Скрытое Пространство Темного Лордона

— Заткнись дура! Я не трогал ее! — не смог сдержаться Макс.

— Всякое в жизни бывает, — сделав вид, что не слышит его реплики, продолжила Оксана, — ну поругались мы, милые бранятся — только тешатся… Лив уже не вернешь, а я девушка незлопамятная. Ни словом, ни делом никогда не намекну… — невинно потупилась она. — Подумай, Ма-а-аксик, не отвечай сразу, твоя девочка подождет, и ротик на замочке подержит. Пока подержит.

Макс со злостью нажал на отбой и еле удержался, чтоб не зашвырнуть смартфоном об стену.

«Напиться!» — свербело в голове. — «Нажраться, как свинья, забыться и больше не возвращаться в реальность, где ее кровь впитывается в асфальт и сохнет на камне…» Он подошел к портрету Лив, не понимая, почему ее лицо кажется ему размытым.

— Я не верю, что тебя уже нет! — говорил, подавляя влагу в глазах. — Почему ты не послушала меня? Зачем ушла? Все могло быть по-другому!

* * *

Макс быстро оделся, подхватил телефон с кошельком и, заперев дверь, вышел в хмурое холодное туманное лето.

Он шел по оживленным улицам студенческого городка, не разбирая дороги, выхватывая глазами из толпы девушек, хоть отдаленно похожих на странную одноклассницу, так внезапно занявшую место в его сердце. Не зная как очутился в крохотном баре, где под вечер собралась довольно шумная компания молодых людей. Им было весело — то и дело раздавался хохот, девичий визг и звуки вскрываемых банок пива или содовой.

— Водка есть? — обратился Макс к бармену, присев на высокий табурет у стойки.

— Ваш паспорт, пожалуйста, — вежливо, но твердо потребовал кругленький, как Колобок, хозяин бара.

Макс молча протянул документ и уставился на ряд бутылок с разнообразным алкоголем: чего там только не было! Но душе требовалась именно горькая. Только она была способна притушить горе, и то лишь на время.

— Ничем не могу помочь, — «Колобок» вернул документ и пояснил: — продажа алкоголя несовершеннолетним запрещена.

— Черт… — с превеликой досадой проговорил парень. — Что же мне теперь делать?

— Могу предложить колу, — бармен не издевался, он реально хотел помочь.

— Давай! — Макс был настолько подавлен, что спорить и доказывать что-то «Колобку» у него просто не было сил.

Сладкий пережженный вкус колол язык тысячей пузырьков, а сердце ныло и болезненно сжималось, едва Макс представлял себе беззащитные потемневшие потеки крови на камне и земле.

— Она не вернется… — тихо бормотал он, размазывая слезы, пытаясь скрыть их от остальных посетителей заведения. — Уже не вернется.

— Что-то случилось? — раздался рядом чей-то голос.

Мужчина средних лет в клетчатой пиджачной паре подсел за соседний табурет.

— Зачет завалили? Или сессию? — блеснул он очками в тонкой золотистой оправе.

— Вам какое дело? — невежливо буркнул Макс.

Мужчина пожал плечами, заказал кофе и, отпив, миролюбиво ответил:

— Здоровый взрослый парень рыдает у барной стойки… необычно, знаете ли. Сам был студентом, да…, ох и вредный профессор у нас был! Зачет пять раз ходил сдавать. Грустил не меньше вашего. А вот видите, теперь и сам профессором стал. Все образуется!

Макс вытер нос кулаком и уставился на клетчатого. Мужчине на вид было не меньше сорока. Среднего роста, отнюдь не атлетического телосложения. Волосы волнистые, рыжеватые; россыпь веснушек разбегалась от высокого лба до небольшого носа и щек, слегка подернутых светлой щетиной.

— Я еще даже не студент. Так, на курсы английского пока зачислен, — потянулся Макс за салфеткой.

— По вашему произношению, делаю вывод, что зря потратите ден…

Мужчина оборвал сам себя на полуслове, проследив глазами за рукой Макса и увидев кольцо на мизинце.

— Позвольте… — сдавленно пробормотал он, бесцеремонно хватая Макса за ладонь и поднося ее поближе к очкам. — Откуда ЭТО у вас?!

