Помоги проекту - поделись книгой:
Ну, и – Тихон…
Опять-таки, живя в Москве… (Понятно, что Москва – это целая страна, и всего не успеешь. Я тоже не буду спрашивать, но так – в воздух – спрошу. Не ожидая ответа) …бывали ли вы в Донском Монастыре у мощей Святого Тихона? Кто-то может быть, бывал – и не раз. Кто-то ни разу не бывал. Значит, нужно побывать. Нужно побывать в Елоховском Соборе у мощей Святителя Алексия. Нужно побывать в Сретенском Монастыре у мощей Святителя Иллариона. Нужно побывать, конечно, и в Лавре Троицко-Сергиевой и в других местах.
И, конечно, побывать в Донском монастыре – у мощей Святого Тихона. Первого Патриарха, который занял патриарший Престол после долгого двухсотлетнего периода синодальной Петровской эпохи; и взял в свои руки железный жезл ответственности за Церковь. Как он сам сказал (это чистая правда, ему Бог это открыл): «Я вступаю на Престол Патриаршеский, и теперь мне предстоит умирать во все дни». То есть – все его патриаршество выражалось в том, что он каждый день медленно сходил в могилу, все более и более отягощаемый тяжестью церковной ситуации. А ситуация в Церкви была ужасной. Тихон – это бескровный мученик. Неизвестно, что было бы легче: чтобы однажды большевик в него выстрелил и убил бы его, или то, что он все свои годы патриаршества нес, нес эту ношу и потихоньку уходил в тьму. Он перед смертью сказал: «Сейчас настанет ночь. Глубокая, долгая, темная ночь». Потому что – все еще было впереди (шел только двадцать пятый год), а там впереди еще было …самые кошмары еще были впереди в советской власти). Он не видел просвета в этой жизни. Впереди свет не маячил. Только Господь Воскресший – а другого впереди света не было у него. Так он всю жизнь шел, все глубже и глубже опускаясь в большевистскую тьму. Когда умирал – говорил: «Сейчас я – усну. И будет долгая, долгая темная ночь». И – ушел. Это, может быть, одно из самых тяжелых патриаршеств, которые были в истории нашей Церкви.
А с детства ему было предсказано величие… Его папа был священник. И однажды на покосе… (Они были крестьянами. Священники были простыми крестьянами. Те, которые по селам служили, они – косили, доили, копали, молотили. Они всю делали крестьянскую работу.) …они однажды с отцом были в поле на работе и отдыхали на сеновале. Отец и трое детей. Вот «закимарили» они после работы и явилась бабушка Тихона (звали его Василий по-мирскому,) мама папы. Видно, праведная женщина была. Она явилась во сне отцу Тихона. (С сыном говорила своим). На троих малышей спящих показывает и говорит: «Этот рано умрет. Этот будет обычным. А этот будет великий!»
А ничего такого великого в нем не было. Всю жизнь был очень скромным человеком. Даже говорили о нем – Тих Он. «Тихон». Он такой тихий человек был. Он был «великий в тишине». В нем было настоящее величие. Он был такой простой. И лицо у него такое простое. Простое, русское лицо. Нос – картошкой. Глазки – добрые такие. Простой… Русский простой дедушка. И на плечи этого «дедушки» добрый Бог положил нестерпимую тяжесть. Которая пришла на нашу землю по совокупным грехам нашего народа. Грех растлил нашу землю. Тихон так говорил сам: «Грех растлил нашу землю. Грех вызвал сатану из бездны. Грех убивает нас. Грех!»
Нераскаянный, тяжелый грех всего народа вызвал дьявола из бездны, и дьявол начал лютовать и пришел в полную власть в нашей стране. Это не один кто-нибудь виноват. Министр какой-нибудь. Или капиталист какой-нибудь. Или большевик какой-нибудь. Или – Государь. Мы все вместе виноваты. И дворяне, и крестьянство, и священство. И – епископы. Все – виноваты. Грехов было – во! И эти грехи, оказывается, смываются кровью. Иначе – не смоешь. Мылом – не смываются. Шампунем – не смываются. Мочалкой – не стираются. А кровью – стираются. «Крови хочешь? — Не хочу». Тогда – кайся. Сейчас. Сейчас кайся. Думаете, потом будет что-то по-другому? Ничего по-другому не будет. Грехи смываются кровью, а не шампунем. Кто не хочет крови – пусть кается сегодня. Не потом, когда нас начнут на улицах ловить, придут враги какие-нибудь, революция начнется. В храмы опять начнут врываться. Новые коммунисты. Не надо ждать. Надо каяться сегодня. Кто не кается сегодня, тот накапливает грехи и передает их следующему поколению. А эти еще накопили и – дальше. А потом эти бетонные плиты на плечах ломают позвоночники. И мы жить не можем.
Надо каяться сегодня, если мы не хотим крови! А кровь может быть в любое время. В любое. Это единственный способ смыть грехи. если ты не хочешь каяться.
Эта история – она недавняя. Совсем недавняя. Поэтому, я и говорю.
