Истинная для Грифона

– Сия, – прошептал он, вновь втягивая ее сосок в рот под судорожный вздох девушки. – Ты потеряла память и на первый раз я спущу тебе неуважение. Но впредь запомни, я твой сюзерен, твой покровитель. Ты должна проявлять почтение. Поняла? – Виттор заглянул в испуганные глаза девушки.

– Да, – придушенно ответила она, и зажмурилась, когда Виттор провел когтем по коже ее щеки.

– Двуликих вообще лучше не злить, – с усмешкой проговорил Виттор, целуя сухие губы девушки.

– Я поняла. – Глаза Сии распахнулись, кажется она вновь взяла себя в руки. – Но это вы не удосужились сообщить мне свое имя. И даже не объяснили, какие нас ждут отношения.

Виттор отдернул руку от ее лица, боясь ей навредить. Ведь слова девушки вновь возвращали ярость в его сердце. Почему его парой стала она? Не двуликая, человек, без рода, шлюха, еще и дерзкая. И он все равно невероятно хочет ее.

– Алисия хвалила твои навыки, – Виттор вновь откинулся на спинку софу, пропуская между пальцами волосы Сии, чтобы в один рывок намотать их на ладонь и потянуть девушку к себе. Сия невольно прижалась грудью к нему, чуть зашипев от боли. – Мы ведь действительно не очень близко знакомы, – Виттор провел подушечкой большого пальца по губам девушки, приоткрывая их. Удлинившиеся когти уменьшились до обычных человеческих ногтей.

– Отпустите, – попросила она, пытаясь отвернуться. Виттор надавил на ее нижнюю губу сильнее, запустил палец в ее ротик.

– Так ты обслуживала клиентов? – Виттор почти рычал. Запланированная страстная ночь превратилась в обычное выяснение отношений. Еще и Сия смотрела на него так, будто он ее оскорбил. Только сейчас он осознал, насколько его выводили из себя те другие, что были у его пары. Настолько, что он готов был отыскать каждого и убить за то, что прикасались к ней.

Виттор с шипением отдернул руку. Сия вскочила с софы и через секунду скрылась за закрытой дверью своей спальни. Он с удивлением взглянул на свой кровоточащий палец. Она укусила его! Виттор подлетел к двери, с ноги выбил ее. Сия испуганно пятилась от него, сжимая перед собой металлическую лампу, глаза блестели от слез, кажется она уже и сама жалела о своем поступке.

– Не подходите, – дрожащим голосом проговорила она. Но Виттор уже надвигался на нее. И самой большой ошибкой за этот вечер стала ее попытка сбежать, когда он итак еле сдерживал свою злость. Грифон в нем взревел, когда Виттор в мановение секунды настиг

Сию, и бросил на кровать. Лампа ударилась об стену. Сия затрепыхалась, закричала, когда Виттор с треском разорвал на ней платье, а потом и белье.

– Ты принадлежишь мне, – зашипел он, впиваясь в ее губы своими, и прерывая ее гневную речь. Пока руки беспорядочно гладили извивающееся под ним тело. Тишина воцарилась в комнате на долгие мгновения этого яростного поцелуя.

– Нет, – возразила Сия, тяжело дыша, когда губы Виттора вновь сосредоточились на ее груди.

– Нет? – переспросил он, после чего чуть прикусил сосок, потянув его вверх. Сия с тихим вздохом выгнулась в спине, когда ее руки все еще пытались оттолкнуть его.

Виттор провел пальцами по влажной промежности девушки, удостоверяясь в том, что сама Сия не хотела признавать.

– Хотим мы того или нет, – прошептал он, припав губами к ушку Сии и в толчок врываясь в ее тело. – Но мы пара, – новый глубокий толчок сорвал стон удовольствия с уст девушки.

Сегодня все было иначе, они оба злились, может потому близость происходила столь ярко, столь остро. Почти болезненные поцелуи сменялись бессвязным шепотом, пока они двигались на встречу друг другу, быстро, рвано. Сия кончила первой, с громким криком изогнулась, запрокинув голову, и впившись ногтями в его плечи, царапая кожу. Виттор уткнулся лицом в покрывало над ее плечом, утробно зарычал, содрогаясь всем телом в оглушительной разрядке.

Глава 14

Анастасия Свободина.