Макс поспешно одернул руку и с удивлением уставился на профессора:

— Что вы имеете в виду?

Мужчина заметно напрягся и зло сверкнул глазами из-под очков:

— Не прикидывайся! Интересно, кому «Оскара» за хорошую игру следует выдать?

— О чем вы? — Макс, было, поднялся, пытаясь избавить себя от общества чокнутого профессора, но был тут же посажен обратно неожиданно крепкой рукой.

— И кто же сейчас передо мной? Кровожадный наследник Стивник или подлый бастард Зигмунд? Интересно, как тебя только эйфесы выпустили из вашей Лордоновой дыры?

— Чего? — Макс настолько опешил от бреда, выпаленного профессором на одном дыхании, что проигнорировал грубый жест насильственной посадки.

— Ну же, Стивник, или кто ты там, не отпирайся!

И тут до Макса дошло: профессор, бедолага, совсем заработался, вот и принимает иностранца за знакомого. Как можно дружелюбнее Макс улыбнулся мужчине и полез в карман за паспортом.

— Максим, я. Платов. Вы обознались!

Профессор недоверчиво повертел документ в руках, рассматривая со всех сторон, внимательно изучил визу, и глаза его, спрятанные за стеклами, расширились еще больше.

— Ты оттуда, из Жигулевских гор!

— Ну, да. Живу в городке, неподалеку. А почему вы интересуетесь?

Профессор вскочил, вернул Максу документ, потянулся за салфеткой, вытер выступившую на лбу испарину и присел обратно.

— Нет, этого просто не может быть!

— Да вы объясните в конце концов, что происходит? — у Макса прилично мельтешило в глазах из-за суеты странного мужчины.

От волнения профессор не мог сидеть спокойно, он принялся ерзать на высоком табурете и теребить чашку с недопитым кофе:

— Жизни деда и прадеда полностью посвященные розыску скрытого Лордонового пространства! Последние тридцать лет моей судьбы: исследования, работа, развод, в конце-концов… да я уже совсем смирился, что это все — красивые легенды и не более того, обрел спокойствие, зажил нормальной жизнью. А тут ты! Оттуда. Да еще и с артефактом, описанным в труде моего прадеда. Черт возьми, мне надо выпить!

— Мне тоже, — Макс не понял ровным счетом ничего со слов нового знакомого, но желания их полностью совпадали.

— Раз у нас одни и те же желания, предлагаю пойти ко мне. Живу неподалеку. Обещаю угостить вас чем-нибудь не очень крепким, — профессор добродушно улыбнулся, а в глазах его горел дикий интерес и предвкушение чего-то таинственного и неизвестного, совсем как у ребенка, заглядывающего под елку в ожидании подарков на Рождество.

Макс задумался: с одной стороны, ему не хотелось идти в гости к незнакомому мужику. Мало ли кем мог оказаться, назвавший себя профессором? Но с другой, мужчина явно был в курсе жигулевской аномалии и возможностей колечка.

Вдруг он хоть как-то сможет пролить свет на то, что они увидели вместе с Оливией в пещерах? Что, если он поможет отыскать ставшую такой «дорогой» одноклассницу? Все лучше, чем рыдать в баре в одиночку и сходить с ума от неизвестности.

— Идем! — кивнул Макс и решительно поднялся с табурета.

Профессор расплатился и новые знакомые вышли в прохладную дождливую ночь. Далеко идти им не пришлось — профессор, и правда, жил в соседнем квартале. Жилье его располагалось в старом каменном трехэтажном доме с широким, обшарпанным, но чистым подъездом. Мужчина отпер тяжелую массивную дверь гротескно-большим резным ключом и пропустил Макса первым.

— Не разувайтесь, молодой человек — я убираюсь раз в неделю!

Макс брезгливо оглядел клоки пыли и пуха, то там, то сям покачивавшиеся от сквозняка на полу, и мысленно содрогнулся, представив, как его новые фирменные носки «инвизибл» коснуться грязного потертого паркета.

«Угу, убирается он раз в неделю», — мысленно ворчал парень, окидывая захламленное донельзя пространство квартиры-студии.

Чего здесь только не было: шляпы, трости, зонты — валялись, висели, пылились повсюду. Добрый десяток пар разномастной обуви мирно окружал пустую обувную полку. Сигареты, зажигалка, курительная трубка, табак, крошки неизвестного происхождения украшали старинный комод с бронзовым зеркалом.

— Проходите в гостиную, молодой человек! — нетерпеливо, но радушно пригласил хозяин захламленной квартиры.

— Можете называть меня Макс, — парень окинул глазами гостиную-кухню-кабинет-спальню.

Студия была вся целиком и полностью завалена книгами, ксерокопиями страниц, свитками, старинными фолиантами в позолоченных кожаных переплетах и новыми, едва отпечатанными, учебниками. Столько книг Макс видел до этого только в книжном магазине. К литературе парень особого трепета не испытывал, считая что найдутся развлечения и поинтересней корпения над опусами чужих людей.

— Алистер Кроу, будем знакомы! — профессор пожал гостю руку. — Располагайтесь.

Он быстро сгреб книги с дивана, расчистив Максу свободное пространство, и прошел в кухонную зону. Погремел посудой, бутылками, принес Максу большую кружку крепкого чая с молоком, а себе пузатый бокал виски со льдом.

— Вы, Макс, еще ребенок по моим меркам, — ответил он на возмущенный взгляд Платова в связи с содержимым кружки, — и кто знает, возможно, мой студент в будущем. А распивать алкоголь студенту и преподавателю вообще никуда не годится.

— Что вы там хотели мне рассказать про… как вы меня назвали? Стивен? — Вздохнув, Макс все же пригубил горячий напиток, оказавшийся неожиданно вкусным.

Алистер отпил виски, где льда было гораздо больше, чем благородного пойла, затем, отставив бокал на свободный пяточек стола, поправил очки и потянулся к ладони Макса:

— Позвольте?

Макс пожал плечами и, с трудом стянув кольцо с мизинца, отдал его профессору. Алистер двумя дрожащими пальцами осторожно подцепил серебряный ободочек, порывисто поднялся и рванул к настольной лампе. Щелчок выключателя и скудное освещение комнаты наполнилось мощным потоком света — видимо, чтение было главным развлечением мистера Кроу в свободные вечера, вот он и обустроил себе идеальный свет.

— Strikingly! This is it! I can’t believe my eyes! — глаза Алистера светились детским восторгом. — It’s true!

Макс цокнул языком и разозлился на себя: на занятиях с приснопамятной репетиторшей, бравшей по косарю за час, он по большей части ловил ворон и теперь, без кольца мало что понимал в тираде профессора.

Алистер развернулся и уставился на Платова:

— You don't understand me… Amazing! Unbelievable!

Макс почувствовал себя совсем неуютно… Что если он когда-нибудь потеряет колечко? Не поймет ведь ни слова. Привык уже, что все вокруг будто на родном говорят. Быстро поднялся с места и подскочил к лампе:

— Отдайте, немедленно!

Глаза профессора расшились и он протянул артефакт хозяину. Макс стремительно нахлобучил кольцо на мизинец и почувствовал облегчение.

— Оно работает… — потрясенная речь Алистера вновь стала понятной. — Где ты его взял?

— Знакомая отдала, — обтекаемо ответил парень. Не признаваться же, что стащил самым позорным образом, да еще и из тайника.

— Что за знакомая? Она сама в курсе, как это работает?!

Макс задумался. Знала ли об этом Оливия? По крайней мере, проблем с английским у нее не возникало, да и вообще, учеба давалась ей легко, было ли это заслугой колечка или ее собственной, но факт оставался фактом.

— Ты же понимаешь, что такие вещи просто так не отдаются. Так что, молодой человек, колись, откуда у тебя побрякушка?

— Почему я вам должен что-то рассказывать и оправдываться? Вы не из полиции, а я не под подозрением!

Профессор сгорбился, кивнул, признавая правоту Платова, и подошел к необъятному книжному шкафу. Отодвинул стекло и принялся рыться в пожелтевших старинных рукописных журналах.

— Где же это было? — приговаривал он, шелестя исписанными мелким почерком, страницами. — Ах! Вот оно! Смотри!

Макс уставился на подсунутый к носу древний журнал, рассматривая талантливую иллюстрацию, выполненную простым карандашом, но тщательно прорисованную рунами и орнаментом, что украшали настоящее Максово кольцо.

— Мой дед зарисовал артефакт со слов одного старца. Он так и не увидел украшение вживую…

Слово «старец» резануло слух Макса, заставив его вспомнить о переделке с Лив в горах.

— Вся эта полка, — профессор вновь подбежал к шкафу и указал ладонью на кипы увесистых рукописей, дневников, зарисовок и старых книг, занимавших все верхнее пространство, — посвящена исследованиям Жигулевских гор, легендам, предсказаниям, фактам и слухам, поискам входа в Лордонову землю и четырех артефактов — трех колец и черной диадемы, созданных еще во времена Атлантиды. И один из них сейчас на твоем мизинце…

— Но… — Макс осекся, с ужасом вглядываясь в потеплевший металл, овитый древними рунами.

— Ты был там! — наседал на него Алистер. — Я, мой отец, дед и прадед отдали бы все на свете, лишь бы одним глазком посмотреть на параллельный мир! Ты сказал, что знакомая отдала тебе это кольцо. Кто она?

Макс был потрясен и возбужден не менее профессора. Именно поэтому, он выложил как на духу малознакомому человеку об их с Лив приключениях в горах, ее желании вернуться к голубому мареву и найти отца, крови на камне и поисках полиции.

Профессор слушал молча, не перебивая, и только глаза его, округлялись все больше по мере повествования, вылезая из орбит. На лбу выступила испарина, а щеки пошли красными пятнами. Когда же Макс закончил рассказ, нелицеприятно отозвавшись об Оксане, профессор лишь сдавленно прошептал:

— Лучше бы Оливии быть убитой кем угодно в горах, чем попасть в Лордоново пространство, прямиком в лапы Стивника…

Глава 6

Холодный ветер вновь обласкал мое ранение ледяным порывом, потрепав разодранные клочья одежды. Покрепче обхватив себя за плечи, я наткнулась глазами на кольцо, вспомнив настойчивый интерес к нему наследного принца, сняла ободочек и повертела, рассматривая в руках. Пару мгновений раздумывала, куда бы его спрятать так, чтобы не потерять. И придумала. Быстро сняла кроссовок, стянула носок и надела колечко на средний палец правой ноги. Обулась, ерзая ступней — проверяя, удобно ли будет ходить. Вроде удобно…

За действиями даже не заметила быстро приближавшейся фигуры Стивника с мрачным, не предвещавшим ничего хорошего выражением лица. Он открыл замок, дернул за решетку и без лишних церемоний вытащил пленницу, то есть меня, наружу.

Охрана с интересом наблюдала за действием принца издалека. Зигмунд поспешил к брату. И вид у него при этом был очень озабоченный.

— Чего ты задумал? — тревожно прогнусавил он.

— Не твое дело! — рыкнул Стивник. — Уйди с дороги! Идти сможешь, или мне тебя тащить придется? — это уже было сказано мне.

Испугавшись, я сделала вид, что покорно поплелась за кровожадным принцем, не желая быть волоченной по грязи, раздумывая, далеко ли смогу сбежать от этих королевичей и их охраны, раненная и обессиленная от голода.

«А! Была — не была!» — промелькнуло в голове. Все равно этот псих ничего хорошего не предложит. Ноги сами сорвались с места и понесли непутевую хозяйку в лиственные чащобы. Ох, зря я это сделала… знала бы, плелась лучше бы следом. Стивник ринулся на меня, нагнал в два шага, показывая встрепенувшейся охране, что все в порядке, и, грубо толкнув меня к старому мощному стволу дерева, зашарил под футболкой, аккурат поверх ранения.

— Убери лапы! — дергалась я, еще помня, «ласки» извращенца-таксиста.

Стивник легко подавил все сопротивление, просто заведя мои руки вверх и зафиксировав в таком положении. Тепло от его навалившегося тела приятно согревало вконец продрогшую меня, а боль в ране, под его горячей ладонью, как ни странно, начала затухать.