Голубая бусинка

Едва закрыв за собой калитку, они почувствовали запах живых цветов, растущих перед домиком. Зелёная трава в садике была свежая, и в ней белели маргаритки. Филин на крыше беспокойно зашевелился и сверкнул одним жёлтым глазом, а чёрный кот встал, потянулся, спрыгнул с крыши и, дружелюбно мяукая, стал тереться о Каролинкины ноги, как самая обыкновенная домашняя кошка.

– Не бойся, он тебе ничего плохого не сделает, – шепнул Пётрек.

– Да я ни капельки не боюсь, – обиделась Каролинка. – Ты что? Я очень люблю кошек!

– Но это ведь не простой кот, а заколдованный, – напомнил ей Пётрек.

– Тем лучше! Обожаю заколдованных котов. Смотри, какой он симпатичный. А какая бархатная шубка!

– Ой, послушай! Он же нас видит! Иначе не стал бы к тебе ластиться. Неужели мы больше не невидимки? Надо бы проверить… но как? Ага, знаю! – И Пётрек, недолго думая, перегнулся через забор и схватил за край пальто проходящую мимо даму. Та подняла крик.

– На помощь, грабят! Держите вора! Кто-то хотел сорвать с меня пальто!

– Да где же этот вор?! – спрашивали все вокруг.

– Не знаю, – ответила дама, глядя в сторону Пётрека. – Не знаю я, куда он девался, знаю только, что он изо всех сил дёрнул меня за пальто!

– Дёрнул, а сам исчез? Да ну, – сказал кто-то, – вы, наверное, зацепились за ограду.

И все начали смеяться, а дамочка поспешила уйти. Теперь Пётрек уже не сомневался, что он всё ещё невидимка. И Каролинка не сомневалась.

– Так значит, – догадались они, – для обычных людей мы – невидимки, а все, кто заколдован, нас видят. – И очень обрадовались.

Между тем кот, выгнув спину, несколько раз вежливо мяукнул, а затем, задрав хвост, направился к дверям домика. Минуту спустя зелёная дверь отворилась и оттуда вышла Баба-Яга. В первый момент трудно было сказать, какая она: деревянная, как раньше, или тоже заколдованная, то есть живая. Так или иначе, вид у неё был совсем не страшный; вдобавок, приветливо улыбаясь, она пригласила Пётрека с Каролинкой войти. Поэтому они не стали больше раздумывать и вошли в домик. А в домике было просто чудесно! Всё настоящее – и маленькая мебель, и подушки на кроватях, и печка, в которой весело потрескивал огонь.

– Вы любите пряники? – спросила Баба-Яга.

– Я люблю пряничные сердечки в шоколаде, – призналась Каролинка.

– Сердечки в шоколаде? – обрадовалась Баба-Яга. – Отлично! – И принялась вытаскивать из печки свежеиспечённые аппетитные пряники. – Берите, не стесняйтесь.

Пряники были – объедение! Но сколько можно съесть шоколадных сердечек? А вдруг, если они всё не съедят, Баба-Яга обидится?

– Можете угостить детей, которые сюда придут, – сказала вдруг Баба-Яга; должно быть, она умела читать чужие мысли.

– А как угостить – ведь нас никто не видит?

– Да я могу в два счёта сделать так, что некоторое время вас будет видно! – и она по очереди тронула Каролинку и Пётрека пальцем. – Вот, пожалуйста.

– А мы сможем потом снова стать невидимками? – забеспокоился Пётрек. – Понимаете, нам скоро пора возвращаться домой…

– Ну конечно, когда только захотите.

– Здорово!

Между тем перед избушкой Бабы-Яги собрались дети с родителями; и маленькие, и большие – все любовались пряничным домиком, цветами в садике и учёным котом, который мурлыкал какую-то кошачью песенку. А уж когда из домика вышли Пётрек с Каролинкой и стали раздавать шоколадные сердечки, все пришли в восторг.

– Ой, – спохватилась Баба-Яга, – забыла вам сказать, что прянички эти не простые. Кто съест такое сердечко, тот сразу становится лучше. Да вы и сами сейчас увидите.

И вправду, вокруг стали твориться неслыханные вещи. Все уступали друг другу место, никто не толкался и не обзывался, мальчишки пропускали вперёд девчонок. А один мальчик постарше сначала отдал свой чистый носовой платок какому-то малышу, а потом поднял его, чтобы тот смог получше разглядеть домик Бабы-Яги. А довольно большая девочка выплела из косы розовую ленту и подарила её маленькой девчушке, которая плакала, потому что потеряла свой бант. Если кто-то из родителей съедал кусочек пряника, то ему тут же становилось ясно, что дела детей гораздо важнее, чем дела взрослых, и вообще важнее всего на свете. Мамам, например, внезапно приходило в голову, что надо немедленно пойти и купить дочке куклу, а папы торопливо пересчитывали деньги: хватит ли на покупку сыну велосипеда или, на худой конец, самоката. Всем хотелось быть добрыми и хорошими.

И вдруг Каролинка заметила в толпе детей и взрослых, которым она раздавала пряники, собственную маму. Она немножко испугалась, но, к счастью, мама доедала кусочек пряника, которым её угостила другая мама, и поэтому нисколько не удивилась и не рассердилась, увидев Каролинку перед домиком Бабы-Яги, а весело помахала ей платочком.

– Сейчас иду, мамочка, – крикнула Каролинка, – только раздам пряники!

В эту минуту к зелёной калитке подошла дама в нелепой старомодной шляпе с перьями и протянула через забор руку.

– Берите, пожалуйста, – вежливо сказала Каролинка. – Пряники очень вкусные.

– Спасибо, девочка, – ответила дама в нелепой шляпе, – мне твои пряники не нужны, мне нужно кое-что другое.

– А что бы вы хотели? – спросила Каролинка.

Незнакомка подняла голову, и только тут Каролинка увидела под шляпой острый нос и маленькие злобно сверкающие глазки.

– Дай-ка мне свою бусинку, – тихо прошипела она. – Давай сюда, быстро!

И потянулась к голубой бусинке длинными когтистыми пальцами.

– Не дам! – крикнула Каролинка.

– Что случилось? – спросил, подбегая, Пётрек.

– Это Филомена! Я её узнала, она хочет отнять у нас бусинку. Надо бежать! – Каролинка совсем растерялась.

– Сперва надо снова стать невидимками! Ну же, быстрее! – крикнул Пётрек. – А потом убежим!

В ту же секунду они превратились в невидимок, чего – увы! – нельзя было сказать про бусинку. Голубая бусинка красиво поблёскивала, покачиваясь на розовой шёлковой нитке у Каролинки на шее. Она была такая маленькая, что не каждый мог её увидеть, но Филомена её, конечно же, заметила.

– Ха! – рявкнула Филомена. – Всё равно я её отберу!

– Нет, не отберёшь! Ни за что! – храбро воскликнула Каролинка. – Пётрек! Бежим!

Пётрек быстро схватил Каролинку за руку, и они побежали. Бусинка мелькала в воздухе, как крошечная голубая искорка. Филомена немедленно бросилась за ними вдогонку.

– Скорее! Скорее! – шептал Пётрек, таща Каролинку за руку. – Поторопись!

Они нырнули в толпу и побежали, петляя между покупателями, а Филомена неслась за ними.

– Чего толкаетесь? – с возмущением кричали ей люди. – Сумасшедшая, что ли? Где вы воспитывались?

– Прочь с дороги! – злобно рычала Филомена, размахивая зонтом.

К счастью, пробежав через весь этаж, Пётрек с Каролинкой влетели в отдел, где продавались занавески и портьеры. Филомена запуталась в тюлевой занавеске, упала и растянулась на полу. Она билась, точно рыба в сети, и казалось, бусинке уже ничего не грозит, когда случилось то, чего никак нельзя было предвидеть: какая-то женщина нечаянно зацепила ручкой только что купленной поварёшки розовую нитку у Каролинки на шее. Нитка лопнула, и бусинка покатилась по гладкому полу, тихонечко звеня, как крохотный мелодичный колокольчик. К сожалению, Филомена этот звук услышала – недаром у неё были большие и, кажется, даже немного мохнатые уши. Она на удивление ловко выпуталась из тюлевой сети и, как пантера, прыгнула к бусинке. И… столкнулась с невидимыми Пётреком и Каролинкой, которые тоже бросились на пол, чтобы подобрать бусинку.

Голубая искорка продолжала катиться по полу, и теперь ей грозила двойная опасность: во-первых, её могла схватить Филомена, а во-вторых, на неё мог кто-нибудь наступить и растоптать. Ох и страшный был момент! Длиннющая рука Филомены уже почти дотянулась до бусинки, но в последнюю секунду Каролинка её опередила. Пётрек между тем вцепился в Филомену и держал её изо всех сил, чтобы Каролинка успела убежать. Конечно, вокруг тотчас же собралась толпа: все с изумлением смотрели на Филомену, которая в съехавшей набок шляпе, дико воя, извивалась на полу.

Ведь Пётрека, не дающего Филомене встать, никто не видел.

– Женщине плохо! – раздались голоса. – Наверное, у неё приступ! Она может умереть! Вызовите «скорую»!

Не прошло и пяти минут, как подъехала «скорая». Врач в белом халате и два санитара занялись Филоменой, которая кричала, не умолкая:

– Держите их, держите! Это моя бусинка! Я должна её у них отобрать!

– Мне кажется, у вас жар, – вежливо сказал доктор. – Разрешите измерить вам температуру.

И сунул Филомене под мышку термометр. А с термометром под мышкой, как известно, прыгать нельзя, и Филомена, ужасно злая, сидела и ругалась с врачом, доказывая, что она совершенно здорова.

– Мы вам сделаем успокоительный укол, только и всего, – обещал доктор.

Между тем Каролинка успела поднять бусинку и теперь раздумывала, куда бы её получше спрятать.

– Пора домой, по-моему, уже очень поздно, – спохватился Пётрек. – Бежим!

И тут же добавил удивлённо:

– Ой, посмотри вон туда! Твоя мама тоже здесь. Около прилавка с пуговицами.

Действительно! Каролинкина мама стояла у прилавка и покупала пуговицы. Прежде чем Пётрек успел что-либо сообразить, Каролинка подбежала к маме и быстро сунула руку в карман её плаща. А потом вернулась к Пётреку и сказала:

– Я спрятала бусинку. Теперь она в безопасности.

– И что ты с ней сделала?

– Просто положила маме в карман. Не бойся! Никуда она оттуда не денется. Карман очень глубокий!

– А с нами что будет?! – крикнул Пётрек.

– Как – что?

– Мы ведь всё ещё невидимки!

– Знаю, что невидимки. Ну и что?

– Ну и что?! Каролинка, опомнись! Пока у тебя нет бусинки, мы останемся невидимками. Ты же не можешь ни о чём её попросить.

– Ой, правда! – немножко испугалась Каролинка. – Но мама не потеряет бусинку, я уверена. Как только мы вернёмся домой, я сразу залезу к ней в карман, достану бусинку, и нас опять станет видно.

– Прекрасно! А если твоя мама не пойдёт прямо домой, если у неё есть ещё дела? Тогда что? А моя мама будет страшно волноваться, почему меня так долго нет, и потом мне здорово влетит. Ох, до чего же ты легкомысленная, Каролинка!

– Никакая я не легкомысленная! Надо же было спасать бусинку! Согласись, я иначе не могла!

– Ну, не могла, и всё равно… Ой! Посмотри на часы. Видишь, как уже поздно?

– Ух ты! Ужасно поздно! Едем быстрей домой.

– А как мы поедем? Все автобусы битком набиты! Люди возвращаются с работы. Тебя в такой толчее в два счёта раздавят… Я за тебя боюсь, не за себя, – как истинный рыцарь, добавил Пётрек.

– Обо мне не беспокойся! Доедем как-нибудь! Нужно только попрощаться с Бабой-Ягой и чёрным котом. Нехорошо уходить, даже не сказав до свидания.

Баба-Яга к тому времени закончила раздавать пряники.

– Я оставила для вас несколько штучек, – сказала она. – Знаю, вам пора возвращаться домой. А я снова стану деревянной. Но если вы ещё когда-нибудь ко мне заглянете, буду очень рада. Запомните одну вещь! Шоколадные сердечки не теряют силы даже в незаколдованном мире. Да вы сами в этом убедитесь. Ну, будьте здоровы. И берегись Филомены, Каролинка! Она очень плохая. Смотрите, чтобы голубая бусинка не попала к ней в руки, – Филомена будет заставлять её делать страшные вещи! Представляете, сколько она может натворить зла?! Ну, прощайте!

И вот у Пётрека и Каролинки карманы набиты пряниками, Баба-Яга снова стала деревянной, только кот, ещё пару раз дружески мяукнув, прыгнул на крышу домика, но и он замер, притворившись тряпичным.

– Пошли! – скомандовал Пётрек. – Пора!

Дома происходят странные вещи

Совсем не так просто, если ты невидимка, доехать до дома в переполненном автобусе. Каролинка с Пётреком, к счастью, кое-как добрались. Квартира оказалась заперта, но это было не страшно. Они позвонили в дверь и, когда тётя Агата, сердито ворча что-то насчёт хулиганов, которые вечно звонят и убегают, открыла – быстренько проскользнули в квартиру. Хуже всего было то, что мама ещё не вернулась домой!

– А вдруг бусинка случайно выпадет у твоей мамы из кармана? – без конца повторял Пётрек.

– Зачем волноваться раньше времени? – успокаивала его Каролинка. Хотя, честно говоря, сама уже немного начала переживать. А вдруг и вправду мама, доставая из кармана, например, носовой платок или перчатки, нечаянно выронит бусинку? Страшно подумать – тогда они уже до конца жизни останутся невидимыми!

– Я пока сбегаю домой, посмотрю, что там, – сказал Пётрек. – И сразу вернусь. Только, когда я позвоню, ты сама мне открой. Тётя Агата может разозлиться и вообще не подойти к двери.

– Хорошо, но ты приходи побыстрее! Что я тут одна и вдобавок невидимая буду делать? – вздохнула Каролинка. – А ещё мне ужасно хочется есть.

– И мне! – признался Пётрек. – Пряники, конечно, были классные, но ими не наешься.

– Возвращайся поскорей, может, придумаем, как поесть. Только не хлопай дверью, когда будешь выходить, а то тётя опять разнервничается. А достанется потом мне.

– А если твоя тётя съест кусочек шоколадного сердечка… вряд ли она тогда станет на тебя сердиться! – вдруг озарило Пётрека.

– А что? Неплохая идея. Только откуда она узнает про пряник? Погоди, я попытаюсь его как-нибудь ей подсунуть.