Кто из вас не был у Патриарха Тихона – может быть даже сегодня, все на машинах, все мобильные. Может быть в городе будете возле тех краев. Пожалуйста, заезжайте! Возле святых постойте секунду. Поставьте свечку. Что-нибудь пошепчите им возле раки. Встаньте на колени. Попросите что-нибудь. Или просто скажите им – что-нибудь простое. «Слава Тебе, Христе во святых почивающем. Отче Тихоне, моли Бога о нас». Все. Много не надо. Много мы не успеем. Даже не имеем времени, чтобы много. Но чуть-чуть нужно.
Иоанн Богослов и Святой Тихон сегодня два именинника. Совершают свою молитвенную службу за Церковь Вселенскую. Не только за Русскую. За Вселенскую Церковь. Они всем должны. Тихон же проповедовал Евангелие в Америке. Он был один из первых архиереев американской церкви. Сегодня в Америке около пяти миллионов православных христиан. Вы слышите? Пять миллионов! Если брать вместе. Румын. Сербов. Греков. Сирийцев, (антиохийцев). Русских, конечно. Украинцев. Белорусов.
Около пяти миллионов православных христиан!
А пять миллионов даже для России не мало. А там, если уж ты христианин, ты каждое воскресение в храм ходишь. И там все тебя знают. И ты всех знаешь. Там нет такого – «хожу раз в год». Таких нету там. Это у нас так – хожу раз в год. А за рубежом таких нет. Там: либо ты с нами, либо ты без нас. Но, если ты с нами – ты ходишь каждое воскресение. Мы все тебя знаем. Ты заходишь в церковь как в семью. Там тебя все знают по имени. Новый человек появился – и к тебе все подойдут, спросят: «Как тебя зовут? Откуда ты приехал. Чем ты занимаешься. Где ты работаешь. Какая у тебя семья. Когда ты пришел к вере?» Там все всех знают. Это у нас только никто никого не знает. И ходят «раз в год, когда захочу». Там такого нету. Если мы окажемся за рубежом, мы это узнаем. Будем ходить каждое воскресение и плакать: «Какой я дурак был, что я дома не ходил. А здесь теперь хожу». Это беда русского человека. Лентяй. Безголовый лентяй.
Чтобы не было крови, и чтобы не было беды, нам святые говорят: «Кайтесь, люди Божии. Кайтесь». Все есть. Службы есть. Храмы открыты. Евангелие можно почитать. Приносить Богу теплые слезы за свои грехи. Просить помощи. Помогать друг другу. Служить каждый тем даром, который получил. Для того, чтобы мы были настоящими христианами, а не «баловались в Христианство». Чтобы не баловались в Христианство. Многие балуются в христианство. Делают вид, что все хорошо.
Баловаться нельзя. Нужно быть серьезным человеком.
На эту серьезность, тихую серьезность, я вас и благословляю сегодня именем Воскресшего Иисуса Христа и помощью его друзей. Ближайшего спутника Евангелиста Иоанна и нашего с вами духовного Отца Патриарха Тихона.
«Послания» и «Откровение» Иоанна – читать. К Мощам Тихона в Москве – сходить.
Вот ближайшая задача для каждого человека. Легче легкого.
К этому – в Донской. А к этому – на книжную полку.
С причастием всех поздравляю!
Кто врага любит, у того – и благодать /Проповедь 13.10.2019/ (23 октября 2019г.)
Христос Воскресе!
Дорогие христиане, мы сегодня читали из Евангелие такие слова, которые выставляют нас перед лицом Божиим, как виновных. Помните ли вы о том, что чтение Евангелие – это как бы уже происходящий некий суд. Суд слова. То есть, когда читается Евангелие, мы стоим на суде произносимого слова. И Господь говорит, что: «Слово, которое Я вам сказал, оно будет судить вас в последний день!»
Слова Божии, которые возвещены всей Вселенной, которые положены в сердце наше, как завет, которые мы слышим на службе; эти слова – они нас судят уже сегодня. Бывает – ты читаешь Евангелие в утешение и в радость. Бывает – ты читаешь его в страх себе. Потому что – прочитанное «оттуда» совсем в тебя не помещается.
Мне кажется, что, в частности, сегодня – одно из таких мест евангельских (которое мы прочитали), после которого ты чувствуешь себя подсудимым и виноватым. Мы слышим сегодня призыв: «Кто может быть милосердным так, как милосерден Отец наш Небесный?» А также призыв к тому, чтобы мы не только любящих нас любили; чтобы мы любили вообще людей. В том числе – и врагов, и ненавидящих нас, и гонителей. Это совершенно тяжело. Это очень тяжело. И каждый знает по себе, насколько трудно исполнять именно вот эти заповеди. Заповеди о поклонах, о воздержании от скоромного (какие-то еще вещи дисциплинарные) можно, с большей-меньшей степенью удобства, исполнять. А вот насиловать свое сердце, чтобы прощать, любить, терпеть и благотворить всем, невзирая на лица, – это, именно, крест и мука для грешного человека.
И именно об этом мы сегодня читали.
Что мне вам сказать на пользу нашу общую? Во-первых, я вам скажу, что человек может поступать трояко. Он может поступать «по естеству», может поступать – «ниже естества» и может поступать – «выше естества».
Например, я взял у Вас взаймы пять тысяч рублей. И вернул Вам пять тысяч рублей. Я поступил – по естеству. И Вы – поступили – по естеству.
Я взял у Вас пять тысяч рублей, а Вы сказали: «Не возвращай. Не надо!» Вы поступили выше естества. Вы поступили «по благодати». Как Христос.
И, наконец, я взял у Вас пять тысяч рублей, а Вы сказали мне: «Через неделю вернешь – семь!» Вы поступили как дьявол. Вы поступили ниже естества.
Так бывает во всех отношениях добродетели.
Если мужчина живет с женщиной, и хорошо им вдвоем, и дети у них родились, и любят они друг друга, – они живут в рамках естества. Если человек от любви к Богу распинает себя и поднимается выше еще на ступеньку (чуть ближе к ангелам), и преодолевает телесные необходимости все свои – он поступает выше естества. Если человек разрешает себе все, вплоть до того, о чем и говорить стыдно, он поступает ниже естества.
Вот так в отношении всех добродетелей, мы с вами можем обрести свое место.
Сегодняшнее время – это время, когда даже естественные вещи творятся с трудом. Понимаете? В идеале христианин должен быть выше естества. Он должен жить – «по благодати». И в благодати совершать невозможное. Но сегодняшняя жизнь, к сожалению, такова, что даже естественные, природные, простые, понятные вещи становятся редкостью. В этом специфика нашей жизни.
Вот, скажем, прийти к человеку в гости – это великая благодать? Нет! Ничего особенного нет. Это обычное доброе дело, которое есть и у магометан, и у иудеев, и у атеистов, и у буддистов – ходить к друг другу в гости. А для чего? – А чтобы утешиться, чтобы не унывать, чтобы поддержать друг друга. Чтобы повеселить сердце. Чтобы хлеба разломить и чарку выпить друг с дружкой. Чтобы праздник отпраздновать. Это – человеческое. Но даже этого простого, человеческого, может не быть. Например, из-за эгоизма, из-за одинокости, зажатости такой.
Я уже не говорю про эти половые всякие девиации, от которых волосы у нас шевелятся, когда мы начинаем думать про все эти вещи.
Естество уходит, а вместо него приходит «нижеестественное» состояние.
А мы, вместе с тем, должны жить благодатно. Должны жить выше естества.
У святых, наших учителей, наставников, проповедников, учителей Церкви, есть несколько мнений, кого можно считать благодатным человеком.
Например, святой Иоанн Златоуст говорил, что: «Благодатный человек – это человек, победивший плотскую похоть!» Он говорил, что язычники успели и сумели сделать все, кроме целомудрия. У язычников было мужество. У некоторых – была мудрость. Многие из них были бесстрашны перед лицом смерти. Некоторые из них умели раздавать свое имущество бедным. Григория Богослов в одной из проповедей упоминает царей, которые почувствовав бесполезность царской власти, так сказать, тщету богатства и суеты, уходили, превращались в свинопасов. Можете себе представить? Еще до рождества Христова, у языческих народов были такие люди. Был такой оригинальный богач, который все свое имущество обменял на золото, золото все положил в мешок, а мешок – бросил в море. «Не нужно это все!» – сказал он. Можете представить сейчас такого человека? Я – не могу. Хотя все – крещеные. И все, вроде, в благодати. А не может человек такое сделать. Не может! Он с маленьким не может расстаться. Не то, что с большим. А у них было это.
Повторяю, некоторые из них умели. Меня, помню, поразила история жизни спартанского царя Леонида. Он однажды шел с телохранителями по улицам Спарты. И его перепутал какой-то мужик. У него ссора была с соседом. И он …
(Царь, видимо, был просто одет. Они вообще просто одевались – спартанцы. У них было запрещено выделяться в одежде. Что царь, что вельможа – они одевались одинаково. И ели все вместе: и – знатные, и – незнатные. На улице выставляли столы; и обедали, и ужинали все на людях. Никто тайком не хомячил дома у себя, повкуснее и получше. Это был интересный народ такой, спартанцы).
…этот человек поссорился с другим и… перепутал. Царь шел. Дело было в сумерках. И ведро помоев на него вылил. С бранью. А потом: «Боже, что я сделал! Перепутал!» Телохранители схватились за мечи: «Мы с этой собаки сейчас голову снимем!» Царь: «Что ты сделал?» «Я перепутал Вас со своим врагом!» Леонид – стражникам: «Не троньте его! Он облил не меня, а – другого!.. Перепутал человек. Не мне эта обида предназначалась, а – другому!»
Какое благородство у языческого царя! Я себе не могу представить… Директора завода не могу представить на его месте, современного. Чтобы он так спокойно снес обиду, по ошибке – оскорбление. А там – цари показывали такие странные примеры мужества, терпения, великодушия.
Но Златоуст говорит: «А вот похоть победить не могли!» Драться без страха – могли. Умирать благородно – могли. Деньги раздавать – могли. А блуд победить – не могли. Поэтому, Златоуст и говорит: «Кто блуд победил – тот – христианин, а кто не победил – тот – еще пока нет!»
Это вот благодать Божия дается человеку, чтобы наше сено – не горело. Чтобы не воспламенялась наша падшая природа. Когда тебя вверх влечет (Горе́ имеем сердца!), когда сердце не по земле ползает, а, когда сердце вверх уходит; тогда ты выше всех «змейских уязвений». Змей по земле ползает; если и ты ползаешь по земле – то змей тебя кусает. Выше будь! Выше земли будь! Пусть ум будет выше земли. По земле не ползай. Там тебя укусят. Змей летать не может, он только ползает.
Вот один из примеров благодати. «Кто с блудом поборолся и Христовым именем победил, тот – христианин!»
А Силуан Афонский, тот вообще по-другому говорил. Он говорил: «Кто врага любит, у того – и благодать. А про остальных не знаю!» Даже блуд не важен. Ничего это не важно. Главное, чтобы ты имел любовь к врагу и молился за обижающих тебя. Если ты молишься за тех, кто тебя не любит, значит, ты в Духе Святом; а, если ты не молишься за тех, кто тебя не любит (обижает, оскорбляет, желает тебе зла, поносит имя твое, шепчет за спиной пакости про тебя); а ты злишься, дергаешься и – не молишься за него, значит, с тобою нету Духа Святого и Утешитель пока еще не пришел и не вселился.
Как мы Духа Святого призывает: «Приди и вселися в ны… Прииди и вселися в ны… Прииди и вселися в ны… (То есть – поселись во мне!) … и спаси, Блаже, души наша!» (Говорить-то мы говорим, но еще не видно, чтобы – «поселился»).
Кстати, Серафим Саровский говорит: «Когда придет и поселится, тогда уже просить не нужно будет. Если придет и поселится – сам почувствуешь». Уже не будешь просить: «Приди!» Уже – пришел. Уже не будешь просить: «Вселися!» Уже – вселился.
Он должен прийти и вселиться. Это должно исполниться. Мы должны иметь Духа Святого в себе. И тогда нам будет легко исполнить всякую заповедь. Без Духа Святого, без Благодати заповеди не исполняются. Они даже не помнятся. Вроде бы настолько просто любить Бога всем сердцем, всей душою, всем помышлением. А ближнего – как себя самого. Вот – две заповеди, в которые помещается весь закон и все пророки. Но мы даже не помним этого. Мы не то, что не исполняем, мы – не помним этого. Ведь для того, чтобы помнить, нужно тоже иметь благодать. Нужно тоже упражняться.
Сегодняшнее Евангелие говорит о том, чтобы мы были выше естества. Когда русский любит русских – какая тебе благодать? А вот, когда русский любит еврея, и китайца, и малайца, и конголезца, и тунгуса – когда он всех любит… вот тогда – да! Тогда тебе – Благодать! Тогда ты не националист, тогда ты – Божий человек. Ты не делишь людей по расам и национальностям. Для этого нужна благодать. А у нас – нет ее. У нас национализм, расизм. Ксенофобия… И всякое, всякое… Ну, нету любви. Ну, не любишь ты никого. Не любишь! Поэтому, для тебя «эти – такие», «эти – такие». Смотришь грешными глазами на окружающий мир. Даже для этого нужна благодать.
Надо подниматься нам выше естества. Стыдно, конечно, об этом говорить. Потому что мы, действительно, ползаем по земле и вверх не поднимаемся. «Горе имеем сердца»! – важный такой литургический возглас.
Поэтому, братья и сестры, гордиться естественными добродетелями человеческими нельзя. Потому что у любимого многими святого Игнатия Брянчанинова, аскетического писателя, есть часто встречающееся выражение: добро падшего естества. Добро падшего естества!
Наше естество – падшее. Мы – падшие люди. поэтому, все доброе, что мы делаем, оно – порченное. И любовь наша – порченная. И милость наша – порченная. И всякие наши потуги быть хорошими – это все такое, знаете, «молью траченное», изнутри гнилое. Гнилое изнутри! Он об этом очень много пишет. Совершенной любви нет в человеке. Она у него такая… с грехом пополам.
Николай Васильевич Гоголь (Царство ему Небесное!) сказал (мы об этом уже говорили):
«Не страшно, что в мире много греха. Не страшно! И что зла в мире много – не страшно. А страшно вот что: в добре добра мало!»
