Сокровища мира - зарытые, замурованные, затонувшие

Согласитесь, что в этом смысле над сокровищами тамплиеров и впрямь тяготеет заклятие.

4. ЗОЛОТО НОВОГО СВЕТА И ГАЛИОНЫ

До открытия Нового Света золото в Европе, Азии и Африке было редкостью.

Правда, библейский пророк Захария утверждает, что финикийский Тир «накопил себе серебра, как пыли, и золота, как уличной грязи» (Зах. 9:3). Но это утверждение легко опровергается фактами. Ведь когда царь Соломон для строительства Храма в Иерусалиме обменял у тирского царя Гиркана на двадцать пять городов две тонны золота, для финикийских финансов это был такой чувствительный удар, что союзник Соломона Хирам вынужден был, чтобы возместить ущерб, послать несколько экспедиций на копи страны Офир.

Эти экспедиции отправлялись из залива Акаба на Красном море, но куда — историки теряются в догадках. Согласно одним, легендарный Офир находился в Индии и Малайзии, согласно другим — в Южной Африке. Иные отваживаются даже отнести Офир в Южную Америку, отождествляя библейский Парваим (3-я книга Паралипоменон, гл. 3) с Перу!

Они рассуждают так. Парваим — то же, что Паруим («в» и «у» пишутся одинаково, а буква «иод» по-древнееврейски часто читается как «аи»). «Им» — окончание множественного числа. А в Перу, в бассейне Амазонки, текут золотоносные реки Пару и Апу-Пару. Там-то будто бы и находится легендарный Офир. Корабли приставали к мысу Биру возле нынешнего Трухильо.

Эта гипотеза совершенно невероятна. В древности суда никогда не отходили далеко от берега. Кроме того, сказано, что суда Хирама и Соломона дошли до места на сорок второй день пути. За такой короткий срок пересечь океан они никак не могли. С достаточной долей вероятности можно искать Офир в Стране кафров и, в частности, отождествлять его с циклопическими развалинами города Зимбабве в четырехстах километрах к востоку от Софалы в Родезии. Утверждают еще, что одна из экспедиций Хирама привезла оттуда четыреста двадцать талантов чистого золота (14 миллионов долларов по курсу 1941 года).

Более достоверная статистика позволяет оценить запасы драгоценных металлов в Европе в XV в. Они составляли миллиард золотых франков по курсу 1914 года, что равно 3200 тоннам серебра, или 90 тоннам золота, или (примерно) пяти кубическим метрам золота. С 1493 по 1600 год привезли из Америки, добавив к этому запасу, 754 тонны чистого золота и 22835 тонн серебра, то есть в десять раз больше, чем было накоплено прежде за два тысячелетия.

Понятно, почему открытие новой части света, где золото лежало горами, произвело такой переворот в экономике!

С другой стороны, это доказывает, что не стоит верить тому, будто доколумбова цивилизация была равна по развитию европейской. Ведь американские туземцы за несколько тысячелетий не только не исчерпали своих рудников, но даже не достали из них столько, сколько испанцы за сто лет. А для индейцев золото так же, как и для европейцев, было драгоценным металлом, символом богатства.

Итак, открытие Америки воодушевило Европу XV века, произошел величайший переворот всех времен. Началась эпопея, героями которой стали отважные первопроходцы, но также флибустьеры, корсары и прочие разбойники.

Золото из Перу, Бразилии, Колумбии и Мексики значительно обогатило Испанию, а косвенно также Францию, Англию и Голландию. Это золото по большей части не направлялось непосредственно в испанскую казну. Оно принадлежало частным предпринимателям, снаряжавшим путешествия в «Западную Индию». При этом судовладелец должен был уплатить короне «кинто» (пятую часть) и еще какие-то проценты сеньорам или прелатам, так или иначе покровительствовавшим экспедиции.

Испанские корабли, шедшие в Вест-Индию, отправлялись главным образом из трех портов: Севильи (гавань ниже отмелей на Гвадалквивире), Кадикса и Санлукара. Дней за тридцать они пересекали Атлантический океан, приступали к торговле, результатом которой становился груз золота, серебра, драгоценных камней, пряностей, редких пород дерева, тканей. Подобные сделки совершались по всему континенту и на всех островах от северного тропика до южного. Затем вдоль вест-индских берегов галионы направлялись в Веракрус (Мексика) или в Гавану, собирались там во флотилии и плыли через океан обратно домой.

Товары из империи инков (Перу, Чили, Боливия, Эквадор, Колумбия), которую омывало «Южное море» (Тихий океан), доставлялись вдоль берегов к Дарьенскому (Панамскому) перешейку, где их перевозили на мулах к берегу Антильского моря.

Типичный груз галиона был примерно таков: самородное золото, золотой песок, золото в слитках простых и калиброванных, золотая монета местной чеканки, серебро, кошениль, индиго, кампешевое дерево, красное дерево, хлопок, табак, кожа, перуанский бальзам, сенна, какао, сахар, ваниль, жемчуг, изумруды, аметисты…

Груз, в том числе и золото, не всегда доходил по назначению. Бури и морской разбой налагали на судовладельцев тяжкую дань. Можно утверждать, что с начала XV в. от 30 до 40 % галионов затонуло в кораблекрушениях, было захвачено или потоплено пиратами. Капитаны же кораблей — без ведома, а то и с ведома судовладельцев — развернули настоящий черный рынок. В частности, они продавали золото французскому королю гораздо выгоднее, чем на официальном испанском рынке.

Таким образом, доля испанского короля часто была сильно занижена, поскольку скрывалось истинное количество груза. Например, когда в 1555 году судно адмирала Родриго Фарфана затонуло у Тарифы, с него подняли 350 тысяч пиастров, а в официальной декларации значилось всего сто пятьдесят тысяч!

В XVI в. прибыль и убытки драгоценных металлов от экспедиций в Новый свет исчислялись так:

К этим весьма приблизительным цифрам надо добавить неизвестное, но, несомненно, значительное количество погибших драгоценных камней, украшений и т. д.

Итак, начиная с XVI в. Атлантику пересекало множество кораблей с такими сокровищами, которые прежде и не снились человечеству. Англичане называли их «кораблями сокровищ», испанцы «серебряным флотом», а французы — «золотым флотом». Эти плавучие клады неизбежно возоуждали алчность пиратов и соседних государей. Фердинанд V, Карл V и Филипп II дошли до того, что монополизировали всю торговлю с Новым Светом. Они вырезали иностранных (главным образом, французских) колонистов, утвердившихся на новых берегах там, где испанцы еще не успели водрузить свой флаг.

Ах, золото Нового света! Не было другого такого Шейлока и Гарпагона среди первооткрывателей всех времен, как Христофор Колумб. К новому континенту его влекла настоящая золотая лихорадка. Мысли о золоте наполняли его душу, сердце, каждую жилку. Ради него Колумб стал фальсификатором, клятвопреступником и работорговцем.

Экспедиция была отправлена на средства из клада, найденного покровителем Колумба сеньором Сантанхелем. О золоте Колумб говорит на каждой странице судового журнала, золото он начинает искать, едва ступив на первый остров. Если он замечает, что где-то очень жарко, тотчас делает вывод, что здесь должны быть золотые жилы! Он думает, что Сипанго «действительно чрезвычайно богат золотом, перлами и драгоценными камнями; его храмы и царские дворцы выстроены из цельного золота» (письмо Тосканелли Колумбу, вероятно, подложное, написано самим Колумбом). Позже он напишет слова, которые указывают на любопытный, мягко говоря, образ мыслей:

«Золото — прекрасная вещь. Иметь золото значит иметь все, чего можно желать в жизни. За золото можно даже попасть в рай, если заказывать на него мессы».

Такой же символ веры, только еще циничнее, произнес Фернандо Кортес, объявивший послу мексиканского императора Монтесумы II: «Скажи своему повелителю, чтобы он слал нам многомного золота. Нас тут всех тошнит, и только золото помогает от этой болезни».

И это великие путешественники, такие же, как Марко Поло, Жак Картье, Кабрал! Но если так алчны были Колумб и Кортес, что говорить о разбойниках с большой морской дороги…

Испанская конкиста — это эра похищенных, потерянных, спрятанных и особенно затонувших сокровищ.

Плоды Великих открытий — золото, серебро, жемчуг, рубины, изумруды — покоятся в каркасах талионов, затонувших в боях и бурях. Предание гласит: более ста пятидесяти тысяч килограммов золота! Более миллиона килограммов серебра в монетах и слитках!

В Испании есть бухта, где покоятся целые тонны золота, перемешанные с песком и обломками кораблей; поверх — еще более толстый слой серебра, а кое-где — ларцы с изумрудами, аметистами, жемчугом, черной и серой амброй. Время, штормы и течения понемногу покрыли колоссальные эти богатства многометровым слоем песка и ила. Теперь в морской глубине ни один бугорок не выдаст, где лежат сокровища.

Место известно с точностью до мили. Но этого недостаточно: ведь сокровища Виго находятся на глубине тридцать — сорок метров.

А люди вот уже скоро триста лет с остервенением ищут этот необычайный могильник. Кто-то поднимал на поверхность галионы, на которых ничего уже не осталось, кто-то вытащил несколько ящичков с пиастрами. Кто-то и в наши дни ищет сокровища, вооружась всеми новейшими техническими средствами. Однако море ревниво стережет свои богатства, которые оценивают (безусловно, с излишним оптимизмом) в сумму до двухсот миллиардов золотых франков. Дело в том, что история сокровищ Виго тоже связана с легендой. Предание так расцветило действительность новыми золотыми блестками и драгоценными камнями, что теперь уже не понять, на какой сотне миллиардов начинаешь сбиваться со счета…

В 1702 году испанские правители, опасаясь голландских и английских корсаров, долго не обращались к монетному двору в американских колониях, и целых четыре года в Америке копились золото и серебро. Но королевская казна истощалась. Тогда Филипп V все-таки приказал доставить в Севилью законную часть, предназначавшуюся метрополии. Риск был огромен. Миллиарды в море не могли не соблазнить врагов, тем более что Испания вела с Англией войну.

И все же 2 июня 1702 года девятнадцать больших талионов вышли из порта Гаваны и со всеми своими богатствами взяли курс на Испанию. Поскольку Филипп V приходился внуком Людовику XIV, могущественный французский король — разумеется, тоже воевавший со своим извечным заморским врагом — предоставил флоту конвой из двадцати трех фрегатов под командованием маркиза де Шаторено. Невозможно было сделать лучший выбор. Достойный наследник адмирала Турвиля, Шаторено несколько раз громил равные и превосходящие силы англичан, бил голландских адмиралов Рюйтера и Эвертзена. Самим же «серебряным флотом» командовал дон Мано-зль Веласко.

Начиналась последняя, самая опасная, треть пути. На траверсе Азорских островов на талионы пришло сообщение, что у берегов Андалусии крейсирует мощный англо-голландский флот. На испанском флагмане немедленно собрался военный совет.

— Сколько у неприятеля кораблей? — спросил Шаторено.

— Сто пятьдесят, — отвечал королевский гонец.

— Мы не можем принимать бой. Предлагаю изменить курс к северу и укрыться в одном из надежных французских портов: Ла-Рошели или Бресте.

Но дон Маноэль Веласко не внял доводам француза. «Серебряный флот» вез всю наличность испанского государства. Конечно, французы — союзники, но чем черт не шутит!

— Попытаемся прорвать блокаду, — объявил он.

— Это безумие! — возопил Шаторено. — Поймите: против нас все силы объединенного англо-голландского флота — десять эскадр! Против таких сил даже Ла-Рошель не вполне безопасна: ими можно оккупировать целую страну. Неужели вы не понимаете, что такая концентрация флота означает вторжение с моря или войну?

Некоторые из испанцев заколебались, но большинство присоединилось к мнению дона Веласко. В конце концов решили, что «Серебряный флот» попытается укрыться в бухте Виго.

Это решение казалось довольно разумным. Длина бухты Виго около двадцати километров, ширина от трех до четырех. Она заканчивается гаванью, соединенной с бухтой узкой горловиной шириной не более семисот метров. С обоих берегов проход через горловину прикрыт огнем береговых батарей.

И вот девятнадцать талионов и двадцать три конвойных фрегата направились к Виго. 22 сентября они беспрепятственно вошли в бухту. Шаторено выполнил свою миссию. Веласко мог считать свой флот вне опасности. Впрочем, были приняты меры предосторожности: число береговых орудий, защищавших гавань, удвоено, гарнизоны обеих батарей усилены, а горловина перегорожена цепями и сваями. Уверенные в безопасности испанцы отправили пять фрегатов обратно во Францию. Казалось, дело в шляпе.

Но нет! Потому что испанцы, конечно, гениальный народ, может быть, самый гениальный на свете. Они дали миру Сервантеса, Гойю, Веласкеса и Лопе де Вега. Но у этого гениального народа есть родовой порок. Испанцы — администраторы, в самом кошмарном смысле этого слова, медлительные перестраховщики и рутинеры.

Оставалось только разгрузить «Серебряный флот» — и всему конец. Но ведь это было бы слишком просто… А незыблемое правило требовало, чтобы все товары, направлявшиеся в Америку и прибывавшие из Америки, проходили через Севильскую торговую палату: там велась их инвентаризация, выдавались королевские лицензии. Так что разгружаться нельзя! Разве что перевезти весь груз по суше в Севилью. Но представьте себе, каково везти на подводах тысячи и тысячи тонн золота, какая для них нужна охрана, каков риск потерь! Впрочем, королева Мария-Луиза Савойская, правившая тогда от имени супруга (король был на войне в Италии), повелела немедленно разгрузить и отправить в Мадрид королевскую часть и еще некоторую часть золота в монетах и слитках.

А «Серебряный флот» с большей частью сокровищ сочли разумным оставить запертым в бухте Виго, пока англичанам с голландцами не надоест его сторожить и они не снимут блокаду. Тогда талионы смогут направиться в Севилью, а на худой конец — в Кадикс или Санлукар. Идея, вроде бы, недурная. Все было бы гладко, если бы противник не принял своих мер. К тому же думали, что оборона гавани совершенно достаточна, а оказалась она просто смешной.

Итак, девятнадцать галионов стоят на якоре в глубине бухты, в гавани Редондела. Их защита: перегородка в проливе, две батареи и восемнадцать фрегатов Шаторено, стоящих веером у входа в пролив. Точная позиция галионов: в бухте Сан Симоне, между проливом, островами Сиес и деревней Ре дон де ла. Там легкая зыбь покачивает огромные плавучие сейфы со звучными именами: «Хесус-Мария-Хосе», «Санта Крус», «Нуэстра Сеньора де лос Долорес», «Ла Капитана», «Сан Диего», «Адхуан Бестра», «Сан Хуан», «Сантис-сима Тринидад», «Сан Хуан Батиста», «Нуэстра Сеньора дель Росарио», «Нуэстра Сеньора де лас Мерседес», «Тохо», «Сакра Фамилиа», «Нуэстра Сеньора де лас Анимас», «Сан Кристо де Бу эн Виахе»… И у каждого в кедровом круглом чреве дремлют богатства, собранные в Перу и Мексике.

Дремота продолжалась ровно месяц. А 21 октября сто пятьдесят кораблей англо-голландского флота под командой адмирала Рука неожиданно напали на Виго. Рук высадил на берег восемь тысяч человек, уничтожил береговые гарнизоны, направил на перегородку суда-тараны и освободил проход. Правда, у входа в гавань собрались восемнадцать фрегатов Шаторено. Но силы противника превосходят их в восемь раз, а его тридцатитысячный экипаж воодушевлен жаждой наживы: вот оно золото, прямо под носом! Тридцать тысяч солдат превратились в тридцать тысяч разнузданных пиратов; перед их мысленным взором проносятся тучи пиастров, дублонов, жемчуга…

И вот тридцать тысяч озверевших мужчин устремились на абордаж фрегатов и талионов; их поддерживал адский огонь 311 орудий. Беспрецедентное, воистину апокалиптическое сражение! Две сотни кораблей сгрудились борт к борту, без возможности маневра, сцепленные абордажными крючьями; их мачты сломаны, снасти перепутаны…

Французы с испанцами держались под натиском массы людей и ливнем картечи, пока хватало сил. Наконец, неприятель торжествует; защитники гавани почти полностью перебиты. И тогда Веласко принимает отчаянное решение: отдает команду поджечь галионы. Пусть лучше гордый Серебряный флот затонет со всеми своими богатствами, чем попадет в руки врагов.

И ужасный день завершился ночью, достойной Данте. В бухте горят двадцать талионов и фрегатов; зарево пожара освещает берег, море, острова Сиес. Тонут обугленные остовы кораблей; стекает в море расплавленное золото; льются ослепительно-белой магмой волны серебра; раскаленный воздух дышит ароматами далеких островов, драгоценными пряностями. Кто-кто видел, как испанские матросы бросали за борт ларцы, в которых блестели жемчужины, алмазы и рубины.

Французы потеряли под Виго одиннадцать кораблей и почти десять тысяч человек.

Англичане и голландцы поспешили потушить пожар. Несколько галлонов им удалось еще спасти и разграбить. Но бешенство их было велико: большую часть сокровищ накрыли морские волны. Утром 24 октября английские ныряльщики обследовали обломки, кое-что достали, но были обстреляны с суши местными жителями и были принуждены убраться восвояси. Флот Рука вышел обратно в море, уводя за собой пять почти целых галлонов.

Считается, что Испания потеряла половину сокровищ Серебряного флота — двести миллионов фунтов стерлингов (двести миллиардов франков). Они и теперь покоятся на илистом дне бухты.

Француз Флоран Раможе искал сокровища Виго с 1945 по 1962 год, преимущественно вокруг островов Сиес. Точно установлено, что именно там 24 октября затонул один из галлонов, доставшихся англичанам. Глубина в этом месте тридцать пять — сорок метров, галлон полностью затянут илом и невидим. Но Флоран Раможе надеется все же отыскать его. Тогда он будет совершенно вознагражден за все усилия.

А что еще осталось от баснословного сокровища Виго? Скажем, рискуя похоронить легенду и пустить ко дну призраки золотых кораблей: на талионе у острова Сиес находится не меньше половины сохранившихся сокровищ, и второй половины, вероятно, уже не достать. Остается еще миллиардов десять, возможно, — двадцать. Тоже немало.

Хроника сообщает: «По повелению королевы Марии-Луизы адмирал Веласко отправил в Луго 1500 подвод с золотом, а по другим сведениям — три тысячи запряженных быками повозок». Этот обоз был частично разграблен разбойниками, спрятавшими добычу в горах вокруг Понтеведры. Адмирал Чакон, взятый в плен англичанами, полагал, что ко дну пошло от четырех до пяти тысяч подвод с золотом.

Пять тысяч подвод! Вот это клад! Того, что от него осталось, хватит и в наши дни утолить самую ненасытную жажду золота какого-нибудь нового Писарро!

5. СОКРОВИЩА ИНКОВ

Можно без сомнения утверждать, что стремление человека к поиску олицетворяют три фигуры: Марко Поло, Дон Жуан, Уильям Фипс. Путешествия, женщины, золото — поиск познаний, любви и тайны.

И то, и другое, и третье влекло сэра Уолтера Рейли к знаменитому американскому Эльдорадо. Он любил королеву, мечтал о славе; таинственное Золотое Царство манило его горами золота и реками жемчуга.

Уолтер Рейли был настоящим странствующим рыцарем, прирожденным кладоискателем. А был ли в XVI веке клад вожделеннее сокровищ Эльдорадо?

Они были у всех на устах. Некоторые говорили, что побывали в Эльдорадо и сами видели их. Но показать это место на карте не осмелился бы ни один географ. Его располагали где-то между Амазонкой и Ориноко, под экватором и 68° западной широты. Столица этого государства якобы называлась Маноа, а его властителя именовали то Великий Пайтите, то Великий Мохо, то Великий Пару, то просто Золотой Царь (l`El Dorado).

Сказку об этой райской стране, исполненной всех мыслимых богатств, придумал офицер войска Писарро по имени Орельяна. Испанец Мартинес рассказывал, будто провел в Эльдорадо семь месяцев. В подтверждение своих слов он составил карту, на которой Эльдорадо окружают три горы: одна из золота, другая из серебра, третья из соли.

Уолтер Рейли, вернувшись из южноамериканского путешествия, тоже не постеснялся выпустить в свет книгу под заглавием «Открытие обширной, богатой и прекрасной Гвианской державы и великого золотого города Маноа». Там он расписывал дворцы из порфира и алебастра, горы золота и жемчуга, писал о безголовых людях, живущих в глухомани, и о племени амазонок с отрезанной правой грудью… Впрочем, все это он рассказывал со слухов.

Говорили, что, кроме природных богатств, Эльдорадо хранит сокровища инков. Там, считали испанцы, скрылся, унеся накопленные перуанской империей богатства, брат инки Атауаль-пы, убитого конкистадором Писарро.

Конечно, и это легенда. Но если Эльдорадо — чистый вымысел, чудесный миф, который, не говоря о волшебном зове золота, будил в людях врожденный многовековой инстинкт идти на Запад за край земли, то клад инков, живший в мечтах многих поколений, — вовсе не миф.

Это действительно огромнейший клад, равный, быть может, всем прочим сокровищам мира, вместе взятым. Трудно точно оценить его размеры: приходится наугад называть цифры порядка миллиарда миллиардов. Во всяком случае, можно допустить, что золота, скрытого инками в 1533 году, — наследия тысячелетней цивилизации, — было примерно столько же, сколько испанцы добыли в перуанских рудниках с 1532 по 1803 год. Если так, то, согласно историку Бертрану де Жувенелю, за это время в Европу было доставлено 1 232 445 500 пиастров, что приблизительно, с некоторой погрешностью в вычислениях, составляет 1,5 триллиона современных золотых франков. Цифра совершенно невероятная, поражающая разум и воображение.

Говоря о происхождении сокровищ инков, необходимо вкратце рассказать историю их империи до завоевания Франсиско Писарро в 1532 году.

Держава инков простиралась от Чили до Колумбии по обоим склонам Андских Кордильер. Ее основал в XI в. Манко Капак, которому наследовали четырнадать царей — «инков».

В 1524 году двенадцатый инка Уайна Капак разделил царство между двумя старшими сыновьями. Законный инка Уаскар правил в Куско, а побочный сын Уайны Атауальпа получил Кито. Началась междоусобная война. Атауальпа сверг брата и объявил себя Великим Инкой в том самом 1532 году, когда Писарро отправился на завоевание Южной Америки.

16 ноября 1532 года Атауальпа и конкистадор встретились на севере страны в Кахамарке. Писарро — весьма вероломно, надо признаться, — захватил инку в плен.

Тут начинается знаменитая история о выкупе. Атауальпа, уже успевший убить Уаскара, предложил в уплату за свободу наполнить золотом свою камеру до высоты девяти футов и дважды наполнить серебром соседнюю комнату. Срок выкупа был назначен в два месяца. Писарро, разумеется, согласился. По всей стране отправились индейские гонцы: собирать золото и серебро для выкупа.

Камера, где находился Атауальпа, имела, по сообщению секретаря Писарро Хереса, размеры 17 на 22 фута (5,5 на 7 метров), по словам же самого Писарро, 35 футов в длину и 17 или 18 в ширину. Высота, по условию, — девять футов. Итак, общий объем выкупа достигал 105 м3. Считая, что пустоты в куче занимают четыре пятых объема (не более), получаем чистый объем золота в 20 м3, что составляет четыреста тонн, то есть 200–300 миллиардов франков!

Но Атауальпа, назначая такой выкуп, немного погорячился. Он был всего лишь бастардом-узурпатором, власть его была непрочна. Жрецы его не признавали, вельможи не почитали. Попав в плен к Писарро, он лишился и той власти, что была прежде. Золото текло тоненькой-тоненькой струйкой. Атауальпа собрал всего около 5 тонн из объявленных четырехсот.

18 июня 1533 года испанцы поделили добычу. Переплавив большую часть золота, они все тщательно взвесили. Всего вышло: 1 326 539 золотых песо (около 4500 кг) и 51 610 марок серебра (около 12 900 кг). Отдав какие-то жалкие крохи Альмаг-ро и его небольшому отряду, Писарро взял остальное себе, разделив с 62 всадниками и 102 пехотинцами. Говорят, что на его долю пришлось 57 220 экю и 175 фунтов серебра, на каждого всадника 8800 экю и 180 фунтов серебра, на каждого пехотинца 4400 экю и 90 фунтов серебра. Недурная поклажа для путешествия по южноамериканс-ким горам: самое маленькое — сумочка весом шестьдесят кило!

Кончилось тем, что испанцы убили инку Ата-уальпу и сбор выкупа прекратился. Говорят, что караваны золота, остановленные в дороге, были укрыты в горах.

Так вот, выкуп Атауальпы и вся история, развернувшаяся в Кахамарке, не имеют никакого отношения к сокровищу инков — кладу, хранящему всевозможные золотые изделия, сокровища храмов и царского дворца, а также вельмож империи. Нет там только монет: индейцы не умели или не желали их чеканить.

Можно предположить, что инки начали копить эти сокровища с XI в., хотя доинкская цивилизация еще древнее. Таким образом, в стране, буквально переполненной золотом, оно собиралось в течение шестисот лет. Стоимость таких сокровищ вполне может составлять, как мы сказали выше, полтора триллиона франков. Испанцы не нашли этого-золота.

Откуда нам знать? Нас же не было в Кахамарке и в Куско, когда их захватили конкистадоры? Но там был Педро Писарро с братьями. Вот что он, как свидетель событий, говорит в своей хронике:

«Теперь опишу, что мы нашли, придя в Куско.

С удивлением мы смотрели на сосуды из драгоценного дерева, золота и серебра, хотя самые ценные вещи индейцы уже увезли. Между прочим, мы нашли там золотую статую. Огорченные индейцы сказали нам, что это статуя основателя династии инков.

Мы увидели также золотые фигуры крабов, сосуды, украшенные изображениями птиц, змей, пауков, ящериц и прочих гадов. Все сии драгоценные вещи мы обнаружили в пещере в окрестностях Куско.

Один индеец сказал нам, что в провале близ Виллаконги есть много золотых слитков, отлитых Уаскаром для украшения дворца. Но через несколько дней этот наш осведомитель пропал бесследно.

Вообще все сокровища так запрятаны, что никак их не отыщешь. Туземцы посылали слуг отнести драгоценности в надежные места. Там их сменяли другие индейцы. Зарывали клады и, по приказу хозяев, тотчас же беспрекословно вешались или бросались в пропасти.

В сей стране находятся бесчисленные сокровища, но одно лишь чудо поможет нам их отыскать».

К этому рассказу надо добавить один факт чрезвычайной важности. Сокровища были спрятаны так, что об их месте знало только несколько посвященных, вероятно, жрецов. Посвященные были, видимо, убиты или убили себя сами. Во всяком случае, у них не было ни интереса, ни возможности открыть свою тайну, поскольку языческий культ в Перу был немедленно искоренен и заменен христианством.

То, что привозили из Перу в Испанию корабли Серебряного флота, по большей части добывалось на новых разработках. Часть этой руды тут же переплавлялась, из другой части чеканилась монета на монетных дворах Сьюдад де лос Рейес (нынешняя Лима) и Мехико.

Итак, не подлежит никакому сомнению: клады поныне хранятся в своих укрытиях. Как мы уже сказали, это, в основном, сокровища царского дворца и храмов, особенно храмов Солнца в Куско и Титикаке.

С сокровищем Титикаки связана красивая легенда, которую стоит рассказать здесь: легенда о золотом солнце.

Когда испанцы поделили сокровища Кахамар-ки и Куско, они так разбогатели, так пресытились золотом, что сами не знали, что делать с богатством. Забавы ради они стали играть на свое золото в кости. Говорят, что одному испанцу досталось золотое блюдо с изображением солнца. Писатель Прескот говорит, что это был кабальеро Легисано, а историк Хубер — что солдат Мансио Серра. В ту же ночь он проиграл блюдо в кости. Отсюда пошла испанская поговорка: «Проиграл солнце прежде восхода».

Солнечное блюдо перешло затем к одному кабальеро, который безумно влюбился в инкскую девушку. Она обратила его в религию бога-Солнца и убедила, что блюдо следует отнести жрецам храма Титикака, тогда еще не разрушенного. Влюбленные отправились на юг. Но за ними в погоню один из офицеров Писарро отправил целый отряд.

Беглецы достигли священного озера и собирались отплыть с драгоценным изображением на лодке к храму, когда их догнали и окружили. Влюбленные знали: пощады им не будет. Тогда они бросили блюдо в озеро. Последний раз блеснуло золотое солнце и погрузилось в волны. Влюбленные обнялись и, обнявшись, тоже бросились в озеро.

Флорану Раможе известна еще одна прекрасная легенда. Она сообщает о двух индейских кладах. К несчастью, этот рассказ весьма недостоверен.

«Эта захватывающая история, — начал свой рассказ Флоран, — врезалась мне в память. К сожалению, я кое-что забыл, в частности, имена героев. Но говорят, что история правдивая. Может, и впрямь так.

Итак, умирал один благородный инка, наследник преданий и великих тайн своих предков. То, что он знал, было чрезвычайно важно и не должно было умереть с ним. Речь шла о двух больших кладах, которые спрятали в Андах жрецы Храма солнца. Клады эти назывались Пес Гранде и Пес Чико.

А у старика был друг испанец, человек высочайших моральных качеств, искренний почитатель местных обычаев (так, по крайней мере, думал индеец), от которого инка много лет ничего, кроме забот и дружбы, не видал. Лучше друга у него не было. Долго думал инка и решил доверить этому испанцу великую тайну Пес Гранде и Пес Чико.

Он позвал его к себе и сказал:

— Выслушай меня! Ты меня всегда преданно любил и уважал; я верю в твое великодушие и доброе сердце. Дни мои сочтены. Я должен передать потомству тайну, завещанную мне от предков. Я расскажу тебе, друг мой, где находится клад Пес Чико: в Анде Караайя, на склоне речной долины. Найди там пещеру, вход в которую освещает самый первый солнечный луч. Вход заложен большими каменными глыбами. Поищи и найдешь такую щелку, чтобы в нее как раз мог протиснуться человек. Подземный ход ведет в глубь горы. Чтобы попасть в тайное святилище, надо пройти через три двери. Первая дверь медная, открывается золотым ключом. Вторая дверь серебряная, открывается медным ключом. Третья золотая, открывается она серебряным ключом.

В святилище ты найдешь огромные богатства; там есть статуи из драгоценных металлов и золотое блюдо. Принеси его мне: я хочу видеть его перед смертью. Потом отнеси его назад в святилище и ни за что не прикасайся ни к единой золотой песчинке оттуда: все это принадлежит богу.