Круглосуточно моя

      -Вась, я дура.

     - Да ладно. Про иняз ты и забыла уже. Муж так часто подчеркивал твою тупость, несообразительность, что в конце концов ты  и сама в это поверила. Он ведь такой авторитетный! А  ты кроме своей клетки ничего не видела, поэтому смотрела на него снизу вверх. Владка, мне реально так жалко тебя!! Но!  У меня есть мысль. И, похоже, это единственное, что мне приходит в голову.

           Решение вопроса

    - Загранпаспорт есть?  

    - Да, конечно, мы же летали на отдых.

     - Значит, сейчас я связываюсь с Али, радую, что его мелегим прилетает и ставлю его перед фактом, что он берет тебя на работу, оформляет рабочую визу и не распространяется об этом.

       - У меня нет денег. Я всегда расплачиваюсь картой, а если сниму наличные, он тут же увидит, и я боюсь подумать, что будет. Давай я тебе отдам драгоценности, а ты мне займешь денег. Иначе не выкрутиться. Пожалуйста, - Влада умоляюще посмотрела на Василису.

    - Не суетись. Я думаю. Конечно, денег я тебе дам. Но не считай это благотворительностью - деньги считать умею получше счетной машинки. Я просто делаю инвестиции в тебя. Считай это авансом. Сейчас ты придешь в себя. Научишься жить среди людей. Поработаешь на моего львеночка, а там я, надеюсь, начну свое дело и заберу тебя к себе. Ты честная, правильная, терпеливая. Такая мне и нужна. Ведь акуле вроде себя я не доверю ни коммерческую тайну, ни ключ от сейфа. Так что просто трезвый расчет. Первое, что я хочу  - открыть сеть фитнес-клубов, где будет все.  «Василиса – ваш отдых превзойдет ваши ожидания».

     - Сергей меня найдет в России, - испуганно прошептала Влада.

     Васильковые глаза потемнели, девушка наклонила голову и исподлобья зыркнула на нее.

    - И ты думаешь, что я твоему козлу рога не поотшибаю? Со своими мужиками я расстаюсь, насадив их, как на крючок, на чувство вины. Поэтому многие расстараются мне помочь. Да и без них я такой скандал учиню, что его чиновная задница полетит со своего кресла.

    Вдруг она на миг словно ушла в себя…

    -К тому же ты подала сейчас идею, - глаза Василисы сверкнули азартом, она едва не подскочила со стула. Выхватила из пачки тоненькую сигаретку и сладостно затянулась.

        - Владка, ты прелесть! Зачем ждать, пока накопится капитал, если можно уже сейчас начать зарабатывать самостоятельно. Так. Мой Али не может на мне жениться. Раньше мне было по фигу, я не собиралась за него замуж. Да и вообще не собираюсь. Сейчас свалимся на его голову, я скажу, что не хочу улетать, хочу быть с ним, как это там ? И в горе, и в радости… Он чувствует свою вину – и покупает мне отель. Но поскольку я на этом не хочу завязываться, то ты, набравшись опыта, будешь там управляющей. Декрет тебе не грозит, - и тут же прикусила язык, - прости, я бизнес-план просчитываю. Тут не место сантиментам.

    - Да все нормально, не извиняйся, - спокойно ответила Влада, она настолько привыкла к обвинениям мужа, что выработала иммунитет на все виды обид.

    - И тебе не надо будет возвращаться в Россию, - и я зарабатываю . Класс.

      Чтобы там не говорила Василиса о собственном корыстном умысле, внутренним чутьем Влада уверена была, что идея получить по гроб жизни обязанную помощницу – это все-таки вторично. А на первом месте то, что она хочет помочь.

       - Вася, ты удивительная. И родители так угадали с именем, ты как Василиса Премудрая, все можешь разрулить.

     -Ага, угадали, - хмыкнула та. - Они меня назвали Наташей. В Турции самое подходящее имя. Да и так – попробуй стать единственной и неповторимой, если ты в классе четвертая Наташа. Короче в двадцать лет с паспортом я поменяла и имя. И собственные волосы мои невразумительного цвета – так что цвет воронова крыла я сама себе сделала. Природа не посчиталась с моим характером.

