В ритме танца

— Вопроса не поняла? Я говорю невнятно или ты уши с утра не прочистила? — Артур мгновенно оказался рядом, схватив меня больно за руку сдавив запястье. 

Этим болезненным прикосновением он словно ядом отравил меня беспричинным страхом. Вырвала руку, бросив взгляд на стол, об голову бутылку ему разбивать было не в моих интересах, но я была к этому готова. 

— Отвали от меня придурок! — испуганно выпалила, отползая на край дивана, поближе к выходу. 

Он был резче и проворней, схватил меня за лицо, сжав пальцами щеки, заставил смотреть на него. 

— Я не знаю, как ты это сделала, но теперь точно знаю, ты наебала меня, Киндер сюрприз блядь! — оттолкнул от себя с ненавистью, и вернулся на своё место. 

Я просидела на диване ровно на два выдоха и вдоха, возвращая верность своим ногам, а потом рванулась к двери. Разминулась, к своему счастью, с Красавчиком, потому что объяснять ему причину моего бегства и глаз по пять копеек не было никакого желания. Только схватила из гримёрки свои шмотки, и не найдя Алика, просто сбежала из клуба. Петляла в страхе дворами, одеваясь на ходу, поверх платья.  

Беспечно забив, не убравшись из города, я опять попала под внимание этого Братца Хера, и он явно не собирался оставлять меня в покое.  

Сбежать-то я сбежала, но долго отсиживаться я тоже не могла, вообще, нисколько отсиживаться не могла. Очень нужны были деньги. Я только недавно оплатила очередной месяц проживания, но на будущий не скопила и третьи. Следующим днём, пары в училище я прогуляла, а вот в клуб всё же поехала, хотя беспокойство меня не покидало.    

 — Я не поняла, а что происходит? — спросила, зайдя в гримёрку.  

Алик, инструктировал белобрысую девку, которая наравне с Полей была одета в телесный купальник и занимала место у моего столика.   

— Девочки идите работать. — он отпустил Полину и эту белобрысую.  

Поля, на мой вопросительный взгляд в её сторону, пожала плечами, выходя за дверь.  

— Ты че меня увольняешь?! — притулилась спиной к стенке, только этого мне ещё не хватало.  

— Красавица моя, не нужно нервов. За тебя вчера очень хорошо попросили. Я не мог отказать. — очень аккуратно объяснился Алик, потянувшись в ящик моего стола, протянул мне белый конверт. — Вот тебе просили передать. Такой симпотяжка. — Алик закатил мечтательно свои похотливые голубые в переносном смысле глазёнки.   

Заглянула в конверт, кроме ключей, в нем ничего не было.  

— Это кто передал? — спросила у Алика, хотя знала уже от кого этот конверт, потому как ключи эти я узнала, целую неделю их по сентябрю юзала, от Артуровской квартирки ключики-то.  

— Ой! Вчера тут такое было! Тот, который здоровый и тебя на ночь отпрашивал, хам тестостероновый! Тут такой скандал закатил, когда ты ушла. Ужас просто. Требовал вернуть тебя, адрес твой, и телефон просил, но я тебя не выдал. А тот красавчик, который за тебя просил, его кое-как и увёл, потом вернулся и попросил тебя уволить. Он мне не угрожал, конечно, но намекнул что если я этого не сделаю, то это сделают хозяева клуба. А мне, вообще, не с руки, с хозяевами ругаться. Ты же знаешь, я ипотеку плачу. — Алик освободительно вздохнул, похлопал меня по плечу, и пожелав мне удачи, удалился.   

Я ещё просидела в гримёрке около получаса, осознавая весь масштаб моих проблем, пока мимо сновали девочки, меняя наряды, и поправляя макияж, наперебой, в горячих подробностях расписывали мне, какой скандал устроил Красавчик, когда я свалила, но я особо не вникала. Когда стало жарко, смяла конверт, в котором находились ключи и с особой жестокостью затолкала в карман куртки. Попрощалась наспех со своими девчонками. Выходила из клуба, со слабой надеждой всё же сюда вернуться. 

— На ловца и зверь бежит. А ты, куда, слиняла вчера?! — вопрошая хриплым, по всей видимости, сорванным вчера голосом, Красавчик встретил меня у чёрного входа. 

Не начало осени, почти конец зимы, на этот раз на нём была куртка и чёрный джемпер вместо разнузданной рубашки, да и стену противоположного здания он не подпирал, и даже не курил, но всё равно чувство дежавю посетило меня.   

— Кхм. Соседка позвонила. Заливала её. — промямлила несуразицу, копаясь в сумке на поисках сигарет, которых там не было.  

Скурила на нервах всё ещё вчера, а на новую пачку не заработала, с квартирных денег брать не хотела и вот. Досадно. 

— И сегодня заливаешь? Меня может тоже зальёшь? — ухмыляясь, спросил Красавчик. 

— А сегодня меня уволили. В смысле залью? — не поняла его вопроса, вытягивая из предложенной им сигаретной пачки непривычно толстую сигарету.  

— Ты свободна? Я, сразу предупреждая твой вопрос о смысле моего вопроса, поясню, — он прикурил сначала мне потом себе, затянулся прищурив глаза, от этого в свете фонаря показался жутковатым, словно безглазым одни чёрные щели без блеска. — Ты одна, или у тебя есть кто? — сплюнул на этот раз в сторону, повернулся вполоборота, бросив короткий взгляд на свой автомобиль, как бы приглашая в салон. 

— Я свободен! Словно птица в небесах! Я свободен! Я забыл, что значит страх! — загорланила песню Кипелова во всё горло, всегда так в детдоме делала, когда напряг ловила, а тут ещё задний двор колодцем и эхо мощное.  

Это было феерично, и Красавчик расхохотался, снимая с меня налёт нервного напряжения. 

— Ну тогда пошли Кипелов. — он сделал решительный шаг ко мне навстречу и вот, я уже обхваченная им за плечи, иду к его машине. 

Машина как у Артура только без Вовы, за рулём сам Олег, да и я не на заднем и вроде бы как не пришибленная. Тихая музыка, накурено в наглухо закрытом салоне, потому что он так любит этот сигаретный туман.    

— Куда везёшь меня Красавчик? — спросила очень даже с опозданием, когда мы прямой наводкой двигались в сторону пределов города, но это необъяснимое моё ему доверие было не перебить ничем. 

— По рэсторрранам Красавица! — без запинки и промедления ответил. 

— Разве за городом есть рэсторрраны? — спросила на его манер. 

— Парус! Ты что, в Парусе ни разу не была? — Олег недоверчиво глянул на меня. 

— Нет, не была.  

— Эй, а ты, случайно, не травоядная?! — с ехидной улыбкой скорей не спросил, а возмутился. 

— Кто?! — рассмеялась, даже хрюкнула на безудержном позитиве.  

— Ну травку едят, забываю, как их там... — Олег на несколько секунд прикрыл глаза ладонью. 

— Вегетарианцы. — подсказала ему, чтоб мужик мозг не ломал. 

— Точняк! Ну ты ешь мясо или нет? — нетерпеливо поинтересовался.  

— Ем. Я всё ем, я ж из детского дома. — призналась ему сразу же, чтоб потом не получилось, как с одной моей подругой. 

Та начала встречаться с парнем, любовь, страсть, а потом он узнал, что она из детского дома и как отрезало. Прошла любовь, завяли помидоры. Хотя тут сомнительно было, что Красавчика это отвернёт, мы же с ним не в библиотеке познакомились.  

— Это пройдёт. Я после армейки тоже всё подряд ел и мне было вкусно. А лет-то тебе сколько? — поинтересовался, почему-то бросив масленый взгляд на мои сиськи, словно размер может сказать о возрасте хозяйки. 

— Восемнадцать. И моя грудь со мной уже пять лет. — поправила лифчик, на что Олег заржал, аж слюной подавился. 

— Весело с тобой. — отсмеявшись, заключил Красавчик. 

Потом был прокуренный ресторан Парус, сочные шашлыки, мутные братки за столами вдоль стены, бездарный диджей насиловал сабвуфер до хрипа Группой крови, и Рюмкой водки, официантки, обсуждающие с барменом кого и на чём можно обсчитать. Так себе, конечно, местечко для свидания, но и я не при параде. Сидела за столом в горнолыжных штанах и свитере, хотя другие представительницы прекрасного пола были как максимум в колготках с начёсом. Да и кормили тут реально вкусно. Хотя Олег был прав, мне всё вкусно.  

Встреча закончилась опьяняющими поцелуями с Красавчиком у подъезда моего дома, где я снимала квартиру. О! После почти двух лет невозможности даже представить себе это, а с Красавчиком наконец-то получилось, и я буквально парила над землёй.    

Он, конечно, не напирал особо, но намекал на приглашение сначала к себе, потом ко мне и более тесное знакомство, я заморозилась. Не готова вот так сразу, страшно стало, что дойдёт до дела и мой психоз вернётся в квадрате.  

После долгого прощания с Олегом, поднялась на свой второй этаж, открыла дверь квартиры и сразу в прихожей встретилась со злым Артуровским взглядом.   

— Ну и где ты шлялась? — Братец Хер схватил меня за куртку, и толкнул из прихожей вглубь квартиры.  

Я рассмеялась. Нервный смех.  

— Слушай, ты вообще нормальный или клинический? Чего тебе надо от меня? Я не сестра твоя ясно! Отвали от меня! — даже хватило смелости толкнуть этого идиота, хорошо бы к кухне прорваться, может, Красавчик не уехал, и я смогу его позвать.  

— А это мы ещё раз проверим. Иди сюда Киндер сюрприз блядь! Как же ты меня задрала! — хватая меня за ворот куртки, зарычал, как зверина бешеная и потащил с квартиры. 

Я упиралась, хваталась сначала за дверной косяк, потом за перила, отбивая трясущиеся руки, но каждый раз он так меня одёргивал, что невольно перебирала ногами, а сил на сопротивление было всё меньше. Он ещё умудрился позвонить и вызвать Адеквата, пока тащил меня одной рукой вниз.  

Вывел меня на морозный воздух, я чуть не поскользнулась на ледяной корке у подъезда.  

— Да стой ты блядь! — удержал, но не по-доброму дёрнул за ворот куртки, я впала в отчаяние и завыла, он осекся.  

Казалось, где-то на задворках его разума промелькнула братская забота, но он её проявить не успел. Может быть, и нет, но так хотелось думать.  

— Слышь мужик, проблемы? Чего тёлку дрочишь? — в нашу сторону двинулась бухая компания чёрных шапочек, со смешками, явно не из лучших побуждений, не заступиться за меня.  

— Тут стой! Вова подъедет, в машину сразу сядешь. — Артур оттолкнул меня к стенке, я возле неё и встала, трясясь от страха, а он шагнул в сторону этих гопников. 

Один против неполного десятка пробитых. 

Сейчас вопреки всякой логике, переживала я именно за Артура. Он, конечно, козлина, но эти ещё хуже, если сейчас отобьют меня у Братца, то от них я тем более не уйду. Не отпустят живьём. Хотела домой забежать, но ключи остались в прихожей, трясущимися руками полезла за телефоном, как эту полицию с него вызвать я не знала, набирала несколько раз и всё неправильно.  

Пробитые без разговоров перешли на личности, а Артур же говорил, что он нервный. Завязалась драка, я старалась не смотреть, кто кого, но Артур вроде на ногах стоял, потом и Адекватный подъехал, двое против уже троих, ещё трое валялись на грязном снежном накате. Пока Вова с Артуром лупцевали троих, один из валяшек поднялся в свете фонаря блеснул нож. Он как гнида со спины в сторону Артура.   

— Артур! — так вышло, что я и крикнула и наперерез бросила одновременно.  

Опять инстинкт самосохранения напрочь отключился, да и понимала я, что он не успеет, пока отлупит оппонента.  

Это пока тебя сталь не прошивает, думаешь, что ты неуязвимый.  

Лезвие ножа с лёгкостью пропороло мой пуховик, свитер, кажется, под свитером ещё футболка была, но это неточно. Я задохнулась от острой, обжигающей боли в животе и прострелило плечо, и прежде чем согнуться, падая на колени, Артур успел перехватить.  

Он же и уволок меня к машине.  

— Куда ж ты? Я тебе куда идти сказал? — спросил Артур, прикрывая мою рану моим же свитером.   

Я не ответила, дышать не могла, страшно было, внутри и как пекло, а при каждом вдохе я словно горела заживо.  

— Отвечай! Где я сказал? Сидеть и не высовываться сказал! — вот такого точно не говорил, подумала я, а он орал на меня, и давил на живот, только это никак не помогало.  

Крови много не было, но внутри все горело и больно. А он так был зол на меня, кричал, и обида пересилила боль и сстрах.  

— Не ори на меня! — я закричала что было мочи, а потом заскулила как маленькая и в слёзы, резко так стало жаль себя, обидно, чёрт возьми.  

Я за него, а он на меня кричит.  

— Это залёт мелкая. С отсрочкой до полного выздоровления, но это залёт. Киндер сюрприз блядь! — и он с трудом достал из кармана пиджака трясущейся окровавленной рукой телефон.  

Это было последнее, что я помню. В сознание я если и приходила, то в отрыве от реальности. 

6

После выписки из больницы Адекватный отвёз меня на Артуровскую квартиру. Через час привёз два пакета продуктов. Всё по списку как врач прописал и уехал, настоятельно попросив звонить, если что понадобиться, а из квартиры не выходить.  

Две недели я прожила в каком-то вакууме. Володе не звонила мне ничего было не нужно, но он сам являлся с двумя пакетами продуктов раз в три дня и сегодня должен был приехать. Поэтому и открыла дверь не глядя.  

Схватил за шею так резко, толкая меня к стене. Да он там говорил во дворе у тачки про залёт с отсрочкой, но не так же?! Я мать его спасла! Я его спасла! Приняла его удар на себя, а он вот так. Не навестил ни разу в больнице, даже не позвонил, а теперь душит у стенки.  

— Артур пусти... — прошипела, вцепляясь ногтями в его руку.  

В глазах моих сразу встали слёзы, от непонимания за что?! Да в жизни так обидно не было, а сейчас стало так, что я день своего восемнадцатилетия прокляла.  

— Почему не сказала? — руку с моей шеи он так и не убрал, свой вопрос непонятный мне сейчас, пояснил очень просто.  

Вытянул прядь моих волос, держа перед глазами. Ну да, волосы наращённые. Для эффектности в танце. Мужики прям кипятком писают, когда перед ними гривой машешь. Окупаются такие волосики всего за несколько рабочих дней.  

— Я...я...пусти урод... — вцепилась в его руку с такой силой, что ногтями пропорола кожу.  

— Дура! Я же мог выкинуть тебя на улицу! — он отпустил, но врезал со всей дури кулаком в стену из гипсокартона, сделал в ней дыру.  

Таких дыр в этой квартире было уже две.  

— Да лучше на улице от голода подохнуть чем так, как скотина! Чё ты?! А?! — толкнула его в грудь, он пошатнулся сопя, оскалился, но не ответил. 

—Братиком заделался бы? Ты посмотри на себя. Давно узнал? Я в больнице месяц пролежала и тут две недели пыль вытираю, а ты явился и душишь меня, потому что не сказала. А когда?! Это тогда, когда ты меня заволок в тачку хуй знает кто, хуй с горы крутой. Да я в жизни так не пугалась, даже когда повариха в детдоме за ворованную картошку шлангом лупила! — врала, конечно, но не стану ж я ему про круг рассказывать, — Я этого всего не просила могу прям сейчас уйти! Но ты же сука теперь тем более не отпустишь, а я не пойму, я у тебя вроде питомца, что ли?! Ну такой, который вроде экзотический, но и на хуй не нужен. Короче, это всё лирика, хуёвая. Я устала короче от этого всего. Если ты реально собрался гнобить меня всю мою жизнь, если я у тебя вроде груши для битья, то я жалею, что меня врачи откачали. На хуй такая жизнь?!  

— Дура! Ёбнутая дура! — заорал мне в лицо, и с квартиры, дверь захлопнул и ещё и закрыл до кучи на замок, от которого ключа у меня не было.  

Проревела с час. Ещё через два Артур вернулся. Пьяный в слюни, с бутылкой вискаря без крышки, потому что прикладывался к ней раз в минуту. Дальше коридора уйти не смог, опустился у стены на пол. Я сходила за минералкой и села рядом с ним. Долго молчали, он явно пришёл поговорить, но догонялся до нужной кондиции. Таким, как Артур и в состоянии бухой в слюни тяжело душу выворачивать.  

— Пепельницу принеси. — первое, что было сказано ещё плечом в плечо толкнул.  

Я сходила за пепельницей и понеслось.  

Дым в потолок, и наша с ним история.  

— Маму, когда хоронили, мне семь лет было. Тогда маленький был, меня не посвящали в причины её смерти. Объяснили мол на небо улетела, и всё. Плакал, скучал, потом стало всё равно. Стал привыкать что есть только отец и бабушки. Со временем стал даже забывать маму, словно её и не было вовсе никогда. Ты пиздец как на неё похожа, — в этом месте моё сердце рухнуло в пропасть, тело бросило в жар, а Артур продолжал, не давая мне в себя прийти; — Я когда фотку увидел, думал без ДНК ты моя сестра, а анализы по нолям пришли, когда, прихерел не малость так.  

Сейчас и я от его слов не малость прихерела, да так, что перебить его посмела.  

— У нас что общие родители? — я то думала если и брат он мне, то мы сводные по отцу и не более.  

— Да. Родные прикинь да? Это самый лютый пиздец, который вытворил наш с тобой папаша. Мама-то при твоих родах умерла. Мать в могилу, тебя в дом малютки. Родне сказал, что ты тоже умерла. Сейчас погоди-ка. Вот. Даже справку в морге купил. — Артур пошарил по карманам и выудил смятую бумажку.  

Я забрала у него бутылку, хотела хлебнуть, но не успела. Артур вырвал её у меня неверной рукой.  

— Ага сейчас! Мало твоей печени досталось?! Минералку хлебай. Вот. Типа смерть от перитонита. Пиздец просто. А потом, сердечный приступ, он едва говорить мог, рассказал мне, досье на тебя в сейфе у него лежало.  

— Но твой отец умер год назад. Че сразу не забрал-то меня? — отхлебнула минералки, дрянь мерзкая, сморщилась то ли от информации, то ли от мыльной на вкус воды.