Помоги проекту - поделись книгой:
Окна, окна (19 августа 2016г.)
Cвет в окне. Трудно найти более теплый образ, говорящий о быте, о свежем хлебе, о чистой постели человеку, стоящему в холодной тьме; человеку, мечтающему о ночлеге. Об этом писал Лермонтов, который «проселочным путем любил скакать в телеге». Да и кто об этом не писал в холодеющем 19-м и совсем холодном 20-м веке, где бездомными чувствовали себя даже обладатели жилплощади. Вообще окно в ночи это свет надежды. Лишь бы не оказалось оно окном в избушке Бабы-Яги или окном в том доме, который видела во сне Татьяна, принесенная медведем. Там, помните, чудовища пировали за столом, во главе которого был Евгений.
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьмы с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.
Но прочь от поэтических привидений. Вернемся к тому, что привычно глазу. Современные города битком набиты вздымающимися бетонными и кирпичными домами. Эти светящиеся по ночам дома впервые в истории мира дали глазу внешнего наблюдателя картину, состоящую из миллиона светящихся в темноте точек — окон, за которыми теплится жизнь. К идее тепла добавилась идея грандиозности. Вспомните бесчисленные кадры американских небоскребов, снятых с высоты полета геликоптера. Море огней и растопыренные пальцы вавилонских башен. Таков он — свет в окне. Он не однозначен.
Вы видели эти окна. Видели многократно. О чем вы думали, глядя на них, если есть у вас эта драгоценная привычка думать о чем-то, глядя на что-то? Кого вы представляли там, за стеклом? Вот Цветаева знает, кто там — за стеклом, и пишет:
Вот опять окно
Где опять не спят
Может — пьют вино
Может — так сидят
Можно просто рук
Не разнимут двое
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Цветаевское стихотворение написано в 1916-м. Причем, написано в таких условиях личной жизни и с такими горками взлетов-падений, что ничего теплого и человеколюбивого от ее поэзии можно было не ждать. Но … звучанье лиры — не только личное дело одного лишь музыканта. Поэт пропевает больше, чем хотел; больше, чем сам понимает. Не молится, но зовет к молитве. Не благословляет, но понуждает благословить. Но вот и советская песня на ту же тему. Стихи Матусовского, музыка Хренникова.
Вот опять небес темнеет высь
Вот и окна в сумраке зажглись
Здесь живут мои друзья
И дыханье затая,
В ночные окна вглядываюсь я.
Совершенно человечная, теплая песня, при звуках которой так легко затосковать о прошлом, которого не знал, или знал фрагментарно. Узнаваемая мелодия. Ветерок безмятежности.
Я любуюсь вами по ночам
Я желаю, окна, счастья вам.
Он мне дорог с давних лет
И его яснее нет —
Московских окон негасимый свет.
Автор не просит молиться. Эпоха не велит. Но автор желает окнам счастья, по сути — благословляет. Не окна одни, конечно. Благословлять окна способен лишь производитель окон, как и зубную пасту благословляет только ее дистрибьютор. Автор благословляет тех, кто живет за этими окнами, за этими клеточками света и тепла. Там тоже «пьют вино или так сидят». Там тоже «рук не разнимут двое». Мне эта картина и такой подход к жизни кажутся прекрасными. Впрочем, есть и иные картины.
У Ходасевича, к примеру, есть стихотворение «Окна во двор». Тяжелое стихотворение эмигранта, ничего доброго не видящего в европейской ночи. Цикл стихотворений так и назван — «Европейская ночь».
Автор смотрит в колодец двора праздным взглядом и не видит ничего доброго. Иногда, глядя в окно (в ином стихотворении), он так говорит:
Все жду: кого-нибудь задавит
Взбесившийся автомобиль,
Зевака бледный окровавит
Торцовую сухую пыль.
И с этого пойдет, начнется
Раскачка, выворот, беда,
Звезда на землю оборвется
И станет горькою вода.
Там дальше целый Апокалипсис начинается, как спусковой крючок получивший импульс от одного неизвестного раздавленного человека. И всего этого ждет, все это созерцает из окна человек, уставший от жизни, но в одиночку умирать не желающий.
Ходасевичу благословлять некого, да он и не хочет. Он видит из своего окна чужие окна. А в них он видит актера, в шестнадцатый раз репетирующего сцену умирания. Видит отца семейства, не нашедшего работу и срывающего злость на сыне, отказавшемся есть луковый суп. Видит старика, собравшегося повеситься. Но ему помешает случайный гость. Еще — мертвого рабочего с медяками на глазах. «Сегодня в лед, а завтра в огонь». Видит девчонку, приглашенную в гости ради известной цели и тащимую в кровать без всякой предварительной обходительности и угощения. Одним словом, окна у Ходасевича, это аналог современного телевизора, где сотня каналов, но на каждом или вешаются, или насилуют, или сходят с ума, и никакой радости. Нечего благословить.
Любопытно, что такое двоякое мировоззрение просочилось и в кинематограф. Например, Хичкок. У него есть лента под названием «Окна во двор». Там человек со сломанной ногой вынужден сидеть дома. Досуг он скрашивает, наблюдая в бинокль за окнами напротив. А там: пара молодоженов, девушка-балерина, пожилая пара с собачкой, композитор и так далее. Конечно, там будет убийство. Иначе Хичкок не был бы Хичкоком. Но интересен сам факт отношения к окну, как к телевизору. Разве не к этому приучают нас при помощи проектов типа «Дом»? В современном мире ты, человек, созерцаем, но без умиления и сострадания. Созерцаем, как аквариумная рыбка. Или, как лобстер, который выловят по указу богатого клиента, чтобы зажарить. Так точно ты — «свободный человек в свободном обществе» — и созерцаем. Для этого и есть все информационные технологии.
Но есть и другие примеры. Словно из мира Цветаевой и Матусовского последние кадры шедеврального фильма «Влюблен по собственному желанию». Там к самом конце, когда с героями совершается тайное, сладкое и неожиданное, в окнах напротив продолжается жизнь. Женщина баюкает малыша; пацаненок, проснувшись лишь наполовину, идет, пошатываясь, в уборную; шумно играют свадьбу; замерев в кресле сидит, мучаясь совестью или страдая от бессонницы, старик; «шпиляет» в карты серьезная компания. В общем, жизнь идет своим чередом. А у влюбленных «свершилось», и на электронных часах 00-00. То есть жизнь можно начинать заново. И героиня говорит: Теперь можно и умереть.
Вот такие окна.
Окна вообще — не простая вещь. Вы не присматривайтесь специально к тому, что за ними творится. Вы просто посмотрите, как их много! Только представьте, как много всего за ними, за их светящейся прозрачной оболочкой! Вы только подумайте, какая сложная жизнь клубится и роится на каждом квадратном сантиметре нашей маленькой планеты! Насколько мал человек, но насколько он ценен. И неповторим. И сложен. Одним словом:
Помолись, дружок, за бессонный дом
За окно с огнем.
Ропот (22 августа 2016г.)
Закон Божий с протоиереем Андреем Ткачевым. Беседа 22-я
Возлюбленные о Господе, мы сегодня поговорим с вами о таком бытовом недуге, как ропот. Мы, священники, вынуждены смотреть на «изнанку пылесоса»: стоять на исповеди и слушать откровения человеческие о «великих подвигах». Мы знаем мир с другой стороны, как знают его работники, например, морга, или врачи, или милиционеры, или прокуроры, те, кто больше всех развращается, потому что постоянно сталкивается с изнанкой мира. По улице ходят красивые люди, но поговори с ними… «Заговори, чтобы я тебя увидел», — пишет Платон. Раскрывается рот, пошел поток сознания… — и ты думаешь: кто это? Сытый, молодой, красивый, хорошо одетый человек с высшим образованием. Какой демон в нем? Даже не демон, а пучок демонов. И одним из демонов в этом пучке является демон ропота. Люди ропщут, недовольны постоянно, бурчат, ворчат, мучаются… Казалось бы, отчего? И сегодня я хотел бы поговорить о том, как исцелиться от этого недовольства жизнью.
У писателя Аркадия Аверченко есть несколько небольших новелл, довольно остроумных, о революции, свершившейся в России. В одной из них он описывает некоего дядьку, сапожника, мало зарабатывающего, по его словам, и вечно недовольного. Он сделал свою работу, на вырученные деньги купил себе чуть-чуть икорки, чуть-чуть севрюжки, хлебчика свеженького, чуть того, чуть сего, шкалик водочки… Пьет, икоркой закусывает и на жизнь жалуется. Говорит: «Скорей бы поменялась эта власть». И вот власть поменялась, и теперь он получает за ту же работу зарплату, на которую покупает себе черствого хлебца, без севрюжки и икорки и вообще без всего, да косуху самогона. И горько пьет и не знает, чего еще желать. Потому что то, что было, оказывается, было прекрасно, было чудесно. И что было жаловаться болванам?! — спрашивает Аверченко «за кадром» у этого человека.
А что ты жаловался? Тебе плохо живется? — Купи козу. Есть такой еврейский анекдот. Пришел к раввину «страдалец», жалуется: «Господи, помилуй. Хатка маленькая, куча детей, старуха-мама на руках, дышать нечем, жить негде…» — «А ты козу купи», — говорит раввин. — «Какую козу?» — «Настоящую! Которая бекает, которую доить можно…» — «И куда мне эту козу притаранить?» — «Да прямо к себе в хату и притарань. Потом посмотришь, что будет». «Страдалец» купил козу, живет. Всё, как было, так и осталось: мама старая, дети, дышать нечем, жить негде, да еще коза бекает, доиться хочет. Опять «страдалец» идет к раввину: «Я с ума сойду от такой жизни! Повешусь!.. Что делать?» — «Продай козу». Продал и прибегает снова к раввину: «Какая же красота! Как без козы хорошо!»
Купи козу, ропотник. Тебе плохо живется? Заболеть хочешь? Если у тебя рак найдут, лучше будет? Или если ты ногу сломаешь, или машину разобьешь, или от тебя уйдет любимый человек? Или если тебя зальют соседи? Проблем хочешь? Кто хочет проблем, ропщи на здоровье. Тебе Бог даст проблем, и ты будешь счастлив: «Боже, как хорошо было раньше. А вчера было так прекрасно!» «Счастье было так возможно…»
Друзья мои, роптать нельзя. Мы живем в уникально сытом мире. В мире уникально красиво одетом. Мы живем в здоровом, комфортном мире, в котором уважаются права личности. Нас никто не будет за шиворот тащить на рабские работы принудительно. Нас никто не будет заставлять делать то, что мы не хотим. С нами будут цацкаться, и любой полицейский, который в хорошие добрые времена огрел бы тебя дубиной по голове, скажет: «Уважаемый гражданин, предъявите, пожалуйста, документы. Будьте любезны, пойдите сюда». А иначе с нами говорить не будут — боятся. Все боятся, что придется отвечать. Так что же вы ропщете, чего хотите?!
Что нужно человеку, чтобы ему не роптать? Что тебе дать, чтобы ты был доволен? Включите-ка фантазию. Вот вас поселили на острове в Карибском море, дали вам яхту, домик месяца на три бесплатно и пить-есть, что хочешь. Вы там будете счастливы? Только два дня. А дальше? А дальше — песок колючий, солнце жаркое, ананас невкусный, в катере мотор заглох… Опять начнется. Всё будет плохо опять. Плохому человеку всё плохо. Хорошему человеку всё хорошо.
Я слушаю исповеди, разговоры, нытье слушаю всякое с утра до вечера. Как любой священник, я устал от нытья. Почему не благодарите Бога? Почему вы приходите в Церковь даже, в этот святой дом Божий, Врата Небесные, Лестницу Иакова, жаловаться и скулить? Почему у подножия Лестницы Иакова продолжаете: «Дай мне это!.. Дай мне то!..» Почему не благодарите? Благодарность — лучшее лекарство от уныния. Это благо-дарность. Нужно учить людей на исповедях и на проповедях: «Перестаньте просить! Благодарите, хвалите Бога». Вы только подумайте, как мы живем?!
Такой интересный опыт: несколько лет назад, может быть, пять или больше, один журналист представил себе мир деревней из 100 человек и подсчитал валовый продукт этого мира. Сколько людей, сколько мужчин, сколько женщин. Сколько черных, сколько белых. Сколько верующих. Интересная получилась статистика. Валовый продукт всей деревни сосредоточен в руках двух человек, оба живут в Америке. Человек 70 неграмотных, 30 грамотных. У подавляющего большинства заработная плата на прожитье — в день 1 доллар. У 30-40 из 100-5-7-8-10 долларов. Мы попадаем в топовое число. Грамотные. Едим хорошо. Чтобы так ели наши предки! Если бы наши предки встали из гробов и сели за наш стол да посмотрели бы на разносолы, которые мы едим, то сказали бы: «Ну, братья, вы в раю живете!» Если бы они в ванну залезли, выпрямили ноги под горячей водой и в мыльной пене отдохнули полчасика или телевизор включили, какую-то песенку послушали… — они сказали бы вам: «Это чем же вы заслужили такую великолепную жизнь?! А ведь мы в IX, X, XI, XV, XVIII… веке жили совершенно по-иному, и мы не роптали. Мы грызли сухарь и радовались».
Паисий Святогорец рассказывал о том времени, когда он на Синайской горе в монастыре святой Екатерины молился. Этот монастырь «обслуживали» бедуины: сопровождали туда туристов, этим зарабатывая на жизнь, привозили воду, продукты… Бедуины — арабы, не христиане, они мусульмане. Паисий Святогорец рассказывал: «Я помню тех бедуинов: когда у них была щепотка чая и немножко сахара, они плясали на одной ножке от радости и благодарили Бога, что у них есть чай и сахар. А евреи… ох уж эти евреи! Они построили им коттеджи в пустыне и свезли к ним поломанные автомобили со всего Израиля в подарок. Теперь у каждого бедуина есть поломанный автомобиль — и никакой у них радости».
Цивилизация нагружает человека ложными благами и отнимает у него радость. Она делает его хамом неблагодарным, заставляет его роптать, завидовать, мечтать о себе. «Почему это они, а не я?! Почему их по телевизору показывают, а не меня? Почему у него это есть, а у меня этого нет?» — в таких паскудных мыслях живет падший человек. И если эти мысли не поменять, счастья никогда вам не видать. Вы будете всю жизнь жить, как ноющее чмо, и умрете несчастными. И рая вам не видать, потому что в раю все благодарные. Людям руки резали, а они благодарили Бога; им глаза выкалывали — они благодарили Бога. Людей опускали в огонь или кипящую смолу — они говорили: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе!» В раю все благодарны. В раю нет ни одного нытика. Если бы была экскурсия в рай, мы бы ходили по раю и удивлялись: «А где здесь ноющие, плачущие, страдающие?» Ослик Иа в рай войти не может. В раю Винни-Пухи. Винни-Пуху всё хорошо. Он всегда поет: «В голове моей опилки, тра-та-та». Ему всё весело. А вот ослик Иа вечно сомневается: «Так ли это?» — «Как твои дела, ослик?» — «Плохо. А чего ждать от тех, которые мешают мне жить?» Всё плохо у ослика Иа. Ослик в раю не будет, а Винни-Пух — будет. Это оптимист, который знает, что у него в голове опилки, — он самокритичен: «Я глупый, у меня плохое чистописание…», — но он веселый.
Христианин должен быть сильным, веселым человеком с самокритичной оценкой. А не дохлым, нудным, сдувшимся шариком. «Откуда взялась эта тряпочка? Что это было за “бум”, и откуда взялась эта тряпочка?» Это человек, который ни на что не годен.
Человек, по апостолу Павлу, должен быть готов на всякое доброе дело, на всякое благое дело. А ты дохлый, а ты скулишь, а ты ноешь, тебе жизнь не всласть. Тебе пища не вкусна, тебе солнце не в радость, ты ни от чего не веселишься. Да ты Демон! Помните, как про Демона говорит Лермонтов?
«И ничего во всей природе
Благословить он не хотел».
Ты ни на чем взгляд не остановишь с благословением. У тебя нет такой секунды, когда бы ты сказал: «Остановись, мгновенье: ты прекрасно!» Нет такого у тебя! Тебе всё нудно, плохо. «Им хорошо — а мне плохо… Им еще лучше, мне всё плохо». Друзья мои, и это господствующее настроение людей. Причем молодых, здоровых людей. А на старух поглядите, на стариков: сколько огня в их глазах, хотя они уже еле ходят! У них вся жизнь за спиной, только Страшный суд впереди, Царство Небесное — и у них еще интерес к жизни есть, они борются за жизнь. Встают с трудом с постели, ухаживают сами за собой. Молодые, ленивые — разваливаются, сидят по полдня и дурака валяют, ищут приключений и удовольствий. Конечно, будет уныние и хандра; конечно, жизнь будет не в радость человеку. Конечно, будешь роптать.
Друзья мои, роптать нельзя никогда! Наш народ, переживший лагеря, войны, коллективизацию, вынужденную эмиграцию, никогда не унывал. В лагерях были веселые люди, сохранявшие присутствие духа. На войне всегда в любом подразделении, в любой роте и любом батальоне есть Теркин. На привале гармошку развернет и спляшет, частушку споет и поднимет всем настроение. И обязательно должен быть такой человек. В эмиграцию люди уехали, и вот представьте себе: дворян, генералов, епископов, ученых пинком под зад выгнали вон из России — выгнали с насиженных мест, из дворянских усадеб, из своих собственных домов и квартир в центре Москвы, Петербурга и других городов, выгнали с кафедр, на которых они преподавали, лишили их имени, чести, славы, денег, семьи, здоровья… — и что, они повесились все, что ли, за рубежом? Ничего подобного. Храмы построили, журналы стали издавать, открыли учебные заведения, кадетские корпуса, семинарии, русские культурные центры, родили детей, воспитали несколько поколений людей, говорящих по-русски, крещенных в Православной Церкви. А нам бы сегодня пинка под зад и вон отсюда — и что бы мы делали? Мы бы повесились, пошли бы по кабакам запивать свое горе, а потом бы пошли вздергиваться на крепком гвозде у себя в отдельном номере. Так нельзя!