        Влада зачарованно смотрела на нее. Они знакомы меньше суток, а складывалось такое ощущение, что целую вечность. Василиса с ходу схватывала ее мысль, все понимала, ни над чем не смеялась и не осуждала. Она, как опытный мерчандайзер, идеально все разложила по полочкам. И заставила поверить в то, что еще сегодня утром казалось нереальным – в возможность настоящей жизни. Без стояния на коленях, без ремня и без унижения. Просто жизни. Ибо то, что было до сих пор, смело можно назвать филиалом ада. Теперь встал вопрос – как дотерпеть до отлета? Влада боялась, что просто не выдержит еще одного дня рядом с тираном. Только сейчас она со всей ясностью поняла, насколько его боялась.

      - А можно я у тебя останусь, пока мы не улетим?- Робко спросила она.

    - Ага, чтобы он начал искать и тут же на камерах увидел, что из дома ты не выходила, и ринулся соседей перетряхивать.

    Вдохновленная перспективой приобретения отеля, она начала генерировать идеи дальше.

   - Так.  Час времени. Твой приходит после шести. Значит, в шесть мы должны быть уже по ту сторону паспортного контроля. Тогда покупаем билеты на ближайший рейс куда угодно, а оттуда в Анталию. Дороговато, конечно, если придется с пересадкой. Можно было бы, конечно, подбросить записку, что тебя похитили с целью выкупа, но как только он увидит, что нет загранпаспорта, тут же объявит план-перехват.

Василиса воткнулась в ноутбук, лихорадочно щелкая мышкой.

    - Есть! – победный клич способен был распугать всех соседей, будь они дома. – Бегом за паспортом и ценными вещами. Или давай я с тобой, возьму паспорт и куплю билеты, а ты собирайся.

     Влада побледнела.

     - Я боюсь, - прошептала она.

     - Ты с ума сошла? Чего боишься? Бросить это чудовище?

     - Домой идти боюсь. Вась, возьми с собой ноутбук, я правда, как подумаю, что он вдруг вернется, а я вещи собираю. Он с меня шкуру сдерет, - Василиса уже и сама видела, что у девушки началась самая настоящая паническая атака.

      -Ладно, пошли. А то я уже чувствую себя королевой отельного бизнеса, а если ты не вернешься, там в обморок упадешь или что, я без мечты останусь.

Глава 6

    С легкой руки Василисы все прошло более чем гладко. Влада, в полуобморочном состоянии смогла пройти и паспортный, и таможенный контроль. Хотя ее поведение должно было по идее поставить на уши службу безопасности аэропорта. Она облизывала пересохшие губы, постоянно испуганно озиралась по сторонам. Вздрагивала от любого резкого звука. Беспрестанно теребила легкий шарфик в руках. В общем, вела себя до такой степени подозрительно, что Василиса уже хотела напоить ее. Однако, не зная, как та реагирует на алкоголь, воздержалась, и только зло шипела и с трудом сдерживалась, чтоб не отвесить подзатыльник, каждый раз, когда подопечная снова привлекала внимание.

    Даже в самолете та сидела, как натянутая струна. Умом понимая, что уж отсюда ее точно никто не вытащит и не отправит к мужу, девушка не могла избавиться от страха. Безобразные картины еще вчерашней жизни, словно чудища из кошмаров, царапали, рвали, выворачивали наизнанку душу.

      Влада поняла, что последний год жизни провела, будто под наркозом – она запрещала себе самой жаловаться на судьбу, на мужа, принимая все как должное, отключив эмоции. Наверно, так люди отходят от анестезии. Сначала не чувствуют ничего, потом потихоньку появляется ощущение жизни в отдельных частях тела. И затем накрывает постоперационная  боль. Такая же боль сейчас ее сверлила.

     Как же она благодарна была Василисе, что вырвала ее из капкана семейного «счастья»! Влада не переставала восхищаться ею, очередной раз прибавив к ее имени эпитет Премудрая.

      В аэропорту их уже встречал водитель с табличкой «Роуз Резиденс».

      Яркое солнце и безоблачное небо дарили ощущение безмятежности.  Лазурное море словно гарантировало, что на его берегах не бывает ничего плохого. Только удовольствие и радость. Пальмы подчеркивали, что здесь все по-другому. Природа успокаивала, потихоньку распутывала тугие узелки скорби, в которые была завязана вся ее нервная система.

     По дороге в Кемер, проезжая через три тоннеля, Влада, как маленькая, загадывала одно и то же желание: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пусть он забудет обо мне!» И не зная, (гиды раньше так и не объяснили) к кому обращаться, растерянно добавляла : «Бог тоннелей!». Наивно?  Но, кто же не загадывает желание в месте, о котором говорят : «Произнесенные здесь слова всегда реализуются!»? Кто хоть раз не привязывал ленточку в надежде, что некое божество, к которому тут обращаются, исполнит заветную мечту?

     Вот и отель. С мужем она бывала несколько раз на отдыхе, но великолепие и пышность не вызывали восторга – как всегда, она боялась сказать лишнее, на кого-то посмотреть, улыбнуться персоналу в ответ на гостеприимную улыбку. Ведь все это могло послужить поводом для выговора. Сейчас она начала понемногу оттаивать, все еще боясь  поверить в успех их затеи. Но любоваться окружающей красотой уже могла.   

     Оставив вещи администраторам, они, пройдя через огромный сверкающий мрамором и позолотой холл, направились в ресторан спецобслуживания.

     Сердечный друг Василисы, плотно сбитый, невысокого роста, со смешными тараканьими усами, владелец отеля уже нетерпеливо поджидал свою заморскую принцессу с гостьей.

     - Аским! Севгелим! – раскрывая объятия, радостно запричитал он.

     - Львеночек! У нас гостья, она по-турецки не понимает. Давай скажи на русском, как ты соскучился! – и Василиса скользнула в объятия мужчины, нежно поцеловав в шею, взяла двумя ладонями его лицо и требовательно посмотрела в глаза.

     - Мой прекрасный, мой далекий цветок. Считаю часы до нашей встречи, Дышать без тебя не могу, есть - пить без тебя не могу! - довольно улыбнулся Али.

     Очевидно, Василиса задела такие струны его души, что он чувствовал себя с ней снова во цвете лет, что-то накатывало, наполняло энергией и задором. И хотя его сорок девять – это далеко не старость, но резвость и драйв уже утихомирились, уже теплое одеяло и мягкий диван приобрели приоритетное значение по сравнению с будоражащими кровь гонками, рафтингом и прочими увлечениями молодого и свободного человека. Укатали Сивку крутые горки. Или как там турецких лошадей зовут?

    Бизнес, семья, престарелые родители не оставляли ни времени, ни сил для чего-то. И только эта сумасшедше красивая, яркая, безудержно дерзкая русская девушка дарила ему такой всплеск адреналина, что он будто сбрасывал лет двадцать - тридцать.

     Его Василиса – это страстный огонь, пылающий в теле женщины.

    -Ага, прямо мне изюм нейдет на ум, бутерброд не лезет в рот, пастила нехороша без тебя, моя душа,- слегка перекроив Пушкина, лукаво парировала ласковая чертовка, сверкнув своим васильковым взором.

     Али отстранился, голодными глазами окинул ее всю, затем снова притянул к себе, спустил руки с ее талии на попу, жадно помял. Этого было достаточно, чтоб пульс участился, дыхание сорвалось с размеренного ритма, горло пересохло.

     -Ты сводишь меня с ума, - забыв про гостью, по-турецки прохрипел он.

     Ловко вывернувшись из его объятий, Василиса игриво улыбнулась и походкой молодой тигрицы продефилировала к столу. Но не стала садиться, а провокационно наклонилась, изогнув спину и отставив попку. Майка задралась, обнажив гибкую талию, манящую ложбинку позвоночника. Короткие шорты оголили упругие полушария едва не на половину.  Прекрасно зная, что этого уже достаточно, чтобы мозг мужчины впал в анабиоз и предоставил все полномочия члену. который и так часто выполняет его функцию, она все ж сделала контрольный. Будто бы невинно потянувшись за едой,  подцепила двумя пальцами кусок мяса и? повернувшись лицом, так эротично отправила его в рот и сладостно облизала губы, что Влада всерьез испугалась за Али. Казалось, что его сейчас хватит удар от зашкалившего вожделения.

     Однако лишаться любовника в планы Василисы не входило .

    - Владка, придется тебе ужинать в одиночестве. Никто тебя здесь не обидит, не бойся. Сейчас я львеночка почешу за ушком без свидетелей, и вернусь.

      То, что делала Василиса, было верхом искусства соблазнения. Опять вспомнилась сказочная тезка. Невестки царя пытались скопировать ее, но лишь рассмешили гостей и разозлили государя. Так и здесь – не имея этой умопомрачительной уверенности в себе, в том, что вызываешь желание, не стоит повторять. Иначе будет просто пошло и вульгарно.

    Влада вздохнула – такими фишками ей точно не овладеть. Да собственно, и не нужно. В ближайшие годы мужчину к себе она точно не подпустит.

                                              *****

     Василиса заявилась в комнату, которую Владе выделили, уже ближе к полуночи.

     - Ну, что, освоилась? Все в порядке. Три дня я тебе выбила на адаптацию, но заявку на рабочую визу Али подает завтра же.

       Девушка восторженно ойкнула. Ее ангел-спаситель весело болтал, рассказывая о своих планах на ближайшую неделю. Как сытая кошка, она источала флюиды довольства, радости жизни и …секса.

      Неловко помявшись, Влада нерешительно протянула:

       - Вась…

    - Ну? – вопросительно выгнула дугой бровь Василиса, предполагая, что ее новая подруга уже выстроила в боевой готовности всех тараканов морально-этической армии.

     - Как тебе это удается? Ты ж его не любишь?

      - А ты своего мужа любила, когда позволяла трахать, как резиновую?- как удар под дых, прилетело ей в ответ.

      Но увидев, что Влада сжалась, будто помойный котенок, что на ее глазах выступили слезы, Василиса чертыхнулась.

    - Владка, прости, деликатность в меня или при зачатии забыли встроить,  или я ее на пирожок в садике поменяла. Понимаешь, я говорю по факту, а не из желания обидеть, - Василиса порывисто обняла ее и чмокнула в нос. - Вот. Первое, не разочаровывай меня, чтоб я не пожалела о бесполезно потраченном времени. Второе. Придуши своего ангелочка, иначе ты просто не выживешь. Я понимаю, насколько тебе тяжело. Твой козел- Дементор, высасывал из тебя жизнь. Но женщина, как кошка, у нее несколько жизней. Говорят, девять, но лучше не рисковать понапрасну. Одну ты уже профукала, поэтому давай, цепляйся за новую зубами и когтями.  Никто, понимаешь никто, не сделает тебя счастливой!!!! Только ты сама! Обещаешь? – Василиса требовательно посмотрела на Владу.

    - Обещаю, - тихо, но твердо ответила она.

    -Верю, а теперь к вопросу любви….

Глава 7

    -Верю, а теперь к вопросу любви….

    - Я даю мужикам то, что делает их счастливыми.  Создаю иллюзию владения собой. Но все прекрасно знают, что ласковая кошечка в любой момент может не только выпустить коготки, но и вцепиться зубами. И это позволяет их держать на коротком поводке. Мне нравится вить из них веревки, манипулировать. Даже нет! Я обожаю это! В противном случае они захотят вить веревки из меня. Вот и вся любовь. И да, в розово-сопливую я не верю и не хочу даже задумываться об этом. Не хочу оказаться безоружной, не хочу, чтоб какие-то гормоны лишили меня самого драгоценного – мозгов. И тебе настоятельно рекомендую вычеркнуть это слово из своего лексикона. Только голова, трезвый расчет. Ну что? Будем учиться?

      - Нет, Вась, я не куртизанка, это точно. Мне бы научиться защищаться…

                                       *****    

      Защищаться Влада научилась.

      Правда, сначала она дрожала от страха, дергалась от резких звуков, плохо спала – все боялась сделать что-нибудь не так. Но сердобольные турчанки, которые на ломаном английском обучали ее азам мастерства горничной, были так добродушны, что вскоре она ожила.

       Надо сказать, что возложенные на нее обязанности совсем не изматывали. По сравнению с требованиями мужа к уборке, здесь было все по-человечески. Чистоту нужно было просто поддерживать. Не напрягало еще и потому, что никто не ходил с белым платком и не выискивал пыль в самых труднодоступных местах.

     Василиса, как и обещала, не бросила ее. Каждый месяц прилетала проведать львеночка и заодно преподать мастер-класс уверенности в себе. Поддерживала ее по скайпу. Заставляла читать нужные книги по менеджменту, саморазвитию. Влада робко пыталась сказать, что ей просто стыдно отнимать столько времени на себя, однако Василиса лишь отмахивалась, объясняя, что выращивает из нее управляющего. Или готовит материал для книги «Может ли овечка стать тигрицей»

       Девушка во многом оказалась способной ученицей. Не тигрицей, конечно, но через полгода она уже смело могла претендовать на должность менеджера по работе с гостями. Турецкий выучила за три месяца. А владение английским, немецким и русским делало ее незаменимой.

                                                 *****

      Влада была счастлива. Тень прошлого, загнанная в самый темный подвал памяти, не смела высовывать носа. И теперь, глядя на эту обворожительную девушку, не боящуюся вежливо поставить на место зарвавшегося гостя, никто не поверит, что она год назад боялась собственной тени.

     Но вот уже ровно неделя, как изменилось все.

    Она увлеклась разговором, объясняя мальчишке, где находится игровая комната. Он оказался очень забавным. Чуть не до слез рассмешил рассказом о том, как гуляя в парке с бабушкой, перезнакомился с детьми из детского сада и, не задумавшись, воспользовался приглашением пойти с ними. А когда воспитатели выяснили, что взяли чужого ребенка, было поздно выставлять на улицу. Его и накормили, и спать уложили и вечером только забрали, когда сообщение в полицию о подкидыше  встретилось с мамой и папой. Потом его попа встретилась с ремнем.    

       Голубые глазенки выдавали в нем настоящего Вовочку из анекдотов – головную боль любой мамы. На самом деле же он был Денисом. Потешным и искренним мальчуганом.

      Невероятное удовольствие от диалога с ним отражалось и в глазах Влады. Поэтому почувствовав, что на нее кто-то смотрит, она обернулась, не успев изменить выражение лица. И по инерции отправила свой такой же добрый и нежный взгляд незнакомцу, который, очевидно, ожидал в холле, пока приготовят его номер.

     Их глаза встретились, взоры пересеклись, сплелись и будто прикипели друг к другу. Казалось, время остановилось, давая им шанс увидеть самое главное. Безмолвный диалог. Тот редкий случай, когда один взгляд может решить судьбу. Влада почувствовала, что  у нее подкашиваются ноги, сердце стучит вразнобой, а душу ласкают нежные крылья бабочек, словно пытаясь стряхнуть с нее наросшую плотную корку недоверия, разочарования и страха.

       И все потому, что она сейчас поняла, почувствовала кожей, нервами – именно такой взгляд должен быть у Её мужчины. У того единственного, которого она любила бы до самозабвения. У того, кому могла бы довериться и несмотря на запреты Василисы – открыть беззащитное брюшко.

    Если бы не… И это «Не» вмиг спустило ее с небес на землю. Словно отрезая по живому, она оторвала взгляд и поспешно села на свое место за компьютером – ноги уже не держали.

     Ей показалось, что щеки превратились в помидоры, стало как-то душно. Такого не должно быть! Невидяще она уставилась в монитор, лихорадочно защелкала недоумевающей мышкой, которая просто терялась от бестолковых команд.

     Отчаянно она пыталась вспомнить все приемы аутотренинга, но они напрочь вылетели из головы. «Мюрад, пожалуйста, дай скорее ключ этому господину и пусть он уже идет в номер!», - мысленно взмолилась она.

     И «этот господин», действительно, пошел, но не за ключом, а прямиком к ней.

    Наблюдая за ним боковым зрением, девушка отчаянно искала какой-нибудь важный вопрос, требующий незамедлительного решения. Нужно как-то отвлечься, пока он преодолеет эти несколько метров. И чувство самосохранения выпустило главного монстра, который сразу ж отбивал желание думать об отношениях с мужчинами. Один из кадров фильма –триллера «Ее прошлая Не-жизнь»

      «- Влада, подойди ко мне! – жесткий приказ, который подгоняет эффективней хлыста. Муж не придерживается стереотипов в вопросах секса. Очевидно, мотивируя желанием держать молодую жену в тонусе, чтоб не заскучала, он не выбирает место для удовлетворения своей похоти – жена должна быть всегда готова к сексу. И другого мнения не существует.

      И сейчас, решив, что ужин подождет, он уже расстегивает ремень.

     Влада приблизилась. Сергей поднялся со стула и прижал ее к себе, затем поцеловал. Жестко, до боли впиваясь жадным ртом в ее податливые губы, словно очередной раз желая продемонстрировать свою власть. Затем быстро отстранился  и резко оголил ее плечи и грудь, не снимая бюстгальтер, а просто грубо стащив его вниз до талии. Бретельки и верхняя часть халатика, словно путы, не просто обездвижили ее руки. Он умудрился, заведя за спину, зафиксировать импровизированными наручниками кисти. Ощущение безграничной власти над этим юным и покорным телом его пьянило, как молодое вино. Словно зверь, почувствовавший запах крови, он готовился наброситься на нее, терзать, пока не удовлетворит свою жажду.

      Удовлетворившись картиной, и наверно, больше всего ее растерянным, боязливым взглядом, крепко сжал ладонями беззащитно торчащие груди, вызвав невольный вскрик, медленно пальцами потянул соски, скручивая и сдавливая их. Сладострастное выражение появлялось всегда на его лице, когда он смотрел в темнеющие от боли глаза жены. Очевидно, так в его представлении выглядели предварительные ласки. Смахнув не глядя солонку с перечницей, вазочку с букетиком фиалок, салатницу на пол, не обратил внимания на их жалобный предсмертный звяк.