В ритме танца

Братец Хер крепко держал меня за руку под локоть, так бы уже убежала. Нас сразу встретил белобрысый докторишка.  

— Здравствуй. Экспресс-тест на наркотики, ну и сразу проверь не беременна ли. — толкая меня к этому эскулапу, заявил мой нечаянный родственник.  

— Я не беременна не надо меня проверять! — мужик — это ж блядь мужик!  

Ладно бы баба хотя бабы те ещё твари неверующие, но не перед мужиком же ноги раздвигать?! Я увернулась от ручищ белобрысого и насколько быстро могла, кинулась на выход.   

— То есть на наркоту проверить стоит? Костя, на наркотики можешь не проверять. — эта ловкая тварь махом поймала меня за ворот кофты, скручивая так, что на горло давление и дышать я могла уже с трудом.  

— Я не наркоманка и не беременная! Тебе чего, вообще, от меня надо?! Срезал волосы?! Вот и сиди жди свою сраную экспертизу, а меня не трогай! — присела на корточки, буквально рухнула, так что кофту он не удержал, увернулась, но от выхода была теперь отрезана. 

— Сюда иди. Иди. — поманил меня рукой, — Кость извини. — ну охереть просто! 

Со мной, значит, хуже, чем в детдоме обращается, а мудаку в белом халате извинения кидает! В гроб такого Братца хера! А пока я ему пожелания накидывала в уме, он загнал меня в угол, снова вцепился в мою шею несчастную, душитель хренов.  

— Ты чё тут исполняешь Киндер сюрприз блядь?! Я сказал проверить, значит, тебя проверят и не хуй тут при людях приличных рот свой открывать. — его лицо в момент этой пылкой речи не отображало ничего кроме чувства гадливости в мой адрес.   

— Слышь ты! Приличный! На хер иди! Вообще я мужиков в пизду если что отсылаю, но такому, как ты, — оглядела его с ног до головы параллельно пытаясь вдохнуть, — только на хер! 

Я ещё его к заднеприводным отправить хотела, но не успела, он как-то внезапно рассвирепел. Обиделся, кажется. 

— Точно тупая. — выдохнул, развернул и заломил мне руки одним резким движением. 

Я так просто не далась. Лягнула эту злющую тварь в ногу, орала благим матом на всю больницу пока меня не затащил в кабинет с этим жутким гинекологическим креслом, угрожала этому Костику обращением в суд за несильное принуждение к медицинскому вмешательству, пока мне продажная сука медсестра не вколола транквилизатор. 

— Сука... — проскулила, еле ворочая языком. 

И это всё! Я не могла больше сопротивляться, а Братец Хер бросил меня на кушетку с особым цинизмом, как что-то неживое и вышел. 

Эта же сука медсестра, что уколола меня, раздела, а Костик, что примечательно белобрысый, вот гниды они ненавижу белобрысых, он усадил меня в это кресло. 

— Незя...ну не надо...нет, нет, нет-нет. — попыталась свести ноги вместе, когда этот ублюдок, натянув одноразовые перчатки, сунулся ко мне с зеркальцем, но сил на это не было. 

— Нельзя... — выдавила, мотая головой. 

В этот момент я переживала один из самых мерзких моментов моей детдомовской жизни. Осмотр гинеколога там был делом регулярным, чтоб вовремя принять меры, если кто из девок по неосторожности и глупости залетел. Селёдка за этим тщательно следила и гинекологички которые нас проверяли не отличались от фашисток ничем. Вопрос веду ли я половую жизнь мне задали лишь однажды на первом осмотре в двенадцать лет. Повезло, можно сказать, именно тогда я и узнала, что осмотры для тех, кто трахается, и для тех, кто не трахается разительно отличаются. Все последующие визиты гестаповских врачих приходилось отбиваться от этого сраного зеркала, которое в меня пытались запихать сотню раз, не веря, что я не ебусь. Конечно, нам же в детском доме заняться совсем нечем по их мнению. Только и делаем, что трахаемся днём и ночью. 

— Вы половую жизнь не ведёте? — вдруг спросил этот мудень, слава яйцам его, догадался о чём я толкую-мычу. 

— Нет! — о! 

Силы орать появились, это было единственным радостным событием за весь этот сраный день, я попыталась сползти, но эти силы ещё не вернулись, а белобрысый эскулап меня придержал сука. 

Провёл-таки осмотр, я чуть не блеванула. 

— Чтоб вы все от спида сдохли твари! — заорала им от всей своей не невинной, но всё же души, когда меня одели и вывели к Братцу Херу. 

— Удивила. Удивила. — покуривая, провякала эта ублюдина уже в машине, когда ему всё-всё белобрысый урод разъяснил. 

Сначала не хотела ему отвечать. Даже язык прикусила, но неудержимая я.  

— Чем же это? По-твоему, мы детдомовские с пяти лет трахаться должны?!  

— Детдомовские, может, и не должны, а вот стриптизерши заебись ноги раздвигают за отдельную плату, а иногда и бесплатно. — с усмешкой сказал, довольный тем, что у него есть на меня такая информация. 

Володя присвистнул, он видно был не в курсе. 

— Я не танцую стриптиз. — наивно полагала что инфа у Братца Хера свежая. 

— Сейчас не танцуешь. Но ещё год назад танцевала. Да Сестра? — Сестра в его исполнении было сказано с таким акцентом, что считай за мат. 

Блядь, шлюха, потаскуха и так далее. 

— Жрать захочешь ещё не такое станцуешь. — оправдалась. 

Да нет. В детдоме, в последнее время кормили даже сносно. Не шик, конечно, но и не совсем тошниловка как ещё год назад. А вот с одеждой, обувью и всем остальным были проблемы. Или носишь драные обноски от трусов до верхней одежды, часто не по сезону. Подыхаешь от пневмонии, потому что всю зиму ходить пришлось в весенней куртейке и дырявых ботинках или работаешь. При этом ещё платишь процент Селёдке, чтоб отпускала, прикрывала когда нужно. 

Он тут же закрыл эту тему. На несколько минут в салоне повисла напряжённая тишина.

— Институт выбрала? — впервые он разговаривал нормально. 

— Да. Педагогический. 

Он так сука ржал, как травокур под афганкой. 

— Пед. Бля! В курсе, что тебя к детям подпускать на пушечный нельзя? — он отсмеялся, потом серьёзно заявил; — Это хуйня какая-то, но тебе простительно. — типа я такая тупая, зверёныш же, — В государственный пойдёшь. Факультет сам выберу. Экспертизы только дождёмся. Что-то я погорячился с гранитом науки, нынче дороговат гранит. Но для сестры ничего не жалко, а для Сестры жалко.

— Полы помой! Я проверю! — крикнул мне вслед Братец Хер, высадив меня у дома.  

— Всенепременно! — отсалютовала ему неприличным жестом, на что Володя заржал.

 4

После осмотра этим белобрысым докторишкой, всю ночь снились кошмары. Привет из прошлого. Опять эти трое ублюдков вытаскивали меня из подсобки, я упиралась как могла, снова сделала вид что согласна. Только членов у них не было, откусить было нечего и спастись от насилия во сне тоже. Хотя насиловать меня им было нечем, но они меня лапали, а ещё Людмила Сергеевна крутилась на пилоне в виде полусгнившего трупа, потом тянула ко мне свои руки, проснулась в холодном поту от ужаса и не смогла заснуть. Прошлась по квартире, включила всюду свет и засела на кухне, с ноутбуком.  

Вбила в поиск имя владельца карты с десятью миллионами, посмотреть хоть что за Хер в Братья набился.  

Артур Чернов оказался владельцем заводов, пароходов, счетов в швейцарских банках и прочее бла-бла-бла, говорящее что чувак круче варёного яйца в плане финансовой независимости. Мне всё это было неинтересно, я хотела даже больше посмотреть на папашу и выяснила интересную деталь. Чернов Дмитрий Артурович скончался от сердечного приступа аж год назад. Что там братец говорил про признание отца на смертном одре? Целый год искал сестру? Или целый год не искал?  

Вообще, конечно, приятно было бы узнать, что твой родитель не бомж и родительница не алкоголичка, и тебя не на прососанном матрасе в притоне наркоманов зачали. Даже не зная кто мамаша, а предполагаемый отец, солидный бизнесмен не стал бы трахаться с кем попало, было приятно думать, что ты не побочка двух конченых людей с жизненного дна.  

После этого осмотра в больничке, меня, вообще, не трогали, я по-прежнему танцевала в клубе и особо не парилась, потому что денег удалось насобирать на однушку, даже не придётся к Тамариной на постой идти. Артур заявился на квартиру через неделю, сияя как красно солнце, не сказав ни единой гадости. Прошёл на кухню, хлопнув по столу вскрытым конвертном А4. 

— Так и думал, что ты мне не сестра. — заулыбался, полез тут же в холодильник, достал водку, чтоб отметить это радостное событие. 

— Ну и слава богу! Врагу такого брательника не пожелаю. — развернулась на пятках и пошла свои нехитрые вещички собирать. 

Не думала, что за мной хвостом потащится, он вроде отмечать собрался. 

— Идти то тебе есть куда? — встал позади меня, как конвоир, а меня передёрнуло от воспоминаний, не люблю, когда мужики у тыла трутся.  

— Конечно. Я тут не по доброй воле кантовалась. — что-то жаренным запахло, и вещи, которые я поначалу аккуратно укладывала в сумку, полетели туда очень быстро и как попало.  

— В детдоме совсем херово да? — с сочувствием спросил, всё больше и больше походя на человека.  

— Не знаю, сравнивать особо не с чем. — отрезала я, без всякого желания вступать в беседу с этим все же упырём. 

— Ты извини меня, я, вообще, нормальный. Ну нервный чутка, а ещё первое впечатление обманчиво, я-то думал ты совсем ёбнутая, а ты ничего такая, нормальная девчонка. — это реально было похоже на дешёвый подкат, я вот задницей чуяла, что начнёт сейчас меня склонять к интиму. 

— Проехали. Ну всё! Я пошла! Долгие проводы, лишние слёзы. — я подхватила сумку и направилась к выходу, напряжение в теле было таким, что ноющая боль встала в мышцах.  

— Ты звони, если что. — вышел провожать меня. 

— Всенепременно. Вот ключи, карта, там всё на месте, я не пользовалась. — выложила из сумочки все его добро без всякого сожаления. 

— Карту себе оставь. На всякий случай. На чёрный день. Надеюсь, она тебе не понадобится. — он указательным пальцем двинул карту в мою сторону, пока я скоренько обувалась.   

— Спасибо, но не нужно. — закинула сумку на плечо и уже потянула вниз дверную ручку, Артур ногой придержал дверь, злым взглядом по мне.  

Бесится, что я тут перед ним не расшаркиваюсь.  

— Возьми я сказал. — протянул мне карту. 

Да хрен с тобой, взяла и вышла даже без до свидания. Закинула карту в сумку, с мыслью, что порежу её потом на мелкие куски.  

После того, как вышла из той Артуровской квартиры, жизнь стала такой, какой и должна была стать, не встреть меня у ворот детдома тонированная иномарка. Сняла квартиру, днём отсыпалась, вечером училась, ночью танцевала и не задумалась даже ни разу, брат Артур мне или не брат в действительности. Вышла из той квартиры и забыла об этом недоразумении, пока он снова не появился в моей жизни.  

Уже была зима, долго стояла на остановке в ожидании автобуса, чтоб доехать до клуба, продрогла насмерть. Поэтому когда зашла в гримёрку, долго не раздевалась, прямо в куртке сидела в уголке и пила горячий чай, а то, кому охота любоваться на синюю танцовщицу. В гримёрку заглянула моя тёзка Настя, она тоже из наших детдомовских, из старших.  

— Насть иди в третий вип, тебя подойти просят, только не переодевайся. — и ушла тут же, прежде чем я успела рот открыть с вопросом.  

Трухнула я неслабо, мысли почему-то навели именно на Артура, кроме него, меня звать было некому. Допила чай, скинула куртку и пошла храбрясь. Открывала дверь, випа, осторожно туда заглянула и захлопала всю ещё замёрзшими ресницами от удивления. У накрытого стола, на диване сидел один лишь Красавчик, я о нём и думать давно забыла.  

 — Привет, Красавица! — он с улыбкой подмигнул мне, прикурив сигарету. 

— О. Привет. — с носа моего замершего, предательски потекло, я так смачно утёрлась рукавом кофты, на что Красавчик расхохотался. 

Да, я далека сейчас была от той Красотки, что перед ним в чёрной комбинашке отплясывала ещё полгода назад. 

— Ну ты как? Освободилась? А то говорила тогда по осени, чтоб я через недельку подкатывал, я, правда, подзадержался, дела кое-какие были. — он подался чуть вперёд оперся локтями на колени, и прищурив свои тёмные глаза в обрамлении густых чёрных ресниц, чертовски притягательно улыбался.  

Говорю же, он Красавчик. Нереальный просто. 

— Ага. — ответила почти не думая, так и стоя в дверном проёме. 

— У меня день рождения сегодня, со мной отметишь? — спросил, и выпустил к потолку летучий сигаретный дым.  

— С днём рождения. Поздравляю. Слушай, давай я приоденусь понарядней? И вернусь. — ну в свитере и штанах от горнолыжки я никак не вписывалась в пафос випа. 

— В платье? — с сомнением уточнил он, я, соглашаясь кивнула, и Красавчик согласился.  

От неожиданной встречи, оттого, что меня не передёргивает от этого Красавчика, как от большинства мужиков, я даже не обратила внимания, что стол накрыт явно не на нас двоих.   

В гримёрке быстро нашла самое приличное, белое платье, греческое, короткий вариант, с золотым поясом. С летней тематической вечеринки. Тогда все посетители клуба были в белом. А вот с туфлями была беда. Откровенное блядство и тут без вариантов, одела свои балетки, в которых ходила по гримёрке на перерывах, пока ноги отдыхали от каблуков с платформой. Пока делала лёгкий макияж и локоны, за мной уже пришёл Алик, поторопил меня настойчиво. Кожа моя ещё отдавала синевой, но хоть мурашки прошли и нос не красны как у Деда Мороза.  

Шла в вип, я с лихорадочной надеждой, что вот с этим Красавчиком хоть что-то получится. Ведь после того, как меня почти уже два года назад чуть не пустили по кругу на моём последнем в жизни стриптизе, я не переносила мужских прикосновений. Даже сесть рядом с мужским полом поначалу было проблемой, с парнем тогда своим пришлось расстаться. А то он меня ни приобнять, ни поцеловать не мог, меня начинало трясти и тошнило. На Красавчика такой реакции не было, он не напирал.  

Столкнулись с ним на проходе, он из випа, я в вип.  

— А я за тобой, Красавица, вышел. Думал ты слиняла. — приобнял меня, я замерла в ожидании своей обычной реакции на подобное и нет её этой реакции.  

Ни дрожи, ни передергивания, ни отвращения, и уж тем более тошноты. Только когда мы в вип зашли я нервно сглотнула. На большом диване сидела целая компания. Четыре мужика и две барышни, ничего удивительного, если бы одним из четверых не был Артур.  

Он даже глазом не моргнул, смеялся о чём-то переговариваясь с одним из мужиков. После быстрого шапочного знакомства, мы сели Красавчиком с края. Удивительно, но он моё имя знал, а я его до сих пор нет. Красавчик и Красавчик, а имени не спрашивала. Он принялся за мной ухаживать, с динамиков полилась музыка, свет приглушили, а на сцену вышла одна из наших стриптизерш, и было странно сидеть по другую сторону баррикад. 

— Что ты пить будешь?  

— Сок. — напиваться я не собиралась. 

Красавчик, не спрашивая, потянулся за кувшином с апельсиновым.  

— Мне томатный, на цитрусовые аллергия. — уточнила быстро, пока Красавчик мой стакан не наполнил.

— У тебя тоже? — спросил Артур нахмурившись, передавая Красавчику кувшин с томатным соком. 

Я ничего не ответила, кивнула удручённо, и задумалась. Так же бывает, когда у братьев и сестёр аллергия на одно и то же. 

— Извини. — Красавчик поменял кувшины, налил мне в стакан томатного сока, джентльмен прям.  

Улучила момент, когда все отвлеклись на Олины сиськи и спросила у Красавчика как его зовут.  

— Олег я. — хохотнув, шепнул мне на ухо, приобняв за плечи.  

А мне было приятно.  

5

Вечер, а точнее ночь, перестала быть томной, когда Олег вышел с кем-то поговорить и три мужика потянулись за ним следом, пьяные девки тоже вскочили с дивана и вышли в дамскую комнату. Артур, до этого не обращавший на меня особого внимания, обратился к Тане, которая полировала пилон не торопясь оголяться без благодарной публики, рассчитывая на хорошие чаевые под резинку стрингов. 

— Свали! — бросил ей так, что Таня чуть не упала, семеня на платформе с танцпола.  

Я нервно сглотнула, вжимаясь позвоночником в спинку дивана.  

— И давно ты со Смолиным снюхалась? Реально ёбнутая, что ли? — так наехал на меня с ходу, как только дверь за Танюхой закрылась. 

— Что прости? — переспросила его, прочистив горло, не понимая сути претензии, и вообще её наличия.  

Вроде всё разрешилось, родство наше не подтвердилось, к чему тогда такая Братская забота? Или это ревность?