Не смотря на то, что заснула я в кольце рук Дрейсона, проснулась в одиночестве. Может это и к лучшему. Почему-то на душе было муторно, даже дышалось тяжело, словно что-то незримое давило на грудь. Вчера… Я даже не знаю, что произошло.

Дрейсон и на второй день явился только ночью. Его отношение злило, выводило из себя. Выяснилось, что мне запрещено покидать особняк, гулять разрешалось только в закрытой части сада, и надлежало избегать парадной части особняка при гостях. А присланный для меня гардероб окончательно взбесил, ведь все платья были чересчур откровенны, откровеннее только сшитое для меня белье.

Так что я решила дождаться его и поговорить. Искренне пыталась разговаривать спокойно, но, кажется, не получилось. Да что уж, я вывела его из себя. Хотя раньше он все же вывел из себя меня, намекнув на работу в борделе. Я так разозлилась, что укусила его. В тот миг, когда он ворвался в комнату, я мысленно попрощалась с жизнью. Его лицо менялось, теряло человеческие черты, серые глаза впились в меня острыми жалами. Одежда на мне в доли секунды превратилась в рваные лоскуты. И до сих пор удивляло, что он не задел меня когтями.

А потом была близость, не секс, а что-то иное, будто мы оба пытались выплеснуть кипящие внутри эмоции. Безысходность, она ощущалась в каждом движении, в каждом прикосновении и каждом вздохе. Мы не могли остаться равнодушны друг к другу, но не хотели быть вместе. Я боялась его, мне итак было сложно свыкнуться с тем, что Дрейсон не человек. А вчера я в полной мере осознала, насколько мы различны. Благодарность к нему соперничала с обидой за вчерашнюю грубость. Я сомневалась, что у нас что – то выйдет.

Беда не приходит одна, как говорится. Вот и меня посетили месячные. На этот раз раньше срока. Видимо, эффект очищающего сбора Вильи. По крайней мере, я точно не беременна от Дрейсона. Вновь оглядев хмурым взглядом присланный мне гардероб, я выхватила одно из временных платьев, что мне выделила Валери. Бежевое, немного большеватое, с широкими бретелями и вырезом лодочкой, оно мне абсолютно не шло. Но не в шелках же, демонстрируя грудь разгуливать. Стоило одеться и позавтракать, как зашла Валери, чтобы сообщить, что вит желает меня видеть. К слову, вчера Валери пояснила мне, что вит или витесса означает принадлежность к высокородной аристократии. Так что мой нелюдь не только сюзерен, но еще и высокородный.

Вит ожидал меня в своем кабинете. Кабинет был оформлен в сдержанных синих и белых тонах. Вит заседал за массивным столом из темного дерева, заваленного сейчас бумагами. После кратких раздумий я подошла к его столу. Если честно, ожидала извинений, объяснений. Но зря.

– У меня для тебя подарок, – Дрейсон придвинул по столешнице синий бархатный футляр для драгоценностей. Вот, значит, как?

Подхватив футляр со стола, я раскрыла его. Внутри оказалось ожерелье, выполненное в изумрудах и бриллиантах. В драгоценностях я абсолютно не разбиралась, но даже я понимала, что держала в руках очень дорогую вещь. Любую девушку восхитит блеск драгоценных камней, и я не стала исключением. Вот только и все драгоценности мира не сравняться по значимости с моим медальоном, в котором хранится фотография родителей. А ожерелье? Ну что я с ним буду делать? Наряжусь в подаренные шелка и буду дефилировать перед зеркалом? Меня же никуда не пускают. И даже, если будут пускать, чего он ожидает от меня?

– Красиво, – сдержанно похвалила я, закрывая футляр. Но выражать восторги было выше моих сил.

– Вчера я был несколько груб, не привык, что мне дерзят. Впредь советую тебе проявлять больше уважения.

Его слова развеяли последние надежды на благоприятный исход.

– Вчера вы просто были собой, уважаемый вит Дрейсон, – футляр был вновь положен на стол. Вит недовольно нахмурился. – Я надеялась, что вы поясните, чего ждете от наших отношений. Но, по-моему, итак ясно, что я должна стать послушной любовницей.

– Ты рассчитывала на что-то иное? – Дрейсон откинулся спиной на широкую обитую тканью спинку своего кресла, сложив перед собой ладони в замке. Серые глаза смотрели холодно, с предупреждением.

– Да, по наивности, – мне пришлось прочистить пересохшее горло, настолько становилось не по себе от исходящего от Дрейсона волнами раздражения. – Мне кажется, у нас ничего не выйдет.

На этих словах лицо Дрейсона закаменело, губы напряженно сжались в прямую линию. Вздернув подбородок, я твердо смотрела в его глаза, не собираясь уступать. Пусть не думает, что я буду терпеть его пренебрежение в благодарность за спасение. Вчера он намекнул на оральный секс, а дальше что? Удовлетворять его по первому требованию? Тогда я не далеко ушла от работы шлюхой в борделе, разве что клиент только один.

Ничего возразить Дрейсон не успел, нас прервало появление незнакомки. Девушка впорхнула в кабинет как к себе домой. Она можно сказать была моей полной противоположностью. Высокая, рослая, с тонкой талией и большой грудью. Но, кажется, все двуликие крупнее людей. Светлые волосы были собраны в сложную прическу, в которой блестели драгоценные камни. Теперь я уже иначе взглянул на подарок Дрейсона и на свой гардероб. По крайней мере, голубое платье-бюстье выглядело куда откровеннее моих нарядов, а от изобилия драгоценностей рябило в глазах. Видимо, здесь так модно. Или нет? Как же тяжело не знать элементарных вещей о мире!

– Виттор, – девушка театрально надула губки, притопнув ножкой. Голубые глаза смотрели лукаво на моего нелюдя. Моего?! – Ты совсем не посещаешь меня? Я соскучилась!

Девушка прошла ко столу, абсолютно игнорируя мое присутствие.

– Это из-за меня, – заявила я, сразу обругав себя. И что я вклинилась?

– Сия, – от угрозы в голосе вита по моей спине пробежали мурашки страха.

– Кто это, Виттор? – девушка оглядела меня чуть ли не с презрением. Без макияжа в дурацком платье я смотрелась бледно. Взгляд девушки сразу метнулся к моей печати. – Ты взял под покровительство преступницу? Человека? – взвизгнула она, отступив от меня, и прижав в груди сумочку, будто испугавшись, что я ее сиюминутно ограблю.

– Преступницу? – возмутилась я, ощущая, как сердце сжимают тиски неприятного предчувствия.

– Сия, выйди! – Невольно втянула голову в плечи под громогласным приказом Дрейсона. Проигнорировав вита, я ринулась к девушке, готова была в ноги ей бросится, пусть только пояснит.

– Объясните, пожалуйста, почему вы решили, что я преступница?

– На тебе печать греха, – пояснила обескураженная моим поведением и вопросом девушка.

– Ее наносят преступникам, отбывающим наказание под покровительством, – она с непониманием взглянула на Дрейсона, который уже стремительно обогнул стол, направляясь ко мне.

– Но вы сказала, что я ваша… – договорить я не смогла. От печати прошла волна боли, я рухнула на пол, тяжело дыша, почти теряя сознание.

– Выйди, я сказал! – Дрейсон подхватил меня под мышки, в рывок поднял на ноги.

– Нет! – не знаю, откуда взялись силы, но я как-то умудрилась оттолкнуть Дрейсона. – Вы объясните, что. – новая волна боли вырвала меня из реальности. Краем уплывающего сознания я лишь увидела подхватившего меня на руки Дрейсона.

Пришла в себя я уже в кровати своих покоев. За окном занимался закат. Возле меня сидела Вилья, мягко поглаживая мою ладонь.

– А, очнулась, – просипела она.

– Что случилось? – я приподнялась и села в кровати, ощущая, как тело отзывается тупой болью на каждое движение. Вилья взяла с прикроватной тумбочки кувшин и подала мне. Я начала пить терпкую жидкость мелкими глотками, ощущая, как начинают возвращаться силы в тело и ясность в мысли.

– Все нормально, не переживай. Ты ослушалась покровителя, и он наказал тебя. Разве тебе не говорили, что ты должна беспрекословно слушаться покровителя? – женщина неодобрительно помотала головой, цокнув языком. – Ты должна радоваться тому, что не попала в тюрьму, а в услужение к самому сюзерену.

– В услужение? – на выдохе переспросила я, выронив опустевший кувшин из рук. Вилья подхватила его и вновь положила на тумбочку.

– Что же это делается, – запричитала она. – Красивая ты, необычная, вот мужик и не выдержал. Или ты сама соблазнила?

– Никого я не соблазняла, – зло выплюнула я. – Он обманул меня, сказал, что поставит печать сюзерена.

Вилья недоверчиво вскинула брови. В этот момент в комнату вошел вит Дрейсон. Негодовал он, судя по мелькавшим в глубине глаз молниям, не меньше моего.

– Выйди.

Вилья, чуть склонив голову, кивнула и молча покинула комнату, подчиняясь приказу вита.

– Что ты себе позволяешь? – пророкотал он, приблизившись к кровати. Солнце тенями играло на его хищном лице.

– Я позволяю? Вы обманули меня. Только для чего, не понимаю. Вокруг вас полно женщин, даже та девушка.

– Ты – моя пара. Истинная пара способна дать сильнейшего наследника двуликому.

– Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка? – я просто задохнулась от изумления. Сердце колотилось как бешеное.

– В том числе.

– Вы собираетесь женится на мне?

– Так не терпится замуж за сюзерена? – с холодной усмешкой спросил он.

– Нет, я бы хотела оказаться от вас как можно дальше, – произнесла эти слова и сразу пожалела о своей честности. Лицо Дрейсона потемнело от гнева, черты лица совсем потеряли схожесть с человеческими.

– Не волнуйся, замужество тебе не грозит, – приглушенно ответил он, казалось даже человеческая речь уже давалась ему тяжело. – Ты родишь мне наследника.

– Потом вы меня отпустите?

– Ты – моя пара. Зачем мне тебя отпускать?

Хотя бы честно. Расслабилась ты Настя, глядя на роскошь вокруг. Роскошные покои оказались золотой клеткой, а все подарки лишь красивым облачением для редкой птицы. Дрейсон выжидающе смотрел в мои глаза. Ждал слез и истерик. Но я молчала, лишь отвела взгляд от мужчины. Знала, чем чреваты вспышки его гнева. Пусть думает, что я смирилась и приняла его позицию. Но я сбегу, обрету свободу, чего бы мне это не стоило.

– Если будешь слушаться, твоя жизнь станет сказкой.

Да я уже в сказке! Магия, двуликие и рабство у одного из них. Чем не сказка?

– То есть нужно слушаться вас и исполнять любую прихоть? – отозвалась я, почти рыча, сразу мысленно дав себе по губам, приказывая своей гордости замолчать.

– Именно, – хмыкнул Дрейсон, но предпочел не обращать внимания на мой тон. Зашуршала одежда.

– Я сегодня не могу. У меня месячные, – взглянула умоляюще на Дрейсона. Просто не представляла, как сейчас, после состоявшегося разговора позволю к себе прикоснуться.

– О чем мы только что говорили? – Дрейсон сбросил с себя сюртук и рубашку. Громкие удары сердца отсчитывали мгновения пока он приближался ко мне. Нечеловеческие глаза двуликого смотрели на меня хищно, как на добычу. – Когда я говорю, что хочу тебя, ты спрашиваешь: «в какой позе?».

– Но я не могу, – дрожащим от страха голосом прошептала и зажмурилась, боясь, что он ударит меня.

– Напомнить, где я тебя подобрал? – вкрадчиво спросил Дрейсон, отбрасывая с моих ног одеяло. Вопреки угрозе его руки почти нежно легли на мои плечи, одна ладонь скользнула к горлу, чуть сжала. – Как же тогда ты удовлетворяла клиентов, пока хранила девственность?

– Это неправда! – горячо возразила я.

Дрейсон надавил сильнее на горло, вынуждая меня лечь, нависнув сверху.

– Неправда, – уже хрипло прошептала я, прежде чем его губы накрыли мои. Впервые его поцелуй и прикосновения не вызывал ничего кроме ужаса и отвращения.

Клянусь, никакая магия больше не заставит меня желать этого мужчину.

Глава 15

Анастасия Свободина.

На следующий день я проснулась разбитой, с опухшими глазами, ведь все-таки не выдержала нервного напряжения и плакала ночью. Но мне тяжело далась новость о том, что мне предстоит родить ребенка нелюдю и быть его постоянной постельной игрушкой. Еще и живот болел из-за противных месячных, а в этом мире даже не изобрели тампоны и обезболивающие. И пока что светлым моментом стало лишь то, что Дрейсон не стал меня вчера трогать, поняв, до какого состояния довел.