Мы — русские люди, нам нельзя хандрить. Мы сытые люди, нам нельзя печалиться. Мы верующие люди, нам нельзя унывать. Мы должны помогать друг другу, мы не должны жаловаться. Плакать должны в одиночку, втихаря. Потом лицо умыть и выйти к людям со светлым лицом. Как пишет Юрий Самарин об Алексее Хомякове: он похоронил любимую жену — горячо любимую, единственную женщину, которую он любил, — и детей — одного за другим, но оставался всегда бодр и удивительно оптимистичен. Юрий Самарин вспоминал, как однажды ночевал у Хомякова дома и слышал рыдания из дальней комнаты. На цыпочках пошел посмотреть: Хомяков всю ночь молился на коленях со слезами, рыдал перед Богом о себе, о сердце своем, о жене, о детях… Утром вышел к завтраку как ни в чем не бывало, умытый, свежий, с расправленными плечами, искрометный, веселый, умный, никому не поверяющий своих бед…
Плачьте перед Богом! Плачьте перед Богом, а не подружка перед подружкой на перекуре. Плачьте перед Богом — перед людьми не плачьте. Перед людьми умойте лицо и будьте твердыми, веселыми и сильными. Нельзя хандрить! У нас всё есть. У нас есть больше, чем мы заслуживаем. У нас есть больше, чем мы того достойны. Благодарите Бога, ничего у Него не просите. Слава Тебе, Господи, я живу. Слава Тебе, Господи, у меня есть друзья. Слава Тебе, Господи, я — на своих ногах при ясной памяти. Слава Тебе, Господи, у меня есть работа, какие-никакие деньги есть, я сам себе хлеб покупаю, не протягиваю руку. Слава Тебе, Господи, я крещенный. Слава Тебе, Господи, я много знаю и умею читать, я могу постичь любую науку. Слава Тебе, Господи, у меня еще вся жизнь впереди. Слава Тебе, Господи, я в рай войду, когда умру, потому что Ты за меня умер, — я верую в это, я в раю хочу жить. Вечно жить. Что хандрить?! Эй, вы, люди, возьмитесь за ум, перестаньте унывать, тосковать, печалиться! Пусть печалятся, тоскуют и унывают безбожники. Пусть они разгоняют свою тоску сатанинскими удовольствиями. Пусть «ширяются», «двигаются» и нюхают, потому что у них больше радости нет. Мы с вами имеем миллион причин для того, чтобы улыбнуться и сказать: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе!»
Келья отшельника (27 августа 2016г.)
Премудрость мира оправдана чадами её. Станешь поститься — скажут: чего это вы себя радостей мира лишаете? Станешь веселиться — спросят: не стыдно вам радоваться в то время, как множество людей в мире страдают от расовой и гендерной дискриминации, от голода, от атипичной пневмонии? В общем, как ни поступи, найдется недовольный гражданин, гордящийся некими дипломами, который попытается разделать тебя под орех на тему твоего несоответствия реальной жизни.
Ох, лукавое семя! Ох, злодеи, хоть бы и без ножей, но в очках и даже при галстуке! О, убийцы истины с высшим образованием. Извратители. Специалисты перекрасить белое в черное, и вывернуть черное серой изнанкой наружу. «Мы пели вам плачевные песни, а вы не плакали. Мы играли вам, и вы не плясали». Со времен Христа никуда они не делись, хотя кровных связей меж эпохами нет. Одни только связи духовные. Очевидно, что духовное зло зачинается в душе без плотского семени, как нечестивая пародия на Бессеменное зачатие. Вот и бродят по миру потомки Ария, потомки Иуды, потомки Копронима, без всякого намека на кровяное родство.
Поведите человека, хотя бы, в пещеры Киевской Лавры. Покажите ему места затвора и расскажите об образе жизни тех живых мертвецов, которые здесь были, по сути, погребенными заживо. Добровольно и ради Христа погребенными. Так в тропаре и поется: «Егда снидосте во гробы и самих себе заключисте…»
Мозг современного человека дойдет до кипения и откажется понимать то, что здесь «жили люди». При чем, жили десятилетиями. Лично я уверен, что любая камера любой тюрьмы в сравнении с пещерами киевских угодников выглядит, как VIP-номер в отеле Хилтон. В тюрьме, как-никак, есть батарея, и радиоточка, и трехразовое (пусть и скудное) питание. Есть постельное белье. Там есть с кем поговорить, пусть даже на очень ограниченные темы. Там есть сотни вещей, которые напрочь отсутствуют в пещере отшельника. И современные люди, поднимая брови, спрашивают: зачем?
Зачем эти добровольные издевательства над собой? Ведь жизнь такая сладкая. Спрашиваешь в ответ: А что вы предлагаете? Ведь аскеза, это радикальный вызов безумию мира. А у вас лично есть хоть какая-то благородная альтернатива обывательству? Есть у вас противовес всем этим неизбежным в миру сплетням, покупкам, продажам, блуду, болтовне, суете? Есть? Отвечают: Ну, есть же театр, музеи, книги, семья, наконец. Есть культура и цивилизация. Зачем жев пещеру? Надо бы в музей. Опять спрашиваешь: А вы сами часто ходите в музеи, театр? Лично вы? Часто вы детьми своими занимаетесь? Молчат. Слепому ясно, что в театры не ходят, на детей плевали и книг не читают. Но так, в видах общей культурной оппозиции, ссылаются на то, что сами знают плохо.
И вот этим последним; этим теоретическим борцам с «аскетическим изуверством» ради научного прогресса и неминуемого счастья, я хотел бы предложить посещение Выши. Той самой Выши, где жил Феофан, именуемый Вышенским. Той самой Выши, которую Феофан не согласен был поменять ни на что, кроме Царства Небесного. Там тоже жил отшельник. Не в пещере, правда, но в доме. В ограде монастыря. Однако жил он в подлинном затворе, никого не видя и ни с кем не общаясь лицом к лицу десятилетиями. И было это не в 10-м веке, в в 19-м.
И что же там есть, в этой трехкомнатной келье, не идущей по строгости даже в близкое сравнение с пещерами киевских отцов?
Там есть микроскоп и телескоп. Да-да. Епископ, никуда не выходивший десятилетиями, в келье своей изучал звездное небо и микромир. Ему было это интересно — деление клетки, вращение планет. Ему это верить не мешало. Да что там «не мешало»! Ему это верить помогало, как помогало составлять псалмы царю Давиду сияющее звездное небо над Израилем. Еще там в келье есть скрипка. Обычная скрипка, игра на которой есть одна из вершин музыкального искусства. Ведь из всех музыкальных инструментов только скрипка ближе всего способна уподобиться человеческому голосу — совершенно уникальному музыкальному инструменту во вселенной. Итак, епископ Феофан смотрел на небо в телескоп, играл на скрипке. А что еще? А еще он играл на клавесине. Одной скрипки ему было мало. Еще он читал книги на нескольких европейских и нескольких восточных языках. Еще имел близ себя набор столярных инструментов, которыми активно пользовался. Сверла, рубанок, пилочки… А еще он вел оживленную переписку с сотнями людей. Написал за время затвора тома книг. Занимался переводами. Годами ежедневно служил Божественную Литургию. Молился, как монах; проповедовал письменно, как епископ.
Итак, перед нами два типа отшельничества. Одно скудное и тяжелое, как мученичество. Другое обильное плодами и богатое, как живое соединение храма Божьего, лаборатории ученого и кабинета писателя. Какое из них вам больше по вкусу? Скорее всего, и то и другое будет не то, что не вкусу — не по зубам. Человек-дохляк непомерно напрягается даже для того, чтобы просто поверить, что праведники существуют, и подвижники, это не выдумка.
Подлинные ученые похожи на отшельников, а подлинные отшельники — на ученых. Зато мы не похожи ни на тех, ни на других. Мы похожи на людей, которым если покажешь келью Печерского святого, сразу начнут «уплывать» в рассуждения о культуре, науке, цивилизации. А еще о лифте, газовой плитке и стоматологическом кабинете. Но если покажешь нам келью Феофана, то мы тут же скажем, что это у него, мол, монаха было столько времени на книжки, скрипки и телескопы. А мы, мол, в трудах живем. Аки пчела. Куда, мол, нам. И оправдается в очередной раз ложная премудрость чадами её.
А все-таки я хочу сказать, что келья Феофана многие жала вырвет. Тех, кто в небо смотрит, а в Бога не верит, обличит феофанов телескоп. Тех, кто в микроскоп смотрит, а в Бога не верит, обличит феофанов микроскоп. Тех, кто многие языки выучил, а с Богом разговаривать не научился, обличит феофанова библиотека. И рубанок, и сверло, и клавесин, и швейный набор, и слесарный инструмент в свою очередь свою работу тоже сделают. И это я просто молчу о том, кем мы все без изъятия выглядим на фоне затворников печерских!
Веры не бывает без догмата. Христианства не бывает без Церкви. И Церковь не живет без подвига. Без подвига она засыхает и, что еще хуже, превращается в подделку, в имитацию. Подвиг лучше нести. Но даже если сил на это нет ни нравственных, ни физических, хотя бы признать красоту подвига человек обязан. Непонимание подвига — его красоты и необходимости — есть печать полной чуждости духу Христову.
Страшная такая печать. И крайне распространенная.
Искусственные цветы, умершие животные, игольные уши и назареи (29 августа 2016г.)
Прот. Андрей Ткачёв: — Приветствую вас, дорогие радиослушатели! В прямом эфире у микрофона протоиерей Андрей Ткачев. Я пришел в студию, и меня ждет на рабочем столе записка с просьбой помолиться и четырьмя вопросами, на которые просят ответить наскоро.
Первый вопрос. Можно ли держать в квартире искусственные цветы (из дорогих)?
— Любые цветы из дорогих и дешевых можете держать дома. В этом нет ничего зазорного. Нравится — держите. Конечно, искусственные цветы — это вещь на любителя. Они бывают хорошо выполнены, тогда на здоровье, бывают безвкусными — тогда не стоит. Где нельзя точно их держать, так это в храме. Помнится, были особенно нарочитые указания почившего в Бозе Патриарха Алексея I Симанского, который, касаясь украшения храма, подчеркивал, что всякая фальшь неприемлема ни в богослужении, ни в украшении церкви. Поскольку мир молитвы — это мир истины, мир реальных ценностей, а не мнимых. Нужно, чтобы всё было настоящее, т.е. нужно заливать в лампаду масло, а не керосин. Ставить у иконы — если уж ставить — живые цветы, а не искусственные. Не реветь бычьим гласом, а петь сердцем и умом. И вообще вести себя в Церкви естественно и правдоподобно, а не натужно и театрально. Так что в храме искусственные цветы неприемлемы. В доме — это дело вашего вкуса. Здесь не стоит обращать внимание на такие нюансы. Например, есть вещи в Библии, прописанные касательно Ветхозаветного закона. Например, нельзя одевать по Старому Завету одежду, сшитую из двух видов ткани. Например, у вас одежда из полиэстера и шелка — это по Писанию запрещено, но по писанию Ветхого Завета, т.е. с нас этот запрет снят. Хотя нам нужно понять смысл этого запрета. Он означает, что нельзя вообще заниматься смешением разнородных сущностей. Поэтому мужчине нельзя носить женскую одежду, женщине мужскую. Нельзя засевать поле двумя родами семян. Нужно либо ячмень, либо пшеницу, а то и другое вместе сеять нельзя. Есть конкретное указание, что делать, а чего не делать. Вот, искусственные цветы нигде не запрещается держать дома. Если вам нравится — держите.
Дальше вопрос, довольно частый. Где пребывают души наших питомцев, кошек, собак? Ведь существует какая-то связь между ними и хозяином?
— Существует связь даже между хозяином и его вещами. Человеку, бывает больно оставить дом, в котором у него и колодец выкопан его руками, и деревья посажены, и стены покрашены. У него душа рвется, когда он оставляет какие-то вещи. Посмотрите, как плачут и терзаются люди, когда у них поцарапают машину. Тоже существует связь между поцарапанным бампером и сердцем хозяина. Но это же не значит, что, например, машина должна быть в раю! То, что связь существует между человеком и другими разными вещами и с живыми существами, это ещё ничего не означает. Кроме этого, Господь Бог нам многое открыл, а многое не открывал и не хочет открывать, чтоб мы не занимались второстепенными вещами. Что касается загробной жизни животных, Господь нам ничего не открывал, и я так понимаю, что и не собирается открывать. И я так понимаю, что для этого есть свои основания, чтобы мы кошколюбие и собаколюбие не поставили на место человеколюбия. Потому что не секрет, что люди любят машины и цветы, и собак, и перламутровые бусы, и новую побелку больше, чем ближних своих. Поэтому — чтобы мы с вами не заменяли главное второстепенным, Господь нам об этом ничего не говорит. Как Он поступит с этим морем птиц, пингвинов, рыб, зверей, млекопитающих, травоядных, плотоядных — мы не знаем. Нам не надо заниматься второстепенными вещами. Христос приходил в мир не для животных, а для человека. Если человек будет жить по — Божьему, то и животным будет хорошо. Чему мы видим доказательство в житиях святых, когда к Серафиму Саровскому приходил медведь поесть хлеба. Не малину в малиннике найти и побаловаться сладкой ягодкой, а к святому человеку хлеба поесть. И так же к Сергию, и к другим святым прилетали птицы. Святых слушали рыбы, слушали олени Евстафия Плакиду. К ним приходили медведи. В общем, человек должен быть свят по Евангелию, а там дальше и животным будет хорошо.
В старину человеку для жизни нужны были лошадь и корова или коза — кормилицы, которые давали молоко, мясо, шкуру, которые своей силой заменяли слабые человеческие силы на пашне. Но крестьяне при всей религиозности своей и зависимости от домашней скотины, никогда не задавались вопросом, будет ли моя корова в раю. Корова кормила семью, лошадь кормила семью. Крестьянин любил её, ласково называл, окроплял её святой водой в праздник. Кормил её освященными видами пищи. Выгонял хворостинкой в специальный день под молитву, на первое пастбище. Но при всей религиозности древних времен люди никогда не озабочивались вопросом: будет ли моя корова в раю? Когда корова пала — поплакали: жалко, умерла корова. Но они не ходили к попу с вопросом: батюшка, а наша Зорька будет в раю? А вот сегодня, при упадке религиозности, люди озабочиваются вопросами: будет ли мой пес в раю, будут ли в раю мои канарейки? Это показывает серьезное снижение религиозного интереса, схождение его сверху вниз. Поэтому не переживайте за Бога, не беспокойтесь о том, что вы любите, вы же не создавали ничего этого, а Он создал. Поэтому будем доверять Его любви, как Он сделает — так и будет, и то, что Он сделает, будет правильно. Раз Он так посчитает — значит, так и будет нужно.
Может, рай будет кишмя кишеть всякими птицами, рыбами, собаками, в том числе, которые жили на земле. А может их там не будет, мы и не заметим даже. У нас будут интересы повыше. Всякое может быть. Поэтому давайте мы, в очередной раз, высказавшись на эту тему, мягко её свернем, как недотягивающую до того, что нас должно интересовать в первую очередь.
Третий вопрос. Иисус сказал ученикам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Небесное. Как это понимать?
— Вспомним несколько толкований, которые существуют на эту тему. Если взять в руки иглу, посмотреть на игольное ушко, потом представить себе реального верблюда и задать себе вопрос: как он может пройти сквозь игольное ушко? У нас получается совершенно простой ответ: никак. Значит, богатому так же невозможно спастись, как верблюду пройти сквозь игольное ушко. Если речь идет об игольном ушке. Вот вам первое толкование. Никак богатый не спасется. И люди воспринимали эти слова конкретно и бросали всё, что у них было, и убегали от всякого богатства. Потом нам библейская археология дает и другие ответы, более привязанные к истории Святой земли. И возникает вопрос, ведь был же богат Давид как царь? Был, но он же спасся. Да, мы видим его изображенным среди людей, которых спасает Христос, сходящий в ад. Давид — везде среди спасенных. Мы пользуемся его Псалмами и благодарны ему. Так какое противоречие здесь есть? Нам приходит на помощь библейская археология и говорит о том, что «Игольными ушами» в Иерусалиме назывались некие ворота, которые не запирались вовсе или запирались позже всех. Вы знаете, что древние города были ограждены стенами, т.е. «город» буквально значит «огражденная территория». Стены чем толще — тем лучше, чем выше — тем лучше, и есть несколько ворот. Ворота для входа и въезда. Ворота для выхода и выезда. Ворота для выноса нечистот, отдельные ворота для выноса трупов, отдельные ворота для царя, т.е. там 5, 6, 7 ворот. Любой город так строился. Красные ворота, главные ворота, Варварские ворота — как в той Москве. Вот были некие ворота в Иерусалиме, как говорят нам ученые, библейские археологи, которые имели форму игольного ушка, т.е. грушевидную форму, острым концом к низу. Ворота закрывались на ночь, т.е. например, пошел человек вечером погулять или в поле, или на речку отдохнуть, за город вышел. И заснул там у реки. Вечером ворота закрываются. Города все заперты на ночь. Люди приходят — а ворота закрыты. Для таких загулявших, забродивших горожан были специальные ворота в виде игольного ушка. По тесному размеру — для средней плотности человека. Куда человек мог пролезть с неким усилием и оказаться внутри города. Там тоже стражник стоял, он всех не пускал, только горожан. В эти ворота верблюд тоже не мог пролезть. Но это уже сопоставимые величины. Это не игла, а отверстие в стене. Или говорят, что мог пролезть в некоторые такие ворота, но только развьючивши поклажу. Т.е. когда с него снимают все мешки, баулы — всё. И он с болью, обдирая бока, туда залезал. Это уже означает другой смысл. Это означает, что богатый может пролезть в Царство Небесное с невероятной тяжестью, если сгрузит с себя всю поклажу. По сути, совершит духовное отречение, внутреннее, предсмертное, от всего того, чем обладал. Как-то правильно распорядиться этим завещает кому-то, еще кому-то передаст в управление. А сам нагой, как Иов, который тоже был богат. Он говорил: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг я отойду из этого мира. Бог дал, Бог взял». Чтобы человек был такой, как Иов. Получаем несколько смыслов. Первый, никогда не пройдешь, если речь идет об игле и верблюде. Но мы знаем, что богатые спасаются. По меркам своего времени Александр Невский был богат, но он в раю. По меркам своего времени Федор Ушаков, недавно празднуемый, был богат. Он мог на свою пенсию благотворить сотню крестьян, не чувствуя при этом особых издержек. Люди жили бедно, а он имел достойные деньги как послуживший отечеству долго и верно. Он был состоятельный человек. Такими же состоятельными людьми были многие, как мы сейчас используем иностранные слова, спонсоры и меценаты, благотворители, жертвователи, многие купцы. И мы не можем сказать, наверное — не можем, что всем богатым без исключения по факту богатства вход в рай закрыт. Нет, значит, нужно искать другие ответы. Вот эти ответы предлагаются, выбирай — или ты залезешь в рай, но только обнажись, т.е. сними с себя всё, откажись от всего, либо как-то ещё. Вот такой тесный путь, по сути. Это иллюстрация к словам Иисуса Христа о том, что тесными воротами, узким путем люди приходят в Царство Небесное. В общем, мало людей, которые находят этот путь и идут по нему. Я надеюсь, что я вас не запутал. Мне кажется, что богач тоже спасается, как и бедный. Например, щедрый богач быстрее спасется, чем жадный и завистливый бедняк. Бедняки точно так же погибают, как и богачи, из-за злобы, зависти, непрощеных обид, и прочее. Поэтому нам совесть говорит об этом. Я думаю, что действительно есть такое толкование, при котором «Игольными ушами» мы можем считать некие условные ворота в Иерусалиме. Кстати, там есть наше женское подворье в Иерусалиме. Там показывают фактические игольные уши, ворота такие. Там верблюд не пролезет, там только человек пролезет. Но, тем не менее, это некая дыра в стене, через которую можно зайти в город. И смысл того, что богатому трудно спастись, очень трудно. В этом главный смысл этого места у Господа Иисуса Христа, слов Его, потому что привязывается человек ко всему и не может никуда от этого деться. Потом оно его душит, мучает и он от него зависим, и оно его тащит на дно, как камень, к ногам привязанный. Вот так.
Последний четвертый вопрос. Иоанн Креститель не пил вина и не пил сикеры, т.е. крепких напитков, не ел мясо. А как объяснить, что Иисус Христос пил вино, ел мясо, Он же был назареем? Попробую ответить на этот вопрос, начиная со следующего. Назарейство — это был некий обет древней Ветхозаветной Церкви, т.е. еврейское законоположение, Богом установленное, которые некоторые называют Предтечей монашества. Но с монашеством оно имеет мало чего общего, потому что назареи могли жениться. А в нашем монашестве самое главное — это целомудрие. Плюс назарей мог иметь имущество и пользоваться им. А наше монашество предполагает нестяжание, т.е. ничего не имею, и с женой не живу, только Богу молюсь. Те древне заветные назареи этого всего не обязывались делать. Они только должны были не прикасаться к мертвым телам, не стричь волос и не есть ничего виноградного. Не только вина, но так же изюма и свежего винограда, а так же не пить крепких напитков. Это были обетные свойства, которые сейчас, не знаю, вряд ли исполняются где-либо вообще, в том числе у евреев. Иоанн Креститель не был назареем. Он не пил вина и сикеры и был исполнен духом святым во чреве матери по предвиденью Божьему. Как и сказал архангел его маме Елизавете, что «сей будет великим, и пророк вышнего наречется». Христос называется Назареем в Евангелии от Матфея в конце второй главы: «придя, поселился в городе, называемом Назарет, да сбудется реченое через пророков, что Он Назареем наречется». Здесь происходит омонимия, словесное подобие. Христос не был назареем в том смысле, что Он не мог есть винограда — Он ел виноград, не мог пить вина — Он пил вино, на Тайной вечере его пил и установил для нас таинство евхаристии. Христос наверняка стригся или брился, или как-то подравнивал волосы, т.к. Он не зарастал волосяным покровам. Он был аккуратен и прост. Он не был лыс и не был лохмат. Он был нормативен, классичен. Он был хорош без изъяна. Не худой, не толстый, не старый, не молодой, не трусливый, не наглый. Не бритый налысо и не заросший до колен волосами. Он был везде прекрасен. Он не был назареем в том смысле, в каком описывается назарейство в древних еврейских текстах в Старом Завете. Он вселился в город, нарицаемый Назарет, и здесь этот Назарет как город и назарейство как обет совпадают по звуку. Что очевидно предполагаемо — возможно церковные филологи меня уточнят или подправят — Назир и Нацрат. Назир — это назарей, нацрат — это живущий в Назарете. Это подобные слова, которые для греческого, латинского, русского переводчика могут совпасть до однозначности. Понимаете, 100% качественного перевода в Евангелии нет. Почему у нас есть много переводов — не только переводы Филарета Дроздова, Библейского общества или Елизаветинская Библия, Кирилло-Мефодиевская, Острожская. Нынешние переводы Касьяна Безобразова, какого-то ещё Библейского общества. Потому, что каждый перевод пытается выяснить нюансы и углубить смыслы. Мне кажется, что здесь существует словесный параллелизм, для уха читаемый как одно и тоже. На самом деле это просто живущий в Назарете — это одно, а давший обет назарейства — это другое. Но и то и другое может быть названо на нашем языке одним словом. Омонимы, знаете, как коса и коса. Девка косу расплела. Мужик пошел косой траву косить. Там коса и здесь коса, но совершенно разные косы. Здесь назарей и здесь назарей — это разные понятия. Он назарей, потому что в Назарете живет. А он назарей, потому что виноград не ест по обету и волос не стрижет. Надеюсь на помощь и подтверждение моих слов или на уточнение их со стороны знатоков еврейского языка и точно библейского текста. Потому что Евангелие от Матфея было написано на еврейском.
Итак — искусственные цветы, умершие животные, игольные уши и назареи. Вот четыре вопроса, которые были заданы. Спасибо. В общем-то, на самом деле интересно, и мне интересно. Я надеюсь — и слушателям интересно, т.е. есть о чем подумать и что послушать, о чем порассуждать.
Телефонный звонок: — Благословите, отец Андрей! Роман, из Германии. Очень часто вы в ваших передачах цитируете поэзию Иосифа Бродского. Скажите, пожалуйста, насколько велико влияние поэзии на вашу жизнь? Сопоставимо ли оно с влиянием духовной литературы, и есть ли у вас его любимое стихотворение? Спасибо.
О. Андрей Ткачёв — Господь да благословит вас и с вами всех православных.
Насколько он на меня влияет? — влияет серьезно. Я даже не читаю его годами, потому что когда его начинаю читать и перечитывать, то меня затягивает, и я потом ничего больше не читаю. Мне это вредит. Но изначально, конечно, он произвел на меня электрическое воздействие, точно ударил током. Я его реально считаю в плеяде тех людей, которые литературно-русский язык сформировали таким, каков он есть. Сейчас он великий, могучий, богатый язык. Это язык Пушкина, Мандельштама, Маяковского, как ни странно, потому что тоже великий реформатор языка и гениальный поэт. То, что его занесло в революцию — это отдельная нравственная тема. А так вообще Маяковский — это гениальный поэт, и Бродский, и много других ещё безусловно. Не он один, он же не жил в вакууме. Он общался, читал, подражал, спорил, кому-то завидовал. Так что влияние его на меня очень серьезно. На меня в юности и Омар Хайям повлиял очень сильно, невзирая на то, что он не нашей веры. Люди вообще влияют друг на друга, особенно через книги, на расстоянии веков. Конечно, это несравнимо с тем, что, допустим, ты хочешь умолить у Бога о милости или просишь о чем-то, или вообще общаешься с Богом, то, конечно, здесь Бродский стоит в углу и вместе с ним стоят рядом Маяковский и Мандельштам, ныне здравствующий Евтушенко и не так давно умершая Ахмадулина. Все они стоят в стороне. Не потому, что они плохие, просто потому, что уровень вопросов и проблем перешел на порядок выше, туда, где они не помогают. Стихотворений, которые мне нравятся, безусловно, есть много. Мне очень нравится «Провинция справляет Рождество»: «Дворец наместника увит омелой, и факелы мерцают у крыльца. Весёлый, праздный, грязный, очумелый народ толпится позади дворца. Наместник болен. Лёжа на одре, покрытый шалью, взятой в Альказаре». Мне много стихов нравится, пожалуй, больше всего мне нравятся «Письма римскому другу»: «Приезжай, попьем вина, закусим хлебом или сливами, расскажешь мне известья. Постелю тебе в саду под чистым небом и скажу, как называются созвездья». Это гениальное стихотворение: «Я сижу в своем саду, горит светильник. Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых. Вместо слабых мира этого и сильных — лишь согласное гуденье насекомых». Но вообще мне нравится, у него есть написанное в Союзе, оно отдельное. Это, собственно, есть база гениальности. Есть написанное за рубежом. Это жизненный процент от заработаного на родине. Есть написанное перед смертью. Есть венецианские циклы, античные циклы. Его поэзия вся мне близка. Я люблю этого поэта.
Телефонный звонок: — Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, в Евангелии от Луки, глава 13 что там произошло? «В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их».
О. Андрей Ткачёв — Спасибо. Дело в том, что любой текст погружен в контекст, т.е. нет изолированных текстов. Любой текст возникает во времени, и он незримо связан с контекстуальными понятиями. Вот Евангельская история. Когда мы изучаем Евангелие, мы вынуждены поинтересоваться библейской исторической наукой и тем, что она нам написала. А именно: кто такой Ирод? Ирод Великий, потом другой Ирод Четвертовластник. Потом ещё третий Ирод. Мы должны понять, кто такой Пилат, и что он там делает? Кто такой Тиберий Кесарь, и почему его так все боятся. Мы должны выяснить, кто такие фарисеи, и чем они отличаются от саддукеев. Мы должны понять, почему евреи имеют среди себя радикальных революционеров, которые регулярно берутся за ножи под именем Зилоты, которые пытаются воевать за национальную независимость. Нам нужно понять контекст процесса событий. Кто такой центурион, кто такой сотник? Сотник некий пришел к Иисусу и спросил. Что за сотник такой? У нас сейчас нет сотника в армии. У нас есть командир отделения, командир роты, командир взвода. А кто такой сотник? Нам нужно понимать динарий, лепту вдовица кинула, динарий заплатили. 30 серебряников дали за Христа. Кто такой синедрион, что это такое? Мы должны совершать по мере изучения текста некое погружение в контекст и расширение поля сознания. То же самое касается и 13 главы, т.е. там написано о чем-то, что было хорошо известно между людьми, но о чем нам евангелист не считает нужным сообщать. Потому что мало ли башен упало с тех времен до сегодняшнего дня, включая две башни близнецов в Нью-Йорке в известное время! Башни падают, люди гибнут. Мало ли было восстаний разных, при которых солдаты, подавляющие восстания, убивают восставших, и кровь этих восставших смешивается или с грязью, или с водой реки, или с кровью жертв, которые они приносят. Это происходит постоянно, вплоть до сегодняшнего события в Турции. Представьте себе, что например, Евангелие писалось сегодня. Евангелист написал, Иисус сказал, а евангелист написал: знаете, сколько солдат погибло в Турции при подавленном восстании, при попытке государственного переворота? Кстати, тут не говорится, сколько. Все говорят: знаем, знаем, потому что слухи ходят, и все о чем-то знают. Да, конечно мы слышали, говорят: 20 тысяч арестованных. А вы знаете, сколько людей погибло, когда обрушились башни — близнецы? Говорят: примерно знаем. Нью-Йоркская мэрия официальные данные сообщает о полутора тысяч погибших. А вы знаете, сколько погибло людей при затоплении «Титаника» от столкновения с айсбергом? Тоже история пишет, сколько пассажиров было, сколько спаслось, сколько погибло, минус разница. И как бы Господь мог сказать нам: слушайте, вы что думаете, что погибшие на «Титанике», оказавшиеся в башнях — близнецах или арестованные сейчас при подавленном перевороте, что, грешнее всех, что ль? Нет, говорю вам, но если не покаетесь, то так же погибнете. И Господь берет примеры для своего учения из окружающей жизни. И нам не нужно знать, какая башня упала в Галилее, потому что башня падала, и будут падать самые разные башни. А некоторые стоят, пусть стоят «Останкинская», «Эйфелева». Пусть стоят на здоровье. Некоторые упали, как башни — близнецы. Некоторые покосились и не падают, как «Пизанская». Вот она стоит и не падает. Уже заходить нельзя на неё давно. Потому что неровен час она рухнет в любой момент, поэтому туристам там ходить уже нельзя. Но нет нужды нам конкретизировать, что же это за башня, просто Евангелие привязано к некоторым конкретным событиям, исходя из которых, Господь выводит нам некие концептуальные вещи. Он говорит о конкретном случае, а выводит из него большую заповедальную для нас речь, т.е. заповедь. Не думайте, что вы лучше тех, которые погибли. Утонул корабль на Волге не так давно, перекосился, черпнул воды, перевернулся. Потонуло масса народа. Вы что думаете, вы лучшие, они утонули, а вы живые? Думаете, что они плохие, а вы хорошие? Нет, говорю вам, если не покаетесь, все так же погибнете. Вот это уже концептуальная вещь. Человек спасается от бед покаянием. У нас в тропарях и кондаках, которые обращены к разным святым, как правило, окончания тропарей, кондаков довольно похожи. Например, «моли спастись душам нашим». Моли о душах наших, преподобный такой-то, такой-то. Ты делал в жизни то-то, то-то и теперь ты в Царстве Божьем. И последняя строчка: моли о душах наших. И, как правило, это некое общее место. Но есть некоторые, допустим, тропарь блаженной Ксении заканчивается очень интересно. Там пишется: «Нищету Христову возлюбивши, на бессмертной трапезе наслаждается, мнимым безумием обличила безумие мира» и т.д., и там, в конце: «Ксения блаженная, моли Христа Бога», но дальше не «спастись душам нашим» там написано. Там написано лучше: «избавитися нам от всякого зла покаянием». Это очень ценно в церковной гимнографии. Такое нечасто встретишь. Привыкли те, кто тексты пишут, и давай: спастись душам нашим. А тут кто-то взял и написал из людей, которые составляли тропарь, кондак, молитву, величание: «моли Христа Бога избавитися нам от бед покаянием». Потому что люди избавляются покаянием от бед. Бог тебя не хочет каять, ты покайся — и бед не будет. Вот и здесь такое, вы не думайте, что вы лучше, но если не покаетесь, все так же погибнете. Хочешь не погибать — кайся. Вот об этом говорит 13 глава в Евангелии от Луки — о некоторых совершенных событиях, которые нам с вами знать незачем, потому что нам нужен принцип заповеди, а не конкретные ситуации, происходившие в Галилее. Я надеюсь, что мы поняли друг друга.
Телефонный звонок: — Добрый вечер, батюшка! У меня вопрос: Библия это же бездонная книга, невозможно её познать. Там можно зацепиться за строчку и дальше раскручивать. Есть другие книги, и жизни не хватит всё это понять. Но мне б хотелось хронологию событий узнать, в плане родословной. Как лучше мне это делать, может, выписывать? Везде есть какая-то общая мысль, какое-то направление, поворот в жизни. Может, мне схему какую-то начертить? Вот, я Ветхий Завет читаю, читаю — потом начинаю возвращаться.
О. Андрей Ткачёв — Если вы пользуетесь компьютером — пользуйтесь, там это есть, всё уже сделано до вас, т.е. есть схема родословия. Есть даже наглядные карты и планы, такие, на которых в виде древа нарисована схема родства Иисуса Христа, Сына Божьего, Сына Давидова, Сына Аврамова. Это всё уже есть, надо просто поискать. Не изобретайте сами велосипед, потому что есть очень много вещей уже сделанных и жалко тратить время впустую. Стоит только найти толковательные библейские источники. Поищите, пожалуйста.
Телефонный звонок: — Батюшка, второй вопрос. Знаете, поймала себя на мысли, я с детьми работаю все время, и со школьниками младших, старших классов и со школьниками. Дети раньше, когда неправду говорили — краснели. А сейчас дети не краснеют, да и люди вообще — ни дети, ни взрослые. Куда всё делось?
О. Андрей Ткачёв — Во — первых я думаю, что в мире могут происходить мутационные процессы. Но с другой стороны, есть ещё, одна такая интересная вещь. Всё-таки в нашем детстве деревьев было больше, деревья были большие. И всё было лучше. Хлеб вкуснее, небо синее, девушки красивее. Это психологический закон любого поколения. Я сейчас вам точно не скажу, т.е. например, по столетиям, по именам. Но я читал, кажется, у Мамардашвили. Был такой, Царствие Небесное, философ грузинский, современный, оригинальный человек очень глубокого ума и интересных мыслей. Мне доставляло удовольствие фрагментарно читать его лекции. В какой-то лекции пишет, что одно из древнейших литературных письменных свидетельств о жизни Египта — это некая жалоба египтянина на то, что всё стало плохо, что молодежь не слушается старших. Что урожайность на полях упала. Что погодные циклы меняются. Что жены изменяют мужьям, мужья женам. Что дети стали непослушные, и т.д. Смысл в том, что древнейшие тексты мира говорят о том, что всё пропало. Когда-то раньше всё было хорошо. Пирожки вкуснее были, и снег хрустел под ногами веселей, и погода была лучше. А сейчас всё рассыпалось, люди не краснеют и девицы не стыдятся, юноши не занимаются спортом. Это, конечно, на самом деле правда. И мы будем большими фантазерами и лжецами или замыливателями глаз, если мы скажем, что всё фантазии. Это не фантазия, это правда. Существует энтропия, не только в физике и в физике мертвых тел, но и в нравственности. Люди постепенно расслабляются, деградируют, но и происходят разные некрасивые процессы. Нужно успокаивать себя тем, что все поколения жители земли, которые старались понять, зачем живет человек, и как жили наши предки, как живем мы — они все замечали одно и тоже. Что семьи стали распадаться, дети стали наглые по отношению к взрослым. Как писал Киприан Карфагенский чуть ли не в I-II веке — вот, люди говорят: на ниве не хватает землепашца, в армии не хватает солдата, в море у причала стоит без матросов корабль. По всему видно, что жизнь оскудела и скоро конец. Это писал не какой-нибудь журналист, впавший в депрессию. Это писал святой человек, который не боялся входить в дома к чумным людям, выносить их на руках на свежий воздух, который молился Богу с утра до вечера. Надо понимать, что это есть некая общая тенденция нашей человеческой психологии. В детстве всегда было лучше. Может ты в детстве не ел столько сладкого, сколько сегодня едят, но твоё детство было уникальным. Вместо нормальных коньков ты привязывал железяку к валенкам, но всё равно твое детство было лучше, а сегодня хуже. Такова общая тенденция человеческого мышления. Поэтому сдерживайте себя тогда, когда хочется покритиковать. Я вас уверяю, что люди краснеют. Краснеют старые люди, краснеют люди молодые. Мужчины и женщины краснеют от мороза, бывает — от выпитого или от стыда. Приходят на исповедь, плачут искренне. Исповедуются по-разному. Некоторые исповедуются в жутких грехах. Некоторые очень трогательно открывают свою душу, которая вдруг при открытии оказывается детской и чистой. Мы думаем, что наша молодежь пропала. А иногда ты смотришь и думаешь: в XXI веке в Мегаполисе, мальчишка, которому 20 лет, как Алёша Карамазов, думаешь: откуда он взялся? И они есть, и я вам со всей ответственностью говорю. Всё — таки нужно, когда нас качнет влево, вспомнить, что есть ещё правая сторона. А когда качнет вправо — нужно вспомнить, что есть лево. Когда нам скажут: да всё хорошо, нормально всё, успокойтесь всё в порядке. Мы ответим: ну да, в порядке, подожди — в порядке. И перечислим факты, которые скажут, что не всё в порядке. Есть очень много трагических вещей. Потом, когда нам скажут, слушай, всё пропало, конец связи, всё. Дети не краснеют, женщины не рожают, мужчины не работают — мы скажем такому человеку: подожди. А вот ты знаешь такого Н. Н. — нет, не знаешь, а я знаю, это настоящий святой человек. Он сегодня живет, а не вчера. И таких, как Н. Н. у нас сотни, доходит до десятков тысяч. Поэтому ещё всё продолжается. Не давайте своему уму быть односторонним. Очень опасно иметь односторонний ум, когда ты впадаешь либо во «всё хорошо», либо «всё плохо». И то, и другое — неправда. И то, и другое — это только часть правды. И то — частичная правда, не вся правда. Кроме всего этого ещё Бог есть, а вот у Бога вся правда. Так что работайте с детьми и, кроме тех некраснеющих маленьких нахалов, умейте замечать маленьких краснеющих ангелов. И я думаю, что они вам в скорости попадутся.
Телефонный звонок: — Отец Андрей, добрый вечер! У моей младшей сестры онкологическое заболевание. Она живет в другом городе. Она десять лет назад перенесла уже одну операцию. И сейчас болезнь усугубилась, нужна химиотерапия. Я как могла за все эти годы пыталась её привлечь к Богу, нельзя же насильно заставить, вы прекрасно знаете. Сейчас она говорит: я читаю утренние и дневные молитвы по планшету. В планшете включает всё это, я не знаю, как это: читать по планшету. Я не знаю, говорю, а сердце где, душа где?
О. Андрей Ткачёв — А Вы думаете, что чтение книжки принципиально отличается от чтения по планшету? Нет, не отличается. Мы, например, Заповеди с вами читаем написанные на бумаге. Я Господь Бог твой, да не будет других Богов кроме меня. Не произноси имени Бога твоего всуе. Не сотвори себе кумира. Чти отца и матерь, не убивай, не прелюбодействуй. Мы читаем это всё, оно на бумаге написано. Но извините, вначале это всё было написано на скрижалях — т.е. на камне, были каменные доски. Это всё выбито на камнях. А мы, нынешние люди, не с камней это читаем, а с бумаги. Древний человек мог точно так же сказать: да что вы читаете с бумаги? Вы ничего не понимаете, как можно с бумаги, надо с камня читать! Вот с камня будет понятно. Когда приходили люди на исповедь с планшетом и вместо записок читали список грехов по телефону, по айподу — меня переворачивало. Я и сейчас этого не люблю, я вообще записки не люблю. Но, тем не менее, я вижу, что разницы нет. Есть носитель, есть текст, вот и всё. А написано это на стене краской, на бумаге чернилами или на камне выбито резцом — это совершенно непринципиально. Можно читать богослужебные тексты. Люди скачивают целую Библию в эти гаджеты. Потом втыкают в уши наушники и едут в метро. Ты думаешь — он музыку слушает, а он включил апостола Павла. Как разница, откуда ты это читаешь или берешь — с магнитофона, диска, флешки? Не обращайте, пожалуйста, на это внимания. Посмотрите, как меняется мир. Важно не то, что ты читаешь с телефона, а важно, ловишь ты покемонов или читаешь Евангелие, или утренние, вечерние молитвы. Вот это действительно важно, что ты читаешь, а с какого носителя с бумажной книги или электронной книги, мне кажется, это вещи уже неважные. Поэтому на это вам не стоит обращать внимания. Это просто конфликт поколений. Вы привыкли так, она привыкла так. Вы привыкли, что свечи должны быть желтыми. Пришли — а там свечи красные. Говорите, как это красные свечи, это что такое? А у нас всю жизнь красные свечи. Говорит, да, а я первый раз вижу. Так вот, посмотри и увидь впервые. У нас все свечи тычутся в гнезда в подсвечнике, потом которые бедные женщины выковыривают все огарки, маслом мажут, возней этой занимаются. А на востоке везде в песок ставят, ставят в ящики с песком и потом в эти ящики тычут свечи. Наши паломники, когда первый раз ездили на восток в Грецию, Израиль. Думаешь, как это свечку в песок? А что такого, какая разница в песок её поставить или к стенке прилепить или в гнездышко засунуть? Принцип такой, что здесь грешного? Точно так же и здесь. В иконостасе раньше только свечи были, а сегодня лампочки. Что-то я не слышал, чтоб возмущались. Я, например, хотел бы, чтоб во всех иконостасах были свечи, а не лампочки. Не нужен электрический свет на молитве. Может быть такие ревнители, как они читают молитву с айпода. А они потом: как это вы хотите убрать электричество из храма, только свечками освещать? Мы так не привыкли, у нас такого не было. При нашем старом настоятеле этого не было, при нашем нынешнем — тоже. Вот и получится: вы кто, борцы за истину или вы просто борцы за то, к чему привыкли? Каждый человек привыкает к чему-то. Но это не значит, что весь мир должен жить так, как мы привыкли. Есть вещи совершенно второстепенные. Вот то, что вы сказали, и есть одна из них.
Телефонный звонок: — Добрый вечер! Мир вашему дому. Говоря о винопитии, Лука глава 22, стих 17 и далее. Там говорится, что Господь Иисус Христос благословил Свою чашу, подал её Своим ученикам. То же самое говорится о хлебе, что Он благословил тоже, подал ученику и сказал, чтоб отломили себе в память Мою. Но не сказано в этом месте у Евангелия, не помню, чтоб сказано и в других местах, что Господь Иисус Христос Сам пил вино, которое на весь мир объявил Своей кровью. Не сказано, что Он ел хлеб, который объявил Своим телом. Информация для размышления. Спасибо.
О. Андрей Ткачёв: — Спасибо, замечание оригинальное и очень внимательное. Нужно ли Христу причащаться Своего собственного тела? Нет, конечно, Он носит в себе то, что нам дает. Ему от Себя Своё брать не надо. Конечно, нужно ли ему пить свою собственную кровь, в которую претворено вино Нового Завета? Конечно, нет. Спасибо, это очень интересное замечание, что Сам Христос причащает, но не причащается. На всех фресках и иконах, классически изображающих в византийском духе евхаристию, где Христос подает отдельно апостолам святой Хлеб. Отдельно дает святую Чащу, где Петр, Павел, Андрей, Иоанн приступают с разных сторон за её евхаристическими Дарами. Нигде не видим самого Христа едущим и пьющим. Мы видим его благословляющим, преломляющим и дающим. Да спасибо, это вроде не к чему не обязывающая ремарка, на самом деле очень тонкое замечание события из истории святой Христовой Церкви.
Телефонный звонок: — Здравствуйте, отец Андрей! У меня такой вопрос. Один человек сказал: ваши православные все время пьют вино. А Христос будто бы никогда вина не пил. Я ответила, что Сам Христос сказал про Иоанна Крестителя: про него говорят, что он вина не пил, и в нем бес. А про себя говорил: про Меня будут говорить, что пил вино с мытарями и грешникам. Правильно это или нет?
О. Андрей Ткачёв — Да, вы совершенно правильно сказали, что Иисуса Христа упрекали в том, что Он ядца и винопийца, Он ест и пьет с мытарями и грешниками. Он говорил, что людям никогда не угодишь. Если бы вы хотели быть аскетами, то Я бы вам сказал, вот Иоанна Предтеча не ест и не пьет, а они говорят: в нём бес. Поэтому он не ест и не пьет. Говорит: ладно тогда, ешьте и пейте, ведите себя как я. Как говорит Господь: Я ем и пью. А говорят, он друг мытарям и грешникам, т.е. как ты угодишь людям? Будешь строго поститься — скажут: фарисей, святоша, изувер. Не будешь вообще поститься — скажут: обжора, лентяй, безбожник. Будешь по серединке ходить — скажут: какой-то полумерщик, ни рыба ни мясо, ни шатко ни валко. Поэтому людям не угодишь. Им и не нужно угождать. Всё-таки следует иметь в виду, что нужно угождать Богу через людей. А люди переменчивы, поэтому вы правильно ответили. Кроме этого первое чудо Христос совершил на браке в Кане Галилейской. Если бы Он был противник винопития, разве сказал бы прислужникам за брачным пиром: возьмите, зачерпните, принесите. Разве Он претворил бы воду в вино на браке в Кане Галилейской? Конечно, нет, Он сказал бы: пить нельзя, пейте воду. Но Он так не сказал. Людям не хватило вина, и была свадьба, что за свадьба без вина? Без музыкантов, без вина, без невесты, без жениха, без еды, без родителей, без подарков. Что это за свадьба? Это какой-то перекус в Макдональдсе. Если бы Он был против вина, мама бы ему сказала: вина у них нет. Он сказал: что Мне и Тебе, жено, не пришел час Мой. В принципе он сказал бы: слушай, пить нельзя, что не знали, что ли, пусть пьют воду или компот. Но Он так не сказал. Он сказал: зачерпните, принесите начальнику пира. Они принесли, всё выпили и радовались. Ещё по шее получил жених, за то, что он якобы сберег лучшее вино, но сначала поставил худшее. Нет, конечно, но Господь сотворил виноград. Господь — отец виноградника. Есть четыре вещи благословенные, священные, без которых Церковь не может жить. Это пшеница, вода, вино, елей, т.е елей помазания, елей соборования, пшеница — хлеб евхаристии, вино для причастия, вода для крещения. Церковь может жить без шоколада, если его не будет — Церковь не почувствует этого. Церковь может жить без сервелата. Она может жить без арахиса, но извините, без маслины или без маслосодержащих злаков, без подсолнечника( замена маслины в наших широтах). Без винограда, без пшеницы, без воды Церковь не может жить. Поэтому, что они выдумывают, что Он был против вина. Нет, всегда Божья мудрость говорит, что злоупотреблять нельзя. Бог не против денег и не против брака, не против веселья и не против еды, и не против ножа. Лишь бы только ножом не убивали, веселье не переходило в безумство, брак не развращался, винопитие не было пьянством, деньги не любили больше, чем Его самого. Вы совершенно правильно ответили, спасибо Богу, что Он вас вразумил на нужный ответ. Лишний раз поймем с вами: истина у Церкви, за её приделами истины нет. Там могут быть хорошие люди, но там нет истины. Но и быть хорошим человекам за пределом Церкви так же опасно, как смотреть на Ноя, который строит ковчег, одобрять его работу, но в ковчег не входить. Над Ноем некоторые смеялись, зачем он делает такую несуразную громадину, где-то в горах без всякой воды, озера, моря. А некоторые не смеялись: нет, наверное, он хорошее дело делает, что ему Бог открыл. Но эти хорошие люди остались за порогом ковчега, и вода смыла их. Поэтому быть хорошим без Церкви — это опасно. Быть плохим в Церкви — тоже опасно. Но быть хорошим вне Церкви — тоже опасно. Истина у Церкви Божьей. Как бы ни были мы недостойны, истина у Церкви.
Телефонный звонок: — Здравствуйте, батюшка! Доброго вам здоровья. У меня такая мысль появилась. Читаю я уже по какому разу Ветхий и Новый Завет. Вот, однажды я услышала, что оказывается, Вселенское время намного медленнее идет, чем на земле. Как сказали ученые, наша минута — там 35 лет. И я сопоставила, что я две минуты всего живу на земле. А тут Господь говорит в Евангелии от Матфея 24 глава, 34 стих: «Истинно говорю вам, не прейдет род сей, как все сие будет». Мне кажется, что здесь не тот род, что был рядом с ним, а имеется в виду время Вселенское.
О. Андрей Ткачёв — Возможно милая, вы совершенно правильно заметили. Действительно, никто не дает нам определение времени. Время — это некая тайна, протяженность времени. Люди спрашивают, может ли время течь обратно, что раньше они никогда не спрашивали, считали, что не может. Правильно, что оно однородное. А может, оно как — то ускоряется, или замедляется, кто его знает? На самом деле время — это тайна. Такая простейшая вещь, как время — это абсолютная тайна. Поэтому вы правильно говорите, что существует разное измерение времен. Род сей, что здесь имеется в виду? Может быть, действительно, есть разные точки отсчета времени. По крайней мере, Бог живет вне времени. Для него тысяча лет как один день, и один день как тысяча лет. В одном рассказе о человеке, попавшем в ад душой. Он сильно страдал и говорит Богу: Господи, лучше я в аду потерплю. Ангел ему говорит: слушай, а ты сможешь претерпеть минуту адской муки взамен на полное здоровье на земле? Он: да, конечно, могу, потому что я страдаю невыносимо. И, по повелению Божию, ангел его душу погрузил в адское пламя. Он там сидит, и ему кажется, как в парной закрыли и оставили. Он там с ума сходит, ему кажется, что он там уже час сидит. И кричит: я уже здесь сижу давно — Подожди, стой, тебя только опустили. Ему кажется, что он там уже месяц сидит. Ангел говорит: да ещё только полсекунды прошло, тебе надо час там просидеть. Ему кажется, что он там уже год сидит. Он говорит, подожди только три секунды прошло — Нет, нет, лучше назад, на землю. Все земное — это вообще чепуха по сравнению с тем, что будет потом. Давайте, пустите меня обратно, я буду терпеть на земле.
Да, действительно, измерение времени там и здесь совершенно разное. В этом вы абсолютно правы. А уж детали нам до конца пока не известны. Спасибо за внимание.
Куда-то исчезли дедушки (29 августа 2016г.)
Мы многое растеряли. В каталоге потерь — самые неожиданные вещи. Куда-то исчезли дедушки.
Дедушка — это не просто муж бабушки. Это добрый человек с умными глазами, седой бородой и натруженными руками. В ту нежную пору жизни, когда вы узнаете мир, дедушка должен сажать вас на колени и рассказывать о далеких звездах и великих героях. Такие дедушки куда-то пропали. Причем бабушки остались. Они даже почувствовали себя хозяйками положения. Некому на них прикрикнуть. Некому поставить их на место. Бабушки застегивают вам пуговицы и кормят вас манной кашей. А разве может вырасти из человека что-нибудь дельное, если в детстве он не слышит о звездах и великих людях.
От дедушки пахнет табаком и солнцем. Бабушку он называет «мать», а маму — «дочка». Но настоящая дружба у него с внуком. Они посвящены в одну тайну. Мир для них одинаково свеж и загадочен.
Поэтому за обедом они хитро подмигивают друг другу и смеются глазами. Сейчас они встанут и пойдут вместе. Может, рыбачить, а может — ремонтировать велосипед. Внуку интересно жить, а деду умирать не страшно.
У нас давно не было ни войн, ни эпидемий. Дедушек никто не убивал, но они куда-то исчезли. Бросили своих бабушек и ушли к другим. Глупо растратили жизнь и не дожили до внуков. Не обзавелись семьей и остались бездетными.
Короче, все расшаталось и сдвинулось с основания. Поэтому в мире так много капризных и нервных детей. И много никому не нужных стареющих мужчин, пьющих с тоски и никого не называющих словом «внучок».
Огонь, вода и медные трубы (2 сентября 2016г.)
Иосиф Прекрасный достиг большой славы. Но вначале перетерпел злодейство братьев и продажу в рабство. Затем, домогательства хозяйки и тюремное заключение по навету. Величие прошло через огонь, как очищаемое золото.
Синусоида жизненной линии: счастливое детство, чудесные сны — продажа в рабство, тюремное заключение — приближение к фараону, довольство и слава — явно пророчествует о Христе. И там, и там незаслуженное страдание, перенесенное без злобы, предшествует великой славе.
Моисею в детстве угрожала насильственная смерть. Как Иорданские воды открывают Евангельский рассказ Марка, так путешествие в осмоленной корзинке по Нилу открывает жизнь Моисея. Потом были сорок лет жизни в «золотой клетке» — во дворце фараона. Потом еще пастушеских сорок в горах со скотом. И, наконец, еще сорок в пустыне с народом. Жизнь Моисея так длинна и насыщена, что, разделенная на тысячу частей, она сохранила бы неподъемную тяжесть для обычного человека в каждой своей тысячной доле.
Даниил тоже толковал сны, и тоже был в рабстве. Конечные судьбы мира открывались ему; цари, чья тень наводила ужас, приклоняли к его словам свое ухо. Зависть рыла ему яму. Точнее, зависть использовала уже вырытую яму со львами для истребления мудреца и праведника.
Как видим, рабство, тюрьма, изгнание, оговор, клевета, угроза расправы, бегство и странничество составляют неотъемлемый фон жизни великих. А их злоключения это ведь не частная жизнь. Это условие произнесения пророчеств и дарования заповедей. Это школа молитвы и примеры поведения для множества родов. Значит, уроки миру даются не иначе, как в условиях внешнего стеснения. Снаружи тесно — внутри огонь. Возможно, если бы снаружи было мягко и просторно, вольготно и широко, то внутри не было бы места ни для пророчества, ни для молитвы, ни для живого примера.
Можно вспомнить еще Иеремию, которому судилось рыдать на развалинах Иерусалима. И Давида, который всю жизнь пробегал то за врагами, то (чаще) от врагов. На него восставали дети, ему изменяли слуги. Чтобы спасти свою жизнь он однажды даже притворился безумным. Очень мастерски притворился, как настоящий юродивый. Можно вспомнить Иезекииля, который жил с переселенцами вдали от Родины, и видел такое, что слов не хватает для описания.
Поделиться книгой: