Нелюбезный Шут

Да кто он такой, что среди всякой нечисти как у себя дома ходит?!

Шут, не оглядываясь, подошёл к редкой цепочке кочек, ведущих на ту сторону болота, прямо в ельник, где поджидал свою добычу тёмник.

— Эй, хозяин! — Джастер приложил ладонь ко рту, чтобы было громче, и крикнул куда-то вглубь болота. — Пройти бы нам на ту сторону! Твоего не тронем ничего, не боись. Пропустишь?

В болоте что-то ухнуло, булькнуло, и через какое-то время по чёрной глади прошла слабая волна, плеснув на берег и едва не замочив обувь вовремя отступившего Шута.

— Ну ладно, — с непонятным выражением процедил Джастер и оглянулся на меня. — Пошли, пока солнце совсем не село.

Пошли — это он пошутил. Нет, он сам действительно почти шёл, а мне приходилось перепрыгивать с кочки на кочку, каждый раз поднимая юбку, придерживая тяжёлую торбу и стараясь не упасть в чёрную воду. Волосы падали на лицо, торба норовила опрокинуть меня в сторону, а поднявшиеся комары старательно пытались напиться моей крови. Но это лучше, чем оставаться на берегу, где слишком подозрительно шуршали заросли осоки, а спину буравили невидимые и жадные взгляды.

Солнце склонялось всё ниже, последние лучи слабо пробивались через густой лес по правую руку, вокруг заметно похолодало, и клочья тумана почти на глазах затягивали чёрную маслянистую поверхность воды. Ещё немного, и я даже кочки под этим туманом не разгляжу!

Джастер, ну зачем ты полез в это болото?! Да ещё на ночь глядя?!

Откинув падавшие на глаза волосы, я увидела, что Шут стоит на крохотном — в несколько шагов — островке, поперёк которого лежит голый тонкий ствол то ли осины, то ли ещё какого дерева. Комель вместе с когда-то обвалившимся левым берегом мок в воде, а обломанный ствол преграждал Джастеру путь. Но не это остановило хмурого и настороженно прислушивающегося воина.

— Быстро сюда. — Он протянул мне руку, и я молча прыгнула, уцепившись за его ладонь, чтобы не соскользнуть в воду, прямо на глазах исчезающую в коварном тумане. Никогда не думала, что так приятно почувствовать человеческое тепло рядом…

— Тс. — Настороженный воин приложил палец к губам, жестом показывая мне, чтобы я пригнулась, а ещё лучше — присела на землю, где стою.

Спорить я и не собиралась. Я тоже слышала подозрительный плеск воды о наш крохотный островок. Туман глушил звуки, небо над головой ещё оставалось светлым, но длинные тени сгущались и наливались опасными и голодными сумерками.

Единственной и желанной добычей на всём болоте были мы.

Слева от меня о кочку легко плеснулась волна…

Огромная, чудовищная туша с широко раскрытой пастью внезапно и бесшумно вынырнула из воды, и я в ужасе попрощалась с жизнью…

— Да щас же!

Разгневанный рык — и полузатопленная осина с пинка взвилась в воздух, в руки Шута, чтобы почти мгновенно заполнить пасть чудовища своими корнями и отправить его в полёт через голову взьярённого мужчины.

Я не успела ничего понять, как с обиженным рёвом неведомое чудище, больше всего похожее на огромного головастика, брюхом кверху рухнуло в воду шагах в двадцати от нас, разом разгоняя туман. Чёрная вода высокой волной помчалась к нам, слизывая кочки и траву на них. Я и вздохнуть не успела, как Шут вскинул свободную руку, и вода ударила в невидимую защиту, скатываясь по волшебному куполу.

— Ах ты, сволочь безмозглая…  — негромко, но очень страшно прорычал Джастер. Чёрное призрачное пламя окутывало его фигуру, а глаза полыхали алым. Несчастное дерево, которое он держал обглоданным комлем вверх, напоминало пародию на волшебный посох. Только это зрелище не веселило. Шут был в такой же ярости, как тогда, на дороге, и даже сомневаться не приходилось, что сейчас он не станет сдерживаться.

Я сжалась в комочек, боясь даже напомнить о себе.

— Чтобы я из-за тебя в гнилой воде ещё марался…  Ну всё, пеняй на себя…

Болото глумливо булькнуло.

— Что?! Думаешь, спрятался?! — Взбешённый Шут с боевой осиной в руках, в несколько мощных прыжков оказался на месте падения чудища. — Думаешь, не достану, жаба тупомордая?! Я тебе что, не человечьим языком сказал: пропусти — не трону, скотина тупая?!

В следующий миг он вскинул осину наподобие боевого копья и с силой метнул комлем вперёд, но не туда, где ещё расходились круги от падения чудища, а заметно правее. Осиновый ствол вспыхнул зелёным светом и вонзился в чёрную воду, как горячий нож в масло, скрывшись под водяной гладью полностью.

Через удар сердца болото встало на дыбы и содрогнулось от нового рёва, полного боли. Что бы там ни случилось в глубине, чудовище металось, отчего всё вокруг ходило ходуном, а чёрные волны то и дело скатывались с волшебной защиты. Я лишь крепко вцепилась в траву, всем телом прижавшись к трясущемуся островку, и надеялась, что в этом ужасе сумею не свалиться в беснующееся болото…

— Я тебя по-человечьи просил: дай пройти?! Просил! А ты что удумал, жаба недобитая?! — не меньше чудища бушевал Шут. — Совсем страх с разумом потерял, не видишь, на кого пасть раззявил?! Так я тебе быстро всё на место вставлю, тварь безмозглая!

В длинных тенях, густеющих сумерках и чёрных приливах я не видела, что сделал Джастер, но новый столб зеленого света, ударивший в воду, на некоторое время ослепил меня.

Болото жутко взвыло и застонало на разные голоса. Куда там гнобышам и утенцам! Куда тёмнику и болотнику…  Самым опасным здесь был тот, кто называл себя Шутом.

Это глупую ведьму он пожалел, но болотная нечисть — совсем другое дело.

— А ну тихо все! — Громогласный приказ сопроводила такая волна силы, что разгладились даже волны. Ни один звук не нарушал установившуюся тишину. Не квакали лягушки, не звенели комары, не булькала и не вскипала пузырями вода. Даже туман перестал струиться и попрятался в камыши. Мне чудилось, что все обитатели замерли в один миг, даже не закончив движения. Никто не хотел испытать на себе новую вспышку гнева неожиданного повелителя болота.

— Вот так и сидите! — Джастер легко перепрыгивал с кочки на кочку, возвращаясь на наш островок. — А то совсем охамели, ни стыда, ни совести…  Одичали вконец…

Я поднялась на ноги, молча и как можно тише отряхивая платье. Не буду я ничего говорить, пусть думает, как хочет! А то вдруг опять рассердится…

— Тропу вернул! — негромко прорычал Шут новый приказ, едва ступив на островок.

Торопливый плеск воды и от островка к чёрному ельнику пролегла цепочка обнажившихся травянистых и мокрых кочек. По такой тропе даже я могла пройти безбоязненно.

— Идём, — хмуро бросил Джастер через плечо и зашагал к ельнику, который заметно посветлел. Я шла за ним, глядя под ноги, чтобы не оступиться в сумерках, и думала, что тёмник тоже поспешил убраться подальше от шагающего к берегу Шута.

Нечисть тоже хотела жить.

К моему удивлению, уходить от болота Джастер не стал. Всего в десятке шагов от края он нашёл сухую высокую полянку и развёл костёр. И, пока я молча варила кашу, с болота не раздавалось ни звука. Я прямо чуяла, как боятся пошевелиться все его видимые и невидимые обитатели. Честно говоря, я их очень понимала. Ведь в случившемся была и моя вина. Это из-за меня у Шута испортилось настроение на несколько дней, просто он срываться на мне не стал, потому что у нас был договор…

Ещё я думала: повезло мне с таким удивительным спутником, сейчас мрачно смотрящим в огонь, или наоборот?

С одной стороны, Джастер оказался опаснее всего и вся, что я знала, но в то же время был самым надёжным защитником, какого можно вообразить. Разбойники?! Да чихать он хотел на каких-то разбойников! Да и на всю болотную и лесную нечисть и нежить заодно.

Он ведь даже оружия не достал, просто первой попавшейся дубиной чудище усмирил…  А уж что за заклинания он использовал — я даже не представляла. Это была не сила волшебника и не ведьмовская магия. Ни о чём подобном мне даже слышать не доводилось.

С момента нашего знакомства Джастер не переставал меня удивлять, часто заставляя чувствовать себя глупой девчонкой, которая ничего не понимает в жизни. Но только сейчас я осознала насколько он сильнее меня магически.

Интересно, что бы сказала бы про него Холисса?

«Держись за такого парня крепче, девочка». Голос наставницы прозвучал в голове как наяву, и я грустно улыбнулась своим мыслям. Да уж, рядом с Шутом бояться нужно только самого Шута…

Только вот я для него была деревенской ведьмой-простушкой, навязавшейся со своим словом…

Но хотя бы что-то правильное и достойное умной ведьмы я сделать могу.

Например, не подавать вида, как сильно напугало и удивило всё произошедшее, и не задавать вопросов, пока он не подобреет. Придя к такому решению, я сняла котелок с огня, разложила готовую кашу и молча протянула воину его порцию.

— Ладно, отомрите, — смилостивился Джастер, когда его миска опустела наполовину.

Болото облегчённо вздохнуло и ожило. Подул лёгкий ветерок, зашелестели травы, зазвенели комары, снова забулькала вода, и пополз туман.

Осмелела и я.

— Джастер, кто это был?

— Болотник, кто ж ещё. — Он покосился на меня. — Ты что, никогда на болоте не была?

Я покачала головой. Откуда мне? В такие дебри вообще никто не ходит, даже травники: кому охота с жизнью расстаться?

В болоте тяжело вздохнули.

— Сам виноват, — негромко бросил через плечо Джастер, как будто подводное чудище могло его слышать. — Тебя попросили по-хорошему — вот и нечего было выёживаться, жабья морда. А теперь сиди и не булькай, пока не выпущу.

Новый вздох, тяжелее предыдущего. Слышит, значит…

— Не, не интересно. — Шут доскрёб остатки каши из котелка и облизал ложку.

Вздох.

— Чего ещё? — Джастер прислушался к бульканью и чавканью. — Снежноягодник? Да на кой он мне?

Я чуть не подскочила на месте, разом забыв про все свои страхи и переживания. Что значит «на кой»?! Это же летний снежноягодник! Он чуть ли не от всех болезней лечит! И стоит безумно дорого, потому что растёт на таких вот болотах с нечистью, жадной до человеческого мяса. Да я за пригоршню этих ягод могу столько золота получить — на несколько лет безбедной жизни хватит! В этом Кронтуше одну ягодку можно за «бутон» продавать, а то и целую «розу» просить!

Шут же лишь мельком взглянул в мою сторону, по-прежнему разговаривая с болотником.

— Ладно, присылай утром своего проводника. Посмотрю, что у тебя там за снежноягодник…

В ответ на мои полные горячего любопытства взгляды хмурый Джастер ничего не сказал, только закутался в плащ и улёгся спать. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Тёмник, чьё присутствие я ощущала неподалёку от лагеря, прятался под лапами елей и даже не смел приближаться к нашему лагерю.

Проснулась я на рассвете, стуча зубами от холода. Плащ насквозь промок от росы, от болота шёл холод, а белый туман поднялся настолько высоко, что почти добрался до нашей полянки. Собственно, вместо болота в сером утреннем свете я видела только белесое одеяло, укрывшее собой всё.

Я уж совсем решилась подобраться к Джастеру поближе, желательно под плащ, когда из тумана беззвучно появилась сначала одна белая когтистая и скользкая на вид лапа с острыми длинными пальцами, а за ней вторая. Старая хвоя бесшумно проминалась под лапами отвратительной твари. Следом из тумана возникла большая и приплюснутая голая голова с алыми точками глаз и двумя дырками вместо носа. Выползень скалил редкие острые зубы и принюхивался, отвратительно дёргая верхней губой. Почуяв мой ужас, тварь уставилась на меня, и я не выдержала.

— Джастер! — Путаясь в юбке и плаще, я кинулась к спящему Шуту, чтобы врезаться ему прямо в грудь.

— Ты чего орёшь, ведьма? — хмуро вопросил он, сидя и придерживая меня одной рукой. Во второй был Живой меч.

— Вы-вы-вы…  — я только клацала зубами, трясущейся рукой указывая в сторону чудовища, прижавшегося к земле на границе тумана.

— А, проводник явился, — лениво зевнул Шут, отпустив и меня, и оружие. — Я уж думал, тебя тут заживо едят. Стоило так орать…

П-п-проводник?! Да он же людей жрёт! Он меня чуть не съел!

— Ладно, подожди пока. — Джастер небрежно махнул рукой, и выползень послушно отступил под нависшие лапы елей, снова скрываясь в тумане.

Да уж, вот так уснёшь на берегу болота, а утром от тебя одни косточки и найдут, если найдут…

— Всё, успокаивайся уже, — хмурый взгляд Шута подействовал на меня отрезвляюще. — Собирайся и пойдём тебе за ягодами.

Болото тяжело вздохнуло под туманным одеялом, медленно таявшим под первыми лучами солнца.

— Вот увижу, тогда отпущу, — ответил болотнику Шут. — Ничего, потерпишь ещё, не помрёшь. Всё, собирайся, ведьма. Хватит зря время терять.

Мне не оставалось ничего, кроме как встать на ноги, торопливо привести себя в порядок и собрать свои вещи. Судя по всему, Джастер мог отпустить болотника откуда угодно, и навряд ли мы сюда вернёмся.

Выползень бесшумно перебирал перепончатыми лапами, враскорячку перешагивая с кочки на кочку и почти распластываясь над водой. Если бы не лёгкий ветерок, разогнавший туман над тропинкой, жуткая тварь легко могла бы в нём скрыться и подобраться к утратившим бдительность путникам, чтобы полакомиться свежим мясом. Впрочем, Джастер шагал настолько спокойно, что я стыдилась своего страха, хотя замечала мелькающие по бокам и за спиной белые тени, почти сразу растворяющиеся в тумане. Конечно, я понимала, что болотник не настолько глуп, чтобы повторить вчерашнюю ошибку, но зубы всё равно нервно выбивали дробь. Я просто старалась, чтобы это было не так заметно.

Снежноягодник рос в глубине болота, на сухой возвышенности, в окружении редких кривых сосёнок. Памятуя, мимо каких топей и как извилисто мы шли, просто так сюда не добраться, даже если никто не тронет.

Выползень замер на краю этого острова, отступив в сторону и пропуская нас. Красные точки сверлили мне спину, пока я поднималась к кусту. Остальные выползни прятались по окрестным кочкам и зарослям камыша, бесшумно поднимали плоские головы из воды, внимательно следя за нами.

Впрочем, Джастера это ничуть не волновало.

— Устроит тебя? — равнодушно кивнул он в сторону куста, усыпанного белыми ягодами.

Я кивнула, одновременно чувствуя страх из-за окружившей нас нежити и ликование при виде драгоценного ягодного изобилия.

— Ладно, гуляй, заслужил. — Шут поднял руку и по-особому прищёлкнул пальцами. Где-то далеко довольно ухнуло, и по чёрной воде пошла мелкая рябь, словно чудище радостно плескалось, как рыба в речке. Выползни скрылись: солнечные лучи уже разогнали туман, а эти твари не терпели прямого света. Под чёрной водой тускло мелькали алые глаза и белёсые тощие тела: выползни вовсе не собирались оставлять нас без внимания.

Опасность как была, так и осталась.

— За одного битого двух небитых дают, — усмехнулся Шут, наблюдая как солнце превращает жуткое обиталище нечисти в обычное заболоченное озеро, пока я торопливо собирала ягоды в свою миску. Придётся ещё на полденька задержаться, чтобы их подсушить, но уж очень ценный откуп.

Отвечать на непонятную фразу я не стала: мало ли, вдруг опять рассердится…

— Ну что? — Воин обратил внимание на меня. — Готова?

Я кивнула: миска была полна с горкой. Я бы ещё взяла — весь куст обсыпной, да только деть некуда.

— Не жадничай, ведьма. Сколько раз тебе говорить…  — проворчал Джастер, и я торопливо отвела взгляд от куста.

И вовсе я не жадничаю…  Просто когда ещё будет такая возможность?!

— Идём. — Шут не собирался давать мне поблажек. А учитывая, кто охранял этот кустик, спорить было просто глупо.

Я не сомневалась, что одинокую ведьму никто бы из местной нечисти не пожалел. Дёрнуть за ногу в воду — и всё. Только булькнуть успею.

Уходили от снежноягодника мы самостоятельно и не той тропой, что пришли. Островок соединялся с берегом узкой грядой. Наверняка раньше это был далеко выступающий мыс или даже полуостров. В любом случае, сейчас мы шли посуху, пробираясь между редких чахлых сосенок, и я не сразу обратила внимание, что Джастер что-то ест.

— Что ты ешь?

Он показал горсть, наполовину полную белых ягод. И когда успел?

— А разве их можно есть? — Моё чутьё травницы, которое за последние несколько дней заметно обострилось, подсказывало, что обращаться с ягодами надо осторожно. Было в них что-то мне непонятное. Какая-то неуловимая двойственность. Но раз он так спокойно их ест…  Я потянулась к своей миске, которую так и несла в руках, но тут же была неожиданно остановлена Шутом.

— Нет, вообще-то. — Он двумя пальцами придержал меня за запястье. — Они почти ядовитые.