Ладно хватить лежать и ныть, нужно решать проблемы. Первым делом я решила отправиться к Вилье, чтобы попросить сварить мне противозачаточную настойку. Вряд ли Дрейсон посвятил ее в свои планы по поводу наследника. Которым, впрочем, я не собиралась следовать. Пусть планирует что хочет, пусть думает, что я смирилась и не смею ему перечить, а я все равно найду способ сбежать и обрести свободу.

С таким воинственным настроем я и поднялась с кровати, быстро привела себя в порядок, выбрав платье самое скромное на вид. И отправилась к Вилье. По дороге мне встретилась Валери. Она сообщила, что вит Дрейсон отбыл по срочным делам в соседний город решать какие-то проблемы с разбойниками. Новость подняла градус моего настроения еще на несколько пунктов. Хотя внутри и грызло чувство, будто Дрейсон просто давал мне время свыкнуться и привыкнуть.

Вилья жила на территории особняка, но в отдельном домике ближе к ограде и линии леса. Домик был хоть и не большим, но добротным, каменным. После краткого стука я вошла внутрь. В нос сразу ударили терпкие запахи трав, что пучками свисали с потолка в прихожей. Следующее помещение было рабочей зоной. Вдоль стен расположились шкафы и стеллажи со множеством колб, коробочек, скляночек, кувшинов и прочих емкостей и ингредиентов. По центру комнаты стоят стол с каменной столешницей у которого и нашлась Вилья.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, чтобы привлечь внимание женщины.

– Здравствуй, Сия, – Вилья так и не взглянула на меня, сосредоточенно работая пестиком в большой каменной ступке, постепенно подсыпая разные ингредиенты из разложенных на столе банок и мешочков.

Больше ничего не сказав я подошла ближе, с интересом наблюдая за ее работой.

– Я намешиваю тебе отвар. Принимать будешь после каждой близости с витом, чтобы не понести.

– А как в борделе нет, чтобы раз и на весь месяц?

– В борделе не думают о девушках, такие отвары опасны, – пояснила она, недовольно поджав губы.

– Тогда ладно, спасибо, – искренне поблагодарила я, радуясь, что и просить не придется. Вилья не выгоняла меня, я так и осталась наблюдать за работой настоящей знахарки. А осмелев начала задавать вопросы. Вилья спокойно отвечала, иногда улыбаясь, когда я спрашивала что-то совсем уж глупое на ее взгляд.

Просидев у нее несколько часов, я вернулась в особняк и отыскала настоящую сокровищницу – библиотеку. Вот только Валери не пустила меня, сообщив, что сначала нужно получить разрешение вита. Которое она обещала испросить сегодня же. Видя мое расстройство, Валери дала мне одну из своих книг. Очередной женский роман, но выбирать не приходилось. Даже в романах давалось хоть небольшое представление о жизни Вудрии.

В целом, в особняке было бы неплохо, если бы не хозяин этого самого особняка. У меня начал формироваться свой распорядок дня. Завтракала я теперь на кухне в веселой компании прислуги и конюхов. Все они были людьми, потому отнеслись ко мне тепло и с сочувствием. А в свете того, что узнали о моей потере памяти, старались опекать и рассказывать о мире как можно больше.

Так я не без облегчения узнала, что страна процветает, царит мир и покой. Это мне повезло познакомиться с неприглядной стороной жизни. Сюзерены не обременяют население чрезмерными налогами, ведь страна итак богата полезными ископаемыми. Но больше меня поразило отношение населения к лесу. Точнее к Великому лесу. Люди верили, что лес живой и имеет свою волю. Закрытой страна была именно из – за леса, в котором хранилось множество магических мест. Население страны в свою очередь всячески защищало лес и его обитателей. Потому в стране негативно относились к чужестранцам, которые могли пожелать получить больше власти за счет богатств, хранящихся в глубинах Великого леса.

Первое время я скептично относилась к вере населения и в то же время поддерживала, вот бы на Земле так охраняли леса. Но все же громады леса будили в глубине моей души почтение, желание защищать. Лес по-прежнему манил меня, но теперь я была заперта в особняке.

После шумного завтрака я отправлялась в домик Вильи, чтобы помочь ей либо с формированием отваров, либо с работой в саду, где у нее росло множество редких растений. Вилья относилась ко мне тепло, много рассказывала о травах, отварах. Там на Земле, у меня не было бабушки, и я обретала эту связь в Вилье. По крайней мере, именно так должна вести себя бабушка. Делится мудростью, давать советы, обучать, отогревать душевным теплом. Мне кажется, и Вилья начинала относится ко мне, как к внучке.