Аватар (СИ)

Брр, нить разговора все больше ускользает, одно ясно, Гунару что-то от меня надо и он не решается сказать об этом на прямую, что ему мешает? Видимо то, что он принимает меня за знакомого детства Тай Ли, водящего близкую дружбу с королевской семьей, ведь эта легенда вполне себе укоренилась в его восприятии. Попробуем.

— Мастер. — Прервал я его спич. — Я вас уважаю, и готов услышать ваше предложение, тем более что тут я всего лишь Гор, просто Гор.

— Кхм. — прокашлялся мастер, прекратив радостно махать руками и став серьезным. — Я бы никогда не посмел предложить подобное представителю знати, но вы ведь просто Гор, к тому же необычные ощущения, и остроту чувст…

— Кхе.

— Да. Понимаете, наши представления смотрит множество людей, многие из них весьма богаты, и ради утоления своих желаний готовы платить весьма существенно, и не всегда эта плата выражается в деньгах, иногда услуга…

— Кхе. — Повторил я.

— Некоторые дамы видевшие представление, оказываются, настолько впечатлены некоторыми актерами, что желают посмотреть на своих кумиров вблизи, так сказать наедине… — Переходя на шепот, проговорил Мастер.

Тьфу, и стоило так тянуть, я себе уже всю голову сломал, пытаясь понять чего же Гунару надо, а тут все так просто. Мог бы и раньше догадаться.

— Вы меня понимаете? — оторвал меня от размышлений мастер, внимательно всматриваясь в мое лицо и пытаясь определить мою реакцию на прозвучавшее предложение.

— Конечно. Но не понимаю, как меня могло оскорбить такое предложение? Если люди настолько впечатлились моими уменьями, что готовы многое отдать за возможность личного общения, то это лишь доказывает мое мастерство и очень мне льстит. — Я улыбнулся и подмигнул расслабившемуся Гунару. — Я с радостью встречусь с такими желающими, но, увы, у меня не так уж и много свободного времени, так что одарить своим присутствием всех я не сумею, но тех, чьи портреты вызовут трепет в моем сердце, без сомнения. Только я не хочу, чтоб эти визиты стали достоянием общественности. — Пустив в глаза поток жизненной силы, от чего образовался эффект очень давящего взгляда, и временная слепота, я жестко закончил. — Очень не хочу.

— Не беспокойтесь, я и знать ничего не буду, вам просто доставят несколько портретов с адресом, а если кто-то из них потом станет благосклоннее относиться к нашему цирку, так на то множество причин.

Вот и договорились, после непродолжительного прощания я покинул кабинет Гунара.

Вы спросите, с чего это я так быстро согласился на работу проститутки? Так мои слова сказанные мастеру были чистейшей правдой. Я не чувствую от такой работы никакого ущерба своей гордости, скорее наоборот. Да и привык я к регулярной половой жизни, чего в этом мире пока не наблюдается. Да есть Тай Ли, она мне действительно нравится, но я понимаю что к полной близости она еще не готова. Так зачем мне отказываться от возможности сбросить напряжение, тем более это будет совершенно новый для меня опыт. Обычно-то именно я выбираю для себя девушек, а сейчас совсем наоборот. А то, что за такими услугами будут обращаться уродины или старухи я особо не опасаюсь, Гунар и сам не дурак, да и портреты предполагаемых заказчиц я не просто так выпрашивал. Если уж там совсем ничего путного не будет то и не надо, могу и потерпеть.

Первую партию всего из двух портретов, Гунар передал мне на следующий же день, лично и изображенные там особы отвращения не вызывали, скорее наоборот. Надеюсь, художник не слишком сильно приукрасил действительность. Вот сегодня и узнаю. Намекнув Гунару, какой из светских дам стоит сегодня ждать визита, я занялся своими делами.

А сразу после выступления, вместо того, чтоб отправится отдыхать, я накинул на себя серый плащ с глубоким капюшоном и отправился в город. Плащик был нужен затем, чтоб никто не видел мой уход из цирка, а то потом будет трудно объяснить, куда это я шлялся ночью.

Правда, из-за этой маскировки пришлось избегать встреч с патрулями уже в самом городе, в следствии чего мой путь заметно удлинился, но так было даже интереснее, тенью пробираться по ночному городу избегая встречи со стражей, и скрываясь в тенях, чем не приключение?

Моей целью был величественный особняк, практически в самом центре города, описывать архитектуру этого здания можно очень долго, поэтому скажу просто вкус у хозяина великолепный, завораживающие барельефы, в неровном свете факелов кажущиеся живыми, огромные, но в то же время изящные статуи местных кошек, застывшие на страже парадного входа…

Налюбовавшись зданием, я все же добрался до входа, несколько раз дернув за стальную цепочку.

Дверь мне открыли почти сразу, и сделала это девушка лет двадцати в свободной курточке зеленого цвета и широких штанах, заканчивающихся на уровне колен, тоненькие щиколотки были босыми.

— Здравствуйте, — я чуть поклонился, скидывая с головы капюшон. — Меня ждет госпожа Лон Фей.

На изображение с предоставленного мне портрета впустившая меня девушка совершенно не походила, так что, я посчитал ее служанкой. Но после того как босоногая швейцарка помогла мне снять плащ и ненавязчиво охлопала на предмет оружия, пришлось сменить ее статус на телохранительницу. Да и взгляд у нее уж очень остренький.

— Кнут можете оставить здесь, — намекнула она не слишком ласковым голосом.

Не думаю, что мне тут грозит опасность, в конце концов, Гунар такого не простит, так, что я легко расстался с оружием, а заодно и разулся. Оценив, еще один намекающий взгляд встречающей.

Да если кто еще не понял, то моей клиенткой была представительница высшей аристократии народа земли, вовремя выбравшая нужную сторону и пошедшая на сотрудничество с новой властью. На самом деле этот захват города не так уж и сильно покачнул позиции аристократии землероек.

Разве что царя свергли и пленили и несколько особо непримиримых, на чьи места в скором времени прибудут представители народа огня. А остальных переманили на свою сторону. Зачем? Численность народа огня и земли отличается, чуть ли не на порядок, причем в сторону земли, и у народа огня, просто не найдется достаточного количества аристократии и чиновников, чтоб посадить их во всех захваченных городах. Да и переметнувшиеся на сторону огненных аристократы царства земли способны удержать народ от неповиновения и собирать положенное количество налогов куда лучше, чем пришлые огненные. Со временем возможно картина будет меняться, но сейчас выбравшие сторону огня землеройки только выиграли. А, если правильно себя поведут в дальнейшем, укрепив связи в огненными через брак, или там еще как, то и вовсе в шоколаде окажутся. Кстати, а какие тут дети рождаются при смешении народов? Ведь Илона что-то такое рассказывала, вроде большинство вообще без магии, но возможны и варианты, а значит и ассимиляция. Тьфу, нашел, о чем думать.

А песочек, выступающий тут вместо пола очень мелкий, и приятно покалывает ступни. Собственно вообще все здание состоит из разных видов камня и песка, что очень удобно для магов земли, и сильно способствует минимизации пожаров и обороне здания.

Девушка телохранительница провела меня на второй этаж, изменение обстановки было весьма разительным. На первом этаже абсолютно все было сделано из камня, и служило обороне, второй же, судя по всему, был предназначен для проживания и пускания пыли в глаза, тут появилось множество деревянной мебели, а напомню Омашу, стоит в пустыне и достать тут дерево весьма непросто. Коридор, по которому мы проходили, был украшен многочисленными портретами. На третьем с краю, я опознал, свою клиентку, на следующем был какой-то мужик, вероятно, ее муж, а последним висел портрет молодого парня лет двадцати. Простая логика подсказывала, что это должен быть сын, и я несколько засомневался в достоверности подсунутого мне изображения, на котором больше тридцати госпоже Лон Фей не дал бы и самый отъявленный скептик. От такого открытия я даже пару раз шаркнул ногами по полу продолжавшему оставаться каменным, посыпанным чудесным не прилипающим к ногам песочком, и подумал о побеге. Благо разум возобладал, сбегать сейчас совершенно глупо, и к тому же сильно обидит клиентку, а ее обида может выйти боком. Надо было думать, перед тем как вообще сюда идти.

Провожатая остановилась возле одной из дверей, но как я ожидал, стучать не стала, а лишь замерла на мгновенье и после одной ей ведомого сигнала вошла. И ведь этот сигнал действительно мог быть, просто я его не уловил, маги земли все-таки.

— Госпожа, ваш гость прибыл. — Склонившись в глубоком поклоне, и голосом выделив слово, гость сказала девушка, чем-то я ей не нравлюсь.

Я так же прошел в комнату, первым делом отметив, что пол тут покрыт мягкими циновками, в центре комнаты стоял низкий чайный столик, а потом мой взгляд прикипел к полулежащей девушке, расположившейся спиной ко входу, и наблюдающей за садом. Небольшая цветочная поляна, на втором этаже, тоже была достойна внимания, но сейчас меня интересовала только женщина.

Мой портретик врал, только в другую сторону. Представшей моему взгляду красотке, я бы постеснялся дать и двадцать пять лет. Густые черные волосы, собранные в хвостик, и заколотые небольшой бабочкой, блестящей в свете луны кровавым рубиновым светом. Небольшая челка чуть прикрывала высокий гладкий лоб. Большие, слегка раскосые, зеленые глаза, были изящно подведенные черной тушью, от чего смотрелись еще более пронзительно. Миленькое круглое личико, с румяными щеками, страстные полные губы, и точеный аристократический носик. В мочке аккуратненьких кругленьких ушек сверкают камешки изумрудов.

Но взгляд сам собой соскальзывает ниже, по точеной длинной шейке, на нежные плечи, открытые взгляду из-за сползшего халата. Стройные ножки так же не прикрывались халатом, маня мой взгляд, гладкая белая кожа, тонкие щиколотки и такие изящные маленькие пальчики. Я просто был не в силах оторвать взгляд от этой восхитительной картины.

Неожиданно что-то кольнуло меня в ногу, заставив оторваться от разглядывания красоты. Вот же, как какой-то мальчишка засмотрелся, нет по возрасту-то я действительно молод, но опыта у меня хватает, а тут такое. Женщина повернулась, одарив меня веселым взглядом своих зеленых глаз, и чтоб, хоть как-то оторвать взгляд от ее подтянутой пышной груди, и не казаться совсем уж, даже не знаю кем, я согнулся в поклоне, уставившись в пол, стараясь перевести дух.

— Госпожа… — пробормотал я.

— Зови меня просто Рана, мой милый мальчик, — проворковала хозяйка. — Талин, можешь идти.

За моей спиной захлопнулась дверь, а потом послышалось шуршание одежды. Только после этого я разогнулся. Нет, воздержание очень вредно, как она на меня действует… я от одного ее взгляда готов слюнками истечь.

Рана, поднялась, и грациозной походкой приблизилась ко мне, оказавшись почти на голову меня выше.

— Что же ты замер? Пойдем, я угощу тебя чаем.

Опустившись на колени рядом с чайным столиком, я попытался расслабиться и избавится от наваждения первого впечатления. Понятно, что хозяйка именно такого результата и добивалась, но и я тоже хорош, не ожидал встретить тут такую красоту и попал под ее чары, не магические, а самые обычные женские чары.

Расслабиться не получилось, стоило женщине присесть рядом, прижавшись, своим горячим бедром, как все мысли вновь вернулись к положению ниже пояса, а глаза норовили скосить в щель между полураспахнутыми полами халата.

Как соблазнительница разливала чай, я не заметил, очнувшись лишь, когда она передала мне парящую чашку, мимолетно коснувшись своими пальчиками моих рук.

— Расскажи о себе? — попросила она, соблазнительно облизнув свои губки.

— Я, эм, Гор… — Выдавил я через охрипшее горло.

— Гор, замечательное имя, могучее, сильное, как горная лавина, — прощебетала Рана, чуть наклонившись в мою сторону и обжигая щеку своим дыханьем.

Я судорожно заглотил все содержимое своей чашки, горячий напиток обжог рот, но несколько прояснил мой разум. Наверное, я все же погорячился, утверждая, что обладаю не малым опытом в подобных делах. Опытом-то обладаю, но явно куцым и слабым.

— Вот угощайся пироженными, я их сама пекла, — предложила искусительница, и, не дожидаясь ответа, поднесла мне ко рту маленькую булочку с кремовой шапкой. — Правда вкусно? — уточнила она, после того как я откусил кусочек.

— Вкусно, — выдавил я, на самом деле совершенно не почувствовав вкуса.

— Я знала что тебе понравится, как только увидела тебя, на сцене под куполом цирка, такого смелого сильного… Ой, испачкался, подожди, сейчас вытру, мой мальчик.

Рана наклонилась ко мне, прижимаясь грудью, и облизнула мне губы. От прикосновения ее горячего языка меня как молния ударила, тело мгновенно напряглось, а потом я с ужасом и стыдом понял, что штаны мне придется стирать. Такого позора у меня еще ни разу не было. Было такое ощущение, что у меня даже волосы со стыда покраснели. Но Рана, сделала вид, что не заметила моего конфуза, и продолжила ворковать.

Говоря объективно, такой конфуз мне даже помог, напряжение чуть спало, со стыдом я совладал, после чего стал вести себя гораздо раскованнее, и, похоже, именно этого и добивалась соблазнительница.

Чаепитием, совмещенным с ненавязчивой прелюдией, мы занимались около часа, при этом, успев поговорить о погоде, о цирке и еще, о всякой ерунде. А по факту получилось, что я рассказал, чуть ли не обо всей своей жизни в цирке, к счастью самообладанья и здравости мысли хватило, чтоб ограничится только цирком, не раскрывая легенду. И ведь она не выспрашивала меня намеренно, да и не интересовали мою собеседницу эти сведения, ей скорее был интересен процесс общения и соблазнения. Да и не сводился наш разговор к монологу, девушка и о себе много всего поведала.

Моего терпения хватило еще примерно на пол часа, после чего я решил, что слова партнерши, про ее любовь к «сильным и смелым юношам, так отважно выступающим под самым куполом», это ни что иное, как намек. И, в конце концов, я сюда не чай пить пришел! Так что я прекратил изображать смущенного и неопытного парня, да, да именно изображать, и если кто посмеет заявить что-то другое, то может заранее попрощаться со своими зубами!

Резко прильнув к сидящей рядом девушке, я, впиваясь в ее горячие, нежные губы жадным поцелуем. На что мгновенно получил страстный ответ, затянувшийся на несколько минут. Язычок партнерши оказался вертким и очень нежным, а еще настолько умелым, что не хотелось освобождаться из его сладостного плена. Но это сделала сама Рана.

— Какой страстный и нетерпеливый мальчик. Я тебе нравлюсь? — Чуть отстранившись и страстно облизав губки, одновременно одним движением сбрасывая с плеч халат, спросила она. Не забыв соблазнительно прогнуть спинку.

Ответить из-за пересохшего горла я не смог, но Ране хватило и моего взгляда.

— Ты мне тоже нравишься, так и хочется тебя съесть. — Прошептала она, переходя в атаку.

В одно мгновенье я оказался на полу, а нежные, но удивительно сильные руки срывали с меня одежду. Я обхватил руками тонкую талию тигрицы, наслаждаясь теплом ее нежной кожи, и передвинул руки к манящим холмикам, нежно сдавив пальцами коричневые пимпочки.

— Аах, — страстно выдохнула она, избавив меня от верхней части одежды. — Не спеши, я еще не насладилась твоим гибким телом, шалунишка. — Проворковала Рана, прижимаясь ко мне.

Пришлось отпустить ее упругие груди и переместить руки на спинку и чуть ниже. Но в следующее мгновенье мне стало не до изучения попки красавицы, поскольку зубки девушки слегка сдавили мою мочку уха. На этот раз уже у меня вырвался стон наслаждения. А когда проворный язычок вкупе с горячим дыханием стали меня щекотать, стон наслаждения только усилился.

Руки соблазнительницы бродили по моему торсу, изучая каждую мышцу, и покалывая острыми ноготками, заставляя замирать в ожидании нового прикосновенья, и вздрагивать от удовольствия, когда ее тонкие пальчики вычерчивали одной ей ведомый узор. А когда девушка оторвалась от изучения моего тела и за чем-то потянулась, мне пришлось, безуспешно сдерживать стон разочарования. Я потянулся вслед за ней, желая прижать к себе эту богиню, но нежный пальчик уперся мне в лоб, легко возвращая в исходное состояние.

— Лежи мой мальчик, — приказала она томным голосом, так что даже мысли ослушаться не возникло. — Сейчас я тебя съем.

Рана взяла со стола чашечку с каким-то вареньем и вылила ее мне на грудь, тут же принявшись слизывать лакомство. Наслаждение было столь велико, что очень скоро мое тело изогнулось в спазме удовольствия, повторно извергая из себя семя.

— Давай мы это снимем, а то так можно пропустить самое интересное, — сказала на это Рана и легко избавила меня от штанов. — Не расстраивай меня, поднимайся. — Прошептала девушка, наклонившись к моему паху, и обдувая горячим дыханьем временно небоеспособный орган.

Этого шепота оказалось достаточно, чтоб придать ему каменную твердость. А в следующую секунду, кончик язычка легко коснулся вершины, слизывая сперму, раз, другой, а когда ее зубки чуть прикусили мою плоть, я не выдержал и отдался новой волне наслаждения.

— У, какой ты быстрый. — Расстроено произнесла Рана, чуть отстраняясь. — Все лицо мне испачкал, шалунишка.

Это расстройство и тоненькая струйка разочарования в ее голосе болью ударили по моей гордости, но ведь она сама просто невероятна, и доводит меня до изнеможения, нет, если она так и продолжит меня мучить, то, я ее окончательно разочарую, а этого ни в коем случае нельзя допускать. Резко поднявшись, я схватил девушку за плечи, и, преодолев небольшое, скорее игривое сопротивление повалил ее на спину. Тут же впиваясь в белые от покрывающей их спермы губы. Плевать, я не разочарую эту нимфу, и покажу, что не хуже и покажу, что не хуже ее могу довести человека до вершины удовольствия.

Теперь настала моя очередь отправиться в путешествие по телу девушки, и я ринулся на покорение этих вершин со всей возможной страстью. Покрывая поцелуями божественные полушария, с твердыми, как камень коричневыми пиками, не забыв уделить внимание и плоскому, подтянутому животику, с нежной ямочкой пупка. Я ласкал Рану, чувствуя, как ее тело отзывается на мои прикосновенья, и от этого только удваивал свои усилия.

Играясь языком с восхитительными сосками, я постепенно стал подниматься, заставляя Рану, не желающую прекращения сладостных ласк выгибаться дугой, следуя за моими губами, как недавно мое тело стремилось за движеньями ее рук. Не прекращая попыток, проглотить столь вкусные вишенки, я потянулся рукой к горячему, полыхающему желанием лону.

Ей не хватало самой малости, чтоб вознестись на вершину, и, я ее обеспечил, всего лишь парой нежных движений пальцами. Великолепное тело выгнулось еще сильнее, едва ли не до скрипа костей, а из горла вырвался сумасшедший крик наслаждения.

Крик был настолько пронзительным, что на помощь своей хозяйке в комнату влетела телохранительница, и, увидев распростершуюся на полу и подрагивающую в конвульсиях Рану, со склонившимся над телом мной, немедленно стала действовать. Хорошо хоть магию не стала использовать, а то могла бы и прибить, я ведь собирался поцеловать сладкие губки, а вовсе не отражать нападенье.

Одним словом удар в голову я прозевал, и отлетел в сторону стола, опрокидывая его, а так нагло прервавшая нас девчонка бросилась к своей хозяйке. Когда круги у меня перед глазами развеялись, я застал весьма интересную картину.

Агрессорша трясла за плечи все еще плавающую на просторах блаженства Рану, пытаясь выведать у нее, что я сделал. Но вот Рана, несколько пришла в себя и, поняв, что ее, держат, пробормотала.

— О, мой мальчик…

Телохранительница наклонилась пониже, чтоб расслышать, за что и поплатилась, получив страстный поцелуй. После того как девушка отскочила от еще не совсем адекватной хозяйки, я простил ей все и сразу, такое выражение лица, это словами не передать, что-то, нечленораздельно взвизгнув, излишне инициативная телохранительница телепортировалась за дверь.

Посмотрев в сторону Раны, я встретился с ее смеющимися глазами, и мы на пару расхохотались.

— Не обижайся на мою девочку, — отсмеявшись, попросила зеленоглазка.

— Ее выражение лица было лучше всяких извинений, но хватит болтать, есть занятие куда интереснее. — Заявил я, все же целуя эти манящие губки.

Оторвавшись от поцелуя, Рана запрокинула голову назад и зарылась руками в мои волосы, вжимая меня в свою мягкую грудь, тем самым не двусмысленно намекая, где она желает ощутить мои ласки. Возражать против такого предложения я не стал, полностью отдавшись страсти.

Оторвавшись от груди, я осмотрел лежащую на спине, раскрасневшуюся девушку, приглашающее раздвинувшую ножки, и не стал медлить. Я вошел в нее страстно и немного грубо, сразу погружаясь так глубоко, как только возможно, чувствуя, как ее упругая плоть охватывает и сжимает меня со всех сторон. Рана, довольно застонала, и ее ножки оплели мои бедра, вжимая еще сильнее, подруга выгнулась от удовольствия, и стала сопровождать страстным стоном каждое мое поступательное движенье. Мои руки с жадностью вцепились в ее груди, стискивая их и лаская, а изо рта вырывалось звериное рычанье, настолько сильно я отдался на волю обуревавших нас чувств.

Я полностью слился в страстном и удовольствии с партнершей, отрешившись от мира, и не уловил явную странность, слишком тесного слияния наших энергетических тел. Происходящий сейчас процесс был натуральным слиянием и обменом жизненных сил. Я даже без всякой эмпатии стал чувствовать удовольствие и желание, которое охватило Рану, от чего лишь еще глубже погружался в удовольствие. Но главное было в том, что в меня вливался огромный поток стихийной энергии, а из меня в девушку шел не менее огромный поток моей жизненной силы. И пусть этот процесс вполне естественен при такой близости, сейчас он мог представлять для меня не малую опасность своей чужеродностью и стихийным окрасом силы. Но мне было не до этого, я лишь блаженно застонал, и увеличил ритм своих движений, стремясь плотнее слиться с пылкой и такой желанной красоткой.

Это уже утром я осознал, что в тот момент у меня в голове сработала, видимо отцовская закладка, не знаю, что привело ее в действие, скорее всего именно огромное количество чужеродной, не усваиваемой стихийной силы. Предсказать ее влияние на мой очаг было просто невозможно, тут могло произойти все от обретения способности использовать магию земли до полного распада ядра, такого что меня и отец потом не воскресит.

Вот часть моего сознания и решила проблему по уже известному, на примере водной энергии образу, малые потоки у меня в ногах переплелись в нечто маловразумительное и приняли в себя всю стихийную силу, не давая ей свободно бродить по телу и влиять на ядро. А поскольку в меня помимо стихийной вливалась и вполне обычная нейтральная энергия, я даже не заметил как разорванные и перекрученные каналы стали восстанавливаться. А параллельно им сплелась новая сеть стихийных каналов.

Но как я и сказал эти изменения и отчет по действиям закладки я получил лишь утром, а ночью мне ничто не мешало предаваться безудержной страсти. Рана, оказалась совершенно неутомимой, правда и, я ее не разочаровал, тем более что взаимный обмен силой лишь придавал нам бодрости, и не смотря на то, что мы любили друг друга всю ночь без остановки, я не чувствовал и капли усталости, более того полыхал энергией и жаждой деятельности. Хотя натруженный орган все же приятно побаливал. А Рана, когда мы закончили, обладала очень специфической походкой.

— Мой неутомимый мальчик, — произнесла девушка по завершению марафона. — Я буду рада видеть тебя в гостях в любое время, и буду надеяться, что ты не оставишь своим вниманием скучающую женщину.

— Я непременно воспользуюсь вашим гостеприимством, моя богиня… — Мой дальнейший монолог был прерван поцелуем, и он бы развился в нечто большее, но мне действительно пора было уходить, я и так задержался. — Утро, я должен идти, — пробормотал я, разрывая объятья.

— Хорошо. Я понимаю. Талин! — Тихо произнесла она, чуть притопнув ножкой.

Минуту спустя в комнату вошла телохранительница, состроившая непроницаемое, но почему-то малиново-красное лицо.

— Талин, — поприветствовала ее Рана, — подбери моему гостю новую одежду, его старая пришла в негодность.

— Да госпожа. — Поклонилась девушка и, одарив меня прожигающим взглядом, скрылась за дверью.

Пока девчонка бегала за одеждой, Рана, познакомила меня с особенностями принятия ванны магами земли. Переместившись в соседнюю комнату, она пригласила меня в песочницу, а, дождавшись, когда я улягусь, совершила серию движений всем телом, щедро плеснув стихийной силой. Песок поглотил меня по шею, а все тело подверглось очень приятному и ласковому массажу мельчайшими песчинками. Буквально минута наслаждения и песок выплюнул меня наружу, уже абсолютно чистого.

От денег, которые мне предложила Рана, я отказался, они мне были не особо нужны, а брать деньги за такую безумную ночь мне показалось неправильным. Не хотелось выглядеть в глазах этой восхитительной женщины всего лишь мальчиком по вызову.

Вскоре объявилась и Талин с заказанными обновками. В качестве одежды она мне подобрала обтягивающую майку и шорты, и как-то гадко улыбалась, когда я одевался. В чем тут был подвох, я не понял. Мои сценические костюмы мало, чем от этого отличались, разве что цвет тут зеленый, а не красный, но приду в цирк и переоденусь. Не дождавшись моей реакции охранница, обиженно отвернулась.

Но уже за дверью, дождавшись, когда Рана не сможет нас видеть, Талин схватила меня за шею и прижала к стене дома, яростно прорычав в лицо.

— Скажешь госпоже хоть слово, и я тебя кастрирую!

Вырваться из такого захвата было легко, но, вспомнив физиономию девчонки, я расплылся в улыбке, бедняга даже не подозревает, что мне и говорить то ничего не надо…

— Чего лыбишься? — Взвизгнула краснеющая, грозная охранница, видимо все же поняв причину моей улыбки.

— Если наградишь меня таким же поцелуем, что и свою хозяйку, то я, наверное, и промолчу…

— Да ты! Ты! — Талин, сильнее сдавила мне шею, перекрывая кислород, но вместо того, чтоб вырываться, я продолжал улыбаться, а руки сами собой сжались на ее скромных округлостях. Отличный прием, девчонка, взвизгнув, отскочила от меня. Прикрывая грудь руками, и пылая возмущением.

— Хотя нет, вот, как подрастет, тогда и подумаю над тем, чтоб тебя целовать, а пока… Не беспокойся, детей не выдаю, — милостиво проговорил я, и, развернувшись, шустро стал удаляться.

— Что подрастет? Ах ты! Да я! Да ты! — вознегодовала, возможно, и хорошая телохранительница, но все еще сущая девчонка. Я ждал какой-то атаки, но она себя сдержала, с громким хлопком скрывшись за дверью.