Помоги проекту - поделись книгой:
Такой вот у нее был характер. Счастливый нрав. И муж, умирая, оставил завещание-просьбу; мол, дорогие мои друзья! Позаботьтесь о моей жене, пожалуйста. Только об этом и прошу! А потом подозвал Ирину свою и сказал ей последние слова: «Какие красивые у тебя ножки!»
И умер с этими словами. Вот такая история про любовь и счастливый характер одной поэтессы. Которая никогда не жаловалась. Ни про кого гадостей не писала. А завещание мужа спрятала; зачем людей тревожить и попрошайничать!
Вот и сказочке конец, да? Нет. Сейчас вторую серию расскажу. Одоевцева прожила еще двадцать лет и в 83 года вышла замуж за писателя Горбова. Он ее любил безмерно с юности. И на войне носил на груди ее роман «Изольда», представляете? Его ранили, роман пропитался кровью… Но он его сохранил: роман сохранил писателя, а писатель – роман. А потом он нашел Одоевцеву и женился. Ему было совершенно все равно, сколько ей лет.
А еще он подарил Ирине автомобиль, и она ездила на автомобиле по Парижу очень энергично.
А потом она издала свои воспоминания беззлобные и гуманные. И разбогатела. А потом вернулась в Россию и там дожила свой долгий век, на берегах Невы, как и мечтала.
И это тоже не конец фильма. Потом будет продолжение, вот на что намекала Одоевцева. Тот, кто благодарен за жизнь, всегда получает продолжение. «На берегах Невы», «На берегах Сены», – так ее книги называются.
«На берегах Леты» – эту книгу она не дописала, не успела. Но намек понятен, правда? И продолжение следует – в другом мире, на других берегах. Потому что хорошее не кончается никогда.
И можем нанести глубокую рану. Плюнем, уйдем с чувством негодования или презрения, не выслушаем объяснения; зачем их выслушивать, если все очевидно?
И будем неправы. Может, не узнаем о том, что мы были неправы. Но все равно это плохо, вот о чем я думаю.
Это один писатель рассказал историю. Давно еще он собирал деньги на лечение другому писателю. Тот тяжело болел, и братья по перу решили устроить сбор на лечение. Никаких карточек в помине не было. Просто этого, предположим, Николая назначили ответственным. Он ездил по домам коллег и собирал деньги по списку; там три рубля, там пять рублей… И насобирал пачку денег: рубли, трешки, пятерки… Рублей двести насобирал, целый день ездил. Ну, я не знаю сколько. Может, меньше. Пачку. Потому что он был бедный и внушительного портмоне не было у него. Он деньги положил под рубашку, чтобы в трамвае не украли.
И он поехал по последнему адресу со своим подписным листом. На улице стояла очередь большая за арбузами. Много-много людей. И из очереди его окликнул знакомый. Николай подошел и стал разговаривать.
Знакомый стал просить в долг двадцать пять рублей, расписывая свое бедственное положение. Он поэт был, этим все сказано.
Николай стал говорить, что у него нет денег. Поверь, дружище, осталось мелочью копеек восемьдесят и железный рубль с Лениным. Больше нет!
Николай развел руками. Он правду говорил и был готов отдать железный рубль с Лениным! И тут на асфальт шлепнулась эта пачечка денег…
О, какой стыд! Какой позор! Все люди смотрели осуждающе, некоторые смеялись. А поэт гордо отвел взгляд и замолчал. Так и молчал, пока Николай собирал деньги с асфальта, оправдываясь, бормоча, пытаясь пояснить…
Больше они не разговаривали. Никогда.
Поэт не простил. А подходить и объяснять еще раз как-то глупо… Не настолько они дружили. Просто знакомые.
А у Николая сердце с тех пор стало болеть и болеть. И он всю жизнь помнил этот жгучий стыд за то, в чем был не виноват совсем. У него и правда был только рубль и мелочь…
Все очевидно. Но подоплека может быть совсем другой. Мало ли, кого с кем видели. Кто на кого бросился. Кто кажется явно виноватым или явно правым. Все может быть совсем не так.
Надо разобраться и понять. Чтобы не болело ни у кого сердце…
Все, что у вас есть. Расспрашивает и подсчитывает, а иногда пальцем показывает: все посчитает. Сколько вы зарабатываете, сколько у вас комнат в квартире, сколько квадратных метров, сколько дней вы на море отдыхали, сколько раз женились, сколько у вас детей, сколько братьев и сестер… Сколько вы весите, сколько вам лет… Считает и считает. Детализирует и подсчитывает.
В народе, у абхазов, например, такого человека остерегались очень. И резко ему отвечали: иди к себе домой и там считай то, что у тебя есть. А наше считать не надо. Посчитал овец, пальцем в них потыкал, – стало меньше овец! Падеж начался или волки унесли. Посчитал детей – на одного меньше стало. Или на двух. Или все пропали… Посчитал родню – кто-то исчез, пропал, умер. Посчитал деньги наши – деньги стали уменьшаться. А наш вес – увеличиваться. Очень опасными и неприятными считали людей, которые все подсчитывали и обо всем расспрашивали детально, въедливо.
«Куда ты пошел? Где ты находишься?» – тоже ненужные расспросы, если это не близкий человек. Некто словно хочет узнать точные наши координаты с какой-то целью. Пустить ракету или торпеду. Или обнулить счет; уменьшить количество того, что у нас есть.
Точные суммы заработка и количество имущества не надо называть посторонним людям. Это въедливое внимание и ненужные подсчеты могут нам повредить, так считалось; это как с паролем от банковской карты, с шифром от сейфа – не надо их сообщать чужим. А подсчеты говорят об излишнем и слишком пристальном внимании к нам и к нашим делам. За такими подсчетами часто прячется зависть. Это нехорошая «считалочка»; в кого пальцем ткнули – тот и вышел. Детские «считалочки» по такому же принципу используют.
Странное внимание и подсчеты наше подсознание распознает как нарушение границ. Пусть такой человек посчитает то, чем сам обладает. Или займется занимательной математикой. Лучше перевести разговор на другую тему и посчитать что-нибудь другое. Не имеющее к нам отношения…
во Франции до сих пор издают и очень любят. Графиня начала книги писать в 57 лет для своих внуков; их было двадцать. А до этого рассказывала истории своим детям – их было восемь. Детей графиня очень любила и баловала. Устраивала музыкальные вечера, представления, сочиняла сказки для них. Она жила любовью к детям. И была отличной мамой и бабушкой.
Она была русская, графиня де Сегюр; Ростопчина. Это ее папа-генерал сжег Москву при вторжении Наполеона. А мама тоже могла запросто что-нибудь сжечь. И ей бы ничего за это не было, я так думаю. Сама графиня де Сегюр о матушке почти не писала, но ее сестра оставила некоторые воспоминания о детстве.
У графини де Сегюр была странная привычка укрываться газетами. То есть, использовать их вместо одеяла; это в детстве маменька не давала детям теплых одеял. И они спали при открытых окнах, – чтобы не изнежились. Умненькая графиня тайком укрывалась газетами. От них гораздо теплее! Вот и привыкла. И еще детям не давали пить между приемами пищи. Чтобы они не изнежились. Маленькая графиня нашла выход – она пила из собачьей миски тайком. Если уж жажда становилась невыносимой. Еще маменька порола детей розгами. Чтобы они не изнежились. И лишала еды – тоже с этой целью. Запрещено было также прикасаться к маменьке руками. Обнимать и дотрагиваться. Чтобы дети не изнежились, естественно. Можно было отвечать на вопросы, находясь на почтительном расстоянии. Это можно. Это разрешено. Учтиво отвечать на вопросы маменьки.
И еще много всего было, очень странного, мягко говоря. На мой взгляд, по маменьке сумасшедший дом плакал. Или исправительное учреждение, где с ней следовало обращаться так же, чтобы она не изнежилась…
Но вот так прошло детство будущей детской писательницы.
И она не свихнулась, не ожесточилась, не стала всем рассказывать о душевных ранах. Толку-то? Только обсуждать начнут и сплетничать.
Она стала совсем иначе относиться к своим детям. Она усвоила урок жизни; очень жестокий урок. Но она его правильно поняла. И стала совсем другой матерью и бабушкой.
А дети ее любили. И не изнежились; многого достигли в жизни. Дети ее и по сей день любят; другие дети. И читают добрые веселые истории даже не подозревая о том, каким на самом деле было детство автора.
Нежное сердце и добрая душа остаются такими же. Даже если пил из собачьей миски и газетами укрывался после побоев.
Не всегда жестокость порождает жестокость. А выбор всегда есть.
Не всем, а некоторым. Я в электричке наблюдала такую сцену: все места заняты. А на скамеечке для трех пассажиров сидят только двое: простой такой мужчина в курточке и в шапочке вязаной. И очень полная большая дама с немного свирепым лицом. И с бровями как у Брежнева. А в вагон зашла стройная дама в элегантном пальто и с изящной сумочкой. И тоже с бровями, но с красиво сделанными. И с красиво сделанными губами. Вообще очень красиво сделанное лицо у нее. И духами от нее пахнет так хорошо. Только немного сильно, так, что у меня слезы потекли.
Мужчина протеснился и прижался к большой свирепой даме. Стройная дама в элегантном пальто смогла сесть. И как начала ругать мужчину немного визгливо! Мол, воспитанные мужчины не подвигаются, а встают и уступают место даме. Так поклонятся, прижав руку к груди, и уступят место! А не ерзают, как тарантул, уступив крошечный кусочек сиденья. На котором трудно разместиться, не помяв элегантное пальто!
А крупная дама стала пихать мужчину локтем изо всех сил. И басом ругаться, что он совсем затолкал ее в угол, она даже дышать не может. И привалился к ней, как маньяк. Наглость какая!
Мужчина стал весь красный и вскочил. Он стоял и держался за ручку на сиденье. А дамы продолжали его бранить на весь вагон. Одна визгливым голосом, а другая – басом. За некультурность, хамство и грубое поведение! А друг на друга они смотрели с одобрением и очень ласково так. И кивали друг другу, и поддакивали.
А мужчина в шапочке стоял и краснел.
Потом мы вместе вышли из электрички, а дамы поехали дальше. Им вполне хватило места на лавочке без мужчины, который чуть не плакал. Но потом он посмотрел на меня, а я – на него. И мы засмеялись.
Потому что это было очень смешно. Хоть и немного грустно. Некоторым дамам не угодишь…
это весна приближается. А у магазина музыка играет, стоят тележки, а в тележках – пакеты с подарками. Фрукты, конфеты и еще много всего. Большие такие пакеты. Это – день рождения магазина; сквозь музыку слышно поздравления и объявления. Это маленький праздник. Молодые сотрудники в жилетках с логотипом будут раздавать подарки старичкам. Вот и старички стоят; совсем старенькие дедушки и бабушки.
Приятная музыка и приятное дело! Мы прошли мимо и зашли в другой магазин, перчатки купить. И туда же просеменила старушка в сереньком пальто и в серенькой пуховой шапочке – как у ребенка, с ушками, под подбородком на бантик ушки завязаны. Старушка на мышку похожа. Встала у прилавка и стоит робко.
В магазин зашел юноша в жилетке, оглядываясь по сторонам. Увидел старушку, подошел и стал ей ласково говорить: «Ну зачем же вы ушли? Пойдемте на праздник! Сейчас будут раздавать подарки!»
Старушка подняла морщинистое личико и тихо сказала, что стесняется. Нехорошо как-то брать бесплатно подарки. Вдруг кому-то не хватит? А у нее пенсия нормальная. Она сыта. Она просто подошла музыку послушать.
Юноша так добродушно ее взял под руку и повел за подарком, продолжая тихонько уговаривать. Там чай с булочками горячими дадут сейчас! И музыка еще долго будет играть! И пакетов хватит на всех, пойдемте!
Старушка кивала головой в пуховой шапочке и улыбалась несмело. А юноша ее бережно вел; мы вышли и видели, как он осторожно поддерживал старушку. И они медленно шли по льду и грязи прямо на праздник, туда, где подарки и музыка.
Как хорошо, что стеснительных людей все же находят и отводят на праздник, за подарками. Робкие честные люди стоят в уголке; их и не увидишь даже. Надо, чтобы кто-то их взял за руку и повел. И вручил самый лучший, самый хороший подарок. И на этом свете, и на том…
Там море, горы, солнце, минеральная вода. А в Шлиссельбургской крепости из всего перечисленного была только вода; она сочилась прямо из стен и стояла в подвалах, там даже крыс не было. Печи плохо топились, сплошной дым, тепла не было. Кормили плохо. Это же тюрьма. Ужасная темница. Народовольца Фроленко бросили в этот страшный каземат с гангреной и на последней стадии чахотки. Через двадцать лет он вышел оттуда бодрым и крепким. И прожил еще тридцать с лишним лет, до девяноста дожил. Другого народовольца, Морозова, доставили в крепость в бреду и с кровохарканием. Он вышел через 25 лет абсолютно здоровым, стал академиком и на девятом десятке бодро выполнял сложные физические упражнения. Веру Фигнер, террористку, занесли в крепость на носилках. Она умирала. А через двадцать лет пошла по этапу на Сахалин вполне энергично. Выздоровела. И еще немало таких удивительных примеров; люди попадали в смертельные условия, сами были на пороге смерти, а потом раз! – и выздоравливали чудом. И жили гораздо дольше, чем те, кто их заточил и издевался над ними.
Я думаю, дело в режиме и прекращении саморазрушительной деятельности. Стресс проходил. Люди переставали разрушать себя и других, агрессивно себя вести, нападать, орать, ругаться, бросаться на кого-то. Им приходилось смирно сидеть в четырех стенах и читать религиозную литературу. Или научную. Они мало спорили, дискутировали; перестукиванием особо не поспоришь. И сохранили энергию жизни, которую так бездумно расточали в агрессивной деятельности. Вот и выздоровели. Даже в чудовищных условиях. Сохранили ум, исцелились от смертельных болезней.
Дело не в крепости. И, возможно, не в курорте даже. Хватит себя убивать агрессией и спорами. И других тоже хватит убивать. Лучше почитать хорошую книжку или помечтать о светлом будущем…
Впрочем, в крепости все же умирали. Шпики и доносчики, которых подсаживали к заключенным, недолго держались: пару месяцев. Все верно: они-то оставались в стрессе, вот в чем дело.
Так что для выздоровления иногда надо перестать злиться и причинять вред другим. Или себе. Что иногда – одно и то же, оказывается…
насчет ионизации воздуха, он сел на телегу и поехал за белыми крысами. Это давно было, в 1919 году. Чижевский погрузил клетки с крысами на телегу и поехал домой; он хотел лечить крыс отрицательными ионами. Ученый ехал на телеге по грязи, весь погруженный в свои научные гипотезы, а за ним брела толпа граждан. Они комментировали. Одни говорили, что Чижевский будет разводить крыс на мясо. Делать из них «каклеты и хрюкадельки», а потом продавать доверчивым людям. Другие говорили, что ученый будет дрессировать крыс и потом откроет цирк. И будет собирать деньги с доверчивых ротозеев, показывая крысиные бега. Третьи высказывали мысли о том, что Чижевский хочет заразить весь город чумой. И с этой вредительской целью решил разводить крыс.
Чижевский имел глупость ответить на комментарии. И в него полетела грязная брань, оскорбления и угрозы.
Печальная картина. Едет ученый с крысами на телеге. А за ним бредет толпа мрачных озлобленных людей и комментирует…
Впрочем, мало что изменилось, не так ли? Отвечать нет смысла иногда. Цирк так цирк. Хрюкадельки так хрюкадельки. Чума так чума. К чему спорить? Вступать в дискуссии? Надо ехать, да и все. Не спеша, не слишком раздражаясь, двигаться к своей цели. К своим. Хотя иногда так трудно не отвечать…
Даже алмазы собирать надо внимательно и усердно. Так можно создать «запас энергии», если вы чувствуете упадок сил, если ухудшилось положение дел и припасы подходят к концу. Нужно внимательно и старательно целый день фиксировать хорошие события и ощущения.
Любые, даже самые маленькие хорошие события надо фиксировать в уме. Заострять на них внимание. Вкусный кофе сварили к завтраку или удачно яичницу пожарили – запомните этот мелкий приятный факт. Небо голубое, погода приятная, – тоже запомним. Обратим внимание. Быстро пришла маршрутка, – это тоже положим в корзинку с добычей. Коллега на работе угостил конфеткой – и этот милый пустячок запомним. И тоже угостим чем-то или любезно поблагодарим. Услышали хорошую песню – этот добрый знак тоже берем себе. Целый день складываем в корзинку все хорошее, ягодку за ягодкой. Так пчела собирает нектар с каждого цветка и относит в улей.
Немало раздражающего и неприятного есть в жизни. Но фиксировать внимание на плохом и складывать волчьи ягоды в корзинку не надо. Весь день надо обращать внимание на хорошее; пусть даже на крошечное хорошее. Приятная информация, милый малыш, симпатичная собачка, вкусная шоколадка, доброе слово… К вечеру вы сможете пополнить свой энергетический ресурс. Вы немного устанете с непривычки; не так-то просто собирать энергию. Но потом вы сможете воспользоваться плодами своего труда – появятся силы для решения проблем. Или они решатся сами по себе, как ни странно. И начнется «полоса удачи»; вернее, вы сами ее создадите.
Это как в детстве: надо было соединить линией точки, получалась картинка. «Точки» – это хорошие события и ощущения. «Картинка» – ваша жизненная ситуация. Фиксируясь на хорошем, мы соединяем добрые события в единое целое, получаем картину. Или полную корзину грибов, ягод, алмазов, монеток, – жизненных сил. Главное – внимание и усердие. Даже если тяжело на душе и сил маловато, – надо постараться. Это работает.
почти задаром. Собственно, ничего прекрасного в этом не было. Просто мама котенка умерла при родах, он родился хилым. Но как-то выжил, а предприимчивая хозяйка сбагрила погибающего малыша наивной женщине. У котенка еще даже глазки не открылись.
Женщина даже не поняла, что ее использовали. Она моментально привязалась к котенку и стала его из шприца кормить. И выкормила красавца-кота, который был очень к ней привязан. Чрезвычайно сильно. Вообще от нее не отходил.
Года через три этой женщине удалось на десять дней поехать на море. Первый раз в жизни так случилось! Она отвезла котика к сестре и поехала. Попрощалась с сестрой и котом, пообещала скоро вернуться и поехала к морю.
Она звонила сестре; тогда телефоны-автоматы были, мобильники имели только богачи. А сестра через три дня, помявшись, сказала, что кот совсем перестал кушать и воду пить. Лежит и не встает. Вызывали ветеринара, но он ничего не нашел опасного для жизни. А на просвечивание и на анализы банально нет денег. Может, коту полегчает еще!
А потом кот перестал дышать; сестра и зеркальце подносила к мордочке – нет дыхания. Кот умер. Его надо хоронить…
Хозяйка в это время штурмовала кассы и все же купила билет; удалось уехать с юга домой. Плевать на море, на солнце, на отдых; такое несчастье случилось… Это трудно другим объяснить, но кто привязан к питомцу, тот поймет сердцем…
Она приехала, схватила кота, которого почему-то так и не похоронили, хотя он был как мертвый. И стала кричать ему в ухо его имя. Изо всех сил кричать. Ушко слегка дернулось! Кот был еще жив!
И кот выжил. Пришел в себя понемногу. Сначала еле ходил и сильно шатался, но не отходил от хозяйки ни на шаг…
«Он подумал, что он больше не нужен! – так женщина рассказала. – Он подумал, что я его бросила и не вернусь!» Кот 22 года еще прожил. Они расставались изредка с хозяйкой – ненадолго, на чуть-чуть. Он тосковал, грустил, не ел, но больше такого не было – когда он чуть не умер. Он знал, что его любят и что его не бросили. Если не бросили, если любят – можно вынести разлуку. Это тяжело, но можно. Потому что ты нужен и за тобой приедут обязательно. Скоро приедут. Надо просто подождать…
Так и у людей бывает; точно так же. Только брошенный человек ходит в садик или в школу. Или на работу. Он же не кот, у него есть дела и обязанности. Ест и пьет брошенный человек. Через силу, но ест и пьет. И даже разговаривает с другими – он же не кот, он умеет разговаривать…
Но если поднести к его губам зеркальце, оно не затуманится. Не запотеет от дыхания.
Дыхания нет.
Что не помешало ему выступить на немецком радио и сравнить Гитлера с Жанной д’Арк. Может, конечно, он был ненормальный. Но он горячо приветствовал фашизм, поэтому напишу о нем плохое. Как было, так и напишу, это общеизвестный факт.
Однажды этот литератор узнал, что его друзья разорились и стали нищими. Его же личные друзья, заметьте. О, как обрадовался Мережковский! Как захохотал искренне, от души. Хохочет и выкрикивает: «Я гад! Я гад!» – это значит, он рад. Очень рад. Прямо безмерно рад такому повороту дел. Он еще долго кричал, хохоча, как он рад обнищанию друзей и их неприятностям. Ну, хоть искренний был человек, что ни говори. Искренний гад.
Я это к тому, что когда вы жалуетесь на проблемы и несчастья, где-то смеется от удовольствия ваш личный Мережковский. Все сочувствуют, а кто-то непременно хохочет от удовольствия. Может, не так громко, конечно. Просто посмеивается в кулачок. Но всенепременно такое существо есть.
Поэтому не надо особо жаловаться. И доставлять такое удовольствие гадам. Потом все наладится.
А гады останутся в одиночестве, когда мы победим. Это для них – наихудшее наказание.
брошенной против ветра, – так говорил Будда. У нас возвращение зла привычно называют «бумерангом». Причем сам злодей не видит никакой закономерности и еще пуще злится, получив свое же зло обратно. Но добро тоже возвращается в виде бумеранга! И тот, кто делает добро, точно так же не видит взаимосвязи. Иногда очень грустно доброму человеку: им пользуются, его не щадят, платят иногда черной неблагодарностью… Но на самом деле добро возвращается очень быстро; даже мгновенно!
Если вы совершили даже самый крошечный хороший поступок, в кровь выбрасываются полезные гормоны. Они укрепляют иммунитет и продлевают жизнь. Вы этого не чувствуете, но организм получил дозу самых лучших и самых полезных гормонов. Улучшилось настроение, укрепилось здоровье. Так задумано природой; она немедленно награждает того, кто проявил альтруизм. Ведь этот человек полезен для социума, он выполняет общественную миссию, он нужен! Пусть чувствует себя хорошо и живет долго!
Добрый поступок повышает самооценку. Путь никто не узнает о вашем хорошем поступке, но вы-то знаете. И самооценка немедленно повышается. Теперь легче преодолеть трудности и добиться успеха. Легче понравиться другим людям и оказать на них влияние. И гораздо меньше шансов заболеть депрессией. Усилится также защита от недоброй критики и зависти…
Эти процессы запускаются мгновенно. Ваше добро вас же и лечит незаметно; вас же и защищает. А подсознание ждет награды за добро, даже если сознательно мы ничего не ждем и действуем тайно, например. Но мы вступили в процесс взаимодействия с миром, совершили поступок, действие, которое непременно будет иметь последствия. И произойдет что-то хорошее у нас или у наших близких. Может быть, наоборот, – не произойдет что-то очень плохое, что нам угрожало. Но мы об этом можем и не узнать, как молодой человек, который остановился, чтобы помочь старушке вскарабкаться на тротуар с дороги. Скользко было! А в это время впереди упала с крыши здоровенная ледяная глыба. Если бы парень шел так же быстро, ему бы не поздоровилось! Но он даже не заметил происшедшее, он изо всех сил тянул толстенькую старушку и помогал ей пройти скользкое место…
Мы видим только то, что очевидно. Да еще и выводы не всегда делаем правильные. Но добрые поступки возвращаются порцией «гормонов здоровья», укреплением психологической защиты, а иногда – совершенно очевидной наградой. Нам тут же в чем-то везет! А может, мы избежали страшной опасности или тяжелой болезни? Добро может вернуться и нашим близким; им тоже кто-то поможет в трудной ситуации. Или нашим старичкам; но мы об этом можем и не узнать. Это неважно; важнее знать и верить, что бумеранг добра тоже возвращается. Странными путями иногда…
здесь их много. Наверное, просто потому, что есть бульвары и аллеи, по которым можно гулять. Вот они и гуляют в любую погоду.
Старичок сначала держал старушку под руку. Скользко и грязно… А потом стал рассказывать и руками жестикулировать горячо. Он громко и с упоением рассказывал свой сон. Он был в большом зале, полном нарядных людей. Был какой-то праздник, торжество. И вот его вызывают на сцену. Он идет, а все хлопают и радуются. Потому что сейчас ему вручат подарок!
Такой огромный нарядный подарок в коробке с бантом ему вручают! Прямо на сцене. А он громко, как вот сейчас, говорит:
Поделиться книгой: