Скрытое Пространство Темного Лордона

Надо сказать, что неприятных ощущений в теле как будто поубавилось, и страху осталось вполовину меньше.

— Ничего бы он тебе не сделал! — произнес Стивник, глядя на мою руку. — На палец свой посмотри.

— Хочешь сказать, что мне помогла эта безделушка? — Я скептически поднесла ладонь с колечком лицу, рассматривая странные символы, плясавшие на тонком серебряном ободке.

Стивник кивнул, с еще большим интересом, вглядываясь в меня, будто пытался прочесть мысли:

— А теперь рассказывай, кто ты? Чего забыла здесь и откуда у тебя эта «безделушка»?

Я упорно молчала. Не люблю, когда мне приказывают. Даже прекрасные принцы. Тем более прекрасные принцы, которые чуть на погибель не отправили. Пауза затягивалась. Стивник покорно ждал ответа. Но не выдержал и он:

— Слушай, — в бархатном голосе разлился металл, — мы сейчас уже в Блонск доедем, а я до сих пор не знаю, что за вторженку везу в нашу «светлую» столицу. — Причем прилагательное было подчеркнуто особо саркастичным тоном.

— Отца своего ищу, — тихо буркнула я.

Стивник еще раз развернул меня к себе и, глядя в глаза, уточнил:

— ОТЕЦ кольцо тебе подарил?

— Да! — задергалась я, — сказал, никогда не снимать. У него такое же есть… было.

Любопытство, царившее в черных глазах Стивника весь этот разговор, стремительно переросло в гнев. Он больно дернул меня за плечо еще раз:

— Кто твой отец?!

— Отпусти, руку сейчас сломаешь! — зажмурилась я, потирая бедную конечность.

Он тут же ослабил хватку, но взгляд его ничего хорошего не предвещал.

— Митрик Литке его звали, — решила я больше не испытывать терпение гадского принца.

— Митрик… вот Лордонов демон! — прошипел принц, — но это невозможно! Имя твое как?

— Оливия, — буркнула я, заподозрив, что папа точно тут был и чем-то успел напакостить злому красавцу.

— Лив? Лив! — почти прокричал он.

— Мы знакомы?

Вот это поворот! Ну, никак я не ожидала услышать укороченный вариант своего имени из уст этого психованного принца.

Проигнорировав мой вопрос, Стивник натянул поводья. Остановил коня так резко, что мы оба едва удержались в седле. Снова до боли сжал мое предплечье — хотя я и не думала вырываться и с металлическими иглами в бархатном голосе, процедил:

— Какого Лордона ты сюда сунулась?

Я опешила от столь резкой перемены в поведении принца, и попыталась миролюбиво напомнить:

— Отца ищу, говорила уже.

Безобидные слова, казалось, разозли его еще больше. Вцепившись мертвой хваткой в мое плечо, он медленно и раздельно произнес:

— Ты. Очень. Пожалеешь, что вторглась в наш мир!

— Я… — пытаясь вырваться из его железной хватки, пролепетала, — я не понимаю, что происходит! До вчерашнего дня я вообще не знала ни о пещере, ни о параллельном мире!

— Хочешь сказать, Митрик ничего тебе не рассказывал!?

— Нет! Нет! — выкрикивала я снова и снова.

Стивник снял, хотя это мягко сказано, скорее, сдернул меня с лошади, и потащил вновь к зарешеченной повозке.

— Ну, тогда ты просто Лордонова идиотка, что влезла сюда. И поплатишься за это! — Прекрасный принц опять впихнул меня в мокрую холодную камеру на колесиках, закрывая навесным замком.

— Объясни хотя бы за что? — я искренне не понимала мотивов его поведения.

— Я должен подумать, как поступить с тобой, — словно успокоившись, что вторженка за решеткой и не сбежит, — почти нормально произнес Стивник. — Но советую, не распространяться о себе!

Подтянулась королевская охрана. Видимо, они решили сделать привал. За решеткой, мне было видно, как принцы медленно прогуливались, разминая затекшие мышцы от долгой езды. Ох, и мне бы размяться не мешало, да хотя бы просто потянуться как следует! На лошадях ведь до этого отродясь не ездила (и еще век бы не ездила, если честно, на любителя развлечение). Но крохотного пространства клетушки не хватало даже на то, чтобы элементарно спину разогнуть…

Стражники тем временем, привязав лошадей к стволам деревьев, сходили до ручейка, бодро бежавшего среди поросших лесом холмов, и набрали полные бурдюки воды.

Стивник демонстративно не обращал на меня никакого внимания. Я же, от нечего делать, следила за принцами взглядом и пыталась прислушаться к доносившемуся разговору.

— За что ты ее? — поинтересовался Зигмунд, кивая на повозку.

Меня, кстати, волновал тот же вопрос.

— Было за что! — бросил принц.

Разъяснил, блин, ситуацию. Стивник развернулся и пошагал в сторону ручья — вновь наполнить осушенную в два глотка емкость. Его брат направился к повозке. Достал воду и предложил мне:

— Будешь? На, пей.

Ну, слава богу, хоть кто-то вспомнил обо мне! Давно уже изнывала от жажды, поэтому, недоверчиво и грубовато вырвав бурдюк из его рук — элементарно боялась, что это новая форма издевательства, и он отберет воду — жадно припала к горлышку.

— Советую быть с ним очень осторожной, — тихо проговорил Зигмунд, кивая на удалявшегося наследного принца.

Козе понятно, что осторожной в этом диком мире нужно быть вообще со всеми. А с принцами втройне! И рот свой вообще держать на замке. А то мало ли? С другой стороны, как тогда отца разыскать?

Напившись, бросила быстрое «спасибо», вернула воду, еще помня как Зигмунд отдал меня на растерзание медведю, и недоверчиво уставилась на гнусавого. А тот продолжал стращать меня своим братом:

— Он только с виду такой привлекательный, добрый и справедливый. На самом деле, принц Стивник — жестокое чудовище, убившее ни одну невинную девушку. Я-то сразу говорю, что думаю, а он себе на уме. Ты даже сама не поймешь, за что именно он тебя прикончит!

Боже, ну и психопат! Угораздило же меня с первой секунды попасть к нему в лапы… Я проследила глазами за высокой мощной фигурой наследного принца, склонившегося над водой — ну никак его образ не вязался с жестоким самодуром. Что-то тут было не так.

Глава 5

Макс, вымотанный перелетом, дорогой и отцом, проведшим его сквозь все круги ада регистрации, экскурса в студенческую жизнь, показом основных, жизненно-важных объектов (ближайшего супермаркета, кофейни, ресторанчика и аптеки), наконец, открыл слегка обшарпанную дверь своей личной комнаты в общежитии. Вкатил полупустую сумку в подобие зала, смешанного с кабинетом и кухонькой. С размаху плюхнулся на крохотный диванчик и прикрыл глаза, с удовольствием вытянув уставшие ноги.

Перед закрытыми глазами все еще мелькали картинки университета, побережье Северного моря, развалины замка Сент-Эндрюс, огромный прямоугольник старинного кладбища с пятисотлетними надгробиями и оживленные улочки студенческого городка.

Самое страшное было то, что Макс теперь понимал абсолютно всех, на каком бы языке ни говорили рядом с ним. От гомона и потока информации голова шла кругом. Но немного передохнув в тишине и темноте — небо быстро заволокло тучами и стало сумрачно — он начал медленно приходить в себя.

Привстал, осмотрелся: комнаток, на самом деле было две: одна из них — спальня с кроватью на двоих, тумбочками, шкафом и доской из опилок, где кнопками были пришпилены открытки, фотографии, старые расписания и записки прошлых постояльцев. «Постель бы хорошо застелить, — подумал он, тем более, несколько комплектов ему выдали, — а еще лучше, купить новые, и теплое покрывало». Макс поежился, ощущая, какой в комнате царит могильный холод. Напротив кровати стоял письменный стол — нормальный такой, добротный и вертящееся офисное кресло к нему. Под столом полки и корзина для мусора — минимализм на грани.

«Зато буду один, — думал он, окидывая вторую мультифункциональную комнатку, — гостей звать не собираюсь». В совмещенной ванной, по ощущениям, вообще царствовал мороз. — «Так и простудиться не долго — искупался в этой проруби и привет, ангина!».

«Первым делом, нужно купить полотенца, постельное белье, одеяло потолще и радиатор! А лучше три, в каждую комнату!» — вздохнув, парень поставил на зарядку умерший мобильный и, приказав себе не забыть потребовать пароль от местного вайфая, запер апартаменты на ключ.

Вернулся через пару часов, ощущая себя верблюдом, навьюченным коробками и тюками. Развил бешеную активность, поняв, что теперь никто за него ничего делать не будет. А жить в беспорядке Макс не привык — любил аккуратность во всем: и в одежде, и в жилище. Вскоре вещи были разложены по шкафу, кровать по-армейски застелена новой простыней, обогреватели вставлены в розетки, информация на доске потеснена портретом Лив, ее гребень расположен рядом на тумбочке, а духами обрызганы новые подушки и покрывало. Письменный стол занял ноутбук и наушники, у заряженного телефона уже был открыт доступ к интернету.

Сначала Макс проверил наличие беглянки в онлайне и, конечно же, не обнаружив ее там, с грустью отправился в душ. Чуть теплая вода неприятно холодила его кожу, и звонок из соцсети стал отличным поводом поскорей закончить банные процедуры. Обмотавшись полотенцем, он пулей выскочил из ванной и еще мокрой рукой схватил телефон. Но это была не она… Сморщившись, он все же принял входящий.

— Ма-а-аксик! — прогундосили с того конца провода. — Мы же даже не попрощались!

Автоматически включилось видео, и Платов понял: Оксана готовилась к разговору последние часа три, потому что все в ней было безупречно. Начиная от замысловатой прически, «естественного» макияжа и маечкой с глубоким декольте, заканчивая. На ангельском лице красавицы застыла отрепетированная «милая» улыбка, никуда не девающаяся даже во время разговора.

— Ма-а-аксик! Я так переживала, что не сказала тебе «пока» и не чмокнула на дорожку!

— Оксана, кажется, при последнем разговоре мы все уже сказали друг другу, — сухо произнес парень.

Девушка продолжала лучиться улыбкой, но глаза ее метали молнии.

— О, ты только из душа? — еще немного, и ее голос мог засахариться от сладости. — Без футболки ты еще лучше!

Парень поспешно дернул телефоном наверх — чтобы в кадре оставалось только лицо.

— Это что там у тебя висит? — тот же милый оскал, но с железом в голосе. — Ты ее портрет что-ли на стену повесил? — прошипела отвергнутая красавица, заметив Лив.

— Это тебя не касается! — грубо ответил он.

— Ошибаешься, мой сладкий, — елейно пропела Оксана. — Касается. И еще как!

Макс зло смотрел в ее прекрасно подведенные глаза и пытался сообразить, чего она задумала. Возможно, она знает, куда подевалась Оливия.

— Лив вернулась? — тихо спросил он.

— Не-е-ет! — скалясь и строя глазки, протянула девушка. — Но весь класс вызывали в полицию.

Она сделала загадочный вид и демонстративно умолкла. Все ее существо кричало: «ну давай, вытягивай из меня информацию!»

— Ты будешь говорить?!

— Ма-а-аксик, полегче, девушки — существа нежные, они грубости не любят, возьмут и трубочку бросят… и весь класс попросят не отвечать тебе… — не переставая хитро растягивать пухлые губки и слова, издевалась Оксана. — Ну же! Ты же вежливый парень, вспомни о манерах.

Макс шумно вздохнул и прикрыл глаза, медленно считая до десяти. Усмирив первое желание нажать на отбой и забанить бывшую навеки, он почти спокойно произнес:

— Что случилось? Почему вас всех вызывали в полицию? — и только по дергавшейся щеке и выступившим желвакам можно было понять, как трудно ему дается этот разговор.

— Масленкина соседка заметила вскрытую дверь и пропажу нашей одноклассницы. Она заявила в органы и те, как ни странно, начали поиски. И знаешь что-о-о? — округлила и без того огромные глаза красавица.

— Что? — нетерпеливо выплюнул Макс.

— В горах, у обочины дороги, обнаружился камень. Залитый человеческой кровью!

В глазах Макса все потемнело, сердце ухнуло и ушло вниз, а на голову, словно натянули противогаз.

— Мало ли чья кровь может там быть, — сдавленно пробормотал он.

— Да-а, — легко согласилась красавица, — если бы еще не кровавая лужица на асфальте рядом с разорванным рюкзаком Масленки! — мстительно припечатала она.

Макс сидел, ни жив ни мертв, пытаясь переварить информацию. Но мысли путались и сбивались. Оксана хорошо чувствовала его состояние и добивала окончательно:

— Полиция сразу связала исчезновение Масла и кровавую бойню в горах. Для пущей уверенности они сравнили группы крови нашей одноклассницы и той, с дороги. И-и-и? Ты уже догадался?

— Нет! — проорал Макс. — Нет, я не верю!

— Ма-а-аксик, ты уже большой мальчик и должен понимать, что людей иногда убивают. Вопрос сейчас в том, кто именно убил нашу Масленку? — Оксана не могла скрыть торжествующего возбуждения на лисьем лице. — Ты понимаешь, о чем я?

— Нет! — Платов уже не слушал ее.

— Нас вызвали и интересовались, кто видел Масло последним. И знаешь что? — тоном, которым объявляют шах, декларировала девушка. — Интересная картинка вырисовывается… О-о-очень интересная!

— Ты, тварь, на что намекаешь? — до Макса стало постепенно доходить — ситуация гораздо хуже, чем казалась до этого.

— Ох, как же грубо, Ма-а-аксик… — притворно надула губы красавица. — Я, пока, никому не намекала. Мудро промолчала, и Лидочке, рассказывать о том, как ты требовал Масленкин номер и адрес, запретила. Ключевое слово здесь «пока»!

— Ну да, я искал ее номер и адрес, и что? Это еще не означает, что я виновен в чем-то!

— Вот все это полиции и расскажешь, — мило скалясь, пропела Оксана. — А мы посмотрим, означает ли это что-нибудь или нет.

Макс силился собрать разбегавшиеся мысли в кучу, соединить разрозненный пазл, где главной загадкой была жизнь Лив или уже не жизнь.

— И что полиция считает? Много крови? Есть шанс, что она выживет, если это конечно, ее?

— Полиция уверена, что Масленка мертва, а тело ее, хорошо, если целое, где-то спрятано… — Оксана говорила страшные вещи, продолжая очаровательно лыбиться на камеру.

Максу стало дурно от одной мысли, что тело может быть «нецелым».

— Ма-а-аксик…

— Чего тебе надо?

— Тебя, — улыбнулась красавица.

— Это невозможно!

— Почему? Я ведь все понимаю, ну понравилась тебе Оливия — с издевкой произнесла она имя Лив. — Ну уединились вы в горах, потом ты ее отшил, поняв, кто она и кто ты, затем, видимо, она тебя… Даже если ты ее и…