Французская политическая элита периода Революции XVIII века о России

Их подвиги уже достойны восхищенья,

И судьбоносный меч не знает пораженья![680]

Француз обвинял императора Павла в нежелании развеять «ночь невежества» над Россией, но получает из уст «русского» достойный ответ, ведь именно за новыми знаниями и культурными навыками этот «подданный царя» и прибыл в революционный Париж:

О! наша ночь темна. Ее пределы покидая,

Ученых с мудрецами встретить я бы чаял,

Таланты новые хотел бы я узнать.

Их иностранцу здесь бояться показать?

Или, среди торжеств и ликований праздных,

Сыскать Вольтеру и Руссо нельзя уж равных?

И кто теперь достоин на пьедесталы их взойти?

Своими тропами пройдя по их пути?[681]

Мастер памфлета, Леклерк выворачивает наизнанку набившие оскомину у просвещенной публики стереотипы французской печати о «русской опасности», «русском варварстве» и предлагает все это теперь увидеть иначе, сквозь призму политической сатиры, смелой и язвительной. Политизированный миф о «русском варварстве» рассыпается без следа. Весьма необычный собеседник француза, - «рожденный в северных снегах неуклюжий московит» Петерс-Шубватеков на поверку оказывается образованным человеком, использующим даже латынь, ценителем наук и искусств, который восхищается Революцией. Ситуация, описанная Вольтером еще в далеком 1760 г., повторяется, но в новых условиях. «Ученик» (русский) вновь занимает место «учителя» (француза) и справедливее своих французских современников судит о положении дел во Франции, революционные власти здесь предстают еще большими деспотами, чем Павел I - «царь и гения наследник».

Осознав, что при Директории некогда прекрасная Франция оказалась в упадке и состоянии регресса культуры, «русский» Петерс- Шубватеков разочарован. Завершая явно затянувшуюся беседу, он учтиво прощается с французом, намекая на грядущие во Франции политические перемены: «Прощайте, я вернусь, когда вы станете более свободными!»

Итак, воображаемый Леклерком «россиянин» - это наивный и рафинированный интеллектуал, космополит века Просвещения, обожатель французской культуры, искренне сочувствующий главным идеям Революции. Страха перед русскими в сочинении Леклерка уже не найти. Этот разворот в общественном мнении происходил по внутренним причинам. И это было возможно потому, что под маской «русского» уже отчетливо угадывался свободомыслящий француз, критик ненавистной Директории, осмелевший до такой степени, что, несмотря на острый военный момент, позволил себе независимый и неподвластный никакой цензуре взгляд на образы «других».

* * *

«Деспотическая» Россия представала к концу Революции в качестве подлинного антипода революционной Франции. Оценки ее цивилизации, «национального характера» россиян подчеркивали инаковость страны и ее народа. В основе восприятия России оставались те же идеологемы, что и во времена Петра I, но все же преобладала точка зрения на Россию как на важного политического игрока на европейской сцене, ключевого участника «баланса сил». Но происходили и коренные изменения в восприятии далекой, временами наводящей страх, державы царей. Именно в период 1792-1799 гг. политическая элита Франции стала более реалистично воспринимать Россию, как страну, чье правительство сохраняло крепостное рабство, придерживалось курса на решение международных проблем военным путем и при этом с трудом преодолевало тяжелый экономический кризис. В отличие от стереотипов об Австрии, Пруссии и Англии, представления о России на протяжении 1792-1798 гг. не были отягощены прямым военным столкновением русской армии с Францией.

Внимание французской публики было приковано к новостям российского двора, а отнюдь не к развитию науки, искусства, промышленности, об этом свидетельствовало появление новых памфлетов в жанре «анекдотов» и «историй», изобиловавших подробностями галантной жизни высшего света. В отношении цивилизации России историки и публицисты придерживались диаметрально противоположных точек зрения: большинство, сталкиваясь с реалиями, стремились развенчать образ «просвещенной и цивилизованной» России, меньшинство идеализировали ее.

Представители всех спектров политической элиты занимались конструированием образа России: приспосабливали теории Монтескье и физиократов под текущий момент, развенчивали «прогрессистский миф» об успехах цивилизации усилиями царей, персонифицированная критика монархии - портреты Екатерины и Павла, их гротескные и оскорбительные образы 1794 и 1799 гг. словно повторяют друг друга. Социальная критика общества империи предпринималась достаточно редко, П.-Н. Шантро и Ж.-Б. Шерер относились как раз к числу таких критиков: их представления о структуре сословного общества, его институтах часто были ошибочны, история и современность в них смешаны, но эта социальная критика была обусловлена сосредоточением французских авторов на собственном обществе, годы революционного хаоса актуализировали такой завуалированный взгляд «извне» на Францию. И уже в 1799 г., когда армии России и Франции столкнутся на полях сражений в Италии, Швейцарии, в Средиземноморье, одновременно общество будет находиться во власти стереотипов о «северных варварах», идущих покорить республику и восстановить троны и алтари, тогда как часть политической элиты будет прямо ии косвенно, используя «русский пример», сурово критиковать собственный политический режим Директории, с нетерпением ожидая его скорого падения. Но прогнозы французских политиков и публицистов о скорой «революции» в столице на Неве или регионах империи никак не сбывались, зато возникали предложения о восстановлении отношений с Петербургом и даже о возможном военно-политическом союзе с ним.

Воображаемый «русский», не наивный «московит», но просвещенный космополитичный интеллектуал, снова оказался призван французами на помощь для конструирования границ собственной политической идентичности в момент сложного перехода от одной политической системы к другой. Установление режима Консульства в ноябре 1799 г. подтверждало правоту тех, кто воспринимал Россию не сквозь однообразные клише о надвигающейся угрозе, а как подобие зеркала для французского общества. Но изучение французами своего собственного отражения в этом своеобразном зеркале порождало новые сложные вопросы, и ответить на них удалось уже только в период правления Наполеона Бонапарта.

Заключение

Интерес к России, столь характерный для европейских мыслителей и литераторов века Просвещения, в период революционного десятилетия во Франции не только не исчез, но и приобрел новые оттенки. Конец XVIII столетия стал временем, когда на основе существовавших стереотипов в разных европейских странах начал формироваться новый образ России, успешно реализовывавшей свои внешнеполитические планы в Европе. Сохранявшаяся культурная гегемония Франции и французского языка в Европе обусловливала процесс восприятия России, так сказать, с «французской» точки зрения.

Революционные события заметно отодвинули российскую тематику на второй план. Однако рамки восприятия общественным мнением России оставались прежними. Во французском обществе, пережившем десять лет революционных потрясений и утратившем старые идеалы, ускорилась сама динамика эволюции стереотипных представлений, они приобрели ярко выраженный идеологический оттенок, становились действительно общенациональными. Важно отметить, что сохранение стереотипов о варварстве, агрессивности и деспотизме, якобы присущих русским, представления о неверной модели цивилизации страны «сверху» были обусловлены не только зависимостью политического дискурса о России от революционной динамики и отсутствием контактов между представителями политической элиты (в 1792-1799 гг.), но и реалиями российской жизни, социального уклада и традиционной культуры России, которые в представлении западноевропейских наблюдателей контрастировали с привычной им системой ценностей и принципами социального устройства. Вопрос о генезисе общественного страха перед Россией в связи с идеей угрозы нашествия на Францию остается открытым для исследования, поскольку усилия пропаганды Директории в этом отношении охватывают только 1797-1799 гг., а это явление возникало в разные моменты, как показывает публицистика, как в области коллективного воображаемого, так и в области дипломатии, которая оставалась непубличной, и источники по данному вопросу требуют дополнительного изучения.

Выступавшая в международных делах как полноправный игрок, Россия отражалась в зеркале общественного мнения Франции при помощи особой оптики, в которой основную роль играли те же стереотипы, что и прежде, но в новой идеологической трактовке. Изучение изменений, происходивших с этими стереотипами в последнем десятилетии XVIII в., чрезвычайно важно для воссоздания картины того, что одно общество могло знать о другом и какая часть этих знаний становилась достоянием широких общественных слоев, формируя их представления о других нациях в один из переломных периодов истории, которым явилась Французская революция XVIII в.

Революция конца XVIII в. стала переломным моментом для русско-французского культурного диалога. Служившая для просветителей антимоделью общества Старого порядка, «воображаемая» Россия оказалась для адептов революционного общественного сознания антимоделью самой Революции. Образ России в представлениях политической элиты революционной эпохи выполнял роль образа «Другого», в котором общество нуждалось для конституирования собственных границ и ценностей. Иными были условия формирования этого образа, иной была риторика, к которой прибегали политики, но прежними были стереотипы восприятия России и даже механизмы их воспроизводства были схожи с теми, которые существовали до 1789 г.

Избранная библиография

Источники:

Людовик XVI. Замечания французского короля Людовика XVI на сочинение Рюльера // Русский архив. 1877. Кн. 2. Вып. 8. С. 354-359.

Марат Ж.-П. Памфлеты. М, 1934.

Марешаль С. Страшный суд над королями // Избранные атеистические произведения / Пер. С. И. Великовского. Под ред. Момджяна X. Н. М., 1958. С. 159-176.

Массон Ш. Секретные записки о России. М., 1996.

Робеспьер М. Избранные произведения: В 3 т. М., 1965. Т. 3.

Россия XVIII в. глазами иностранцев / Подгот. текстов, вступ. ст. и коммент. Ю. А. Лимонова. Ленинград, 1989.

Рюльер К.-К. История или анекдоты революции в России в 1762 г. Рюльера // Путь к трону: История дворцового переворота 28 июня 1762 года. М., 1997. С. 423-472.

Сен-Жюст Л. А. Речи. Трактаты. СПб., 1995.

Сегюр Л.-Ф. де. Записки графа Сегюра о его пребывании в России. СПб., 1865.

Сталь Ж. де. Десять лет в изгнании / Пер. с франц., ст. и комм. В. А. Мильчиной. М., 2003.

[Basterot de]. Considérations sur la position actuelle de la France avantages auxquelle elle pourroit prétendre en s’alliant avec la Russie et en contribuant an démembrement de l’empire Ottoman. Р., 1791.

Campagne V. de. Epitre a Paul premier. Р., an VIII.

Chantreau Р.-N. Voyage philosophique, politique et littéraire, fait en Russie pendant les années 1788 et 1789 / Par le citoyen Chantreau trad. du hollandais, avec une augmentation considérable. 2 vol. Р., 1794.

Comeiras V. Tableau Général de la Russie moderne, et Situation Politique de cet Empire au Commencement du XIX-е siècle. Par V. C[omeiras], Continuateur de l’Abrégé de l’Histoire Générale des Voyages. 2 vol. Р., an X (1801-1802).

Dumouriez Ch.-F. Tableau spéculatif de l’Europe. S. l, 1798.

Fortia de Piles A.-T. Voyage de deux Français en Allemagne, Danemark, Suède, Russie et Pologne fait en 1790-1792 et publiée en 1796. 5 vol. Р., 1796.

Idem. Examen de trois ouvrages sur la Russie. Voyage de M. Chantreau. Révolution de 1762. Mémoires secrets. Par Fauteur du voyage de deux français au Nord de l’Europe. Р., an X (1801-1802).

Fornerod. Coup d’oeil sur l’état actuel de la Russie envisagée sous ses rapports physique, moral, économique, politique et militaire ou les Russes tels qu’ils sont. Par un ami de la Vérité. Lausanne, 1799 (Второе издание под названием: L’Antidote, ou les Russes tels qu’ils sont et non tels qu’on les croit, par un ami de la vérité et de la liberté).

Gallet Р. Les puissances de l’Europe au tribunal de la vérité, poëme en trois chants, par Р. Gallet. 1799.

Garran-Coulon J.-Ph. Récherches politiques sur l’état ancien et moderne de la Pologne appliquées a sa dérniere révolution. Р., 1795.

Grand (Le) banquet des empereurs et rois du Nord. S.l. [Paris], S.a. [1793].

Hautefort Ch. V. de. Tableau politique de l’Europe, depuis la Révolution Française, suivi d’un abrégé de l’histoire de France depuis 1787 jusqu’à présent. Р., an VI (1797-1798).

Hauterive A. M.B. de. De l’état de la France à la fin de l’an VIII. Р., an IX (1800).

Idée générale de la Turquie et des Turcs, pour servir à l’intelligence des opérations de la guerre actuelle. Р., 1788.

Lameth A. de. Rapport fait à l’Assamblée nationale au nom des comités diplomatiques, militaires et des recherches sur les moyens de pouvoir a la sûreté tant extérieurs qu’intérieure du royaume. Le 28 janvier 1791. Р., s. a.

Laveaux J.-Ch. Histoire De Pierre III, Empereur De Russie, Imprimée sur un manuscrit trouvé dans les papiers de Montmorin, ancien Ministre des affaires étrangères, et composé par un agent secret de Louis XV, à la cour de Pettersbourg. 3 Vol. Р., an VII (1798-1799).

Lebrun Ch. Comte rendu à la Convention nationale par le ministre des affaires étrangères dans la séance du 26 septembre 1792. Р., 1792.

Leclerc des Vosgues. Le Russe à Р., petit poème en vers alexandrins, imité de M. Ivan Aléthof, composé au mois de vendémiaire, an VII, par M. Péters- Subwathékoff, arrivé de Rastadt, beau-frère de M. Aléthof, mis en lumière avec des notes critiques et politiques pour se conformer aux temps et aux moeurs, par Guillaume Vadé, ex-membre de l’ex-académie de Besançon. Р., an VII.

Lesur Ch. Des progrès de la puissance Russe, depuis son origine jusqu’au commencement du XIX-е siècle. Р., 1812.

Le Voyage en Russie: Anthologie des voyageurs français aux XVIIIe et XIXe ss. Sous la dir. Grève C. de. Р., 1990.

Locatelli F. Lettres moscovites. Königsberg, 1736.

Mallet du Pan J. Du péril de la balance politique de l’Europe ou Exposé des causes qui l’ont altérée dans le Nord, depuis l’avènement de Catherine II au trône de Russie. Londres, 1789.

Maréchal S. Le jugement dernier des rois, prophétie en un acte, en prose. P., an II.

Idem. Histoire de la Russie, réduite aux seuls faits importais, par l’auteur du «Voyage de Pythagore». P., 1807.

Masson Ch. Mémoires secrets sur la Russie et particulièrement sur la fin du régné de Catherine II et le commencement celui de Paul I-er. 4 vol. Amsterdam, 1803.

Mehée de la Touche J.-C.-I. Histoire de la prétendue révolution de Pologne. P., 1792.

Idem. Mémoires particuliers extraits de la correspondance d’un voyage avec feu M. Caron de Beaumarchais sur la Pologne, La Lithuanie, la Russie, Pettersbourg, Moscou, la Crimée etc. Publiée par M. D. Paris et Hambourg. 1807. 2 vls.

Mirabeau H.-G.-R. de. Doutes sur la liberté de l’Escaut. Londres, 1784.

Musset-Pathay V. D. Tableau sommaire de la Russie // La Messelière L.-A. F. de. Voyage a Pettersbourg ou Nouveaux mémoires par M. De La Messelière. P., an XI (1802-1803). P. 1-66.

Ombre (L’) de Catherine II aux Champs Eliysées. Au Kamschatka le 1 janvier 1797. Conférence de Catherine II avec Louis XVI, le grand Frédéric et Pierre le Grand aux Champs Eliysées. A Moscou, janvier 1797. Se trouve à Paris au Bureau Général des Nouveautés. S. l., s.a. [1797].

Peysonnel C. de. Situation politique de la France et ses rapports actuels avec toutes les puissances de l’Europe. Adressées au rois, et à l’Assemblée nationale. Par m. de Peysonnel. S. L, 1789.

Pictet F.-P. Lettre à un seigneur etranger sur la position actuelle de la France, relativement aux autres états de l’Europe. Londres, 1793.

Richer-Serisy J. T. Lettre sur la Russie // Swinton A. Voyage en Norwege, en Danemarck et en Russie dans les années 1788,1789, 1790 et 91. Par Swinton. Trad, de l’anglais, par P. F. Henry; suivi d’une lettre de Richer- Serisy, sur la Russie. T. 2. P., 1798. P. 327-348.

Rulhière Cl.-C. de. Histoire ou anecdotes sur la révolution de Russie en l’année 1762. P., an V (1796-1797).

Scherer J.-B. Anecdotes et recueil de coutumes et de traits d’histoire naturelle particuliers aux différents peuples de la Russie // Par un voyageur qui a séjourné treize ans dans cet Empire. 6 vol. Londres, 1792.

Idem. Annales de la Petite - Russie ou Histoire des Cosaques - Zaporogues et des Cosaques de l’Ukraine ou la Petite-Russie. P., 1788.

Idem. Histoire raisonnée du commerce de la Russie. P., 1788.

Volney C.-F.-Ch. de. Lettre de M. de Volney a m. Le baron de Grimm, chargé des affaires de sa majesté l’impératrice des Russies, a Paris suivie de la réponse de m. le baron de Grimm a m. Chasseboeuf de Volney C.-F.-Ch. de en date du 1-er janvier 1792. P., 1823.

Volney C.-F.-Ch. de. Voyage en Syrie et en Égypte: considérations sur la guerre des Turcs. Textes réunis et revus par A. Deneys-Tunney et H. Deneys. P., 1998.

Корреспонденция, официальные тексты:

Архив князя Воронцова / Под ред. П. И. Бартенева: В 40 т. Т. 9. М., 1876.

Дипломатическая переписка французского полномочного министра при русском дворе Кампредона // Сборник Императорского Русского исторического общества. СПб., 1886. Т. 52.

Aulard A. Paris pendant la reaction thermidorienne et sous le Directoire. Recueil de documents pour l’histoire de l’esprit public a Paris. 5 vol. T. 3. Р., 1898-1902.

Correspondance diplomatique de Talleyrand. Le ministère de Talleyrand sous le Directoire / Sous la red. G. Pallain. Р., 1891.

Recueil des instructions données aux ambassadeurs et ministres de France depuis les traités de Westphalie jusqu’à la Révolution Française / Ed. Rambaud A. (IX. Russie). Р., 1890.

Словари, справочники:

Иностранные специалисты в России в эпоху Петра Великого. Биографический словарь выходцев из Франции, Валлонии, франкоязычных Швейцарии и Савойи. 1682-1727 / Под ред. В. С. Ржеуцкого и Д. Ю. Гузевича, при участии А. Мезен. М., 2019.

Мир Просвещения. Исторический словарь / Под ред. В. Ферроне и Д. Роша. Пер. с итал. Н. Ю. Плавинской под ред. С. Я. Карпа. М., 2003.

Dictionnaire critique de la Révolution Française / Sous la dir. Furet F., Ozouf M. Р., 1988.

Dictionnaire des journalistes 1600-1789 / Sous la dir. de J. Sgard. Oxford, 1999.

Dictionnaire Napoléon / Sous la red. Tulard J. Р., 1987.

Les Français en Russie au siècle des Lumières. Dictionnaire des Français, Suisses, Wallons et autres francophones en Russie de Pierre le Grand à Paul I-er Sous la dir. d’A. Mézin et de V. Rjéoutski. 2 vol. Centre international d’étude du XVIIIe siècle, 2011.

Gallois L. Histoire des journaux et des journalistes de la Révolution Française. 2 vol. Р., 1845-1846.

Histoire et dictionnaire de la Révolution Française 1789-1799. Р., 1988.

Kuscinski A. Dictionnaire des conventionnels. Р., 1916.

Soboul A. Dictionnaire historique de la Révolution française. Р., 1989.

Исследования:

Ададуров В. Война цивилизаций. Социокультурная история русского похода Наполеона. Том 1. Религия - язык. Киев, 2017.

Алексеев М. П. Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей: Введение, тексты и комментарий XIII — XVII вв. 3-е изд. Новосибирск, 2006.

Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII - первая половина XIX века). М., 1985.

Алефиренко П. К. Правительство Екатерины II и Французская революция // Исторические записки. М., 1947. № 22. С. 206-251.

Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М., 2016.

Артемова Е. Ю. Культура России глазами посетивших ее французов (последняя треть XVIII в.) М., 2000.

Бартлетт Р. Поселение иностранцев в России при Екатерине II и проекты освобождения крепостных крестьян // Европейское Просвещение и цивилизация России. М., 2004. С. 255-264.