В добре не хватает – добра. Наше добро наполовину состоит из тщеславия, из зависти, из гордости, из желания награды, из желания быть лучше других, из того, …из сего. Если наше добро разложить по полочкам, то там настоящего добра будет процентов пять-восемь-десять. И – не больше. Остальное – это всякая чепуха, шелуха. Вот Гоголь такую духовную вещь сказал. В добре добра мало – вот что страшно. Ладно там – зло. Во нам чего не хватает!! Хочешь погордиться, человек? Нечем гордиться человеку. И самая главная задача наша – это быть выше, чем человек. Человек – это то, что нужно преодолеть. Слышали вы такую философскую сентенцию. Человек – это то, что нужно преодолеть. Человек постоянно преодолевает себя. Вот гляньте …Это ж древняя мечта человечества была – лететь. «Хочу летать!.. Почему я не летаю? Смотрю на звездное небо и полететь хочу!» Вот полетел человек. Преодолел себя. Хотя он самый слабый из всех животных. Человек – самое слабое из всех животных. Помните? Лошаденок родился – и уже на ножки встает. Любое животное, только-только его мамка выродила из чрева, оно уже на слабых ногах, но стоит. А человек как? Пока пойдет, пока заходит – сколько месяцев пройдет. Он самый слабый. Он самый ничтожный. А вот одарил же Господь этого слабого человека царственным умом и способностями. Он и полетел по небу, и преодолел себя. Поплыл под водой – преодолел себя. Научился всякому-всякому – преодолевает каждый раз себя. Это тоже такая интересная вещь. Но самое главное в преодолении себя – это борьба с внутренним несовершенством, любовь к Богу и стремление в другую жизнь. Иной мир тебя, душа, ожидает. Вот приготовление к иному миру и жизнь в этом мире, как будто ты уже одной ногой в нем стоишь. Устремленность к горнему миру. Это вот настоящее преодоление человека. Сегодня мы опять об этом почитали. Опять послушали. И опять мне было стыдно. Читаемое Евангелие – оно прямо бьет тебя, прямо колет глубоко в сердце. Говорит: «Ты не такой, какой должен быть. Не такой ты. Не такой! Мало того, что ты не такой, так ты еще и не знаешь, когда ты начнешь спасаться. Говори: сегодня хочу спастись! Не откладывай на завтра… Сегодня!» Бог – это «сегодня»! Бог – это не завтра. Бог – это сегодня. Сейчас. Здесь. «Вот сегодня, сейчас и здесь хочу быть христианином! Сегодня хочу начать свое спасение! – Начинай!»
Каждый день начинаешь заново. Ничего не получается. За спиной одни руины. Нет ничего за спиной. Нечем погордиться. И вот начинаешь заново опять. Заново, …заново, …заново. Как Антоний Великий говорил: «На прошлое – не надейся. Там нет ничего. О будущем – не беспокойся! Но удерживай язык и чрево!»
Начинай сегодня. На прошлое – не надейся, там нет – ничего. Если вы думаете: «Я насобирал себе уже добрых дел!» — забудьте – там нет ничего. На прошлое – не надейся. О будущем не беспокойся. «Господня земля и исполнение ея» (Пс. 23:1). Он в руках нас держит. Он наши реснички посчитал. Он все знает о нас. Дыхание наше: каждый вздох – от Него, каждый выдох – тоже.
Не бойся будущего… Не надейся на прошлое… Воздерживайся. Трудись. Побеждай себя. Потому что – простым добром не спасешься. Нужно благодать иметь. Какая вам благодать есть, если делаете обычные вещи? Какая вам благодать? А нужна благодать. И похоть победить. И смерти не бояться. И за врагов молиться. Вот – благодать. Нужна благодать. И мы говорим на службе: «Заступи, спаси и помилуй, и сохрани нас, Боже, Своею Благодатию». Вот как благодать нужна! Она: и – спаси, и – заступи, и – помилуй, и – сохрани, нас, Боже! Все – благодатию. Благодатию мы спасены. Благодатию стоим, благодатию живем! Только вот еще не до конца мы это правильно делаем. Не до конца помним. Не до конца понимаем. Будем трудиться. Сегодня – повторяю – нам напомнили в очередной раз высоту Евангельского учения. И мы стояли немножко на Страшном Суде. Нам было стыдно. Потому что – слово Божие звучит и обличает наше несовершенство.
Христос Воскресе!
Береженого Бог бережет! /Проповедь 14.10.2019/ (23 октября 2019г.)
Дорогие дети и взрослые!
Человеческий глаз – чрезвычайно чудесное явление, но глаз слабее многих зрительных аппаратов, которые Бог дал другим живым существам. Чтобы видеть далеко и глубоко, человеку нужны телескопы и микроскопы. Да даже и очки нужны уже многим из нас. Некоторым – с детства. Потому что – глазик наш тонкий и нежный. Его беречь нужно. «Как зеницу ока» – недаром, так и говорится. Но при этом – слаб у человека глаз.
А сегодня мы празднуем праздник, который на минуту отдергивает шторку от невидимого мира и показывает нам одну из многих тайн того мира, которого мы глазом не видим. Тайна эта называется – молитвенное ходатайство, заступление, помощь. Покров человеческого рода, и в особенности, христиан; людей, которые любят Сына Божьего со стороны Девы Марии, мамы Господа Иисуса Христа.
И одна из тайн духовного мира, насколько человека нужно хранить.
Перечисляю вам три события, касающиеся нашей гимназии. У одной из мам нашей гимназии малыш залез на окно и полетел вниз. Дети страха не имеют. Они не знают, что такое страх высоты, страх огня, страх электричества. Поэтому, в детстве мы особенно близки к смерти. Мы ничего не боимся – потому что мы – ничего не знаем. Страх рождается опытом. А дети, они до некоторого времени безопытные, безсмысленные и очень опасно живущие. И вот дите упало. Сейчас лежит в больнице. Помогай Бог. Дай Бог, чтобы было здорово, и умное, и долго жило. Но… пока у одной из матерей сердце рвется. Для беды много не надо. Подоконник, табуретка, открытое окно, мама на кухне. Все. Есть.
Вчера один из наших учеников восьмого класса – Филипп – поехал на квадроцикле. Поехал. Перевернулся. Головой ударился. Сотрясение мозга. Сели покататься. Полихачить. Два парня. Квадроцикл – в яме. Они – в больнице. Для беды много не надо.
Еще одно дите залезло на кухне, куда не надо, и перевернуло на себя: то ли – кастрюлю, то ли – чайник. Обварило себе ноги. Лежит в больнице.
Мы окружены опасностью. Вокруг нас – механизмы. Как мухи летают самолеты вокруг нас по небу. А сколько бывает в воздухе или на земле опасностей, связанных с перелетами или переездами. Вот тебе горячая вода. Вот тебе машина. Вот тебе электричество. Вот тебе не закрытое окно. Вот тебе что-нибудь железное. Вот тебе маленькая кнопка канцелярская, которое дите дурное может проглотить. Пока поймут, что с ним, у него может там все внутри порваться.
Я это к чему говорю? К тому, что человек – существо, уязвимое с тысячи сторон. Это самое слабое животное из всех, которых мы знаем. все животные, которых мы знаем – они в чем-то лучше нас. Одно плавает быстро. Другое – бегает быстрее нас. Третье – юркое. Четвертое шкурой закрыто – непробиваемой. Только одни мы без огня, без одежды, без горячей пищи – пропадаем. Мы самые слабые существа. И нам нужен покров. Нам нужна защита.
Во-первых, нужно быть осторожным. Правильно люди говорят: «Береженого Бог бережет!» Когда человек взрослеет, он начинает все больше и больше понимать, что его окружают опасности. В первом классе ты этого не понимаешь, в пятом – уже понимаешь, а в девятом еще больше должен понимать. А в одиннадцатом (или по выходе из школы) ты вообще должен со страхом Божиим жить. Потому что, если Бог захочет тебя наказать, он накажет тебя и в квартире, и за пределами ее. И – в транспорте, и – на улице, и – …где хочешь. Потому что везде нам что-то угрожает. Пусть вас хоть это испугает. Хотя бы это!
Но, кроме этого, есть духовные проблемы. И духовная беда. И во всем этом Божия Матерь совершает свой покров над нами. И, хотя бы она могла быть на небе двадцать четыре часа в сутки, но есть такое знание у Церкви, что Пресвятая Богородица на небе бывает редко. Тот святой Андрей, который видел Ее в храме Влахернском, он однажды был на небе. Во время лютого мороза он замерз так сильно, околел и думал, что умер: душа из тела вышла. Но Бог ему дал еще пожить. Он был в раю. И там видел пророков, апостолов, мучеников. Святых видел разных. И он ходил там и спрашивал: «Где Божия Матерь?» А сопровождающий его ангел ему сказал: «Здесь в раю Ее почти не бывает. Она там, на земле».
Там, где рожают женщины. Там, где воюют мужчины. Там, где плачут люди обоих полов. Там, где совершаются операции в больницах. Там, где кто-то кого-то хоронит и слезы льет над могилой свежевырытой. Там, где люди болеют. Там, где у людей нету денег. Там… везде… в этой каше людских грехов и людских страданий; там, в этой ране (мир – это открытая рана), там Матерь Божия находится постоянно. Двадцать четыре часа в сутки вместо райского наслаждения Дева Мария посещает бедную землю. И кого-то вынимает со дна моря, кого-то спасает на воздухе. Какому-то хирургу помогает сделать правильный надрез, прооперировать человека, чтобы он был здоров, чтобы он не истек кровью на больничном столе. Всем этим Матерь Божия занимается каждый день. Двадцать четыре часа в сутки. Может быть, Она приходила сегодня и к нам. Может быть… У Нее сегодня большая работа – в каждом храме, где Ее любят, появиться хоть на одну секундочку. Ей это не трудно. Она может в секунду посещать разные далекие места. Поэтому, может быть, Она была и здесь. Но вот тот храм, где Она впервые явилась, распростирая Покров над людьми, там, где Андрей ее видел, этот храм сегодня похож на строительный вагончик. Он одноэтажный, маленький, несчастненький. Помещается в него человек тридцать народу, и людей там почти нету. А когда-то там был храм, может быть, в три раза больше, чем этот. А сегодня там нету этого. А почему? А потому что вера, как факел, зажигается у одних, а потом за недостоинство отбирается и передается другим. И сегодня у нас много храмов, много больших обителей, много кафедральных соборов, много молящегося народа. Наши люди, хотя они и всеми грехами богаты, но они любят Божию Матерь. И вот сегодня у нас по всей Руси много-много храмов, где полным-полно битком набито народу. А там, где впервые это было, там сегодня мало-мало людей. Меньше, чем в нашем детском садике. Там я скажу. И не ошибусь – меньше, чем в нашем детском садике!
Если ты будешь недостойным, у тебя забирается вера и отдается другому. Таланты забираются и отдаются, деньги забираются и отдаются, власть забирается и отдается. Здоровье теряется. Все можно потерять. И все можно получить. Очень важно, чтобы вы были сегодня в храме Божьем и унесли с собой эту мысль после молитвы. «Царица Небесная, Дева Мария меня хранит!» Нас всех хранит. И выучите «молитвочку» Ей (кроме той, что мы поем каждый день: Богородица Дева, радуйся!), тропарь празднику можно или еще что иное. Когда будете в самолет садиться, перекреститесь и помолитесь Божией Матери. Когда самолет будет садиться перед касанием земли, перекреститесь и помолитесь Божией Матери. Когда будете купаться в море в ближайший раз(кто-нибудь на осенних каникулах куда-то поедет с родителями в теплые страны), в воду полезешь – Божией Матери помолись, из воды вылезешь – тоже помолись. Суворов говорил своим солдатам: «шашку не вынимать, ружья не заряжать без молитвы Богородице или Чудотворцу Николаю». Говорил: «Мы чудо-богатыри. Мы не бандиты. С нами Бог!»
Все делайте с молитвой. Есть садишься – помолись. Поел – поблагодари. В машину сел – перекрестись. Утром проснулся, скажи два слова: «Господи, слава Тебе!» Вечером ложишься спать, скажи два слова: «Господи, помилуй!» Так с молитвой всегда нужно жить. К делу приступаешь, скажи: «Боже, помогай!» Дело делаешь, скажи: «Господи, не оставь!» Дело закончил: «Господи, Слава Тебе!» Вот так, как дети Божии с молитвою всю жизнь проживете и войдете в рай. Туда, где Матер Божия должна быть постоянно, но Она постоянно посещает нас. А потом уже, когда все закончится, когда этот кошмар человеческой истории прекратится и наступит рай для блаженных, святых и избранных; вот тогда нам нужно будет собраться всем в раю. Чтобы никто из здесь стоящих не оказался в аду. Вы все крещеные. Вы все ученые и «причащеные». Вокруг вас переживают. Бегают. Мучаются с вами все. Чтобы вы были хорошие люди в этой жизни и Божьи люди в следующей жизни. Святые. Наследники Царства Божьего.
Чтобы все, стоящие здесь, потом были в раю. Вот еще какая у нас великая и благая цель.
Сегодня мы молились, как мне кажется, немножко дисциплинированнее, чем в прошлые разы. За что вам – спасибо. Я просил бы, чтобы вы сами почувствовали, как хорошо молиться в храме, в котором ощутимо присутствие Божие; и все ведут себя как знающие, смиренные, дисциплинированные люди. Надеюсь, что и в будущие разы мы так же будем стоять перед Богом, как солдатик стойкий оловянный стоит перед своим генералом.
Храни вас всех Царица Небесная!
Поздравляю с праздником Покрова Божией Матери!
Целуйте крест и будьте Богом хранимы!
Найти Господа в жизни /Проповедь 18.10.2019/ (23 октября 2019г.)
Братья и сестры, Христос Воскресе!
Мы с вами находимся в сердце огромного города. За день, и даже за пару часов, вы можете посетить здесь много разных мест. Вы, побывавши в метро, можете смешаться с толпой. Можете пойти в магазин, посмотреть: что где – продают; где что – покупают. Можете пойти в ресторан быстрого питания. Если Вы богатый человек, можете пойти в ресторан более дорогой, где не сразу тебе дают то, что ты заказал, надо подождать пятнадцать-двадцать минут; но зато дадут, что-нибудь более дорогое, вкусное и изящное. Ты можешь пойти в музей, можешь пойти в пекарню, в пошивочную мастерскую, в магазин одежды.
Всего здесь очень много. Вокруг нас очень много всего. Пока вы домой дойдете, вы увидите очень много разных вещей.
Но вот в центре этого мегаполиса (этого своеобразного Вавилона, или Иерусалима – как хотите; потому что – Москва – это и Иерусалим русский, и Вавилон русский; здесь и грехов полно, и святости много), посреди этого города, двусмысленного города, совершается каждый день, каждый час, моление силами духовенства московского. Здесь мы молимся Божией Матери, умоляем Ее не забывать про нас и не отвращаться от нас. Потому что, когда, извиняюсь, есть грязный человек, то мы по брезгливости можем от него отвернуться. Когда человек какой-нибудь заблеванный под забором лежит, мы может по брезгливости к нему не подойти. Вот такая же наша духовная грязь может вызывать Матерь Божию на отвращение от человека. И мы просим «Не отворачивайся от нас, не забывай нас. Да, мы грязные люди, мы – суетные люди. Из всех слов, что мы сказали, только едва ли два процента касаются Господа и правды Божией. Все остальное – суета. Из всех часов, дней и годов нашей жизни, едва лишь один-два процента касаются правды Божией. Все остальное – мусор, грязь и суета. Так и есть. Но Ты не отвращайся от нас. Мы Тебя просим. Защищай нас. Куда нам еще идти? Нам больше идти не к кому!»
И вот здесь, в центре города, мы совершаем молитву. И когда вы уйдете из этого дома молитвы, из этого маленького храма, я прошу вас, чтобы вы сложили в голове такой контраст. Вы могли сегодня обойти сто магазинов, торговых центров, станций метро, музеев и что-то еще…; но, если вы не видели, как молятся люди и сами не молитесь, то вы ничего не понимаете в жизни. И, если вы зашли однажды помолиться, а через полчаса вышли в этот город обратно (вы все сейчас выйдете), то вы почувствуете себя, как будто вы в скафандре вышли из космического корабля. Понимаете? Вышли в скафандре в холодную среду, во враждебную среду, в злую среду; где никто не молится, где все забыли Бога, где у всех в голове только деньги и наслаждения. А больше ценностей на земле у людей нету. У людей, которые Богу не молятся, ценностей только две. «Заработать денег и набраться наслаждений!» Хоть ты убей их, они тебе ничего нового не скажут. Чтобы было вкусно, было мягко, было красиво. И чтобы в кармане было хорошо. Больше счастья, другого, они себе не представляют.
Мы тоже такие. Вы тоже такие. Я тоже такой. Но мы сейчас зашли сюда и, может быть, ваши ноздри ощутили запах Небесного Царства. Как собака, которая ничего не понимает, только нюхает. «О, это – святое! Это – хорошее!» Может быть, мозги ваши не понимают ничего, но нюх ваш ощутил: «Здесь – другое! Это – не купишь». Если молитва есть, ее не купишь и не продашь! Если молитва есть, она тебе все даст, а ее ничем не заберешь.
Если молитва есть!
В этом мире, как говорят, многого не хватает… кому-то – нефти, кому-то – свежей воды, кому-то не хватает – учебников, кому-то – тепла в квартире. Кому-то денег не хватает всю жизнь. На самом деле всего хватает – и тепла, и воды, и денег, и хлеба, и солнца, и земли. Молитвы не хватает людям. Людям веры не хватает. Они как скоты живут, без веры всякой живут как скоты. Так написано в псалмах. Не думайте, что я вас собрался оскорблять. Так Давид сказал: «Живут как скоты… Человек без всякого смысла приложился к скотам бессмысленным и уподобился им» (см. Пс. 48:13). И как только ты соприкасаешься с Богом сердцем (Господь и – ты!), ты Его только коснулся и понимаешь: «А! Есть другая жизнь. В этой жизни есть другие смыслы. В этой жизни есть тайна».
В жизни есть тайна! Много тайн. И самая глубокая тайна – это найти Господа в жизни. И вы сегодня, может быть, имели такую возможность посреди мегаполиса …зачем-то. Не думаю, что вы специально пришли… «Мимо шли, тут …запели, вы и зашли». Так оно бывает… «Я себе шел, а они – поют. Чего они поют? Я – зашел. Мне – нравится. И я – остался». И стою здесь, и слушаю. А потом во мне происходит какая-то работа. Что-то происходит во мне такое и я думаю: «Ничего себе!»
«Я шел, например, извиняюсь, набить кому-то морду. Но – теперь нет, я – не пойду, я его прощу. Потому что – я уже не злюсь. Мне уже нет такого злобного запала. Я думал пойти на какой-то грех, я – не пойду. Мне – не интересно…»
Есть другая жизнь, и, пока вы не почувствуете ее, вы не будете другими людьми. А христиане должны быть другими людьми, у них другие интересы, другие цели, другие смыслы и другая сила. И вот мы молимся в этом мегаполисе (в этом Вавилоне и Иерусалиме одновременно) для того, чтобы эти странно пришедшие люди (туристы, разных языков люди, …черные, …желтые) зашли и вдруг почувствовали: вот в чем тайна русского человека. Не в Большом балете и не в Юрии Гагарине. И – не в ядерных бомбах наша сила. И – не в нефтяных скважинах наша сила (где-нибудь на Кольском полуострове). Наша сила – в Иисусе Христе и в Пречистой Матери Божией. Без них у нас нет силы. Все остальное – мусор. Если Христос от нас отвернется, наши ракеты нас не спасут, наш балет нас не прославит, наши художники-кинематографисты нам славы не принесут. Они все живут только потому, что мы все – верующие, потому что – Матерь Божия не отвернулась от нас.
Это наше сокровище. Единственное – сокровище. У нас больше нет сокровищ.
Поделиться книгой: