Помоги проекту - поделись книгой:
Христос, сокрытый в заповедях (17 мая 2018г.)
Мы читаем об этом накануне Великого поста. Но вспоминать об этом стоит во все дни года. А именно – о добрых делах, могущих поставить человека одесную Христа на Страшном суде. Там, помните, ни слова о грехах. Там речь идет о практической и всем доступной добродетели: накормить, приютить, одеть, посетить в больнице или месте заключения. Этот нехитрый перечень несомненно добрых дел есть одновременно целый революционный переворот сознания.
В том дело, что карать-то нужно закоренелых грешников и неисправимых злодеев. Так ведь? Так! – отвечает ленивая и чуждая благодати бытовая мысль. Но все не совсем так, и этот Евангельский текст говорит нам о том, что для билета в ад в один конец достаточно всего лишь отсутствия практических дел милосердия.
Не говори: «Я ничего не отнял». Говори, что ты отдал.
Не говори: «Я никого не раздел». Скажи, кого ты одел от своих трудов.
И так во всем остальном. Ты не отнимал хлеб. Молодчина! Но если не кормил никого, то будь любезен, стань налево, среди козлищ. Христос показывает, что Он не обязан вести скрупулезный учет твоих и моих поползновений и падений. Он и это сделает, если захочет. Ему слава! Но в данном месте Писания Он желает найти практическую добродетель в душе. Если ее нет, то отсутствие грехов – не гарантия безопасности. Даже при отсутствии грехов пустой в добродетели человек отсылается в огонь вечный к диаволу и аггелам его.
Говорят: «Я ничего плохого не делал». Но если кусок земли имеешь, то ведь не хвалишься, говоря: «У меня здесь ничего не растет». Наоборот, разбей огород, посади деревья или цветы. Сделай что-то. Земля украшенная и обработанная, а не пустующая хвалит хозяина. То же и с бедной душенькой. Итак, ревность к добрым делам, ревность зрячая и осмысленная, с рассуждением нужна человеку как воздух. А чтобы подстегнуть душу к простому и необходимому доброделанию, усмотрим Христа Спасителя, усмотрим лично Его во всех или в большинстве поименованных состояний, взывающих к милости.
«Я жаждал, и вы напоили Меня».
Действительно, Христос жаждал. У самарянки на колодце Иакова пить просил. Но главное, на кресте сказал: «Жажду!» И Ему в ответ поднесли губку с уксусом.
«Я был наг, и вы одели Меня».
Христос действительно был наг. На кресте. К боли был примешан стыд. Наг был Он и в струях Иорданских. Увидишь наготу, попытайся вспомнить об этом.
«Я был странником»…
Точно, странником и чужаком казался Спаситель. И когда крестная смерть наступила, Иосиф говорил Пилату: «Даждь ми Сего Странного, Иже не имать где главу прилонити. Даждь ми Сего Странного, Его же ученик лукавый на смерть предаде».
«Я был болен»…
Точно! От ног до главы не было во время страданий в Иисусе целости. Иные болезни не терзали Его, совершенного. Но руки человеческие, вооруженные бичами, хлыстами, терновником, изувечили Христа, не оставив без ран ни единой части невинной плоти. «Муж скорбей! Изведавший болезни!» Так говорит о Мессии Исайя. «Я, – говорит, – был болен». Это правда, Господи. Больно было Тебе.
«Был в темнице».
Это перед Крестом. Уже истерзанный, забитый в колодки, сидел Он ночь на голом камне в кромешной темноте. А рядом томились и изнывали от страха злодеи, приговоренные быть распятыми поутру с Ним вместе.
«Я был голоден»…
И это было. В пустыне, в конце поста. Как на Кресте среди жажды люди дали уксус, так в пустыне во время голода лукавый предложил камни сделать хлебом. И Христос остался при своем голоде, чтобы не творить чудес на показ, да еще и по просьбе отверженного духа.
