Сделка с дьяволом

— А ты покажешь мне ее фотографию? — с надеждой спросил он, а я снова удивилась.

— Я покажу, — услышала за своей спиной голос Артура и сильно вздрогнула.

Я не слышала как он вошел. Он давно стоял за нашими спинами и подслушивал наш разговор? Мы поднялись на ноги и Егор побежал к Артуру.

— Привет! — Артур присел перед сыном на корточки и достал телефон. — Я не думал, что тебе будет так интересно поглядеть на сестру, — провел пальцами по экрану и протянул ему свой телефон. — Если бы ты сказал мне раньше, я бы показал тебе фотографию и рассказал о ней, — мужчина с теплом посмотрел на Егора, когда тот уставился любопытным взглядом на снимок.

— Такая маленькая! — изумился Егор, а Артур слабо улыбнулся.

— Ты старше ее почти на пять лет. Будешь потом всячески ее оберегать и защищать, а как подрастет, женихов назойливых отгонять.

— Да, — согласился Егор, — такую красивую точно придется защищать, а потом отгонять женихов! Перекинешь мне на телефон? — попросил Егор не сводя глаз со снимка. — Она похожа на куклу…

Я поставила стулья на место и присела на край кровати. Артур и Егор увлеченно говорили о Кате и на меня не обращали внимания.

— Мам, ее зовут как и нашу Катю! Представляешь? — я не могла не заметить лихорадочного блеска в глазах сына, стоило Артуру переступить порог палаты. — Какое совпадение! — изумлялся Егор, не переставая смотреть восторженными глазами на снимок.

Вот она детская непосредственность и искренность! Он никогда не просил у меня брата или сестру, и сейчас я несколько недоумевала этой его радости. Это внушало надежду, что он будет любить младшего брата или сестру, а не ревновать ко мне.

— Да, — я улыбнулась и наблюдала за ними исподтишка.

Глядя на Артура и Егора, я поймала себя на мысли, что смотрю на них с неким сожалением, ведь столько лет было потрачено впустую, а они не знали друг о друге…

Обратную дорогу я отвернулась к окну и даже ни разу не взглянула в сторону Артура и думала о словах репродуктолога: я не смогу предложить Артуру естественное зачатие путем полового акта, а он не станет первым переступать черту, я это чувствовала. Что мешало сделать это мне? Хуже чем сейчас он все равно не сможет обо мне думать. Но я очень боялась быть высмеянной и отвергнутой, потому что он ясно дал мне понять, что я ему омерзительна. Детский сад, ей-богу. Не за горами тридцать лет, а я робела перед ним, как девочка и боялась получить отказ. Боялась так сильно что мне легче было получить гиперстимуляцию яичников, да хоть пулю в лоб, но первый шаг делать было невыносимо тяжело. Я украдкой взглянула на Артура, он сосредоточенным взглядом смотрел в экран телефона. Неужели он работал все свободное время?

Машина въехала в ворота и остановилась у дома. Не дожидаясь никаких команд и слов от Артура, я открыла дверцу и выскочила на улицу, направляясь в дом. Я не хотела показывать ему своего смятения и страха. Поднялась по лестнице на второй этаж в свою комнату и закрыла за собой дверь. Сбросила с себя всю одежду и направилась в душ. Не знаю сколько стояла под обжигающими струями воды, но когда вышла из ванной, обернутая полотенцем, увидела на столе поднос с едой. Но не было у меня аппетита. Я отставила поднос подальше от края стола и подошла к огромной кровати, откинула одеяло и уселась на постель. Нет, мне не хватит духу переступить порог комнаты Артура, я даже не знала где она находилась, не искать же мне ее, заглядывая в каждую дверь его огромного особняка? Но если он сам придет ко мне… Ведь он собирался со мной поговорить? Нет, даже тогда не смогу переступить через свою гордость и предложить ему себя. Замкнутый круг какой-то…

Внезапно дверь открылась, и я подумала, что это Глаша пришла забрать поднос, но на пороге моей комнаты появился Артур. В серых спортивных брюках и голым торсом. Последний раз когда я видела его обнаженным у него не было такой мощной мускулатуры и широких плеч. Наверное он проводил много времени в спортзале. Обычно стильно уложенные волосы торчали сейчас небрежным ежиком. Он закрыл за собой дверь и подошёл ко мне. Повернул голову в сторону подноса и еды, к которой я так и не притронулась.

— Решила устроить бунт и забастовку? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Нет аппетита, — я пожала плечами. — Я… я хотела остаться с сыном, — я бросила в него испепеляющий взгляд.

Егор нормально относился, когда я не могла остаться с ним ночевать, в такие моменты меня иногда подменяла Катя. А в такие неуравновешенные периоды жизни, как этот, лучше уж было держаться подальше от соблазнов, и в том числе от мужского магнетизма, и оставаться в больнице.

Артур сузил глаза и окинул мои голые плечи долгим взглядом, от которого я вспыхнула румянцем.

— Что бы ещё ты хотела? — спросил он.

Я немного растерялась от его вопроса и тихого вкрадчивого голоса. Но тут же вспомнила о своих намерениях. И вот, пожалуйста, Артур здесь, я снова волнуюсь и, может быть, если направить все наше противостояние и взаимные пикировки в другое русло от этого будет больше толка? От мысли что все сейчас было в моих руках, эти самые руки сделались влажными, а дыхание сбилось. Я всматривалась в непроницаемое лицо Артура, ощущая слабую дрожь во всем теле.

— Я… Я хочу ребенка от тебя… — слова вырвались сами собой, но сожалеть о тех я не собиралась.

Я завороженно наблюдала как Артур медленно приблизился ко мне. Моя смелость улетучилась, когда его ладонь коснулась моего плеча и погладила кожу, чем вызвала ещё больше трепета, недоумения и страха. По всему телу словно пускали электрические импульсы. Он смотрел на меня сверху вниз проникновенным взглядом, и я ощутила, как болезненно налились мои груди, как напряглись и отвердели соски. Я смущенно опустила глаза, но они оказались на уровне его рельефного упругого живота и чёрной дорожки, что вела вниз и скрывалась под поясом его брюк. Артур взял мой подбородок двумя пальцами и одним лёгким движением приподнял мою голову к своему лицу, снова заставляя смотреть ему в глаза.

— С учётом нюансов нашей ситуации и твоего стремления забеременеть, чтобы спасти Егора, это нормальное желание… — спокойно произнес он.

— Ты ведь говорил, что не прикоснешься ко мне… Ты считаешь меня лгуньей и аферисткой… — с трудом произнесла я, высоко подняв голову и, собрав все самообладание, на которое только была способна. Смотрела ему прямо в глаза, болезненно сжав пухлые губы, когда между нами повисло долгое молчание.

— Говорил, — наконец ответил Артур. — И мое мнение о тебе не изменилось. Ненавидеть тебя меньше я не намерен. Ты предала однажды мои чувства, а предательство я не прощаю…

— Ты…

— Чудовище? — прошептал он водя пальцами по моим скулам. — Ещё какое. И сейчас ты в этом убедишься. Моё сердце разучилось любить, но поверь, доставлять удовольствие женщинам я научился лучше.

С этими словами он опустил ладонь ниже и она мягко сжала моё горло. Артур вынудил меня встать. Узел стягивающий полотенце на моей груди ослаб и махровая ткань сползла вниз, оголяя мое тело. Глазами он выжигал меня, превращая в пепел. Его руки погладили мои плечи и сильно сжали их, а затем он сделал шаг вперед, а я не удержавшись на ногах, упала на кровать.

— Артур… — мой голос зазвенел от напряжения, пока он сверлил меня взглядом.

Его подавлявшая энергетика действовала на меня губительно. Я ещё хорошо помнила каким был наш секс, а сейчас видела огонь в его глазах и понимала что за этим последует. Артур спустил штаны и я сглотнула, увидев его мощь и восставшую эрекцию. Ведь с годами у мужчин их достоинство не увеличивалось в размерах, или я просто забыла, как оно выглядело? Подняла на него затуманившийся взгляд, на его лице отражалась дикая, животная страсть, и я будто увидела себя со стороны: раздетая, дрожащая, с влажным, полуоткрытым ртом, податливая и готовая уступить его желанию…

Я покачала головой, закрывая свою обнаженную грудь руками, но Артур поймал мою лодыжку и притянул меня к себе. Лёг сверху и накрыл губами мой напряжённый сосок. Почувствовав горячее прикосновение его языка, все поплыло и завертелось у меня перед глазами.

— Какой смысл обманывать себя? Твоё тело все ещё помнит мои ласки… — то ли спрашивал, то ли утверждал он. А я и вправду ощущала себя двояко: мне хотелось выгнуться ему навстречу и принять его ласки, наплевав на все условности и договорённости, на совесть, на все! Но с другой стороны, что мне останется после этого? Я все ещё что-то чувствовала к нему и его потребительское отношение разобьет мне сердце.

Артур жадно покрывал моё тело поцелуями, а я медленно таяла в его руках как догоравшая свеча.

— Пожалуйста… Я не могу… — прошептала я. Куда подевался привычный холод в его глазах? Сейчас они были похожи на жидкий, расплавленный огонь.

Он просунул свою руку между нами и, взяв меня за запястье, положил мою влажную ладонь на свой твердый и горячий член. Сжал ее вместе с моей и провел по всей длине верх и вниз, смотря все время мне в лицо. Я не верила, что все это происходит по-настоящему и ощущала как его сердце билось в унисон с моим.

— Нет, Вика, теперь обратной дороги нет. Ты можешь не переживать, я позабочусь о твоём сердце. Оно обязательно будет разбито на много-много осколков, чтобы больше ни один мужчина не смог его склеить, — твердо сказал он тихим голосом.

Горячие губы коснулись моего рта и раздвинули губы. Его язык творил невообразимое вещи, и я не хотела, чтобы Артур останавливался. Пусть не надеется разбить то, что уже давно было разбито. Но в эту минуту я чувствовала как затягивались старые раны. С каждым поцелуем, с каждой лаской он словно накладывал швы на растерзанное в прошлом сердце.

Его рука оказалась внизу, пальцы сжали клитор и принялись его настойчиво массировать. А затем он спустился по складочкам вниз и погрузил в меня палец. Я не смогла сдержать восторженного стона и попыталась свести бедра, но он ещё сильнее развёл их в стороны, располагаясь между ними.

— Ты вся течешь и пытаешься сопротивляться… Дрожишь и не хочешь отпустить ситуацию. Я не причиню боли. По крайней мере физической…

С этими словами ласки закончились, а я ощутила вес его тела на себе и первый яростный удар его плоти. На глаза навернулись слезы ужаса, счастья и лёгкой эйфории, когда я снова почувствовала его внутри себя. Будто не было этих нескончаемо долгих лет разлуки. Артур двигался мощно и грубо, а мне было сладко и хорошо, эйфория растеклась по венам горячей лавой. Мокрые и разгоряченные наши тела соединялись и я не в силах больше терпеть эту пытку и видеть, как жгли моё лицо его янтарные глаза, прикрыла веки. Ладонь Артура снова легла мне на шею, он кажется питал слабость к этой части тела. Его рука сжала её как если бы он хотел меня задушить.

— Открой глаза, — потребовал глухим от волнения голосом.

Толкался в меня и заставлял стонать под ним. И лишь когда я послушала его и открыла глаза, разжал тиски и отпустил мою шею. Прогнувшись ему навстречу, я отзывалась на его силу и страсть. Мир поплыл и начал медленно ускользать наполняясь янтарным мерцанием. Резкая вспышка наслаждения ослепила меня и я больше не чувствовала себя: царапала плечи и спину мужчины, пытаясь удержаться за них, падая в бездну. На мгновение я потеряла дезориентацию, судорожно всхлипывала и дрожала под ним, молила о пощаде и без конца повторяла: «Еще, пожалуйста, еще…».

Казалось, что Артур изливался в меня целую вечность, я ощущала его хрипловатое шумное дыхание на своей шее, видела выступившие на лбу капли пота. На короткое мгновение он прижал меня к себе, пока я обессиленно распласталась под ним не в состоянии унять бешено колотящееся сердце и не могла поверить, что все это происходило по-настоящему.

Глава 21

Я проснулась утром и рывком села в постели. Комнату заливало солнечным светом. Закутанная в тонкое одеяло, как в кокон, я ощущала себя полностью разбитой. Воспоминания о прошлой ночи ворвались в сознание бурным потоком и болезненная пульсация сжала виски. Не помню как уснула, помню, что не стала подниматься с постели, а просто укрылась одеялом и погрузилась в беспокойный сон после ухода мужчины. Кажется Артур ушел от меня на рассвете… И никакого разговора естественно у нас не случилось. Да и о чем говорить после такого шторма, который произошел этой ночью?

Впервые за долгое время я встала с мыслями, что эта попытка спасти Егора будет стоить мне очень дорого. Не знаю откуда взялись эти мысли, но я надеялась, что после холодного душа и стакана воды я стану чувствовать себя немного бодрее. И перестану наконец чувствовать руки Артура на своем теле и все его поцелуи, которые словно оставили на мне отметины.

Приняла душ и вернулась в комнату, обратив внимание, что поднос со вчерашней едой исчез с моего стола, а его заменили на новый. Мне приносили еду в комнату как настоящей пленнице? Но я не гордая и меня все устраивало за исключением того, что каждый мой шаг пытались контролировать. Полный крах всех иллюзий относительно моего дальнейшего проживания в стенах дома Артура. Теперь я еще стану и его сексуальной рабыней, пока не забеременею?

Я быстро разобралась с едой и как раз допивала чай, когда в комнату постучали и в дверях показалась Глаша. Сегодня же спрошу у Артура о наличии в этой комнате камер слежения. Не караулила же женщина под дверью меня всю ночь. Или еще чего лучше не наблюдала за нами прошлой… Но такого уверена Артур бы точно не допустил.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я за вкусный завтрак и поднялась на ноги. Мне было неудобно, что кто-то будет носить мне еду. Если так и дальше будет продолжаться я точно устрою Артуру забастовку и бунт, и перестану есть в его доме. — Артур Сергеевич уже уехал? — спросила я.

— Да, еще рано утром. Распорядился, чтобы я отнесла вам завтрак. Вы так вчера и не прикоснулись к ужину… — заметила Глаша.

— Извините, это все новая обстановка и стресс. Завтрак был превосходным.

В основном я питалась примерно чем-то таким и дома: омлет, кусочки овощей, чай с тостами и джемом. Но здесь это делал за меня посторонний человек и я могла позволить себе собираться чуть больше, чем обычно.

— Артур Сергеевич просил передать вам это, — Глаша протянула мне конверт.

На лице женщины не отражалось ни одной лишней эмоции. Может быть главным критерием отбора персонала в его дом являлась такая же холодная и непроницаемая маска на лице, как и у хозяина? Бедная девочка, я имела в виду Катю, дочь Артура, жила в музее среди восковых фигур…

Я приняла конверт из рук Глаши и вскрыла его. В том я нашла кредитную карту на имя мужчины и маленькую записку «Ни в чём себе не отказывай».

Наверняка этот мерзавец вкладывал в эти слова двойной смысл. Сегодня же объясню ему без всяких отлагательств, что не претендую на его богатства и не буду отказывать себе в эпитетах. Меня душила злость и я едва не разорвала этот кусок белой бумаги в клочья. Ему прекрасно было известно, что у меня достаточно своих средств. Пусть даже с подачи его отца, но если бы я была пустоголовая дурочка без хватки, то давно бы растранжирила эти деньги и пустила их на ветер ничего не добившись. Или таким образом Артур расплачивался со мной за ночь любви? В какие-то моменты мне и правда казалось, что все чувства какие у него остались ко мне это ненависть и неприязнь. Но ведь так страстно и горячо, как прошлой ночью, мужчина не будет проводить время с женщиной, которая ему не приятна?!

Я положила карту обратно в конверт и небрежно бросила тот на стол и спустилась вниз. На улице меня уже ждал водитель. Он стоял возле белой машины, чем-то похожей на мою, что стояла на подземной парковке дома.

— Добрый день, меня зовут Константин, — молодой человек приятной наружности в строгом деловом костюме и наушнике в ухе мельком взглянул на меня. Открыл заднюю дверцу и стоял с непроницаемым лицом, ожидая, когда я заберусь внутрь. Я лишь сильнее убедилась в том, что не смогу долго протянуть в этом доме восковых фигур мистера Артура Тюссо и при первой же предоставленной возможности съеду в нашу с Егором квартиру.

— Куда мы едем? — спросила я у мумии, когда тот забрался в машину следом за мной. Хотелось дотронуться до мужчины рукой, чтобы удостовериться что передо мной стоял живой человек.

— Мы едем в медицинский центр. Затем у меня указание отвезти вас к сыну, а вечером привезти обратно домой.

Внутри все содрогнулось от этих слов, я ощутила смятение и гнев. Артур все рассчитал за моей спиной, позабыв о том, что я ещё и работала. Днем с Егором находилась Катя, я по вечерам. И в клинику мне сегодня было не нужно! Меня там ждали через два дня.

Я полезла в сумочку за телефоном. Набрала номер Артура. Он ответил практически сразу.

— Что все это значит? — негодующе зашипев, спросила я вместо приветствия, а у самой перед глазами замелькали картинки нашей ночи и его глаза цвета янтаря, которых он не спускал с меня все время, пока был со мной. Удивительно, как ему еще хватило сил поехать на работу в такую рань… Эти мысли на мгновение унесли меня от истинной причины моего звонка.

— Добрый день, Виктория, — нарочито вежливым тоном отозвался Артур. — Что именно тебя возмущает? — невозмутимо отозвался он.

— Твой водитель перечислил мне список дел на сегодня, но в этом распорядке не числится моя работа…

— Это твой новый водитель, — поправил он меня. — Тебе выдали карточку, рядом с тобой находится надежный человек. Ты можешь проводить время так, как тебе будет угодно, но с работой поставлена точка. Я кажется тебя предупреждал ранее об этом нюансе, — его голос звучал резко и непримиримо.

— В клинике меня не ждут так рано… Ни о каких обследованиях и анализах на сегодня речи не шло, — бросила я язвительно.

— Утром мне позвонили из медицинского центра, им потребовались дополнительные обследования, — ответил он холодно. — Договор составлен таким образом, что обо всех нюансах сначала сообщают мне, а потом тебе. Я сказал, что сам позвоню тебе. Хотел дать возможность отдохнуть твоему организму после вчерашней ночи, потому как теперь днем ты будешь проводить время с сыном, а вечером будешь уделять внимание мне.

Я хватала ртом воздух как рыба, которую выбросили на берег, не в состоянии уложить в голове все его слова.

— Мне не нравится все это… — набрав в легкие воздуха тихо произнесла я, даже толком еще не осознавая масштабов нависшей надо мной опасности.

— Что тебе не нравится? — уточнил Артур. — Разве не это ты подразумевала много лет назад, когда говорила мне, что мечтаешь о семье? Ты задолжала этого самого семейного тепла и уюта за много лет, — продолжал он говорить спокойным и вкрадчивым голосом.

— Тепла и уюта? — прошептала я, повторяя за ним, словно эхо. — Мы не семья! — с отчаянием воскликнула я.

— Нет, не семья, — согласился Артур. — Но пришла пора отдавать долги.

— Неужели ты не понимаешь, что занимаешься принуждением? Это все против воли…

— Да правда? Вчера ты стонала и извивались подо мной всю ночь против воли? — усмехнулся он в трубку телефона. — Мой юрист временно займётся твоим делами на работе. Ты можешь не переживать за свою рабочую репутацию и клиентов. У тебя на руках больной ребенок. Ты готовишься к беременности. Настоятельно советую прислушаться к моим словам и принять данное положение вещей, если не хочешь усугублять ситуацию. Теперь на долгие девять месяцев я хочу видеть рядом женщину, мать и любовницу, а после… После можешь быть свободна, — цинично заявил он, разбивая все мои надежды этими словами.

— Ты не можешь так поступать…

— Я уже это делаю, Вика, — он придал голосу бархатистую мягкость. — Можешь не беспокоиться, этот срок ты ни в чем не будешь иметь недостатка. Чувствуй себя как королева, — и разъединил звонок.

Королевой, которую впоследствии заменит какая-нибудь принцесса и сшибет меня с картонного трона?

На мои глаза навернулись слезы. Я так долго поднимала с колен эту самую Вику, которая всего добилась сама, что сейчас получив сильный удар под дых согнулась пополам и упала еще ниже. Не будь болезни Егора я бы никогда, клянусь никогда, не переступила порог его дома и офиса! Я бы и сейчас сбежала от Артура, но бежать куда и от чего? Обречь тем самым своего сына на смерть? Последние несколько дней я прилагала немалые усилия, чтобы выбросить мужчину из головы, убеждала себя, что он больше ничего для меня не значит. Но после вчерашней ночи поняла, что снова принадлежу Артуру душой и телом, а чувства никуда не делись.

Уставившись пустым взглядом в окно я думала о словах мужчины и всех своих ощущениях. Совершала все действия на автомате: приехала в клинику, снова разговаривала с врачом, без эмоций забралась на гинекологическое кресло, где меня вновь осматривали, затем брали какие-то мазки, задавали бесконечные вопросы, водили из кабинета в кабинет, зачем-то сделали еще одно УЗИ, и наконец, выдав на руки ворох бумаг, отпустили домой.

Все стало серым и абсолютно не важным. Я с содроганием представляла во что за эти месяцы превратит мою жизнь Артур и уже медленно угасала, понимая, что он не остановится ни перед чем, а я привыкну к его присутствию в своей жизни и наше новое расставание причинит мне сильную боль. Возможно, он не преследовал цели сломать мою карьеру, а выставлял такие условия, исходя из нашей непростой ситуации с болезнью Егора. Не я ли вчера сама думала о жертвах и что вскоре мне придется оставить работу с таким насыщенным графиком? Но тем не менее будущее все равно представлялось в не радужных красках. Оставалось надеяться, что в ближайшее время я разберусь, что же там были за такие счета у матери, может быть, мне даже удастся съездить навестить мамину родственницу в Подмосковье, на крайний случай, позвонить и спросить у нее о тех деньгах, и пролить на эту темную историю свет для собственного успокоения. Много лет назад я утаила факт рождения сына от Артура, но я пыталась дать Егору все самое лучшее, жила все это время в аду, сгорая от ужасного чувства беспомощности и стыда, что лишала сына отца, и если бы знала раньше как все сложится, то возможно поступила иначе. Только что толку возвращаться к прошлому и думать о пустом?

Глава 22

От сына я узнала, что Катя теперь будет периодически оставаться ночевать с ним в больнице вместо меня. Новая волна негодования поднялась внутри меня и захлестнула с головой. Словно умелый полководец Артур расставлял для меня ловушки, а я как неопытный новобранец подрывалась на заминированном поле. Мне бы по-хорошему затаиться, лечь на землю, накрыть голову руками и ждать, не двигаться, не совершать новых движений, когда цепная реакция взрывающихся мин сойдет на нет, но я сломя голову бежала вперед, надеясь пробить стену равнодушия мужчины. Только я не всегда смогу оставаться такой же сильной и уравновешенной как сейчас. Один из осколков взорванного снаряда однажды долетит до меня и серьезно ранит.

На вечернем обходе к нам зашёл Алексей Владимирович. После осмотра Егора мужчина пригласил меня в свой кабинет.

— Ты грустная и потерянная. У тебя все в порядке? — спросил он, отодвигая для меня стул. Дымчатые глаза внимательно сканировали мое лицо. — Чаю или кофе? — предложил он.

— Со мной все хорошо. Это просто усталость. Я бы выпила чаю, — ответила я рассматривая лицо Алексея Владимировича, уже и забыв, что мы перешли на ты. Слишком тяжелый квадратный подбородок смотрелся на лице мужчины вполне уместно, а плотно сжатым губам недоставало чувственности… какой в избытке было у Артура, несмотря на холодный и сдержанный вид моего личного дьявола.

— Я заварю ромашковый. Багров сказал, что теперь вы воссоединились ради сына и будете вместе бороться за жизнь Егора? — я удивленно вскинула брови вверх. Артур действительно так сказал?

— Да, — я натянуло улыбнулась. — Я буду надеяться, что у нас все получится.

Говорить о том, что мы подстраховались и к возможному ЭКО или инсеминации добавили прошлой ночью интима, не стала. Хотя такая информация была бы вполне уместна в данном случае, чтобы Алексей понял, что не стоит проявлять ко мне излишнего интереса. Сближение с какими бы то ни было мужчинами не входило в мои планы, я не собиралась провоцировать Артура на эмоции. Поэтому собиралась сразу разграничить наше общение с врачом Егора и дать ему понять, что мне не до беспорядочных случек, и я не ищу себе новых самцов и покровителей. Мои мысли были заняты исключительно спасением Егора.

— Это хорошо, что ваши отношения наладились. Но почему тогда такой несчастный вид? — он понимающе улыбнулся, будто догадался, о чем я подумала.

— Нет, все хорошо, — я улыбнулась в ответ и приняла чашку из его рук. — Я переживаю за Егора и как все пройдёт. Никто не даёт никаких гарантий, а ждать ещё девять месяцев и находиться все это время в подвешенном состоянии…

— Да, это большой риск и гарантий, что новорожденный ребенок подойдет на сто процентов нет. Но Артур Сергеевич решительно настроен… Поэтому в таком деле успех зависит от двоих людей. Все будет хорошо! — заверил меня мужчина.

— Спасибо. А вы… то есть ты… — поправила я саму себя. — У тебя уставшие глаза… — заметила я и решила перевести тему от своей личной жизни.

— Я провел сегодня две операции и одну, увы, неудачно. Ребёнка не удалось спасти. В общем, в моей практике бывают и такие вещи, да, — тяжело вздохнул Алексей, а я опустила глаза, потому что на них навернулись слезы.

— Ну вот, мне не стоило говорить, прости, я не подумал… Столько операций провожу, а никак не могу привыкнуть и свыкнуться с такими вещами.

— К этому невозможно привыкнуть, — согласилась я и подняла блестящие глаза к уставшему лицу мужчины, смотря на него другими глазами. В отличие от Артура он был мягким и сопереживающим. Но влекло меня по-прежнему к тому, кто причинял мне боль и выворачивал мою душу наизнанку.

Я взглянула на часы. Скоро должен был подъехать водитель Артура. А я хотела побыть ещё немного с Егором. Вечером я возьму себя в руки и обязательно по-доброму поговорю с источником своей боли и постараюсь объяснить Артуру, что мне нужна работа и я бы хотела бывать с сыном как прежде. Я вообще ничего не хотела менять… Кроме одного, чтобы Егор выздоровел.

Мы еще перекинулись несколькими дежурными фразами с врачом и я покинула стены его кабинета. Вернулась к сыну в палату, но собраться с духом не получалось. Я то и дело смотрела на часы, мне хотелось остановить ход стрелок. Но ровно в шесть вечера дверь в палату раскрылась и на пороге появился Артур.

— Папа! — воскликнул Егор, заметив его в дверях, а у меня мурашки пробежали по спине.