя бы прикончить каким-нибудь другим образом. А с существами, рассматривающими людей в качестве провианта, церемониться я не собираюсь. Это глупо, ведь если они убивают и пожирают нас, то потенциальный обед имеет полное моральное право отплатить той же монетой. И использовать тела уничтоженных тварей так, как ему только заблагорассудится. К тому же в чрезвычайной ситуации оставлять валяться на земле ресурс, который может спасти чью-нибудь жизнь — непозволительная роскошь. — Я серьезно сомневаюсь, что после Конца Света к оплате до сих пор принимаются банковские карты или хотя бы наличные деньги. Но в обмен на кусочек золота мы почти наверняка сможем получить булку хлеба, место в транспорте…Или немного лекарств, инсулина например. Ведь он же имеет ограниченный срок годности? И у тебя остались только старые запасы?

— Да, — неохотно подтвердила Аня, тяжело вздохнув и стыдливо опустив глаза. Но до того, чтобы извиниться передо мной за свой тон её раскаяние явно не дошло. Впрочем ладно, ничего по-настоящему обидного девушка не сказала, а после такого пробуждения мы оба на нервах. — Если бы сейчас не стояла зима, я бы и их не сохранила после отключения электричества. Инсулин нужно держать в холоде, а потому я должна до наступления тепла добраться куда-то, где есть его производство…Или хотя бы большие запасы, хранящиеся должным образом.

— Ну, вот видишь, отцепить перстни от пальцев вампира в твоих же интересах. — В целом, добраться до уцелевших остатков цивилизации я тоже бы не отказался. Ведь не может же быть, чтобы такой кошмар как в Новокузьминске творился по всей России…Она большая, каким-то населенным пунктам обязательно повезло оказаться либо в стороне от нашествия аномальных монстров, либо хорошо защищенными. Но прежде чем искать новое место жительства и обустраиваться там, следовало найти родителей. Очень надеюсь, что Ореховка уцелела. Или хотя бы у папы с мамой это получилось. — А потому будь добра, займись этим, а то я как-то перенервничал и подустал… Да и с очками на этой клыкастой башке разобраться надо.

— А что с ними не так? — Ане явно не очень хотелось заниматься грязной и мерзкой работой по отделению драгоценностей от частей тела их прежнего владельца, но девушка переселила себя, сгребла в руки жуткие трофеи и отправилась на кухню.

— Ну, во-первых, стекла крепятся не к дужке, а к опоясывающему голову кожаному ремню. А сам он дополнительно зафиксирован тоненьким витым шнуром, проходящим под подбородком. Хотя это ладно, может вампиру так удобнее было…Чтобы в полете не спадали или если он по стенам вниз головой захочет поползать. — При свете фонарика я принялся изучать свой жутковатый трофей, старательно держа пальцы подальше от клыков. Обратиться в монстра из-за случайной царапины было бы очень глупо и обидно. Или просто заразиться какой-нибудь пакостью, которой его предыдущий обед болел. Апокалипсис апокалипсисом, но СПИД или гепатит еще никто не отменял. — Во-вторых, ткань странно теплая, будто с внутренним подогревом. И, самое главное, а на кой черт вампиру вообще очки с толстыми прозрачными стеклами, пусть даже такие навороченные? Становление бессмертным кровопийцей обрекло его на вечную близорукость?!

— Ай! — Испуганный и какой-то удивленный вскрик девушки почти слился с разорвавшей темноту раннего зимнего утра яркой белой вспышкой и грохотом, заставившими меня выронить себе под ноги и голову вампира, и фонарь. А следом пришел дым вместе с отвратительным запахом гари, причем в настолько ядреной концентрации, что одного вздоха хватило, чтобы закашляться в попытке выгнать из легких эту гадость обратно. Замотав нос так кстати еще не снятым теплым шарфом, я подобрал с пола источник света и, вытащив из-за пояса заткнутый туда пистолет-пулемет, ринулся спасать Аню.

Отчаянно кашляющая девушка обнаружилась на кухне, будучи очень испуганной и бледной, но в целом живой и невредимой. Зажимающая ладонями нос и рост Аня сидела посреди комнаты на пятой точке в гордом одиночестве и даже через задвинутое холодильником окно никто внутрь не ломился. Правда, по помещению словно прошлась рота пьяных инженеров-электриков, вооруженных кувалдами и раскаленными паяльниками. Пол оказался засыпан обломками кафеля и кусочками бетона, а в стене рядом с раковиной мерцали багровыми краями глубокие выбоины, которых там раньше точно не было. Некоторые из них оказались даже сквозными. Обои и превратившаяся в ошметки часть кухонного гарнитура весело тлели наперегонки. К счастью, наполнившая квартиру гарь благодаря выбитым окнам стремительно улетучивалась, а потому задохнуться нам не грозило.

— Что тут у тебя стряслось?! Кхе-кхе! — Поинтересовался я и только потом понял, что забыл снять оружие с предохранителя. Вот же…Будь ситуация иной, и такое растяпство могло бы стоить мне жизни! С другой стороны, лучше уж так, чем держать пистолет-пулемет постоянно готовым к бою, когда он заткнут за пояс и может выстрелить своему хозяину в штаны. Кобуры у безголового пилота, увы, не было. И у его напарника, убитого не падением вертолета так его же взрывом, тоже. При них вообще ничего не оказалось, кроме одежды и незначительных мелочей в карманах, А ведь я серьезно рассчитывал на какой-нибудь спасательный комплект, предназначенный для выживания в экстремальных условиях! Но то ли пилоты не успели прихватить заветный чемоданчик с собой из горящей машины, то ли им и вовсе такового не полагалось.

— Я ничего не трогала! — Несколько ошалело поведала мне девушка, а потом широко зевнула и, с трудом поднявшись на ноги, принялась гасить начинающийся пожар, сбивая пламя ударами какой-то тряпки. Правда, при каждом движении её ощутимо шатало из стороны в сторону до такой степени, что в итоге Аня оказалась вынуждена схватиться за плиту, чтобы не упасть. Электрическую, кстати, а не газовую и потому намного более безопасную в плане огнеоопасности. Пришлось придти ей на помощь в тушении пламени….Нехорошая, кстати, тенденция какая-то вырисовывается. С начала апокалипсиса мы устроили уже второй небольшой пожар в местах своего проживания. — Оно само!

— Нет, ну я конечно слышал, что самые эпичные катастрофы и тотальное уничтожение бытовой техники как раз именно после этих слов в женском исполнении и происходят… — Обои тушились быстро, мебель тоже особых неприятностей не доставляла. Складывалось такое ощущение, будто та её часть, которая подверглась воздействию пламени непонятной природы, практически мгновенно превратилась в золу и уголь, не успев воспламенить соседние участки конструкции. Данные выводы подтверждались обломками кафеля и бетона, выглядищми оплавленными. — Но до сего момента полагал это просто шуткой. Нет, серьезно, как ты сумела такой разгром учинить, даже без доступа к бытовому газу и электроэнергии? Помимо стратегических запасов инсулина, хранила в холодильнике еще и нитроглицерин в достаточном количестве, чтобы он мог считаться взрывчаткой, а не медицинским препаратом?

— Не говори глупостей, это лекарство не опасно, — притопнула ножкой Аня и плавно принялась заваливаться на пол. Лишь в последний момент девушка смогла чуть скорректировать траекторию своего движения и плюхнуться попой на краешек очень кстати оказавшегося рядом с ней стула. — И я действительно ничего не делала, оно само… Уф….Почему-то хочется спать. И очень сильно…А ведь только же проснулась…

Следственные мероприятия в виде осмотра улик и допроса ежеминутно зевающей свидетельницы происшествия, пытающейся отключиться прямо на стуле несмотря на тормошение, общую аномальность ситуации и витающую в воздухе гарь, позволил восстановить картину происшествия. Аня при помощи ножа вполне успешно выскребла-выдолбила палец вампира из перстня и принялась отмывать добычу в чашке с водой. Оказывается, тот не просто врос в плоть владельца, с обратной стороны массивной золотой печатки располагалось два не таких уж и коротких шипа, намертво фиксирующих украшение. Отвлекшись на беседу со мной, девушка об один из них порезала себе палец, вздрогнула от боли, слегка разозлилась и почувствовала нечто странное…А дальше грохот, осколки кафеля и бетона во все стороны, в стене следы как от выстрела из противотанкового ружья или мощнейшего удара раскаленной кувалдой. И резко накатившая слабость, из-за которой даже в сознании оставаться Ане было тяжело.

— Похоже, это не просто кусочек золота в форме перстня, это нечто большее, — сообщил я девушке, которая все-таки отключилась и теперь негромко посапывала, будучи перенесенной на кровать. Весила Аня на удивление мало…Хотя и невесомой пушинкой все же не была, дольше пару минут таскать такую на своем горбу будет обременительно, да и бегать с ней на корячках вряд ли получится. — Оружие, работающее на непонятных нам принципах. И мне до безобразия хочется назвать его магическим артефактом.

Обезглавленное при помощи топора существо определенно обладало некими сверхъестественными способностями, даже если забыть про его умение превращаться в огромную летучую мышь радикально белого цвета. И чем кроме волшебства можно назвать подобные таланты?! Если ввести в картину мира новую и весьма многофункциональную деталь под названием «магия», то многое вставало на свои места. Трансформация монстра, ходячие трупы управляемые сидящими внутри и лишь частично материальными тварями, порталы через которые прут аномальные чудовища…Перстни, способные разнести вдребезги боевым заклинанием отнюдь не самую хрупкую стену, почти превратив обычную двухкомнатную квартиру в шикарные четырехкомнатные апартаменты, в этот ряд вполне укладывались.

— По всей видимости, для активации требуется контакт с кровью владельца. Управление интуитивное, если верить Ане. Защиты от несанкционированного пользователя нет, — я положил на кухонный стол изуродованной кухни предположительно магический артефакт и принялся внимательно изучать вызвавший столько вопросов предмет, сравнивая его с другими похожими трофеями. В свете фанарика стало видно, что этот перстень заметно массивнее и крупнее остальных. На плоской поверхности золотой печатки был изображен некий неизвестный символ…Причем рисунок оказался невероятно качественным, детальным и словно трехмерным. Глубокий и четкий октаэдр из семи одинаковых рун, вписанный в составленную из едва заметных черточек сферу. Более того, если долго всматриваться в него, концентрируя свое внимание, то картинка словно оживала и начинала дрожать, одновременно медленно вращаясь вокруг своей оси. Оптическая иллюзия? Или настоящее волшебство? Кстати, количество узлов в данном узоре и их расположение более или менее соответствовало тем дырам, которые заклинание продело во вставшей на его пути преграде. — Насчет защиты от дурака не уверен. У Ани нет ни одной раны от осколков, но могло ведь и просто повезти. Механизм прицеливания следует изучить…Если цена использования этой игрушки окажется не чрезмерной.

В текущей ситуации мощное оружие мне было нужно как воздух. Такое, которое не занимает много места и со стороны почти незаметно — тем более. Пистолет-пулемет погибшего вертолетчика прост и при правильном обращении безопасен для владельца, вот только запас пуль в его обойме конечен. Да и на того же тираннозавра несколько кусочков свинца вряд ли произвели бы достаточно сильное впечатление. Вот только проводить испытания трофея мне очень не хочется. Ничего не берется из ниоткуда и энергия, пошедшая на создание оплавленных дыр в стене, явно была выкачена из Ани. Иначе чем объяснить столь резкий упадок сил? Девушка осталась жива, а сильная слабость куда предпочтительнее смерти, однако не будет ли каких-нибудь долговременных последствий от использования магического предмета, принадлежащего вампиру? Если в нем просто кончатся заряды — это еще ладно, но вдруг у людей под воздействием подобных артефактов произойдет какое-нибудь засорение каналов чакры негативной энергией, ведущее к быстрой и преждевременной смерти?

— Интересно, почему вампир не использовал свой перстень-артефакт, чтобы прибить меня? — Вслух задумался я, вспоминая, на какой руке находился данный трофей. И, если память мне не изменяла, это украшение оставалось с кровососом до момента его смерти и чуть-чуть после. — Опасался, что вкупе с многочисленными ранами упадок сил его добьет? Не мог использовать свое магическое оружие, находясь в форме летучей мыши? Банально забыл, из-за большого количества лишних дырок в теле и связанных с ними болевых ощущений?

Остальные перстни тоже имели обращенные во внутрь шипы, а следовательно с большей долей вероятности являлись чем-то большим, чем обычные украшения. Да уж, как их только вампир то на себя в первый раз то цеплял? Сцепив клыки и мужественно превозмогая боль от распаханных пальцев? Или их в нужное место воткнули, а потом уже и заклепали? Золотые печатки несли на себе сложные рисунки, которые не то создавали иллюзию движения, не то и в самом деле слегка колебались на своем месте. Об использованных знаках я не мог сказать абсолютно ничего, но кое-какие закономерности в изображениях все же подметил. Два маленьких перстня нанесли на себе одну руну. Четыре кольца среднего размера имели по два-пять символов, составленных в геометрическую фигуру. И лишь наиболее крупный артефакт, тот самый который разворотил стенку и заставил Аню лишиться сознания, нас на себе дополнительный элемент в виде сферы, окружающей октаэдр.