Так, куда голову не повернем, всюду Христа увидим, если постараемся. И заповеди Божии иначе исполниться не могут, как только при памяти о Том, Кто эти заповеди дал. Законы государства исполняются не от любви к государству. Они исполняются от страха наказания или от нежелания себе лишних проблем. Заповеди Христовы так исполнить нельзя. Они только и исполняются, что от любви к Тому, Кто их дал. От любви и памяти.
Отделишь Христа от Его заповедей, превратишь их в некие автономные идеи или принципы – и все. Заповеди окаменеют, повиснут на человеке несносным грузом, и сбросит их тогда человек.
Если же ради Христа делать то, что Христос сказал, то легчает крест по мере несения, и в горечи духовных трудов появляется сладость утешения от Бога.
Тропарь Николаю (22 мая 2018г.)
Есть прекрасный повод сказать несколько слов о святом Николае, а в связи с ним – о Священном Писании.
Тропари главных праздников и любимых святых нужно учить наизусть. Николай не исключение. В первой строчке главного (зимнего) тропаря этот святой назван «правилом веры, образом кротости и воздержания учителем». Внимание всей Церкви, таким образом, в день памяти Николая обращается на веру (она должна быть правильной!), на кротость (ибо кроткие, и только они, а не спесивые вовсе наследуют землю (См. Мф. 5:5), и на воздержание. Это последнее есть практический аскетизм, дающий душе свободу и освобождающий место действия для Святого Духа.
Все это есть в Николае. На любую из упомянутых добродетелей можно наводить монокль для более тщательного рассмотрения.
Вот, к примеру, кротость. Всякому народному вождю (епископу тоже) подобает брать пример с Моисея, а тот был кроток. Сказано: Моисей же был кротчайший из всех людей на земле (Чис. 12:3). В это трудно поверить, читая описание событий, в которых Моисей принимал живое участие, однако это правда. Через заносчивого, самолюбивого, ищущего славы себе человека отнюдь бы не действовал с таким могуществом Дух Святой. И пусть разделение морских вод, питание манной и питье воды из треснувшей скалы остались в истории. Эти дела не повторятся. Но есть иные возможные дела. Их не счесть. Богу угодно их совершить во дни наши, как и во дни древние. И это вечно новое Божие чудотворство нельзя связать ничем, кроме как гордыней и заносчивостью Божиих служителей, через которых Бог отказывается являть Свою силу и славу.
В Николае не было ничего сопротивляющегося силе Божией, никаких потуг приписать что-то себе лично, а не Богу. Отсюда и чудеса, не желающие прекращаться.
Живой союз истинной веры, кротости и воздержания вообще стоит поставить перед собой для пристального изучения. Правой вере противостоят ереси и заблуждения. Кротости – целый букет страстей, состоящий из заносчивости, раздражительности, злопамятства, самохвальства. Всего того, что никак с кротостью вместе ужиться не сможет. Воздержанию же противостоит разврат. Мягче – распущенность. И вы наверняка встречали людей, богатых заблуждениями, высокомерных и распущенных. Зато с теми, в ком соединились вера, кротость и воздержание, вряд ли виделись с глазу на глаз. Слишком уж великая это редкость. Так вот вам – святой Николай! Празднуйте, молитесь, получайте помощь.
Обратим внимание еще и вот на что. Вера, кротость и воздержание поименованы и поставлены вместе не случайно. Это прямое цитирование из послания апостола Павла к Галатам. Глава 5, стихи 22 и 23. Начиная со слов плод же Духа… и далее, где перечисляются девять даров Духа. Три последние – это вера, кротость и воздержание.
Это, среди прочего, говорит нам и о том, что церковные молитвы и песнопения вдохновлены Священным Писанием. Держаться церковной веры и пренебрегать книгами Нового и Ветхого заветов означает впадать в странное состояние, когда любят вершки и топчут корешки. Церковь для того так и постаралась составить общенародные молитвы, чтобы через них пытливый ум входил в круг библейских понятий, находил первоисточник и веселился радостью, которую никто отнять не в силах.
Прислушайтесь к заупокойной молитве: «Боже духов и всякия плоти…» Без труда, при желании, найдете связь с молитвой Моисея из книги Чисел (16:22), где пророк несколько иначе обращается к Богу: Боже, Боже духов всякой плоти…
Прислушайтесь к заамвонной молитве иерея на Литургии. Услышите ссылку на слова апостола Якова: Яко всякое даяние благо и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Тебе, Отца светов (Иак. 1:17).
Послушайте молитву Василия Великого перед Причастием. Там расслышите слова согреших бо, Господи, согреших на Небо и пред Тобою. Это слова из притчи о блудном сыне (Лук. 15:21). Именно в такие слова вкладывает свое покаянное чувство младший ребенок, загулявший, опозорившийся и нашедший смелость вернуться.
Это далеко не исчерпывающий перечень примеров, в которых пересекается молитва Церкви с текстом Библии. Таких примеров очень много. Тропарь святому Николаю тоже из этого списка. (Мы говорим о главном тропаре, поскольку у летнего праздника есть свой текст и его можно смело наизусть не учить).
Так что не оставим праздник без практических выводов. Будем вникать в церковный чин молитвы и в Писание обоих Заветов. Будем делать это, пока есть время. А иначе зачем, думаете, у Святителя на иконных изображениях в руках Евангелие?
Откровения в дороге (30 мая 2018г.)
Лука и Клеопа шли зачем-то в сельцо по имени Эммаус. По дороге к ним приблизился уже воскресший Спаситель и беседовал с ними о Себе. Вскоре был узнан ими при обряде преломления хлеба.
Савл, дыша угрозами и убийством, шел в Дамаск с разрешительным письмом касательно преследования тамошних христиан. По пути был встречен Тем, Кого гнал, ослеп, прозрел после крещения и стал самым плодотворным проповедником прежде гонимой веры.
Евнух эфиопской царицы ехал из Иерусалима в колеснице. Однообразие пути скрашивал чтением пророческих книг. Дух Святой принес к нему апостола Филиппа. После недолгого увещания евнух изъявил желание креститься и вскоре, омытый, продолжил путь, имея благодать в душе и радость на сердце.
Как легко заметить, эти три события, принесшие кардинальные перемены в историю мира, совершились в пути. Христос является апостолам и гонителю не в таверне, не на постоялом дворе. И эфиоп общается с Филиппом не на привале. Все трое движутся. Одни, подавленные печалью, рассуждают, другой дышит злобой и спешит, третий коротает время с книгой.
Что же такое есть в пути как таковом, в путешествии, в преодолении расстояний, делающее путешественника восприимчивым к радикальной перемене? Под радикальной переменой я имею в виду способность воспринять нечто такое, к чему ты заранее специально не готовился, но что изменит тебя полностью.
В путешествии (любом) есть нечто принципиально близкое земной жизни. Поскольку существо ее – странствие. Точка А покинута, точка В еще не достигнута. Человек подвешен между небом и землей, между прошлым и будущим. При этом он не находится в покое. Будучи «подвешенным», он динамичен. Временно бездомен и динамичен. Словосочетание странники и пришельцы, касающееся всех детей Авраама, вполне подходит к путешественникам. Они странники по факту, следовательно, и пришельцы, то есть чужаки, люди, не живущие здесь, но проходящие мимо.
Этого, проходящего мимо человека, характеризует то, что он не покупает жилье в местах странствий, не обременяется массой вещей (путешествовать всегда лучше налегке, с самым необходимым). Безбытность делает его похожим на пилигрима. А отсутствие лишних забот и вещей открывает человеку путь как для переосмысления прошлого, так и для глубокого переживания новых впечатлений. Оттого-то странников любили издавна слушать повсюду. Странники – живые книги для всех односельчан, не умеющих читать.
И потом, когда книги о странствиях стали писаться, путевые заметки, дневники, размышления и все прочее, вышедшее из-под пера странника, заняло огромное место в книжной семье. Ну а с появлением жужжащего киноаппарата появилось несметное количество фильмов и передач на эту же тему.
Любое путешествие, даже максимально комфортное, это экстремальное событие. В нем есть место неуверенности, воспоминаниям, печали расставания, опасениям и проч. Человек встречает незнакомых людей, видит иные пейзажи. Это происходит не только с Марко Поло, Афанасием Никитиным или Туром Хейердалом. Это происходит даже при посещении незнакомых городов и сел внутри собственной страны, совсем рядом.
Ветер странствия, дующий путнику в лицо ли, в спину ли, уносит из души прочь множество мелочей, обычно заедающих человека на оседлом месте. Понять свою вину, переоценить ранее пренебрегаемое сокровище тоже лучше получается на расстоянии, при ноющей в сердце боли разлуки. Когда-то все знали слова песни:
Ты поверь, что здесь, издалека
Многое теряется из виду,
Тают грозовые облака,
Кажутся нелепыми обиды…
Христу, Который постоянно ищет личной встречи с каждым отдельным человеком, трудно бывает достичь этой встречи среди привычной для человека суеты. Человек, когда склонен к земле, которую обрабатывает, к пяльцам, на которых шьет, к монитору компьютера, на котором работает, не всегда бывает способен поднять глаза, чтобы увидеть Господа. Для этого человеку нужно бывает оставить все и выйти за дверь. Пусть это будет малое паломничество, пусть – прогулка в поле за городом, пусть что-то еще. Что бы это ни было, в дороге ты будешь одинок, как Адам под бескрайним небом. Ты будешь погружен в книгу, как боголюбивый эфиоп. Ты будешь придавлен тяжелыми мыслями, как спутники по дороге в Эммаус. И Христу будет легче привлечь твое внимание, заговорить с тобой либо на ухо и шепотом, либо лицом к лицу.
Одни путешествуют добровольно. Это бизнесмены и отдыхающие. Их движет поиск прибыли или удовольствий. И современная техника сделала возможным это жуткое по масштабам (если живо вообразить) ежеминутное перемещение в пространстве многомиллионных людских масс. При всей добровольности странствий, и бизнесмены, и отдыхающие тоже похожи на перекати-поле. Они тоже сорваны с места и носимы ветром.
Есть те, кому сидеть на месте не дает совесть. Например, Онегину после убийства Ленского.
Им овладело беспокойство,
Охота к перемене мест
(Весьма мучительное свойство,
Немногих добровольный крест).
Джентльмены удачи, наемники, авантюристы, искатели подлинных или дешевых приключений… Их много. Их влекут золотые прииски, Иностранный легион, горячие точки подальше от дома… И в жизни каждого из них тоже бывает такое, о чем можно слушать с замиранием сердца.
Есть еще и беженцы, странники поневоле, которым нужно оказать всякую милость по заповеди. И потому еще, что «от сумы и тюрьмы» нельзя зарекаться.
В конце концов, некий человек шел из Иерусалима в Иерихон. Попал в руки разбойников, был ограблен, едва не умер от побоев и, благодаря милости Незнакомца, попал на лечение в гостиницу.
Кто этот человек, если не каждый из сынов Адама. Кто этот Незнакомец, как не Христос, нашедший нас на пути (!). И что это за гостиница, если не Церковь, в которой должно продолжиться и завершиться лечение избитого странника. И это уже про всех нас, про всех вообще, едет ли кто в машине или бредет пешком, уселся в мягком кресле или его усадили в больничное…
Мы странствуем. Христос становится попутчиком. У Него есть планы на нас. Ему нужно с нами заговорить.
О святости. Размышление (8 июня 2018г.)
«У каждого святого есть прошлое. А у каждого грешника есть будущее». Обойдя тысячи англоязычных психологических форумов, эта цитата из драмы «Женщина, не стоящая внимания» (со столь провокационным названием она вряд ли бы вышла на современном толерантном Западе) потеряла свою первую часть, соль шутки, некогда шокировавшую престарелую викторианскую даму в чепце, и перекочевала на наши родные интернет-просторы. Здесь она продолжила утешать всех тех, кто, перебирая воспоминания юности, натыкается на пустые бутылки, незнакомых особ в постели и легкие угрызения совести. Мол, святых-то и в помине нет, не вешай нос. Но оставим Оскара Уайльда с его эстетизированным цинизмом в стороне и попытаемся ответить на вопрос, кто же такие святые и можем ли мы, грешные, к ним приблизиться.
У святых, действительно, есть прошлое. У каждого свое. И если человеку кажется, что святость – это полное безгрешие, то вряд ли он разбирается в теме. Без греха вообще есть только один Человек на свете. Его так и называют – Единый Безгрешный. Все остальные участвуют в борьбе, ходят по краю и не знают будущего.
Но чрезвычайно важно, что у грешника есть будущее. Человек создан способным на святость. Как из любой ткани можно пошить ризу, а из любого куска воска слепить свечу, так и каждый вроде бы неказистый человек может освятиться, приблизившись к Богу. Он к этому даже призван:
Да и с какой бы стати над каждым крещеным покойником пели «Со святыми упокой», если бы между ним и достоверно известными святыми лежала непреодолимая пропасть?
Пропасть преодолима.
Вот вам некое малое откровение: каждый человек может быть святым.
Это вовсе не значит, что он станет похож на святого Николая или святого Серафима. Наоборот. Это значит, что он ни на кого похож не будет. Святость абсолютно не шаблонна. Нет ни одного святого, с ювелирной точностью копирующего кого-то другого. И если нам кажется иначе, значит, мы опять не в курсе.
Личность, расцветшая в Духе Святом, – это святость. А личность оттого и личность, что другой такой в мире нет и не будет.
Не надо при этом ждать чудес и для всех очевидного величия. Именно этого нам привычно от святости ждать, лишь подтверждая лишний раз, что мы, как теперь говорят, «не в теме». Больший из всех рожденных женами – Иоанн Креститель – ни одного чуда не сотворил. Моисей и Илия меньше его, а он и не воскрешал, и не исцелял. И были подлинно чудные люди вроде Онуфрия Великого, проведшие в пустынях по полувеку и более, общавшиеся только с ангелами и ни с кем из людей. У них не было славы. О них просто не знали. Так что ни чудеса, ни громкое признание святости сопутствовать не обязаны.
Человек должен быть полон Богом. Не абстрактной добротой, не мягкостью и пушистостью, а Богом. Причем в меру своей глубины. Внутренняя мера человека может быть мала, как наперсток. Но если наперсток полон, это будет маленькая подлинная святость. Если же человек похож на чашу и тоже полон, это будет б
Святость доказывает существование иного мира и правду Евангелия.
Благодаря святым Евангелие из книги, из «просто» текста превращается в плоть и кровь, в дыхание и молитву конкретного человека. Святые – это и есть «воплощенное Евангелие». Каждый в отдельности воплощает одну или несколько цитат. Все вместе, собор всех святых воплощают Евангелие целиком.
Можно просить у них: у Пантелеимона – здоровья, у Николая – помощи в путешествии, у Спиридона – решения жилищных проблем. Почему же не просить? Это открытые и чистые источники. Стыдно и глупо жаждущему из них не пить. Но любить святых нужно не только за благое участие в нашей суетной жизни. Их стоит любить за то, что они есть, за то, что они – радостное откровение о том, каким может быть человек.
Все, что мир говорит о человеке, есть идеологическое убийство. Согласно учению гордых наук, человек – это говорящий комок грязи, должник могилы без надежды на воскресение. Трудно не склонить шею под это виртуальное ярмо, если так учит школа, так говорит улица, так поет эстрада… Но стоит в этой тьме зажечься свечечке под именем Сергий Радонежский, как начинают отползать в углы химеры ложных мнений, и появляется радость.
Святость, в конце концов, это радость, сменившая слезы.
Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.
С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои.
Живое общение (21 июня 2018г.)
Что значит для Церкви память мучеников? И что значит здесь само слово «память»? Это не подарок Мнемозины и не интеллектуальное напряжение с целью воскресить в воображении образ и дела какого-то человека. Это некое близкое знание конкретной личности, перешедшей в Духе из худшей жизни к лучшей. Это живое общение многих верующих с этой славной личностью. Живое, повторю, общение. Для иллюстрации сказанного послушаем, что говорит Василий Великий своей пастве над гробом мученика Маманта в день памяти последнего.
«Пусть вспомнят мученика все те, которые насладились им в сновидениях, которые, приходя на сие место, имели его содейственником в молитве, которым, будучи назван по имени, предстал он самим делом, которых привел в дома из путешествия, которых восставил от болезни, которым возвратил детей уже умерших, которым продлил срок жизни. Собрав все это, составьте похвальное слово из общих вкладов. Каждый, что знает, сообщи другому, незнающему, а чего не знает, займи у знающего, и таким образом, угостив друг друга общим приношением, извините мою немощь».
Перед нами ошеломительное перечисление благ, достоверно полученных многими от святого, чье имя и подвиг чествуются. Василий, как пастырь, лишь берется напомнить и собрать воедино то, что и так известно многим. Оказывается, святой Мамант (и это известно всей пастве): 1) являлся в сновидениях, 2) содействовал в молитвах приходящим к нему на гроб, 3) представал пред людьми реально («самим делом»). А также «приводил домой из путешествия», исцелял от болезней, воскрешал (!) умерших детей, продлевал некоторым жизнь!
Вот, что значит «чествование святого», и вот, что значит «помощь Божия от святого людям».
Стоит ли сомневаться в необходимости молитвы при гробах праведников? Стоит ли удивляться нескончаемым ручьям богомольцев туда, где лежат, словно снятые со святой души одежды, тела признанных и прославленных святых? Если стоит удивляться, то одному. А именно, обилию перечисленных Василием благ, многие из которых нами даже сочтутся за вряд ли возможные, что только обличит наше маловерие на фоне поразительной веры ранних христиан
Иди и проси! Иди и хвали Бога при гробе Его угодника! – хочется сказать себе и всякому, в ком вера не угасла.
Прежде прихода к мощам стоит прочесть об угоднике (угоднице). Чтение жития и других биографических материалов сблизит, сроднит душу человека, живущего на земле, с душой человека, переселившегося на небо. И это прикосновение к личности будет важнее будущих просьб. Оно же и придаст просьбам большую вероятность исполнения. Если же святой сам писал (например, будучи епископом или священником), его книги тоже стоит прочесть. Книги святых равноценны нетленным останкам и столь же целебны для ума и совести.
Одна только Москва, как чаша до краев налитая, полна угодниками Божиими. Патриарх Тихон в Донском, архиепископ Иларион в Сретенском, митрополит Алексий в Елохове и так далее. А уж Матронушка в Покровском, та совсем в представлении не нуждается. Но и за пределами столицы это богатство не заканчивается. Вся населенная обширность Русской земли усеяна святынями: монастыри, источники, чудотворные иконы, могилы праведников, конечно, мощи. Мощи древних святых и мощи новомучеников. Эти последние особенно важны, поскольку наша сегодняшняя жизнь буквально куплена их исповеданием веры и страданием. Мы живем на их кредит.
И что, мне тоже можно идти и просить? Можно. И можно надеяться быть услышанным? Конечно. Вот прям так, как сказано у Василия Великого: с исцелениями, явлениями, осязаемой помощью в разных видах? А почему нет? Бог не поменялся. Мышца Его не ослабела, и рука не укоротилась, чтобы спасать. Идите, как говорят пророки, на источник спасения и пейте воду даром. С Живым Богом при живой вере невозможного нет. Наше отличие от древних христиан не сущностное, а добровольно приобретенное, как вредная привычка. И состоит оно в суетности и рассеянности, в убийственной многозаботливости, которая рождена эпохой с ее стремлением к комфорту. Собственно, и в маловерии. В том мизере времени и внимания, которые по остаточному принципу уделяются душе с ее запросами и вере с ее нетленной красотой. Но все это лечится.
Бог посылает скорби, которые останавливают непрекращающийся иначе бег человека по кругу. Человек в скорбях и трудностях поднимает к Богу глаза, и реальность духовного мира начинается прорисовываться, как образ на пленке, погруженной в проявитель. Оттого-то и скорбей так много, оттого-то они, видимо, и не закончатся, что без их странной помощи в мире царствует духовная глухота вкупе с такой же духовной немотой и черствостью.
Но и помощники есть – близкие, сильные, могущие если и не все, то очень многое.
Это бодрит и вселяет надежду. Так что, хоть мы и маленькие, но еще повоюем.
Три мартышки (26 июня 2018г.)
Эти три потешные мордашки знакомы многим. Легче найти того, кому они не знакомы. Одна мартышка зажимает смешливый рот, другая затыкает уши, и третья запирает двери глаз от внешних впечатлений. Они дают понять, что они, эти любопытные кривляки, не видят, не говорят и не слышат. Но мы-то знаем, что мартышки на все это способны. Они и слышат, и видят, и все такое… Более того: они любопытствуют обо всем, всему увиденному подражают. Их уморительные ужимки и прыжки нам описал Крылов и прочие баснописцы.
Так чего же они зажмуриваются и закрываются?
Они греха боятся! Они символизируют собой человека, который лично и деятельно греху сопротивляется. Для этой цели он не реформирует окружающий мир, а, напротив, бережет себя от него.
То, что это мартышки, дело десятое. Это могли бы быть три поросенка или три медвежонка. Но все они делали бы одно и то же: закрывали бы верхними конечностями органы зрения, слуха и речи. Таким образом они бы показывали:
– Я на грех не смотрю.
– О грехе не рассказываю.
– О грехе слышать не желаю.
Мир мне не изменить. Но зло, царящее в мире, я умножать не хочу, и сам от него желаю сохраниться.
Подобное «неделание» может показаться слишком легкой и слишком пассивной формой сопротивления злу. На самом деле это тяжелая и активная позиция. Улыбайтесь, глядя на эти рожицы, но и вспомните кое о чем.
Например, о том, что держание языка за зубами однозначно тяжелее поднятия любых тяжестей. И что язык, по слову апостола Иакова, так же управляет всей сложнейшей человеческой жизнью, как малый руль задает направление большому кораблю. Он – источник бесчисленных благословений, и он же – «неудержимое зло». О языке, о его потенциальной целебности и смертоносности сказано вообще так много, что эту тему можно считать центральной во всей истории человеческой морали. И здесь не только Соломон и Давид, Евангелие и апостолы. Здесь и Конфуций, и античные греки, и вообще все, кто был внимателен, рассудителен и чуток. Так что мартышка, или макака, или горилла, прикрывшая рот, сохраняя потешность, говорит о многом.
То же самое – закрытые глаза. Насколько лучше протекла бы жизнь Давида, не глянь он однажды беспечно на чужую наготу. Царственный певец псалмов хрестоматиен. Не умея петь и не нося корону, мы все (буквально все!) можем о себе сказать то же самое. «Как был бы счастлив я, и семья моя, и Ангел мой хранитель, не глянь я тогда…» (список прилагается). Помимо реальной чужой наготы здесь может быть чужая нагота в мониторе, и чужое богатство, выраженное в домах или автомобилях, и журнальный глянец, и витрины недоступных магазинов, и прочие миражи чужого якобы счастья.
А мир, как назло, виртуозно дразнит глаз, чтобы дощекотаться до сердца. И никто не отворачивается от мира. Напротив, позволяя зенкам вылезать из орбит, вертит головой человек направо и налево, пожирая впечатления, разжигая желания, заражаясь жадностью.
Поделиться книгой: